- -
- 100%
- +
Она оделась и решила пойти в школу, пустующую уже несколько недель. Это было место их неформальных «сборов». Приходят все, кому нечего делать в данный момент, и решают, как быть дальше. Проще всего было собираться в своей школе. Но на этот раз никого не было. Утром опять «ушёл» соседский кот.
В школе было как-то тоскливо. Ни ребят, ни звонков. Тихо и непривычно. Она почувствовала себя страшно одинокой.
Алла шла медленно, отстукивая каблучками в тишине холла. Она переживала в душе свои первые взрослые страхи и надежды. Она не доверяла свои чувства никому, даже дневнику. Она очень ими дорожила. И её суперзанятые и сверхделовые родители даже не догадывались, что творилось в душе у обыкновенной девчонки.
Алла шла по первому этажу, когда вдруг около запасного выхода увидела слабое мерцание в воздухе. Все внутри её затрепетало. «Что-то в последнее время ЭТО появляется слишком часто!» ОНА была так близко – дверь в другой мир, что девушка не выдержала искушения…
Вздохнув, она перешагнула сквозь слабое колыхание…
Всё изменилось. Всё было ново и знакомо. Будто бы коридор стал в несколько раз шире, и ступени выше, и потолок. Такой привычный сероватый мрамор пола приобрёл белый сверкающий цвет. Алла поняла, что находится в том же здании, только в другом измерении.
Она повернулась и увидела девушку, похожую на неё, только одетую иначе – в бледно-розовую тунику и с убранными лентами волосами. «Да это же я сама, только в другом измерении…»
Две Аллы шагнули навстречу друг другу. На какой-то миг, когда две девушки слились в одну, она почувствовала головокружение, а потом будто снова всё изменилось. Потому что она вспомнила.
Её зовут Ула. И она родилась здесь – на планете Листра, в провинциальном городке Сор, где круглый год тепло и где у неё есть семья и друзья.
И как только она всё вспомнила, остальное стало как бы затягиваться туманом, тускнеть. Она вышла из школы и сразу согрелась под жарким светом двух солнц. На фоне иссиня-серого неба – белоснежные здания, чистые и высокие. Белые дороги, зелёная подстриженная травка на правильной геометрической формы газонах. Бассейны, серебряные шары антенн, блеск стёкол без занавесей, воздух, чистый и горячий.
Она сначала оторопела от такого обилия света и тепла. Но потом Ула улыбнулась и направилась по широким ступеням вниз, на улицу Сора, к дому. Исчезла из её памяти Алла, а вместе с ней и Земля, такая странная и холодная планета.
* * *
Она направлялась к дому. Всё было прекрасно, только одно окно в высоком белоснежном доме наполнило её неприятной тревогой. Там жила Дил.
Когда впервые появилась Игра, Ула и не подозревала, что она станет частью жизни, необходимостью, религией всех подростков и молодежи Сора. Игра захватила всех без исключения, в ней нашлось место ребятам с совершенно разными чертами характера и увлечениями. Они собирались в стаю. В хорошем смысле этого слова. Естественно, взрослые и не подозревали о тайной жизни подростков. Конечно, Ула это понимала и на людях вела себя тихо. Ула называла тех, кто постарше – «ограниченными, склочными тётками». Это было жестоко, но в большинстве случаев справедливо. Смена поколений всегда происходит болезненно. Молодёжь жила проще. В большинстве своём родители хотели, чтобы их чада «встретили настоящую любовь, первую и единственную, женились, нарожали кучу детей…» к сожалению, на этом фантазия ограничивалась. Почему они сами не нарожали кучу детей и почему считали «страшным грехом» всё то, чем занимались в молодости сами, оставалось для неё загадкой. Ей казалось, что она никогда не постареет.
А Дил… Эта девушка бесила её, доводила своим существованием до исступления. Она хотела разорвать её на части, загрызть, утопить… Ещё бы! Все тут думали, что она встречается с Охотником, а она подцепила Вика! Самое обидное заключалось в том, что Вик был совершенно не против.
Она пережила всё. Слезы в подушку, объяснения, от которых Вик уходил всеми возможными способами, истерики и угрозы. Как всем подросткам, ей казалось в такие моменты боли, что она сделает что-то страшное, что потом никак уже не исправишь… Но разум и какое-то шестое чувство, которое ещё не раз сослужит ей добрую службу, помогли загнать эту боль глубоко-глубоко, чтобы никто не догадывался о ней…
СЕЗОН ВЕТРОВ
Ветер был везде. Он дул непрерывно и задувал во все углы пыль и песок – неотъемлемые части сезона ветров на Листре. Ула почти безвылазно сидела дома и злилась, потому что почти все собрания срывались, а Костёр разводить было опасно. Немногие выходили из домов в такой ветер. Ветер дул уже семь дней и постепенно усиливался. Скоро на улицах появятся канаты, чтобы можно было ходить, держась за них. И Ула решилась. Собрав рюкзак, отчитавшись перед родителями и получив очередную порцию наставлений, она отправилась к старым зданиям. По пути она попыталась уговорить Оли составить ей компанию, но та побоялась.
Ула одна обосновалась в старой гостинице на втором этаже.
На следующий день пожаловали Демоны. Вечером они подрались с Ангелами, а потом устроили совместную вечеринку, в которой Ула не участвовала.
Потом снова потянулись часы одиночества. Ула рисовала. Но перед этим она закупорила все окна, чтобы усилившийся ветер не мешал. Картины пылились на полках шкафов, и в конце концов Ула просто уснула. А ветер дул всё сильнее. Но доски были прибиты надёжно. Гостиница устоит…
Стук не прерывался. Сначала сквозь сон Ула подумала, что это оторвалась какая-нибудь доска. Нет, стучали в дверь.
– Чёрт, я же заперлась, – проворчала она и пошла вниз. Ула была в лёгком летнем платье и накинула на плечи шаль. Она подошла к двери и сразу, не спрашивая, открыла её. И обомлела.
За дверью стоял… Охотник. Точно такой, каким его описывали горожане: невысокий, черноволосый, в зелёном костюме, плаще и шляпе, со старомодным ружьём и четырьмя овчарками, виляющими хвостами. Вслед за Охотником ворвался ветер, переполошив летучих мышей и взметнув пыль к потолку.
– Входи быстрее! – испуганно воскликнула девушка, – ветер мне тут все разнесёт!
Он вошёл в дверь, а собаки остались на улице, под пронизывающим ветром.
– А они? – спросила Ула.
– Они вернуться через час.
– Это твои собаки?
– Нет. Просто я их иногда прикармливаю, и они идут ко мне, когда начинается ветер.
– Проходи, располагайся, где тебе удобно. Только вот продуктов, боюсь, у меня маловато. Я не рассчитывала на гостей.
– Ничего, у меня достаточный для нас обоих запас, – улыбнулся он и поставил на пыльный стол объёмный рюкзак.
– Ты что, знал…
– Я тебя видел.
А через час вернулись собаки. Они поскребли лапами дверь и Охотник впустил их. Потом они снова исчезли.
Пока Ула готовила ужин, Охотник не спускал с неё глаз, но девушку почему-то это не раздражало. Он снял свой необыкновенный костюм и разгуливал по гостинице в футболке и кожаных черных брюках (предмете зависти Улы).
Наконец, она накрыла на стол, зажгла свечи, неизвестно как сохранившиеся в доме и пригласила его к столу.
Она слышала слухи о том, что Дил жила с ним. Дил была высокой симпатичной девушкой, не признающей компромиссов. Конечно, идеальный характеров не бывает, но с некоторых пор Ула считала Дил своей соперницей и по мере возможности с ней не заговаривала…
От Охотника балдели все местные девчонки, и все скрыто или открыто завидовали Дил, хотя сама Дил не говорила об этом ничего. Скорее всего, это была просто её очередная игра, как с Виком… Это тоже был всего лишь один из её многочисленных мимолётных романов, но об этом Ула узнает очень-очень нескоро…
Вообще между Дил и Улой были странные отношения: они не любили друг друга и почти не разговаривали, но в то же время чувствовали друг к другу притяжение, о котором обе молчали.
«Надо что-нибудь узнать о нём», – думала она, рассматривая его и не находя в его облике ничего особенного. Ну, красивый. Да, наверное, привлекательный для девушки, на которую мало обращали внимания. Ула не была обделена вниманием мужчин и поэтому в первое время не обратила внимания на внешность Охотника. Но она уже почувствовала то, что называла «началом», то есть почувствовала, что влюбляется. Было ли это желанием насолить Дил и Вику, или её собственным чувством, она ещё не поняла…
– А правду говорят, что ты видишь в темноте? – спросила Ула.
– Да, действительно, только не в абсолютной, конечно!
– А у нас ходят слухи, что тебе уже несколько сотен лет…
– Надеюсь, я на столько не выгляжу! – засмеялся Охотник.
Он поставил на стол бутылку вина.
– Вообще-то я не пью…
– Ничего, это слабое вино. Попробуй, тебе понравится, – и он разлил его по бокалам.
– А почему ты здесь? – спросил Охотник.
– Я романтик, люблю побыть одна и помечтать.
– Одна? Не слышал, что ты когда-то любила побыть одна!
– Да что ты вообще про меня слышал? – обиделась Ула.
– Да мало чего.
– Ладно! За приключения, – он поднял бокал.
Он всё больше и больше привязывал её к себе, не осознавая этого. А может быть, и осознавая. Только в те минуты, проведённые за этим столиком в старой гостинице, он не знал ещё, то эта девушка, такая обычная, и такая сложная, станет большей частью его жизни, даже её смыслом. Он тоже поддавался ее обаянию.
Чем Ула привлекала мужчин? Этого не знала и она сама. Только отбоя от них не было никогда. В её внешности не было особых преимуществ перед другими, хотя не было и особых недостатков. Стоя перед зеркалом, она не находила в себе ничего особенного. В этом возрасте она ещё не понимала, что душа человека может стать его внешностью, и что не обязательно быть красивой куклой… Такой как Дил или Ана…
Ула, мысленно плюнув на всё, сделала большой глоток. Сначала внутри почувствовался холод, потом лёгкое тепло. И тут только Ула обратила внимание на вино. Оно было бледно-розовым, к поверхности то и дело всплывали радужные пузырьки, на ощупь бокал был тёплым, а на самом деле напиток был ледяным. От него пахло чем-то, похожим на розу, и напиток казался живым.
За окном усиливался ветер, бросая в заколоченные стёкла ветки и всякий мусор.
В окне под самой крышей холла видно было синее небо, две луны и звёзды.
Вино, казалось, с каждый глотком разливалось по всему телу, и сознание постепенно вытеснялось подсознанием, невиданными цветами и необыкновенными звуками. Ула уже не контролировала себя. Охотник вынул откуда-то свёрток.
– Я хочу, чтобы ты это надела.
Ула развернула свёрток. Это было платье! Именно такое, о каком она всегда мечтала – лёгкое, почти прозрачное, на тоненьких бретельках, и длинное. Воздушное! А цвет… Она не помнила, как он называется…
– Ультрафиолетовый, – сказал Охотник.
Ула ушла в номер. Она долго не решалась примерить это сказочное платье. Ула подвела глаза и распустила волосы. Глянув в зеркало, сама удивилась, насколько она выглядела стройнее, взрослее и красивее. Она была совсем другой в этом платье! Из девочки-мальчика она моментально превратилась в соблазнительную женщину. И эта перемена ей очень понравилась.
…Её самой лучшей чертой было то, что она всегда мыслила реально. Она знала, что может быть, и чего не может быть на самом деле. Она не противостояла своим желаниям. Она как бы предвидела события. Иногда она рассуждала, как очень искушенный и опытный человек. К сожалению, никто не хотел признавать в ней эту начинающуюся взрослость. Потому что порой она была неисправимым романтиком. Она могла довести до безумия своей наивностью. Или наигранной наивностью? Она верила, что если чего-то очень захотеть, то это обязательно случится. И ведь так оно и было!..
Когда она спускалась по лестнице, ей казалось, что играет музыка. По ошеломленному взгляду Охотника она поняла, что он тоже не ожидал вполне, как она будет выглядеть в его ультрафиолетовом платье!
Каким бы невероятным «суперменом» он не был, но Ула сразу прочитала этот взгляд. В нем было восхищение.
– Ты из-за чего-то сильно переживаешь, поэтому и решила провести сезон ветров одна?
– Конечно, нет. Просто отдыхаю, – соврала Ула.
– А ты сильная, если можешь говорить, не то что думаешь!
Ула скорчила рожицу и они засмеялись. А вино всё сильнее и сильнее овладевало её неопытным разумом.
Охотник подвинулся к ней и поцеловал её в губы. Ула вздрогнула.
– Ты этого хотела?
– Да.
– Ты сильная и потому, что можешь сказать то, что думаешь.
В одно мгновение образ Вика растворился, все проблемы показались мелочью и Ула осознала, что в это мгновение ей нужен один мужчина на Листре – Охотник. Такого она не испытывала ещё никогда.
* * *
Ула проснулась и тут только осознала, что ощущает тепло его тела. Она открыла глаза: Охотник не спал. Он смотрел на неё, облокотившись на подушку. Она вспомнила всё и покраснела.
Ночь казалась каким-то безумием. Розовое вино, платье из ультрафиолета: это был сон? Но уж объятья Охотника уж точно ей не приснились. Ула чувствовала приятную усталость во всём теле. Она вдруг вспомнила, как Вик вышел из больницы, сколько бессонных ночей провела она. И всё ради того, чтобы на белоснежных ступенях на её «Ты мне нужен!» он ответил: «Я не хочу больше ничего». И всё ради того, чтобы потерять его навсегда. «Лучше бы ты умер!» – в отчаянии кричала она звёздам, а потом бросалась лицом в подушку, чтобы никто в доме не слышал её рыданий. А потом веселилась, как сумасшедшая, на вечеринках и цепляла парней. И картины ровными стопками накапливались на полках. Казалось, её талант никогда не проявлялся так ярко…
– О чём ты думаешь? – спросил Охотник.
– Да ни о чём, просто ещё не проснулась! Что это было за вино?! – и Ула запустила в него подушкой.
Охотник только рассмеялся.
– Ты конечно извини, – сказала Ула, – Но как тебя зовут на самом деле?
– Дон.
– Ты мне очень нравишься, Дон!
* * *
Завершался сезон ветров.
* * *
Охотник проводил Улу до города. Ни на минуту она не почувствовала горечи или обиды расставания.
– Мы ещё увидимся? – спросила она.
– Да. Потому что нам не обойтись друг без друга. И он ушёл. Все так говорят. «Случайная связь, – подумала Ула, – или нечто большее?»
* * *
Город не сильно пострадал от ветра. Но в «ремонте» нуждался. И Ула принялась вместе со всеми за «генеральную уборку» Сора.
Очень скоро Сор стал таким же белым и чистым, как всегда, а молодёжь опять стала собираться у Костра возле Старых Зданий и слушать легенды про Охотника, который появился ниоткуда, может делать странные вещи, никому не говорит своего настоящего имени и нигде не живёт.
Ула завила волосы, накрасилась, надела короткую зеленую тунику и туфли на высоком каблуке. Она схватила маленькую сумочку, сунув туда исписанные листки и выскользнула из дома.
Она постучалась. Вик открыл дверь и вытаращил глаза.
– Что это? Ты такая красивая сегодня!
– Я потом иду на свидание, – бросила она, проходя в комнату и открывая сумочку, – вот тексты, которые ты просил. Они действительно тебе нужны, или ты позвонил от нечего делать? Мне некогда.
– Не уходи, останься! – Вик подошел к ней и прошептал, – Ты нужна мне!
– Я б о л ь ш е н и ч е г о н е х о ч у…
И Ула захлопнула за собой дверь.
ОСЕНЬ В ХРАМЕ
На Листре тёплая осень. Только в конце лета природа преображается: синеет золотистое море, становятся тёмно-зелёными листья на деревьях, темнеет трава. Листья опадают не на всех деревьях, а только на некоторых, и то сразу же вырастают снова, только более тёмные; всё так же цветут цветы, только другие. И лишь высокое иссиня-серое небо остаётся прежним.
Стало немного прохладнее по вечерам, и Костёр стал неотъемлемым компонентом собраний молодёжи. Теперь ряды Ангелов и Демонов заметно поредели: кто учился, кто работал, кто женился, а кто уехал навсегда. Рон и Ана исчезли. Вик появлялся редко и выглядел довольно странно, что рождало множество колкостей и вопросов в его адрес, на которые, он впрочем, не отвечал. Ула большую часть свободного времени проводила в молчании у Костра. Многие заметили происшедшую в ней перемену: она не потеряла своей ловкости и желания риска, но стала будто серьёзнее, молчаливее. Она стала бурно реагировать на малейшее событие, а любая фраза, обращенная к ней, заставляла её вздрагивать. Никто не догадывался, о чём она думает. Впрочем, у всех были свои проблемы. Для многих закончилась школа. Началась жизнь…
Сегодня, идя к Костру, Ула издалека услышала голоса, а подойдя к поляне, заметила, как возбуждённо спорят Демоны. Когда её заметили, все вопросительно посмотрели в сторону Улы. Как всегда, от неё чего-то ожидали.
– Ула, у нас есть предложение, – начала Оли.
– …
– Мы хотим провести несколько дней в палатках.
– Давно пора! – обрадовалась Ула.
– Дело в том, что мы хотим уйти на этот раз далеко, к храму, – восторженно рассказывала Оли.
Храм находился в самой отдаленной части Холмов, он стоял чуть поодаль от всех Старых Зданий. Ула еще не облазила все окрестности, в том числе и вокруг Храма. Пожить там в палатках несколько дней – вот здорово!
– Ула, мы видели возле храма Охотника! – шёпотом сказала ей вечером Оли, – Может, он остановился там?
– Может быть, – спокойно сказала Ула, а её сердце бешенно заколотилось.
На следующий день Демоны с палатками и огромным запасом провизии расположились в самой отдалённой части Холмов, у странного старого здания – Храма. В пустом храме завывал ветер. Летучие мыши группками висели по крышей. Запылённый алтарь, скамейки, украшения из драгоценных металлов, высокие серые своды, светильники без свечей. Всё навевало тоску и ощущение запустения. Везде лежала пыль. Ула не первую ночь приходила сюда. Её манили эти останки былой цивилизации, непонятной, жестокой и странной, где верили в Бога, ездили на машинах и просто так убивали. После Великой Катастрофы жители Листры сильно изменились. Они стали больше всего на свете ценить жизнь. Ветер, задувая в пустой храм, играл мелодию, которую и приходила каждую ночь слушать Ула, пока Демоны рыскали в окрестностях Старых Зданий. Она сидела и слушала музыку ветра и вековой пыли. Мыши улетали куда-то и вновь возвращались. Ула знала, что раньше на Листре женщины носили на голове покрывала, и она сделала себе такое – синее, шёлковое, в тон её голубой длинной тунике.
Охотника видели то там, то здесь, но он оставался недостижим. Ула не принимала участия почти ни в чём, кроме приготовления ужинов, а чаще делала вид, что принимает во всём участие. Может, Оли и видела что-то в её взгляде, но ничего не говорила.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.