Смех + грех = Успех

Картина четвёртая

Вечер. Карл возле приёмника, что-то ищет в эфире. Входит Хуго.

КАРЛ (выключив приёмник). Явился раньше всех? Почуял, что рыльце в пушку?

ХУГО. Освободи меня, пожалуйста. На этот вечер.

КАРЛ. С какой стати?

ХУГО. Ты знаешь. Я должен очухаться.

КАРЛ. Я помогу тебе.

Входит Вальтер. Усаживается, читает газету.

ХУГО. Завтра я отработаю вдвойне.

КАРЛ. Нет-нет, я не хочу, чтобы ты переутомлялся.

ХУГО. Значит, я пошёл.

КАРЛ. Прости, но ты никуда не пойдёшь.

Входит Марта.

ХУГО. Только не читай мне нотаций. Я не школьник.

КАРЛ. Что ты болтал врачу? Молчишь?

МАРТА (Вальтеру). А вы не сцепились там, в порту?

ВАЛЬТЕР. Наоборот, ворковали, как голубки.

ХУГО (Карлу). Я просто растерялся. Этот бред с концлагерями. Я не был подготовлен. О лагерях у меня мало информации. Это, между прочим, и твоё упущение!

Входит Хильда.

КАРЛ (ей). Добрый вечер. Присаживайся.

Перед тем как сесть, Хильда подходит к клетке с попугаем.

ХИЛЬДА. Ну скажи: попка-дурак. (Попугай молчит.) Ду-рак… (Оправдывая его.) Ещё не освоился. (Садится в кресло.)

КАРЛ (продолжая разговор с Хуго). Тебе промыли желудок, а следовало промыть мозги… Эта истерика и сдёргивание париков?..

ХУГО. Я был слаб. Я бредил.

ХИЛЬДА. Карл, дружок, отпусти его. Пусть он придёт в себя.

КАРЛ. Сестрица, милая, он проведёт вечер в нашем обществе. Если ему вообще не надоело наше общество.

ХИЛЬДА. Но ты видишь, он ещё нездоров. (Хуго.) Я принесла тебе капли.

ХУГО. К чёрту! Убери! Я готов работать.

КАРЛ (всем). Итак, события разворачиваются согласно параграфу шестнадцать. Можете освежить его в памяти. (Раздаёт каждому по листку с текстом.) Пусть всё дурное отлетит прочь!

ХУГО (отбрасывая листок). Я помню и без этого. Первый день. День воскресения. День нашего явления народу. Яркое солнце или дождь – это безразлично. Телекамеры, микрофоны, фотоаппараты. Улыбки, цветы, приветственные крики и… башмаками по мордам…

КАРЛ. Что-что?

ВАЛЬТЕР. Папа шутит.

ХУГО. Я говорю, большая пресс-конференция.

КАРЛ. Тебе задают вопросы. Главное, что интересует всех, это твоя политическая программа.

ХУГО. Тысяча шестьсот башмаков. Восемьсот по морде Муссолини, восемьсот по моей.

ВАЛЬТЕР. Поскольку Муссолини отсутствует, ты получишь за двоих.

КАРЛ (Вальтеру). Ты прав, он действительно шутит, но не совсем уместно. Мы говорили о новой программе.

ХУГО. Она ясна и незыблема. Я никогда не хотел войны. После всех моих призывов к миру вы не можете возложить ответственность за войну на меня. Её спровоцировали лицемерные болтуны-либералы. Я добивался жизненного пространства для нации. Мы имеем на это не меньше прав, чем другие народы.

КАРЛ. Я удовлетворён.

ХУГО. А если в этом месте в меня начнут стрелять?

Вальтер смеётся.

КАРЛ. Дай ему капли, Хильда. (Вальтеру.) Перестань ржать! (Марте.) Займёмся тобой.

МАРТА. Мы с Вальтером вербуем сторонников фюрера среди молодёжи.

КАРЛ. Отлично.

МАРТА. Надо как можно скорей поставить их под наши знамёна.

КАРЛ. Браво. Продолжай, Вальтер.

ВАЛЬТЕР. Всё это верный путь к тому, чтобы башмаки прошлись и по нашим мордам.

МАРТА. Сколько времени занимает полёт до Милана?

ХУГО (истерически). Карл, убери их!

ХИЛЬДА. Адольф, успокойся!

ХУГО. Я не могу работать. Я весь взвинчен, а они мне мешают.

КАРЛ. Будем терпеливы. Ева?

ХИЛЬДА. Я встречаюсь с деятелями искусств. Господа! Нам, старикам, чужды современные кривляния… для меня все сегодняшние абстракции не стоят реальных ножек Марики Рёкк. Впрочем, возможно, я безвозвратно отстала от моды…

КАРЛ. Как всегда, предельно естественна. (Хуго.) Тебе есть с кого брать пример.

ХУГО. Её ведь сегодня не отравляли. Она всего-навсего перепила.

ХИЛЬДА. Как ты груб.

МАРТА. Быть естественной – значит уметь здорово врать?

ХИЛЬДА. Нет. Мне незачем врать. Мне не надо напрягаться, чтобы поверить в нашу работу. Я люблю своего мужа, пожалуй, не меньше, чем любила бы его настоящая Ева.

КАРЛ. Ты даже ревнуешь к нему Еву Браун.

ХИЛЬДА. Нет. Я выше этого. Она полюбила Адольфа, когда он был на вершине славы – это не так трудно для девчонки. А я пережила такое, что ей и не снилось. Восемнадцать лет я отдавала себя человеку, который был мил и нежен со мной. Но когда он умер, я вдруг узнала, что все эти годы он обманывал меня с теми, кто прибегает по звонку. Он уничтожил мою любовь.

МАРТА. Ты пропустила главное. То, что он завещал все свои денежки одной из этих девчонок, а не тебе.

ХИЛЬДА. Это не главное, дурочка. Я любила его не за чековую книжку. Я просто любила его. Потом я могла прокормить себя своими руками, но кого мне было любить? Ради кого жить?

ХУГО. Мне надоело. Что у нас – работа или вечер воспоминаний? Поехали дальше, Карл.

КАРЛ. Нет, почему же? Это всем полезно. Продолжай, Хильда. ХИЛЬДА (Марте). Я знаю, что ты злишься на Карла. А я благодарна ему за то, что он познакомил меня с Хуго. Он вложил в меня новую жизнь. Он подарил мне новую семью. И я прокляну того, кто захочет её разрушить.

КАРЛ. Благодарю тебя, сестрица. Итак, дальше. Вальтер, найди музыку. Вечер в кругу семьи и близких друзей. Это мы уже не раз проходили.

Звучит танцевальная музыка.

ХУГО. Спокойной ночи.

КАРЛ. Но сегодня мне хочется повторить снова. Я не прерывал никого, друзья мои. Я понимаю, что прошлое не так легко забыть. Да этого и не следует делать. Ты действительно можешь пойти спать, если забудешь своё прошлое, Генрих Шпильгаген. Ты будешь спать сном младенца, если сумеешь забыть, как в юности ограбил своего отца. Ты будешь спать сном праведника, если не вспомнишь, как я вытащил тебя из одиночной камеры…

ХУГО. Мог бы не делать этого. Я тебя не просил.

КАРЛ. …Где ты сидел за убийство своего дружка-компаньона…

ХУГО. Ну, мучь меня! Терзай! Я вижу, как это тебе нравится.

КАРЛ. Ты будешь спать беззаботно, благородный старичок, если забудешь, сколько денег истрачено на твоё содержание в нашем пансионе.

ХУГО (указывая на Вальтера). Сейчас этот щенок должен добавить, что эти деньги принадлежат его отцу. Ну, давай! Каркай.

Музыка прервалась. Из приёмника звучит сообщение.

ДИКТОР. Последние новости. В 18 часов 32 минуты над Атлантикой взорвался самолёт, следующий в Италию. Причины взрыва выясняются.

Карл выключает приёмник.

МАРТА. Что?! Что он сказал?

КАРЛ. Я не расслышал.

МАРТА (Вальтеру). Ты убил его?! Вы с ним рассчитались!

ВАЛЬТЕР. Тихо, тихо. Я отвечал за его жизнь только до самолёта. Дальнейшие претензии к авиакомпании.

МАРТА (Карлу). Чем он тебе мешал?

КАРЛ. Если бы я хотел его убрать, его бы прикончили на первом посту.

МАРТА. Ты хитрее: ты хотел остаться чистеньким. Он позвонил, улетел и скрылся. А ты не виноват, ты ничего не знаешь.

ХУГО. Не будет болтать. Красный дурак.

МАРТА. Негодяи!.. У меня было предчувствие… Лучше бы вы прикончили меня!

ХИЛЬДА. Нет! Ты успокоишься. Что бы ни случилось, ты должна успокоиться. Теперь мы ещё больше нужны тебе.

МАРТА. Что бы вам сделалось? Что бы с вами сталось, если б я жила с ним? Неужели так трудно найти другую Марту?

КАРЛ. На тебя истрачены время и деньги.

МАРТА. Что мне теперь делать? Жить в этой тюрьме? Я ведь женщина! Ты взял меня, растоптал и не хочешь даже отшвырнуть… У тебя даже на это благородства не хватает?

КАРЛ. Предположим, что это сделал я. Но почему ты не допускаешь, что я поступил так из ревности?..

МАРТА. Врёшь! Ты всё время врёшь!

КАРЛ. …Или ради нашего прошлого. Ведь было славно, а? Тебе со мной было неплохо? Во всяком случае, ты не жаловалась. Тебе хватало меня.

МАРТА. Ты хуже зверя!

ХУГО. Я могу идти?

КАРЛ. Нет. (Включает приёмник.) Вы слышите музыку, друзья мои! Мы на званом ужине. Принимайте гостей, любезные хозяева! Тут и старая боевая гвардия, и много новых друзей. Все они за эти трудные годы прекрасно себя зарекомендовали. Старики посудачат о прошлом, перемоют кое-кому косточки. А молодёжь потанцует. Не сидеть же им на месте в такой вечер. Вальтер, приглашай Марту!

Вальтер подходит к Марте. Та сидит неподвижно.

ХИЛЬДА. Не слишком ли много танцев на сегодня?

КАРЛ. Нет! Молодёжь ещё не танцевала! (Марте.) Встать. (Марта продолжает сидеть.) Я сказал: встать!

Марта поднимается. Вальтер увлекает её в танец. Карл звонит колокольчиком. Входит Эльза.

КАРЛ. Отставьте, пожалуйста, кресла.

ХУГО. Зачем она?

КАРЛ. Мужайтесь, мой фюрер.

ЭЛЬЗА. Что дальше?

ХИЛЬДА. Что ты церемонишься с этой дрянью?

КАРЛ (Эльзе). Сейчас вы повторите всем, почему вы хотели убить вашего хозяина?

ХИЛЬДА. Она будет врать всё, что ей взбредёт на ум.

КАРЛ (Вальтеру и Марте). А вы танцуйте. Ведь можно слушать и в танце, верно?

ХУГО. Она психопатка!

ЭЛЬЗА. Нет. И я не стану врать. Я – дочь Отто Крюгера.

ХУГО. Ну и что?

ЭЛЬЗА. Конечно. У тебя были миллионы солдат. Но его бы ты мог запомнить. Ведь ты трижды награждал его. За Прагу, за Харьков и за бои на Одере… Это он защищал твой бункер в Берлине. Его ранили, но он не удрал. Как же! Он спасал своего фюрера. А его фюрер в это время улетел в тёплые страны. Отца разорвало снарядом у порога пустого бункера. И мать ненадолго его пережила. Ты украл у меня отца и мать. Я ненавидела тебя мёртвого. Но живого – возненавидела в миллион раз сильней. Делай со мной что хочешь. Но если ты оставишь меня живой, я всё равно расплачусь с тобой! Только теперь уже наверняка. КАРЛ. Спасибо, Эльза. Приготовьте нам кофе.

Эльза выходит.

МАРТА. Причины выясняются. Причины выясняются! (Смеётся.)

КАРЛ. Хильда! (Хильда хлопочет возле Марты. Снова звучит музыка.) Итак, танцы в разгаре! (Хуго.) Займёмся тобой, друг мой. Беседа с нашими шефами, Вальтер, помоги нам!

ВАЛЬТЕР. Каким образом?

КАРЛ. Представь нам своего отца.

ВАЛЬТЕР (якобы от образа отца, обращается к Хуго). Рад видеть вас весёлым и здоровым… мой фюрер…

ХУГО. Да-да… Весёлым и здоровым… Провидение дало мне силы одолеть эти нелёгкие годы…

ВАЛЬТЕР. Чего же вы ждёте от нас?

ХУГО. Оружия, оружия и оружия. Ни одна великая проблема никогда еще не была решена мирным путём. Мы будем уничтожать всех: коммунистов, демократов, забастовщиков, студентов, русских, поляков, итальянцев, евреев, негров… Только не по шесть тысяч в день, а по шесть миллионов, чтобы некому было потом топтать наши портреты…

ВАЛЬТЕР. Ты – жалкий фигляр! Это я говорю тебе. Это же скажет и мой отец. В тебе нет ничего величественного. Только лохмотья старого мундира и обрывки чужих фраз…

ХУГО. Вон!

ВАЛЬТЕР. Это мы говорим тебе – вон!

ХИЛЬДА. Не смей на него кричать, слышишь?

КАРЛ (улыбаясь). Приём прошёл в исключительно тёплой атмосфере.

ХУГО. Карл, освободи меня! На этот вечер. На завтра. И вообще. Это нелепая, дикая затея. Кому сегодня нужен Гитлер?

ВАЛЬТЕР. О! Это первые разумные слова, которые ты произнёс в этом доме!

ХУГО. Я чувствую себя кроликом, который пытается проглотить удава. Я давлюсь, задыхаюсь… Ради чего? Что меня ждёт?.. Суд?.. Позор?.. Проклятия?

КАРЛ. А если наоборот? Слава, величие, новые победы?.. Шанс завершить свою никчёмную жизнь парадом на белом коне.

ХУГО. Всё. Точка. С меня довольно.

КАРЛ. Ты затеял плохую игру, милый.

ХУГО. Я ничего не затевал. Я хочу спать.

ХИЛЬДА. Я тоже устала.

КАРЛ. Да, мы исчерпали программу на сегодня. Почти. Осталась самая малость – твоя речь, Хуго. Порадуй нас, и я дам занавес.

ХУГО. Я не могу. Ты хочешь, чтобы я свалился, как она? (Кивает в сторону Марты.)

ВАЛЬТЕР. Выставь его за дверь. Ты же видишь – он ни на что не годен. (Подходит к клетке с попугаем.) Гитлер капут!.. Ну, повтори: Гитлер капут!.. Повтори, дурак!

КАРЛ. Не горячись. Он немного поломался, но вообще-то он у нас герой. Правда, Хуго? Ты нам докажешь, что ты кое-чего стоишь? ХУГО. Отпусти меня.

КАРЛ. Можешь идти. Но перед уходом мне придётся тебя огорчить.

ХУГО. Чем ты можешь меня ещё огорчить? Интересно.

КАРЛ. Ты стал на путь, с которого не возвращаются. Это твой последний шанс. Или ты отправишься на тот свет к своему врачу. Он уже там и скучает по тебе.

ХУГО. Ты сошёл с ума! В чём моя вина? Пойми моё состояние. Что мне делать?

КАРЛ. Решай сам. (Звонит в колокольчик. Входит Эльза, вносит кофе.) Пусть всё дурное отлетит прочь!

ХУГО. Мне нельзя кофе!

ВАЛЬТЕР. А я выпью с удовольствием.

КАРЛ (Эльзе). Не уходите. Фюрер согласился сказать нам несколько слов.

Большая пауза. Хуго берёт пузырёк, медленно отсчитывает капли. Выпивает. Хильда даёт ему запить.

ХУГО. Твой отец обманул меня. Да, он подвёл меня. Он говорил, что его дочь вырастет немкой.