Снегурочка для командора

Мои гормоны, давно привыкшие выделяться строго по команде разума, вдруг самовольно прямо-таки пустились в пляс. Подавив энергетические импульсы, я быстро спрятался за деревом, при этом защёлка на сумке ослабла, и несколько нанитов выскользнули на свободу.

И именно сейчас дверь жилища открылась.

Женщина вышла на крыльцо, высоко удерживая лампу, от которой исходил золотистый свет, освещающий её фигурку. Она, казалось, была удивлена местонахождением своего чемодана, но всё равно двумя руками втянула его внутрь и захлопнула дверь.

Я ещё некоторое время наблюдал за домом, борясь со своей примитивной формой, которая хотела остаться и защищать девушку. Но несмотря на то, что подсказывали инстинкты, я заставил себя отвернуться и побежать прочь к своему кораблю.

Глава 6

Вероника

О, святые ёлки! Нужно перестать читать мистические книги о вервольфах и вампирах! Между лопатками покалывало, как будто кто-то наблюдал за мной, пока я тянула замёрзший чемодан по заснеженной тропинке.

Фуух. Я утерла свободной рукой вспотевший лоб и прибавила шаг. Последнее, что мне нужно, чтобы воображение разыгралось. Кто ещё мог заглянуть так далеко в горы во время начинающейся снежной бури? Правильно — никто. Только одинокая девушка в костюме снегурочки.

Конечно, я могла бы найти прелесть в пешем путешествии по лесу, но красивые белые хлопья снега далеко не так привлекательны, когда засыпают волосы и скатываются за воротник, каким-то образом находя путь между шарфом и пальто. Моё голубенькое зимнее пальто совсем не подходило для горных прогулок, как и сапожки. Колёсики чемодана уже давно перестали крутиться, примёрзнув. И теперь я тащила его за собой, как мёртвый груз. Сумка с продуктами на плече становилась тяжелее с каждым шагом.

Не один раз у меня возникало искушение оставить всё у деревца и вернуться позже, но, возможно, звери решат поживиться, и возникнет риск остаться без еды. И, судя по частоте выпадения снега, к утру они окажутся скрыты под приличным слоем. А если мороз станет сильнее, то вообще покроются коркой льда.

Усиливающийся снегопад только ускорил окончание раннего зимнего дня. Тени под деревьями становились всё глубже. Трудно было поверить, что когда-то я знала каждый метр гор. Сейчас же всё казалось чужим. Тем не менее, насколько я помнила, в лесах не было опасных зверей, только кабаны да олени. Ещё медведи… но любой уважающий себя медведь уже уютно устроился в своей берлоге, видя десятый сон.

Как бы я ни пыталась отвлечься, ощущение, что за мной наблюдают, не проходило. Насколько хватило сил, ускорила шаг, заставляя себя идти вперёд, утопая в снегу.

Это просто смешно!

Я сделала глубокий вдох, затем медленно повернулась, пристально рассматривая заснеженный лес.

Тишина и никаких признаков зверей.

Но тени под деревьями были слишком густыми и тёмными, чтобы я могла быть на сто процентов уверена, что в лесу никто не скрывается.

Нет, глупости!

Просто я очень перенервничала, толком не спала, а теперь еще разряженный горный воздух, видать, кружил голову.

Скоро снег пошёл сильнее, заметая мои следы и покрывая белоснежной скатертью поверхность земли, оседая толстым слоем. Наверное, я сама стала похожа на снеговика, прыгающего по сугробам на высоких каблуках.

Я чуть было не прошла мимо неприметной тропинки, ведущей вправо. Отряхнув снежинки, налипшие на ресницы, увидела неподалёку деревянную стену виллы.

Наконец-то! Всхлип облегчения сорвался с моих губ. При других обстоятельствах вилла, скрывающаяся среди деревьев, могла бы показаться устрашающей, словно сошедшей со страниц тёмной сказки. Но для меня четыре стены означали укрытие с добротной дверью, на которой стоял засов.

Грозное рычание, исходившее из леса за моей спиной, заставило ускориться и выпустить ручку чемодана, оставив его лежать на тропинке. В спешке не заметила первую ступеньку, скрытую под снегом, и споткнулась.

Пока скользила по ступеням к заветной двери, казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Дрожащими руками порылась в сумочке в поисках ключей. Скорее же! Вдруг всё-таки какой-нибудь медведь вышел из спячки, покинув свою уютную берлогу?

Нашла! С облегчённым вздохом я отперла дверь виллы и бросилась внутрь, с силой захлопывая её за собой. Задвинув засов, прижалась спиной к деревянной поверхности, чувствуя, как колотится сердце.

Теперь свет. Я пошарила в полутьме слева от себя, пытаясь найти выключатель, а когда обнаружила, несколько раз нажала, но ничего не произошло. Только не это. Возможно, у дяди был запасной генератор или старомодные масляные лампы. Где же дядя хранил их?

В голове промелькнуло далёкое воспоминание об ужине при свете лампы, и я осторожно пробралась через полутёмную комнату к столу, где в центре стояла огромная лампа, вышедшая из книг о прошлом веке, когда ещё не было светодиодных беспроводных светильников, которые можно активировать голосом.

Осторожно подышала на замёрзшие пальцы и потянулась к металлической ручке, чуть встряхивая лампу и слушая успокаивающий плеск масла.

Не всё потеряно, значит. Я достала из сумочки бутановую зажигалку, купленную в магазине специально для таких целей. Конечно, давно не приходилось разжигать костры, поэтому потребовалось нескольких нервных минут, пока смогла зажечь лампу.

Мои усилия увенчались успехом, и мягкое золотистое сияние наполнило комнату. Наконец-то я вздохнула с облегчением, засмотревшись на пламя внутри лампы. Как мало нужно человеку? Свет и тепло… и крепкие стены для защиты.

Я нежно провела по дубовому столу, который дядя лично выстругал из поваленного дуба. Красивая резьба полевых цветов окантовывала краешки, наполняя сердце воспоминаниями.

Маленькая вилла совсем не изменилась: кухонная зона с дровяной печью находились в конце комнаты. В другом конце комнаты находился большой каменный камин, напротив которого расположился удобный диван с выцветшей обивкой. Ванная комната находилась слева с неприметной дверкой, которая отлично маскировалась в стене.

Старый зелёный телефон с поворотным набором номера всё еще висел на стене рядом. Кстати, что со связью? Я достала свой телефон и тяжело вздохнула. Ни одного деления сигнала.

Подозрительно взглянула на старинный аппарат. Не может мне так повезти, что технология прошлого века окажется работающей. Но всё же медленно подошла и подняла трубку. Гудков не было.

Ни электричества, ни телефона. А значит, и мобильный телефон не получится зарядит. Я выключила его, чтобы сохранить хотя бы немного зарядки на крайний случай.

Что мне теперь делать? Без телефона я не могла позвать на помощь. Надежды на то, что кто-то приедет чинить старинную телефонную линию, не было. Сейчас мало кто занимался такими вещами. Разве что только увлекающиеся специалисты.

Если я не выйду на связь через несколько дней, то родители запаникуют. Надеюсь, снежная буря не занесёт виллу. Я прислушалась к усиливающему ветру снаружи и передёрнула плечами.

С голоду не пропаду. У меня было достаточно еды на несколько дней, а потом… Буду действовать по обстоятельствам. Сначала надо разжечь камин — единственный источник тепла.

Давно дядя показывал мне, как разжигать огонь в камине. Несколько раз во время гроз и холодной погоды летом, он приносил дрова и учил меня, как правильно сложить поленья, чтобы огонёк разгорелся быстрее.

Но помнила ли я, как это делается? В мире технологий такие первобытные вещи давно забыты, но на практике они важны для выживания в естественной среде.

Эрнест бы возненавидел это место. Он всегда был сторонником комфорта без вложения усилий. А горы и дядина вилла требовали работы. Ха! На миг представила, как бы он колол дрова, шипя проклятия. Что же он там, со своей новой пассией, а я здесь. И чёрта с два кто-то испортит мне Новый год!

Потерев ладошки, я подхватила лампу и подошла к мрачному камину. Одно радовало ― в поленнице аккуратными ярусами лежали сухие дрова.

Холодными руками выложила поленья горизонтально, так, чтобы они соприкасались друг с другом, что позволит огню легче перемещаться по ряду. Чередуя направление расположения и постепенно создавая пирамидку из брёвен. В основу нисходящего огня положила покрупнее, добавив между ними несколько страниц газеты. Такой способ даст длительное горение дров и большее выделение тепла.

Я наклонилась над поленьями с зажигалкой. Дядя был профи и обычно мог зажечь дрова «с одной спички». Мне бы чуть побольше везения...

Пламя сразу же вспыхнуло, затем замерцало и снова погасло. Но затем сухая древесина начала загораться, отчего струйка белого дыма поплыла вверх, в дымоход.

Я с удовлетворением наблюдала, как огонь затанцевал на поленьях, разгораясь ярче, обдавая теплой волной. Только сейчас я осознала, как сильно замёрзла. О чём только думала, сбегая из города в такой одежде? Мой наряд снегурочки промок насквозь. А в чемодане осталась смена сухой одежды.

Я поставила заслон на камин, чтобы искры и зола не летели в комнату, и вздохнула с облегчением. Потребуется некоторое время, чтобы вилла прогрелась. Но, по крайней мере, теперь я не замёрзну до смерти, если мороз покрепчает ночью.

Скинув пальто и повесив его на спинку стула, с опаской посмотрела в сторону окна. За чемоданом-то надо идти. Действительно ли я слышала рычание или это было просто разыгравшееся воображение?

Я медленно подошла к окну без штор и вгляделась сквозь стекло в полумрак. Снаружи уже почти стемнело, но я продолжала вглядываться в раннюю снежную ночь в поисках каких-либо признаков жизни.

Поляна и тропинка перед виллой были пустынны и никаких следов. А вот деревья позади засыпанного снегом заборчика, как и ведущая обратно тропа, представляли собой непроницаемую тёмную маску.

Я глубоко вздохнула, затем отодвинула засов и осторожно открыла дверь. Крыльцо было пустым, за одним исключением: мой чемодан аккуратно стоял на верхней ступеньке.

Как это произошло? Всё остальное выглядело точно так же - заносы, снег на крыльце был не тронут, и на ступеньках не было никаких следов, кроме моих собственных. Наверное, просто я неточно запомнила, где оставила его на приливе адреналина, убегая от неведомого преследователя.

Держа лампу достаточно высоко, чтобы свет распространялся по снегу, я очень осторожно потянулась за чемоданом, боясь, что кто-то выскочит из лесной чащи. Но когда пальцы сомкнулись на холодной ручке, покрытой корочкой льда, ничего не произошло. Всё же я быстро втащила чемодан внутрь, заперев за собой дверь.

Оказывается, всё не так страшно, как я напридумывала себе. Не утруждая себя распаковкой вещей, достала красную фланелевую пижаму и розовые пушистые тапочки с помпонами.

Скинув промокшие сапоги и пальто, я уже потянулась к застёжке платья, но мой взгляд зацепился на ничем не занавешенное окно. Дядя так и не удосужился прикрыть их занавесками.

«У меня нет соседей», ― говорил он, когда я спрашивала его.

Соседей у него по-прежнему не было, но события дня взвинтили мои нервы. Поэтому я подхватила сменную одежду с лампой и поспешила в ванную комнату. Здесь было очень холодно, отчего у меня перехватило дыхание, когда сняла мокрое платье. Побыстрее натянула пижаму и вернулась в гостиную, где уже заметно потеплело.

Надо было бы положить покупки в холодильник, но сил не было. Эмоциональное напряжение, накапливающиеся со вчерашнего вечера, давало о себе знать. И я без сил опустилась на диван, завернувшись в одно из стёганых одеял, и, не мигая, уставилась на мерцающее пламя в камине, то и дело зевая. Слёз не было. Только вселенская усталость. Глаза постепенно закрывались, а тело расслаблялось, пока я проваливалась в сон.

ГЛАВА 7

Сильрей Инкуаш Мерстом

К сожалению, место, где мне удалось спрятать свой корабль, находилось совсем недалеко от примитивной человеческой хижины. Моя форма боролась со мной, желая вернуться и присмотреть за женщиной. Я постоянно напоминал себе, что она не была частью моей миссии; меня послали на орбиту Земли, чтобы изучить расу, наблюдая и анализируя, а не путём прямого взаимодействия. К сожалению, то, что привело к сбою в управлении «Эквипт», повлияло на способность принимать или передавать сообщения.

Должно быть, так повлиял ионный шторм, через который я прошёл во время прохождения через подпространство во время гиперпрыжка. Но почему ни один другой корабль не сообщил о шторме. Планета находилась под защитной блокадой. Но это не мешало в прошлом кораблям с не совсем законными намерениями проходить через неё. Человеческие женщины стали желанным товаром, и было трудно защитить их, не допуская Землю в состав Империи. И именно выяснение, когда раса будет готова к приёму в состав Империи, вошло в мою задачу, как невидимого наблюдателя.

Я нырнул через расщелину в скале к ущелью, где был спрятан корабль. Без работающей системы маскировки пришлось долго искать место, чтобы физически спрятать корабль. Широкий выступ, вырубленный в склоне горы, был лучшей альтернативой, и мне удалось посадить свой корабль как можно ближе к стене. Если кто-то и захотел бы найти меня здесь, то ему бы пришлось заглянуть в замёрзшую расщелину.

Ярко-красный корпус корабля, свидетельствующий о его имперском статусе был слишком броским. Наниты всё ещё усердно работали, их присутствие было подобно сверкающей пыли на внешней стороне.

Сам корабль представлял собой модель исследовательской лаборатории, специально разработанную для такого рода миссий. Приложив руку к панели, разрешил считывание данных, дожидаясь, когда двери медленнее, чем обычно, раздвинутся в стороны.

Сразу прошёл на мостик, чтобы проверить состояние систем корабля. Отопительное оборудование всё ещё не работало, но температура была в пределах приемлемых параметров для моей формы, которая инстинктивно пробуждала давно забытые эмоции. Но я убеждал себя, что это всего лишь примитивный порыв, который угаснет также, как и появился.

Постояв немного на мостике, отметил, что некоторые системы начали возвращаться в оперативное состояние. Я не ставил в приоритетные задачи жизнеобеспечение внутри корабля, поскольку моя форма хорошо приспособлена к текущим условиям на Земле, поэтому системная связь стала главной. Еле слышные прерывистые следы статичных свистов показывали, что ИИ корабля старался наладить связь.

Я покачал головой. Всё, что меня окружало сейчас, было не тем, на что подписывался. Меня пригласили участвовать в исследовании, посвящённом влиянию развитых цивилизаций на примитивные планетные системы, пытаясь определить условия, которые способствовали бы их успешному переходу в Империю.

Мысль о возможности провести исследование на одной из этих планет представляла собой увлекательную задачу и возможность для новаторской работы. Не говоря уже о том, что такая научная статья могла бы повысить мою репутацию среди своих.