Ценности Имеют Значение

Папа спешил домой, глубоко пораженный слепотой отца. Но дедушка был озабочен совсем другим: «Кто будет проповедовать в воскресенье в церкви?». И он сказал: «Сынок, некому проповедовать, только тебе!». Итак, в то воскресенье в церкви отец произнес проповедь, возможно, одну из заготовленных ранее дедушкой. Довольно скоро мой папа покаялся в нежелании принять Божье призвание. Он смирил себя: «Бог, я более не буду бороться с Твоим призванием! Мой ответ Тебе – да». И за несколько дней Бог коснулся глаз моего деда, и он снова смог видеть! Я премного благодарна Богу за Его последовательную любовь, которая открыла глаза сердца моего отца!

Папа не стал парикмахером, он стал пастором, проповеди его отменены настоящим помазанием. Однажды, проповедуя в соседней церкви, он встретил девушку, сестру пасторской жены. Миниатюрная кудрявая блондинка, любившая Бога. Вскоре они с Эдом полюбили друг друга. Они поженились, и так появилась новая крепкая Божья команда.

Моя мама, Энид Скрэтч, родилась в Уэльсе. Отец ее умер, когда ей исполнилось шесть лет, а затем, когда Энид было двенадцать, семья перебралась в Канаду. Члены семьи регулярно посещали церковь, старались жить по «золотому стиху Библии». Переселившись в провинцию Британская Колумбия, они начали посещать церковь в здании с фронтоном, где говорилось о «близких отношениях» с Богом. Вера этих людей оказалась заразительной. В течение месяца мама и вся семья радикально изменились. Иисус стал для них центром всего.

Когда ты поставишь Бога на первое место, порядок придет во всю твою жизнь. С раннего детства я видела, как Бог нас направляет. Родители мои были хорошими пасторами, любили заботиться о людях, которым они служили. Они никогда не делали для меня исключения, и то, что у меня не было братьев и сестер, делало мою вовлеченность в их образ жизни еще более динамичной.

Некоторые люди заявляют, что они «выросли в церкви», имея в виду то, что их привели в церковь в раннем детстве. А я в буквальном смысле выросла на полу нашей церкви и церкви по соседству.

Вечером меня укладывали спать там, на церковном полу, и проповедь моего отца с кафедры служила мне колыбельной. Для нас было естественно, что гости, проповедники и миссионеры, останавливались у нас дома. За обедами мы делились свидетельствами о людях, пришедших к Иисусу, о пережитых чудесах и далеких экзотических местах, где наши гости служили Богу.

Я выросла среди этих удивительных мужчин и женщин, все мое окружение порождало глубокое желание знать Бога, как они. Помню, как однажды нашу семью посетил государственный деятель, миссионер, д-р Марк Бунтэйн. Спрятавшись под церковной скамьей, я наблюдала, как он ходил по центральному проходу пустой церкви, молился и плакал, произносил странно звучащие имена людей из своей любимой Индии, просил Бога прикоснуться к ним. В мое сердце глубоко врезалось тогда, что и этот человек, и Бог (!) так сильно любят этих людей!

Когда мне исполнилось шесть лет, у меня произошла история, и с Богом и мамой, оставившая след на всю мою жизнь. Один миссионер из Африки проповедовал в нашей церкви, он остановился у нас в семье. У него в Африке осталась дочь моего возраста, у которой, как и у меня, был магнитофон. Как я любила слушать на своем магнитофоне музыку! Наш гость говорил, что и его дочь это любит.

И вот, однажды мама: «Дарлин, у тебя так много записей. Почему бы тебе не подумать о том, чтобы поделиться с этой девочкой из Африки?».

Рассмотрев ее предложение, я подумала: «Неплохая мысль». Направилась к своим записям и достала некоторые, чтобы отдать, те, что мне менее всего нравились, и с гордостью продемонстрировала мой выбор маме. Она посмотрела на то, что я выбрала, и спросила: «Почему ты не дашь ей сказку «Петя и волк»?».

«Не-ет, сказка «Петя и волк» – моя любимая!».

«Но если она – твоя любимая, то почему ты думаешь, что сказка ей не понравится? Она и для нее могла бы стать любимой».

Мама – мудрая, она на меня не давила, просто задала вопрос. Я внутренне боролась с ее предложением, но когда, в конце концов, решила отдать лучшее, пережила огромную радость. Такой простой шаг послушания заложил во мне основание щедрости на всю жизнь. Бог отдал нам Свое лучшее, чтобы мы, в свою очередь, отдавали свое лучшее. Бесчисленное множество раз я наблюдала это в своей жизни, и когда мы семьей паковали десятки килограммов товаров для миссионеров за границу, и когда отправляли коробки с разными вкусностями тюремным заключенным.

Клэр, старший брат моего отца, также повлиял на мое становление, как миссионера, возможно потому, что я верила, что была его любимой племянницей!

Дядя Клэр был миссионером в Китае. Он рассказывал мне самые замечательные истории о Китае и его людях. Мне нравилось посещать с ним китайские рестораны, слышать, как он говорит на китайском языке мандарин с их владельцами и официантами. Он научил меня есть палочками, а никто из моих друзей такого не умел!

И вот, мама поведала мне невероятную историю того, как дядя Клэр впервые отправился в Китай: «У него было неопровержимое свидетельство, что Бог призывает его в китайский народ, но заговорить по-китайски он никак не мог, несмотря на месяцы учебы».

Мама продолжала: «Дядя особенно расстроился, когда однажды, отправившись в горное племя, он не смог пообщаться с этими людьми на их языке. А необразованная женщина из того племени обратилась к дяде Клэру «на языках». Говорила она на чистейшем английском, языке, который она никогда не учила и, вероятно, никогда раньше не слышала».

Я ахнула от изумления: «Что же случилось?».

«Женщина передала дяде Клэру Божье послание, что Он обещает ему дар говорить по-китайски. С того самого дня и по сегодняшний он бегло изъясняется на китайском. И это чудо от Бога!».

В своем детском разуме я восхищалась этим удивительным Богом, который может в одно мгновенье дать человеку заговорить на таком странном и трудном языке. После такого свидетельства я поверила в Бога, который может сделать всё!

Семья наша ежедневно молилась за дядю Клэра. Я была еще совсем маленькой, когда в начале Второй мировой войны японцы вторглись в Китай. Дядю захвалили в плен и поместили в лагерь для интернированных лиц. Он предполагал, что такое может случиться, поэтому заранее в целях безопасности отправил жену и детей в Канаду. Но для себя он выбрал другой путь, остаться в Китае с людьми, которых он любил, быть с ними в опасности и вести их к Богу. После более двух лет в лагере он был близок к голодной смерти. Но случилось чудо…

Теперь уже папа рассказывал мне дядину историю: «Однажды дядя, собрав последние силы, вышел на свежий воздух. Он шел вдоль проволочной изгороди лагеря и молился: «Боже, если наступило Твое время для меня вернуться домой, на небеса, я готов. Но если Ты позволишь мне остаться здесь, то я продолжу делиться Благой Вестью с китайцами». И вдруг, с внешней стороны забора откуда-то взявшаяся курица оставила яйцо!».

Мои глаза стали, как блюдца, а подбородок опустился.

«Клэр протянул руку сквозь забор, схватил яйцо и съел вместе со скорлупой, порцией кальция. С того самого дня до момента дядиного освобождения Бог каждый день «посылал» курицу отложить яйцо за забором лагеря в зоне достижимости! Единственный источник белка для дяли Клэра. И это спасло ему жизнь!».

Это чудо стало еще одним камнем, заложенным в основание моей веры. Оно стало мне напоминанием: «У Бога всегда есть ответы. У Бога всегда есть выход!».

Дядя провел в лагере три с половиной года, и японцы его выпустили. Он с семьей вернулся в Китай, чтобы продолжить миссионерское служение. Я так и росла с мыслью: «Если дядя готов был отдать свою жизнь за китайцев, они, должно быть, самый важный народ на земле!».

Мой призыв на миссию

Семья наша переехала в Олимпию, штат Вашингтон, когда я была еще ребенком. Каждое мое лето проходило в церковном лагере, где было много веселых событий, но был полезен и духовный вклад в нас. В возрасте девяти лет у меня явственно произошла встреча с Богом, знамение моего призвания на миссию. Я увидела себя внутри дома с соломенной крышей, передо мной – сидящие на земляном полу черноволосые азиатские дети, и я рассказываю им Евангелие. С того самого момента я знала, что мое призвание – быть миссионером, как я полагала тогда, где-нибудь в Азии.

Мы переехали из Олимпии в Акрон, штат Огайо, когда мне было 13, затем – в Редвуд-Сити, штат Калифорния, когда я была в старшей школе. После выпускного я поступила в школу медсестер, потому что планировала быть медсестрой-миссионеркой.

В наше время девушки обычно выходили замуж очень рано, иногда сразу после школьной скамьи. Я встречалась со многими молодыми людьми, некоторые из них предлагали мне замужество. Но я не испытывала беспокойства по поводу супружества, какое было у многих моих ровесниц. Думаю это потому, что была уверена, что моя «судьба» – в миссии, хотя тогда я бы так не смогла сформулировать.

Я любила Бога, любила своих близких, но я всегда была немного нестандартной, старалась раздвинуть границы. Мой папа – мудрый человек. Несмотря на то, что у нас в деноминации была определенная строгость по отношению к социальной активности, и это воспринималось «нормальным» большинством наших людей, папа не навязывал мне правила. Вместо этого он наставлял меня в твердых библейских принципах, которые позволили бы мне принимать мудрые решения. Это хорошо помогло мне в понимании природы и характера Бога. Папу не очень беспокоила внешняя сторона поведения, он хотел видеть откровение сердца, внутренние самоконтроль и управление, выраженные в правильных решениях и действиях.

После окончания школы я искала миссионерские организации, работающие за рубежом. Но, похоже, требования их делали миссионерство для меня недоступным. Я начала рассуждать: «Необязательно ехать служить куда-то. Я могу делать это и здесь».

Чем больше я так рассуждала, тем легче оказалось для меня начать отношения с молодым человеком, который вовсе не горел Великим поручением. Я думала, что любила его, и собиралась за него замуж. Но я не делилась своими намерениями с родителями, которым мой роман не нравился.

Встреча с человеком с Миссией

Как-то папа позвонил и спросил, не пообедаю ли я с ним и мамой в воскресенье. Я тогда подумала: «Ну и дела… Еще одна лекция заставить меня бросить наши отношения!». Но огорчать своих родителей, которых так любила и уважала, я не хотела. И сказала: «Хорошо, приду».

В то утро в церкви я увидела, что у них были другие намерения. Они хотели познакомить меня с красивым путешествующим проповедником, который в тот день делился Словом в нашей церкви! Звали его Лорен Каннингем. Он рассказывал о видением[1], которое ему дал Бог. Это были волны, разбивающиеся о берега континентов. Он смотрел, как волны превращаются в молодых людей, пришедших со всех сторон и растекающихся во все стороны, покрывая каждый континент. У молодых людей было Евангелие. Получив такое видение, молодой человек начал движение, назвал его «Молодежь с Миссией». Суть его послания была в словах: «Молодые могут быть миссионерами! Они могут идти прямо СЕЙЧАС». Всё, чего я, как говорила ранее, хотела, мне было предложено в этом слове Лорена.

После служения я кинулась к моей машине, чтобы поскорее уехать. Я НЕ хотела никуда идти с моими близкими и этим молодым человеком! Но Господь обличил меня. Я не могла уйти, это было бы грубо и непочтительно по отношению к моим родителям. Я развернулась, снова припарковала машину и отправилась с родителями и Лореном обедать. Никто из них не знал, что я собиралась «сбежать».

Мы вчетвером отправились в ресторан. За обедом говорили о многом, но в центре беседы была «Молодежь с Миссией». Вернувшись в церковь, мы с Лореном обнаружили, что припарковали наши машины рядом. Так мы и стояли, разговаривая несколько часов, на парковке у наших машин.

Мы беседовали, и Лорен обратился ко мне с небольшой «проповедью». Задав вопросы о моем призыве на миссию, он сказал: «Знаешь, что с тобой не так? Ты просто хочешь идти на компромисс!».

Меня обидела его прямота, а Дух Святой подтвердил, что Лорен был прав!

Почему ты не скажешь «да»?

После вечернего служения мы с Лореном и его командой молодых людей отправились в ресторан, и там продолжили наше обсуждение. Один из них спросил меня: «Дарлин, ты – медсестра, а нам нужны медсестры в Либерии. У тебя квалификация. Почему ты не скажешь «да»?».

Моя реакция была: «Да ты не поймешь!»

Но его прямота и настойчивость подвели меня к пониманию, что оправданий у меня больше нет! В сердце моем вскрылся конфликт. Я знала, что Бог призвал меня быть миссионером. Что же я намерена делать: послушаться или искать компромисс?

Позже ночью я предстала перед Богом и отдала в Его руки свои отношения с молодым человеком, за которого, как думала, я выйду замуж. Я посвятила себя Богу заново, сказав: «Господи, я подчинюсь Тебе. И останусь незамужней девушкой-миссионеркой всю мою жизнь, если такова Твоя воля». Великий мир и радость просто затопили мое сердце, когда я отказалась от своих прав и сделала это посвящение.

Следующие несколько месяцев стали случаться странные «совпадения». Выглядело так, будто Лорен получал невероятное количество приглашений в район Сан-Франциско, где жила я. Мы начали проводить вместе много времени, делясь друг с другом нашей страстью к Иисусу Христу и Его призванию. Я подала заявление, чтобы присоединиться к МсМ в качестве медицинского специалиста, поэтому наши беседы выглядели вполне уместно. Я находила, что мне нравится этот молодой человек, и видимо, я нравилась ему тоже.

Вступление в ряды МсМ в те дни происходило совсем по-другому, чем это сегодня. Кроме заполнения различных форм мне нужно было ответить на вопросы комиссии пасторов и христианских руководителей для оценки, подхожу ли я для служения в рамках МсМ.

Лорен отвез меня на это интервью, а по дороге сказал: «Дарлин, тебе нужно знать, что я о тебе забочусь».

Я в ужасе! Только что решила быть незамужней миссионеркой всю мою жизнь. Еду отвечать на вопросы комиссии, чтобы служить Богу с МсМ. А Лорен говорит, что он обо мне заботится!

«И не говори это! Я еду для интервью. Думать даже не хочу!».

Интервью, похоже, прошло хорошо. Несколько человек сидело вокруг стола, и Лорен сидел с ними. Один из них сказал: «Дарлин, ты дала отличные ответы. И у меня еще один вопрос. Я знаю тебя с момента, когда твоя семья переехала в Калифорнию, и мне кажется, у тебя всегда был молодой человек. Одно из условий краткосрочного служения с МсМ – никаких «романов», чтобы на 100 % сосредоточиться на служении. У тебя сейчас с кем-то есть отношения?».

Мои мысли забегали: «Есть у меня отношения? Или нет?». Лорен сидел там, за столом. Но я ему ничего не обещала.

Я ответила: «Ни с кем».

Мои мысли снова забегали:

«Это я солгала? Или нет? Солгала или нет?».

Меня приняли, и я стала планировать свою поездку в Африку в качестве медсестры. Одновременно мы с Лореном продолжали видеться, и отношения наши развивались. Однажды, после того, как мы провели вечер вместе, он привез меня домой. Стоя у своей машины, Лорен сказал: «Дарлин, я хотел, чтобы ты присоединилась к моему служению».

Я сказала что-то вроде: «Ну да, я же планирую». Я полагала, что он говорил о присоединении к МсМ.

«Нет. Думаю, ты меня не слышишь. Я хочу, чтобы мы соединили свои жизни. Я хочу, чтобы ты стала моей женой».

Только, чтобы подразнить его, я заколебалась и сказала: «Мне нужно некоторое время подумать об этом».

Он выглядел разочарованным.

Буквально через пару секунд я сказала: «Я подумала. Мой ответ – «ДА», «ДА», «ДА»!».

Мы поженились в июне 1963 г. Когда распространилась новость о нашей свадьбе, многие восклицали: «Правильный выбор!». Я думаю, что они так утверждали, потому что видели наше единство во взгляде на миссионерство, на видение, на убеждения и на ценности.

Размышляя о нашем, моем и Лорена, благочестивом наследстве (в роду Лорена также не одно поколение служителей), я испытываю благодарность за каждого, кто был перед нами, и кто оставил нам в наследство свои отношения с Богом. Ни у нас двоих, ни у МсМ не получилось бы стать тем, кто мы сегодня являемся, без наших родителей, пасторов, учителей, молитвенников, финансовых спонсоров, сотен людей из Божьего народа, мужчин и женщин, которые в нас «инвестировали». Послушание этих людей значительно облегчило наш путь веры и подчинения Богу.

Но, а если ты верующий в первом поколении? Можешь сказать: «До меня в семье не было христиан». Как замечательно! С ТЕБЯ начинает созидаться наследство! Тебе задавать новое начало, полагать благочестивое основание наследию твоих детей и детей их детей, чтобы они стали носителями образа Божьего в миссиях, в служениях, в любой другой сфере жизни, куда бы их ни призвал Господь.