Крылья ворона

– Я сама ему научилась, – заявила Шарларра, – но в остальном ты прав. Мы можем продолжать? Дроу осторожно кивнула. Шарларра вынула из уха серебряную сережку и протянула ей.

– Данила украл это у Лаэрель, а я – у него. Она перенесет вас обоих прямиком к Квили.

Лириэль взяла маленькое колечко и осмотрела вырезанный на нем замысловатый узор. Знаки были знакомые и вырезаны явно дроу, ошибки быть не могло. Записанное ими заклинание действительно относилось к могущественной магии перемещения. Среди прочих знаков выделялся личный сигил Квили. Никто, кроме нее, не мог бы вырезать это, его немедленно постигло бы магическое возмездие.

Она вдела серьгу себе в ухо и произнесла имя Квили. В воздухе возник мерцающий овал, затянутый тонкой как паутина тканью, тут же сделавшейся черно-серебряной.

– Еще что-нибудь? – спросила эльфийка.

Дроу смерила ее долгим взглядом.

– Почему ты помогаешь мне?

Шарларра пожала плечами.

– Это мог бы сделать Данила, но ему пришлось бы за это расплачиваться.

– А тебе нет.

– Скажем, я в любом случае готова была уйти оттуда.

– Значит, ты сделала это ради него, – сказала дроу, все-таки пытаясь понять.

– И для себя. Жизнь в башне Черного Посоха немножко скучновата. Мне нужно другое.

Лириэль осенило.

– Есть кое-что, что может тебе подойти, – сухо сказала она. – Этот корабль сопровождает морской эльф по имени Кзорш. – Она старательно выговорила это имя, резкий щелчок и долгий шипящий звук. – Он хочет учиться Искусству. Я подозреваю, что способности у него небольшие, но зато его преданность не имеет границ. Сможешь ты найти ему учителя?

– Морской эльф – маг? – Шарларра задумалась, потом снова пожала плечами. – Почему бы и нет? Считай, что это уже сделано.

С другого борта донеслось слабое постукивание, быстрое и ритмичное, сложившееся в лихой мотивчик, который напевали почти на каждом корабле, выходящем в море.

Глаза Лириэль расширились.

– Тревога – рядом мерроу! – Она говорила и о сигнале, и о чудовищах, которые приближались к кораблю. – Кзорш был прав насчет посланников иллитида!

– Это морские огры-то посланники? – проворчала Шарларра. – Скорее уж, подосланные убийцы.

– Думаешь? – парировала Лириэль. – Ну, так ты послание уже получила.

– О, это верно.

– Будет бой, и скоро. – Фиодор нехотя перевел взгляд с магических врат на дверь каюты. – По совести, мы не можем сейчас оставить корабль.

Шарларра махнула в сторону портала.

– Идите. Я вас заменю. Правда, – обратилась она к нахмурившемуся в нерешительности рашеми, – это будет забавно.

Дроу и эльфийка обменялись быстрыми осторожными усмешками.

– Думаю, она могла бы мне понравиться, – сказала Лириэль Фиодору. – Пошли.

Портал, затянутый паутиной, засветился, когда они шагнули в него, и следующий шаг они сделали уже по твердым камням. Лириэль, привыкшая к вихрям, кружащимся в магических вратах дроу, уцепилась за руку Фиодора, чтобы не споткнуться. Она окинула взглядом сводчатые каменные стены и соединяющиеся между собой на разных уровнях лабиринты переходов.

– Впечатляюще, – пробормотала Лириэль, имея в виду сразу и действие портала, и храм Променад.

Камни у них под ногами вдруг исчезли, и они заскользили вниз по крутому гладкому туннелю. Не успела Лириэль перевести дух, как они с маху ввалились в небольшую, ярко освещенную комнату. Дроу прикрыла глаза рукой и подобрала под себя ноги. Темные фигуры окружили их с Фиодором, свет факела мерцал на обнаженных клинках. Она заметила очертания большой низкой чаши на каменном пьедестале – без сомнения, наложенные на нее заклинания позволяли обозревать границы храма и перехватывать тех, кто попадал в «поле зрения» чаши.

Лириэль протянула руки ладонями вверх.

– Мы друзья, – начала она.

– Конечно друзья, – прощебетал детский голосок. – Врагов редко принимают так любезно.

Улыбка облегчения скользнула по лицу Лириэль.

– Ильрени, – произнесла она имя воительницы-дроу. – Я бы сказала «добрый день», но не могу. Поэтому просто – привет. Ты не хочешь притушить огни?

Невидимая жрица щелкнула пальцами, и мечущееся по стенам комнатки пламя факелов, воткнутых в держатели, опало. Маленькая женщина в серебристом вечернем туалете и сверкающих украшениях поднесла палец ко лбу, печально отдавая воинский салют. Знающие Ильрени не увидели бы в этом жесте никакой иронии.

– Ждете в гости дроу-врагов? – спросила Лириэль, моргая, чтобы перед глазами перестали плясать звезды.

Крохотная женщина пожала плечами.

– Большинство из них – враги.

– У нас много врагов среди дроу, – заметил низкий мелодичный женский голос, – и у тебя, мой юный друг, тоже.

Лириэль искоса взглянула на говорящую и увидела прекрасное черное лицо верховной жрицы.

Губы Квили легонько улыбались, но в глазах была давняя печаль – та самая, которую Лириэль изведала на Руафиме. На мгновение боль от потери Хрольфа, волна горя и горечи, захлестнула ее с такой силой, что дроу едва могла вздохнуть.

– Ты кого-то потеряла, – тихо сказала она.

– Элькантара, – отозвалась жрица. – Его убили на корабле во время боя за сокровищницу дракона.

Лириэль нахмурилась, пытаясь вспомнить, кто из мужчин-дроу носил это имя.

– Твой парцдиамо, – произнесла она с сочувствием, используя слово, которым женщины Мензоберранзана называли своих партнеров, Официально не носивших титул Отца Дома.

Гнев ярко и коротко полыхнул в глазах Квили, потом печаль вернулась.

– Он был моим возлюбленным, и он мертв. Мне трудно вспоминать это без боли. Лучше поговорим о том дроу, который убил его.

Лириэль осторожно кивнула. Ясно было, что она в чем-то виновата, непонятно только в чем.

– Наемник, известный под именем Горлист, выжил в том бою, – продолжила верховная жрица. – Во всех своих потерях он винит тебя. Он помешался на мести. Для этого он возродил отряд «Сокровищница Дракона» и сделал его еще сильнее, чем прежде. Они ищут тебя и в Гавани Черепа, и за ее пределами. Туннели между городом и Рашеменом небезопасны.

Лириэль весело рассмеялась.

– Когда речь идет о Подземье, слово «безопасность» приходит на ум отнюдь не первым. Если туннели действительно хуже некуда, мы пойдем поверху.

– Та дорога не лучше, – предостерегла Квили. – Среди людей есть и такие, кто готов пролить чужую кровь за золото, и их мало волнует, чья это будет кровь или чье золото они положат в карман. Именно такие люди поджидают тебя в Глубоководье, и они последуют за тобой, какой бы путь ты ни выбрала.

– Бандиты и негодяи, – бросил Фиодор.

– Это далеко не все силы Горлиста, – продолжала Квили. – Он сколотил отрад воинов-дроу, которых специально растили для жизни на поверхности, это последователи Варауна. И он заручился поддержкой мага.

Лириэль пожала плечами.

– Мне уже приходилось сражаться с магами.

– Человеческими магами? – Суровый взгляд Квили стер презрительную усмешку с лица Лириэль. – Не стоит недооценивать этого врага, – предупредила жрица. – Магия дроу могущественна, но она не единственная. Маленький кинжал, которого ты не заметил, убивает быстрее, чем меч, который видишь.

Лириэль задумчиво кивнула.

– Древняя рунная магия очень отличается от всего, чему я научилась в Мензоберранзане.

– Вот именно. Этот маг – Мердриф, маг-отшельник, малоизвестный, но обладающий большой силой, обитающий в Высоколесье. У жриц Темной Девы есть причины знать и опасаться его. Горлист, зная о ненависти Мердрифа к сторонникам Эйлистри, уговорил его приехать в Гавань Черепа. Его магия ищет тебя даже сейчас, пока мы говорим.

– Не через туннели, не по земле, – повторил Фиодор. – Как же тогда нам добираться в Рашемен?

Квили перевела взгляд на воина.

– Именно для этого я и позвала вас сюда. Милостью Эйлистри, я могу повелеть лунным лучам перенести вас к границам Рашемена. Дальше нельзя – Колдуньи, охраняющие эту землю, применяют заклинания против таких вторжений. Моя сестра Сайлуни училась этому, когда жила среди Колдуний Рашемена. Мы используем похожие заклинания, чтобы зажить наш храм. Кстати о моих сестрах, я вижу у вас нечто, принадлежащее одной из них.

Лириэль сняла серьгу и протянула жрице.

– Ты можешь вызывать лунные лучи?

– Это заклинание даровано слугам Эйлистри. Начнем?

Вместо ответа Лириэль протянула руку Фиодору. Пальцы их сплелись. По кивку Квили воины вышли из комнаты через невидимую дверь. Факелы разом погасли. Тьма и тишина стали абсолютными.

Жрица запела тихую повторяющуюся мелодию, напоминавшую скорее голос ночного ветра, нежели музыку.

Мягкое белое сияние заполнило комнату, когда в нее с невидимого неба устремились тонкие лунные лучи. Тяжелые каменные своды словно растаяли, и обычные пылинки заплясали в этих лучах, словно звездная пыль. Среди этой вызванной ею магии танцевала Квили.

Голос жрицы и магия Темной Девы побежали по жилам Лириэль, будто крепкое вино. Почти не понимая этого, она тоже начала кружиться и склоняться в такт музыке.

Слушай лунную песнь, – шептал в ее мозгу голос Квили.– Какой бы земли она ни коснулась, та поет от радости, и каждая песня не похожа на другие. Ищи песню Рашемена. Слушай и повторяй.

– А Фиодор? – вслух спросила Лириэль.

Ваши судьбы неразделимы. Он знает это. Ты – тапесня, которую слышит его сердце. Иди, и он последует за тобой.

Юная дроу ощутила себя частицей магической сети, почти как тогда, когда она искала огромный дуб именуемый Дитя Иггдрасиля. Чувства ее уловили далекую мелодию, простую, будто повторявшую каденции Фиодоровых древних легенд. Лириэль всецело отдалась музыке, позволяя серебристой магии Эйлистри растекаться по ее покачивающемуся телу.

Леденящий холод ворвался в нее, остановив на полуобороте. Лириэль застыла, и на миг ей вспомнился весь ужас Абисса и те несколько мгновений, на которые корабль Хрольфа «Эльфийская Дева» оказался в царстве Ллос, чтобы перенестись оттуда в безопасность.

Воспоминание прошло, но ужас – нет. Лириэль, не веря своим глазам, глядела на темные нити, вспыхнувшие среди волшебных лунных лучей. Пауки размером с кошку посыпались в комнату и заторопились сквозь невидимую дверь дальше, в столь тщательно оберегаемое Квили святилище.

Глухой насмешливый хохот наполнил комнату, и ему вторило эхо из бездонных глубин. Темные нити потянулись друг к другу и сплелись в сеть, начавшую медленно опускаться на Лириэль.

Моя! – возликовал голос богини – ужасный звук, в котором сплелись завывание студеных ветров и вопли множества проклятых душ темных эльфов. – Эту я требую теперь же. Остальных мы заберем вскоре!

Квили стряхнула мгновенное ошеломленное оцепенение и схватилась за серебряный медальон с выгравированным священным символом. Резким рывком оборвав цепочку, она высоко подняла диск. И вновь запела, вновь закружилась в танце.

Мягкий лунный свет хлынул из медальона, медленно тесня прочь тьму Ллос. И снова Лириэль присоединилась к танцу, отчаянно пытаясь помочь изгнать нежеланное Присутствие.

Квили вихрем закружилась рядом, лицо ее было угрюмым. Удар ногами, нанесенный в грациозном прыжке, отшвырнул младшую дроу к стене. Лириэль врезалась в камень с такой силой, что у нее перехватило дыхание. Несколько мгновений она сидела на холодном полу, пытаясь вздохнуть, беспомощная и способная только смотреть, как верховная жрица призывает одну богиню изгнать другую.

Наконец страшное Присутствие истаяло, а следом, чуть помедлив, и серебристое сияние, окружавшее Жрицу Эйлистри. Квили шагнула к магической чаше. Она ухватилась обеими руками за ее края и склонилась над ней. Мгновение спустя она выпрямилась и подняла осунувшееся лицо на Фиодора.

– Подойди, рашеми, и скажи мне, что ты видишь. Схватка отняла у меня все силы, и даже больше.

Он встал рядом со жрицей и заглянул через ее плечо.

– Гоблины наступают через нижние туннели, – он говорил кратко, словно рапортуя. – Орда кобольдов приближается к боковым воротам. Небольшие группы воинов-дроу сходятся по этим трем туннелям. Эти люди вот тут – похожие туники я видел в Гавани Черепа на охотниках за головами.

Жрица резко отвернулась и выкрикнула имя своей военачальницы. Ильрени появилась внезапно, метнула взгляд в сторону Лириэль и обратилась к верховной жрице, сразу оценив ситуацию.

– Подопечных?

– Вниз.

Ильрени решительно кивнула.

– Я позабочусь об обороне. У тебя и без этого хватит дел.

– Скажи, чем я могу помочь? – спросил Фиодор.

Тонкое лицо военачальницы затвердело, ее сузившиеся глаза вновь скользнули по Лириэль.

– Ты можешь убрать эту обожающую Ллос суку вон из моей крепости, пока она не погубила всех нас, – прошипела она.

С этими словами Ильрени исчезла, так же неожиданно, как появилась.

Фиодор понял, и тошнота подкатила у него к горлу. Каким-то образом, он не знал как, Лириэль снова призвала Ллос. Он взглянул на подругу. В огромных глазах на ошеломленном лице, как в зеркале, отражался его страх.

– Как это могло случиться? – прошептала она.

– Разве не ясно? – яростно бросила Квили. – Лириэль связана с Паучьей Королевой. Вы не должны были приходить сюда!

Сила духа вернулась вдруг к Лириэль. Одним быстрым движением она вскочила на ноги и взглянула в лицо жрицы.

– Ты сама велела нам прийти. Или твой говорящий ворон соврал?

– Ты могла бы сказать мне обо всем этом!

– Мы не знали.

– Вот как?

Едкое обвинение, прозвучавшее в вопросе Квили, вырвало Фиодора из порожденного ужасом остолбенения. Лириэль вичларан, и, пока он жив, никто не смеет обвинять ее в предательстве.

– Лириэль отказалась от путей своего народа и порвала со злой богиней, – заявил он со спокойной уверенностью.

– Это не значит, что Ллос порвала с Лириэль, – парировала Квили. Она гневно повернулась к Лириэль: – Знаешь ли ты, сколько лет труда, сколько магических сил ушло на то, чтобы укрыть Променад от взгляда Ллос? И все пошло прахом! Ты показала это место Ллос и ее дьявольским приспешникам. Ты хоть понимаешь, что это значит?

Бравада юной дроу испарилась.

– Конечно понимаю, – прошептала она. – Я родилась в Мензоберранзане.

– Место, о котором не так-то просто забыть, – мягко добавил Фиодор. – Ты сама сказала, что Лириэль преследуют. Я клянусь тебе, она призывает эту охотницу не сильнее, чем заяц – ястреба.

Вспышка ярости Квили угасла, плечи ее поднялись и опустились в тяжелом вздохе.

– Единственное, что я могу для вас сделать, – это показать короткий путь на поверхность. Я отправлю сообщение моей сестре Лаэрель. Она проследит, чтобы вы выбрались из Глубоководья невредимым. Весть о странствующей дроу будет передана последователям Эйлистри. Если вас остановят и начнут расспрашивать, покажите им это. Он будет гарантией вашей безопасности.

Жрица протянула Лириэль маленький серебряный талисман, на котором было выгравировано изображение стройной эльфийки с луком и в сопровождении волка. Оба охотника подняли взоры к восходящей луне.

– Благодарю тебя, – горячо произнесла Лириэль.

Суровый взгляд Квили смягчился.

– Слуга проведет вас через туннели. Ступайте, и да хранит вас Темная Дева.

Фиодор поклонился и взял Лириэль за руку. Они вдвоем исчезли за одной из потайных дверей.

В тот же миг, оставшись одна, верховная жрица в изнеможении опустилась на пол. Сражение с вторгшейся Ллос отняло у нее все силы без остатка. Но она посчитала неразумным обнаруживать слабость перед той, кого Паучья Королева ясно объявила своей.

Как бы Лириэль ни сопротивлялась, – а Квили не сомневалась, что юная дроу многое недоговаривает, – это не имеет значения. Куда бы она ни пошла, глаза богини будут следить за ней.

Возможно, наверху все будет иначе, подумала жрица. Сила Ллос не может распространяться на Светлые Земли. Центральный постулат их веры – свет уничтожает тьму, а не делает ее невидимой. Так было всегда, и нет причин думать, что так не будет и впредь.

Почему же тогда она не может отделаться от чувства, будто земля уходит у нее из-под ног?