- -
- 100%
- +
Лена
–…Ну вот, а батя – сапог, майор в отставке – её не отпускает, она бы с радостью ко мне переехала. Короче, ты мог бы мне помочь, ты вроде воевал, давай съездим, потрындишь с батей, то да сё… – говорил Дрон, отхлёбывая пиво из кружки.
Мы уже больше часа сидим с Андреем в кафе-бильярдной. Андрей, он же Дрон, мой бывший институтский сокурсник, невысокий крепыш с залысинами, отчего его лоб кажется большим. Когда волнуется, он сильно заикается, отчего его речь кажется бессвязной. Он и в институте был такой. Мы, как-то в общаге, выпили крепко, решили лишить его девственности, оставив наедине с Маринкой, которая давала всем без исключения. Исключением оказался он – когда мы пришли через час, ожидая, что либо он её уговорит, либо она его изнасилует… Но оказалось, что он, запинаясь, решает ей задачу из «начерталки», а она офигевает от происходящего.
Он до сих пор не женился, несмотря на свой далеко не юный возраст. Живёт с родителями в Алтуфьево, работает на заводе, куда пошёл работать после института, чтобы не идти в армию, поэтому военных боится. Девушек предпочитает молоденьких. Вот и сейчас, рассказывает о новой знакомой, которой восемнадцать лет и о том, что её папа не разрешает ей с ним гулять.
– Я думаю, что ты просто старый для неё, вот она и придумывает про папу…, ну, поговоришь ты с папой, её мама отпускать перестанет, потом бабушка…
– Да нет, ты что, я пробивал тему…
Встретились мы с ним в Москве, давно не виделись, так как я теперь жил один, то пригласил его в гости, попить пивка, вспомнить молодость. Договорились в пятницу, после работы. Вышли из вокзала и по дороге домой набрели на это заведение с надписью «Кафе-бильярд», пристроенное за магазином «Дикси». Решили погонять шары, потом затариться и пойти ко мне домой. Взяли по пивку для разгона у бармена-армянина, «приземлились» за столик. Народу было немного, бильярдный стол оказался один и, судя по всему, занят надолго. Там двое мужичков – маленьких, толстых и абсолютно лысых, с толстыми «голдами» на бычьих шеях с огромными золотыми крестами, которые выпирали из-под расстегнутых до пупа белых рубах, медленно и неохотно гоняли шары в отгороженной комнате. Судя по заваленному закусками столу, бутылке водки, пустых и полных кружек пива, уходить они оттуда не собирались. По громким фразам, иногда долетавшим из-за загородки, я определил, что обмывают какую-то удачную сделку. Они громко чокались, выпивали, закусывали, потом, то один походил к столу, бил кием по шарам, то второй, потом возвращались к разговорам, забывая, что игра продолжается.
Бильярд был русским, оплата почасовая, поняв, что нам ничего не светит, я попытался увести Дрона домой, но он выпил уже две кружки пива и его понесло…
– Машка она классная, на деньгах не помешанная, я её в Мак Дональдс водил пару раз, так ей понравилось, даже разрешила себя поцеловать, а современные бабы, им только ресторан подавай, цветы каждый день, на такси домой вози, театры…, а откуда у бедного инженера деньги, скажи?
– Да ладно прибедняться, завод военный, заказы есть, зарплаты у вас нормальные. Кошу помнишь, вот он на «Королеве» сотню получает, развёлся, живёт в свое удовольствие.
– Хрена с два, он сотню получает, звонил я ему, максимум «сорокет».
– Ну, мне же он трындеть не будет.
– Будет, он всем трындит. Давай ещё по одной.
Я подошёл к бару. Бармен принимал через окошко в стене подносы с мытыми пивными кружками и стаканами для сока.
– Скажи, друг, а бильярд когда освободится?
– Сегодня уже не освободиться, эти господа его на весь вечер, до закрытия зарезервировали, только если раньше уедут, но не факт. А если уедут, то уже подходили ребята… Пятница-суббота – всегда аншлаг.
– Понял, буду в будни, днём заходить, – пошутил я.
– В будни утром заходи, – в ответ пошутил он, – тут шарага недалеко, колледж, все балбесы после занятий сюда летят, я бы их не пускал, но хозяин говорит, что потеряем выручку, приходится обслуживать, в бильярд-то им не запрещено играть.
– Что у вас с пивом? Светлое не очень, что хорошего посоветуешь?
– Возьми тёмное, оно точно немецкое.
– Давай два бокала.
Пока он цедил пиво из позолоченного краника, я обернулся, чтобы посмотреть на публику. Все шесть столиков были заняты, причём три сдвинуты, и там сидела весёлая гоп-компания «пэтэушников» – размалёванные девицы, лет по шестнадцать, громко галдящие парни, которые то и дело выбегали на улицу, то ли покурить, то ли глотнуть алкоголя, спрятанного в кустах. Ор усиливался, двое достали портативные колонки и включили каждый свою музыку, кто-то сидел в наушниках. Громко поднимали стаканы с соком, чокались, закусывали чипсами.
Один столик занимали мы с Дроном. За вторым сидели трое мужиков, или бывшие зэки, или рабочие с фабрики. Они неодобрительно посматривали на компанию молодёжи, морщились, но пока терпели.
За третьим столиком, у стены в уголке, сидела красивая тёлка. Почему тёлка? Потому что только тёлка будет сидеть в этой рыгаловке в короткой юбке, из-под которой видны кружева чёрных чулок. На ней была одета белая блузка с таким декольте, что из него выглядывали чёрные кружева лифчика. Длинные стройные ноги были закинуты одна на одну. Лицо правильное, красивое – похожа на Лену Летучую, только брюнетка. Красиво накрашена, но макияж жестковат, пальцы наманикюренны… На гвоздике, вбитом в стену, висит чёрный кожаный плащ. Длинными, красивыми пальцами она держит стакан с виски, и медленно попивает его маленькими глоточками.
Я взял пиво и пошёл к нашему столику, краем глаза наблюдая за красивой незнакомкой.
– Мы уже перешли на тёмное? – спросил Дрон.
– Да, это лучше, чем светлое. Оно у них бодяженное, а это немецкое, почувствуй разницу.
– Кто банкует?
– Я, кто же ещё, не буду же я разорять бедного инженера.
– Ну, так вот – начал он, но я его уже не слушал.
Я смотрел на красивую тёлку, а вот Дрон сидел к ней спиной. В какой-то момент он почувствовал, что я его не слушаю, проследил направление моего взгляда, увидел её и замолчал. Потом он начал двигать стул, подвигаясь ко мне. И вот мы сидим рядом, смотрим на это красивое чудо. Сидим молча, пьём пиво и думаем, что такая ухоженная мадам может делать в этой рыгаловке? Надо сказать, что Дрон был одет как всегда, то есть, так как он одевался в девяностые в институте – джинсы на размер больше, которые смешно топорщились в разных местах, рубашку в клеточку и кожаную куртку. Я, по случаю пятницы, надел потёртые джинсы, майку с надписью «Металлика» и старую «косуху», которая за годы вытерлась на сгибах, но всё равно выглядела дорогой и модной – настоящий «Харлей Дэвидсон» из буйволовой кожи. Шеф смотрел на работе неодобрительно, но по пятницам у нас дресс-код отменили, даже генеральный иногда приезжал в джинсах и майке, а секретарь однажды вообще пришла в спортивном костюме.
– Попкорн принести? – пошутил я, глядя на Дрона, который сидел с открытым ртом.
– В смысле?
– Ну, блин, сидим, как в кинотеатре, рты поразевали, рассматриваем престарелую тёлку, тебе же старые не нравятся, смотри туда, там молодые писюхи, твой размер.
Дрон громко сглотнул слюну и замотал головой:
– Не, не хочу туда.
– А чё, они «пэтэушницы», ты – инженер, сводишь их в МакДак, а эту на лимузине надо в «Метрополь» везти, мы с тобой столько не зарабатываем, – вполголоса сказал я, – только не кончи тут.
– Н-н-н-е-е, – начал заикаться Дрон, – бля, она, похоже, к нам идёт.
Она действительно встала, взяла маленькую сумочку на длинном ремешке, свой стакан и направилась к нам:
– Мальчики, не угостите даму алкоголем? – хрипловатым, красивым голосом сказала она.
– Так… – я развёл руками, показывая на её стакан, где плескалось ещё на палец янтарной жидкости и, хотел уже сказать, что у вас, мол, не допито, но Дрон рванул уже в сторону бара…
– Меня Лена зовут, а вас?
– Меня не зовут, я сам прихожу…, в общем, я – Дэн, а это несуразное создание – Дрон, ну, Андрей, в смысле.
– Дэн, значит Денис?
– Да, вы очень догадливы, – просто не люблю, когда женщины знакомятся вот так, сами.
– Да, я очень догадлива, – сказала она и одним глотком допила виски.
Тут подбежал Дрон с полным стаканом и протянул ей: – Андрей. А вас как зовут?
– Меня не зовут, я сама прихожу, – повторила она мою шутку, – Лена, очень приятно.
Он схватил её руку и стал мусолить слюнявыми губами.
– Ну, хватит, хватит, – вырвала она руку, – хороший сегодня вечер, вы не находите?
– Находим, – ответил я.
– Ещё как находим, вот вас нашли, – прервал меня Дрон, – вы просто чудо природы.
– При родах, сказал бы я, – так почему вы, Лена, обратили на нас внимание? Тут вон бизнесмены тусуются, молодёжь, а мы просто два старых задрота институтских, решили выпить и вспомнить молодость… – чувство, что здесь что-то не так, меня не покидало.
– Просто вы здесь самые брутальные, а эти бизнесмены, как вы их назвали, всего лишь мелкие лавочники, которых дома ждут жёны и дети, навидалась я таких «бизнесменов».
– А что вы ещё навидались?
– Много чего, долго рассказывать, давайте лучше выпьем, – она плеснула виски Андрюхе в стакан с пивом. Свой я накрыл ладонью, не люблю мешать.
– За прекрасную даму гусары пьют стоя, – выкрикнул Андрей, встал и большими глотками выпил пиво, благо, что там оставалось немного. Потом он резко сел и глаза его, в буквальном смысле, «остекленели».
– Пипец, – сказал я вслух, – понеслось.
Надо сказать, что пить Андрюха не умел, быстро пьянел. В студенчестве мы часто после института пили пиво с друзьями, если с нами пил Дрон, то после двух, трёх бутылок его сразу несли домой – жил он недалеко от универа. Мы поднимали его на третий этаж, сажали на ступеньки возле квартиры, звонили в дверь и убегали, так как связываться с его мамой никто не хотел – чревато, знаете ли, можно было и по голове получить чем-нибудь тяжёлым.
Андрей был единственным ребёнком в семье, этаким парниковым растением. В третьем классе Андрюша подрался с одноклассником, вернее ему съездили в ухо, так как драться он не умел. После этого его мама решила, что чадо должно учиться дома и перевала сына на домашнее обучение, контролируя весь процесс, так как сама не работала. Папа у Андрюши был инженер, он постоянно что-то строил и был в разъездах – в заграничных командировках, поэтому семья Андрея не голодала. В семье были созданы все условия для хорошего воспитания сына.
Однажды Андрей приехал к нам в общагу на день рождения нашего друга и загудел с нами. Сотовых телефонов тогда не было, а вахта, где был единственный на всю общагу телефон, была закрыта. Какого же было наше удивление, когда в пять утра в общагу вломился «ОМОН» в «бронниках» и с автоматами, они стучались во все двери. Если им не открывали, то они, эти двери выбивали.
В общаге жили семейные пары с детьми, их тоже выводили в коридор и проверяли комнаты, куда заходила дородная тётка в красном плаще, выскакивала и кричала командиру «омоновцев»:
– Его здесь нет, – и они продолжали обход.
Мы бухали на третьем этаже, поэтому нашли его быстро… Хрен знает, что было бы, если бы омоновцы дошли до четвёртого этажа и выше. Там жили старшекурсники, многие с семьями, некоторые отслужившие в Афгане. То, что ничем бы это хорошим не закончилось – к гадалке не ходи. А так, нас пинками вытолкали в коридор, положили на пол. Мама вывела Андрея, вернее вынесла, потому что он на ногах не стоял, передала на руки двум «омоновцам», которые уволокли его в машину. Мы получили, каждый, прикладом по спине и «омоновцы» испарились. Больше мы Андрюху бухать в общагу не звали, а его мама накатала письменную жалобу ректору на коменданта общежития, что тот допускает в стенах оного «пьянство, разврат и бандитизм». Нас чуть не отчислили после этого случая, пришлось затихариться на время. Но в целом, Андрей был хоть и «ботаном», но хорошим другом, всегда выручал, если нужна была помощь.
– Е-е-еле-н-на Прекр-р-расная, – зарычал Дрон и опустил голову на стол.
– Так, Лена, как вы заметили, вечер перестаёт быть томным, это вьюнош, с горящим взором, совсем не умеет пить, он и алкоголь – несовместимы, поэтому мне придётся забирать его к себе или брать такси и везти домой в Москву.
– Денис, у меня есть хорошая идея, давайте я вызову такси и поедем ко мне… Вечер только начался, мне хочется общения, у меня большая квартира, места всем найдётся, ну мальчики, решайтесь!
– Давайте, только Дрону не наливать, отлежится и домой его отправлю, не хочу второй раз встречаться с его мамой.
– А что с мамой? – и я рассказал ей историю из нашей юности.
– Не волнуйтесь, у нас в доме охрана, никакой «Омон» не пропустят, поехали?
Она вызвала такси, мы загрузили Андрюху на заднее сидение. Когда она назвала адрес, то я закашлялся. Я знал этот дом, очень крутой дом, с башенками, со своим парком, огороженным забором. Квартира в таком доме стоила примерно, как квартира в центре Москвы. Мы пронесли Андрея через охрану, как раненного бойца. Охранник невозмутимо проводил нас взглядом. На лифте поднялись на восьмой этаж. На этаже было всего две квартиры. Размеры квартиры меня потрясли – она была просто огромная! Три большие комнаты, две спальни и гостиная с огромным телевизором. Большая кухня, огромная прихожая, старинная мебель, картины с голыми женщинами на стенах; в спальне – огромные фотографии самой Елены, голой и в белье, в разных позах.
– Хм, ты модель? – спросил я, когда мы пристроили Андрея на кожаном диване в гостиной, выдержанной в бордово-бархатных тонах.
– Да, это моя молодость, что будешь пить? Просто я отпустила домработницу, придётся наливать самой.
– Давай пиво, если есть, просто, раз уж начали…, если нет, то текилу, а лучше пойдём на кухню, посмотрю, что у тебя есть, жрать хочу, больше чем трахаться, а трахаться – аж во лбу трещит. Она засмеялась:
– А ты прикольный, давно не встречала мужчину с таким чувством юмора.
– Да ради бога, кушайте, только не обляпайтесь, – она снова засмеялась.
Из большого холодильника я достал нарезку сыра и колбасы, в шкафу нашёл нарезанный хлеб, достал оливки на блюдечке, лимон, нашёл солонку. Она принесла из гостиной полную бутылку текилы и стопки с толстым дном. Я быстро соорудил бутерброды, нарезал лимон…
– Ну, вздрогнули, – мы выпили по первой, лизнули соли, закусили лимоном.
– У-ух, хорошо, – поморщилась она и съела бутерброд, – вкусно.
Я был голодный, поэтому съел сразу четыре бутерброда:
– Извини, целый день не жрамши, а тут Дрон приехал.
– Понимаю, давай ещё по одной.
Я налил текилы, капнул лимонным соком на руку, присыпал солью:
– За тебя, прекрасная незнакомка!
– Спасибо, – она выпила текилу, схватила мою руку и лизнула соль, – вкусная у тебя рука.
– Да рука, как рука.
– А ты женат?
– Был.
– Кто был инициатором развода?
– Ну, наверное, оба, там целая Санта-Барбара, если бы она не ушла, то ушёл бы я, только чуть попозже, – и я рассказал ей историю своего развода.
– Банально, как у всех, – сказала она.
– Хорошо, – я немного даже обиделся, – а у тебя всё по-другому, откуда это всё?
– Ну да, я, как говорят люди, всё насосала.
Знаешь, я была простой девчонкой, родилась в Чекинске – это недалеко от Москвы. Училась в школе хорошо, без троек, собиралась поступать в областной ВУЗ. Однажды к нам в город приехали агенты и устроили кастинг. Привезли много красивых заграничных журналов, где модели были не только одетые, но и голые. Устроили у нас конкурс красоты, я заняла первое место, мне подарили тысячу долларов и заставили подписать контракт на работу в модельном агентстве. Так я попала в Москву. Работа была тяжёлая, поселили нас в старую общагу, там много было девчонок из разных городов. Кого не взяли в агентства, тех возили на панель, отрабатывать свои деньги.
Мы – те, кто работал в модельных агентствах – были элитой. Нас возили на Рублевку или на всякие тусовки к депутатам, олигархам и другим хозяевам жизни. На одной из таких тусовок меня приметил молодой режиссёр, он тогда только снял свой первый фильм и поставил первый спектакль. Сначала он взял меня на вечер, потом ещё раз, а потом выкупил меня у моих хозяев. Дела у него шли хорошо, почти каждый вечер мы были на приёмах, шампанское, кокс, оргии… Он был гений, он пробовал всё: наркотики, алкоголь, мальчиков, девочек; у него были дорогие костюмы, элитные машины; рядом с ним я чувствовала себя богиней. Он часто бил меня, когда был не в себе, но наутро так извинялся, что я не могла ему отказать. Он научил меня чувствовать мир по-другому, тоньше, без мещанского потребительства.
– Я вижу, – пошутил я.
– Ничего ты не видишь… Однажды мы поехали в Куршавель. У Рамона пошла чёрная полоса: последний фильм провалился в прокате, спектакль закрыли, слишком много там «обнажёнки» – кто-то стуканул, прокуратура открыла дело…, чтобы откупиться, он занял денег, начал играть, проиграл много. Мы жили на вилле одного из его знакомых олигархов. Однажды он сказал, что ему нечем возвращать долги, и продал меня. Я устроила сцену, бросилась на него, меня поймали охранники олигарха и заперли в подвал. Там меня держали неделю, Сэм, так звали моего нового хозяина, приходил, когда хотел, трахал, как хотел, если я чего-то не хотела, то меня привязывали, били или подвешивали. Он умел добиваться покорности. Ты знаешь, через неделю мне это даже нравилось, я специально капризничала, чтобы меня отхлестали или привязали. Потом меня забрали на яхту. Там были другие девочки, к хозяину приезжали партнёры и гости, мы должны были их обслуживать. Были и такие, кому нравилось бить женщин и видеть, как они получают от этого удовольствие. Там была девочка, Валя, когда меня привезли, она уже конкретно сидела на наркоте, её «списали». Однажды у неё начались ломки во время секса с человеком из правительства – министр какой-то, приезжал за подачками к Сэму, чтобы лоббировать его интересы, она так напугала чувака, что тот чуть импотентом не стал. Сэм смеялся потом, говорил, что ему пришлось оплачивать лечение и психолога. «Списали» её, не в смысле убили, а просто подарили одному французу, наркобарону, или продали…, не знаю, чем у неё всё закончилось, может сдохла, она уже просто не соображала ничего. Остальные получали выходное пособие, в виде чемодана денег и летели кто куда, языки знали, гражданство могли выбрать любое, а их место занимали девчонки помоложе, из модельных ТОПов.
Я вернулась в Россию, не знаю зачем, но меня потянуло на Родину. Вернулась в Москву, сняла квартиру, открыла небольшое модельное агентство, глянцевый журнал, потихоньку раскрутилась. На одной гламурной вечеринке познакомилась с Александром Валерьевичем – он, то ли правая, то ли левая рука в каком-то частном банке, деньги есть… правда женатый, но обещал развестись. Он пригласил меня на элитную закрытую вечеринку свингеров, просто с женой он туда не мог пойти, сам понимаешь, а без второй половины туда не пускают. Там, конечно, оргия была, все в масках, мужики деловые, чужих жён трахают, а параллельно дела решают, причём не в лимонах, а в ярдах, я прикинула, там половина не жён было, а любовниц, а кто-то с жёнами пришёл. Ну, я там тоже кое с кем связи наладила, представила своё агентство, получила заказы на рекламу салонов, распространение журналов через эти же салоны, в большинстве своём закрытые, для элитных тёток. Потом Саша водил меня на тусовки садо-мазо, знакомил с друзьями. Там тоже элита, все подтянутые, прямо из фитнеса, холёные, многие владельцы фитнес клубов, стадионов, ресторанов… Туда тоже влезла с рекламой и агентством, короче повезло. Деньги, которые Сэм мне дал, отпускные, так и лежат в банке, в ячейке, я и без них раскрутилась. Саша вот квартиру мне подарил, иногда собираемся здесь, устраиваем тусовки.
– Садо-мазо?
– Ну да, и это тоже. Он друзей привозит сюда с подругами, мы подключаемся.
– Бля, – у меня в мозгу щёлкнуло, – и, где здесь камеры, вы ведь снимаете всё.
– Догадался, догадливый мальчик. Сейчас всё выключено, не друга же твоего снимать, пьяного.
– Докажи, блин.
– Пойдём, – она вывела меня в прихожую, там что-то нажала в шкафу, за ним была маленькая комнатушка, в которой стоял стол с двумя мониторами, расчерченными тёмными квадратами и серверный шкаф, – вот видишь, камеры выключены.
– А как они включаются?
– Вот, – она нажала кнопку на коммутаторе, и все тёмные окошки загорелись, стало видно, что происходит в комнатах и на кухне, кроме трёх, которые оставались тёмные.
– А эти почему тёмные?
– Потому что там свет выключен.
– Так у нас во всех комнатах свет включён.
– А эта тайная, комната синей бороды, я не могу тебе её показать.
– Хрен с тобой, выключай, – я ещё раз посмотрел на Дрона, который одетый валялся на огромном кожаном диване в гостиной.
– Я, блин, тебе и так все секреты открыла, какая же во мне теперь загадка осталась. Ладно, я быстро.
Она заскочила в ванную, а я пошёл на кухню, достал из холодильника бутылку с минералкой и налил себе в стакан, выпил.
– Что угодно, мой господин?
Я обернулся и выронил от неожиданности стакан. Она стояла голая в одном передничке. Великолепная, подтянутая фигура, немного загорелая. Высокая грудь с крупными, набухшими сосками, плоский животик, точёные ножки. Руки сложены, прикрывают низ живота. Она смотрела вниз, изображая стыдливую восьмиклассницу. У меня встал моментально. Она это увидела, повернулась к раковине, открыла шкаф под ней и достала оттуда щётку и совок, при этом нагнулась, показывая мне офигенную попу с татуированной бабочкой на левой ягодице.
– Я всё уберу, мой господин, – сказала она писклявым голоском.
– Стой там, – грубо сказал я, перешагнул через осколки и лужу воды, пошёл к ней, расстёгивая ремень
– Да, мой господин, слушаюсь мой господин, – она чуть прогнулась вперёд, отчего раскрылась её дырочка, как бутон ярко-алой розы.
Я расстегнул ремень, ударил её кончиком по заднице, потом расстегнул ширинку, достал своего бойца и вошёл в неё сзади. То ли она всегда готова к сексу, то ли смазала смазкой, пока была в ванной, но член вошёл с чавканьем в скользкую дырочку. Она прогнулась ещё больше и стала двигаться вперёд-назад:
– Хорош-ш-шо, – зашипела она, наращивая амплитуду, – кончи в меня.
Через минут пять я выполнил её просьбу, но кончил ей на попу и спину. Она развернулась и мы стали целоваться, мой член упёрся в передник, а рука, которой я её обнял, испачкалась в сперме.
– Блин, – я отдёрнул руку.
– Я сейчас, – она вырвалась и убежала в ванную, я открыл кран и помыл руки в раковине на кухне.
Когда она вернулась, уже в другом передничке, в красных туфлях и заколкой на голове, как у официанток в кино, но всё так же соблазнительно-голая, я уже наливал текилу в рюмки:
– Давай выпьем за тебя, прекрасная и соблазнительная Елена.
– Давай, – мы выпили, – как тебе игра?
– Великолепно, только после твоего рассказа не знаю, как к тебе относиться?
– Относись ко мне, как к женщине, избалованной женщине. Просто ты мне понравился, простой, с чувством юмора…, мужчины, которые меня окружают, в основном либо рабы, либо снобы. А ты, я вижу, способен на чувства.
– Нет, ты всё равно будешь трахаться со всеми подряд, тебе так удобно, выгодно, подбери ещё слова…
– Да, я циничная сука, ну и что?
– Я бы сказал, красивая, циничная сука, ты же не сможешь всё бросить, а я ещё не сбросил рога, которые мне наставила бывшая жена.
– Тут ты прав, но мы же можем оставаться друзьями, секс без обязательств, так это называется?
– Не знаю, не пробовал.
Тут в гостиной раздался шорох и голос Дрона:
– Дэн, Дэн, я где?
– О, надеюсь, в себя пришёл, – сказал я.
В двери показалась взлохмаченная голова со стеклянными глазами:
– О, вы уже трахаетесь? – спросил он, глядя на голую Лену, – к вам можно присоединиться?
– Присоединяйся, – сказал я, доставая ещё одну рюмку для текилы, но Андрюха стоял и пускал слюни, в прямом смысле.
– Сейчас, мой господин, – Лена встала, взяла салфетку и вытерла ему рот, Андрей попытался её схватить, но она увернулась, джинсы у него в районе ширинки стали похожи на пионерскую палатку, – о, а мальчик в теме. Она расстегнула ему ширинку, залезла рукой в джинсы и стала там шурудить. Андрюха снова пустил слюну, она опять вытерла ему рот.
– Мальчики, а как вы относитесь к групповому сексу?
– У-у-у, – замычал Андрюха.
– Я как-то не уверен, – сказал я, наливая текилу.
– А давайте выпьем и я вас удивлю.
Мы выпили, она схватила Андрюху за ремень и поволокла в гостиную, я остался сидеть на кухне. В гостиной заскрипел диван, я налил минералки, выпил, приспичило в туалет. Я вышел в прихожую и увидел, как Андрюха лежит на спине, джинсы спущены до колен, рубаха задрана до горла, а на нём прыгает Лена, причём помимо дивана, слышно и чавкание, блин, она опять смазала или быстро заводится, мелькнула мысль. Когда я возвращался на кухню, Лена вдруг повернулась и сказала: