Древний II. Предатель

Форрест с ненавистью смотрел на охотника. Он подошел к нему, поднял за шиворот и прижал к стене. Клыки вампира вонзились в ключицу мужчины. Тот закричал от боли и ударил ножом в горло кровососа. Форрест оторвался от укуса и раскрыл кровавый рот. Жгучая боль пронзила горло. Под давлением руки нож все глубже погружался в рану.

В этот момент в комнату ворвался Роберт.

Охотник развернул Форреста к стене, достал новый нож и обратился в сторону нового вампира. Свободной рукой он держался за рану, а руку с ножом выставил вперед. Он постоянно оглядывался назад и был наготове отразить удар Форреста. Но того как будто парализовало на время.

– Отойди, человек, это не твоя битва! – промолвил Роберт.

В это время Форрест дрожащими руками извлек из раны нож и невольно улыбнулся, словно обрадовался, что он его больше не беспокоит, и бросил его на пол, после чего встал, прислонившись к стене.

– Что ж, значит, у меня будет еще две жертвы! – промолвил он, улыбаясь.

Охотник встал боком к обоим, поглядывая то на Форреста, то на Роберта.

– Отойди, человек! – громко сказал он.

– Это прекрасно! – и улыбка Форреста превратилась в ненависть. – Умрете вместе! – прокричал он.

Вампир кинулся на охотника. Роберт в этот самый момент толкнул человека в грудь и обхватил тело Форреста руками. Он оторвал его пола и ударил об стену. Под сильным натиском деревянная стена треснула, и вампиры повалились на улицу. Роберт перелетел через своего противника и упал на спину. Форрест быстро встал на ноги и обратился в свою чудовищную внешность. И когда парень только начал подниматься, то тут же получил удар по лицу. Роберт вновь упал. Он приподнялся на руках и как только кровосос к нему подошел, встал на колени и нанес удар противнику в живот. Форрест прорычал, схватил руку парня и извлек из своего тела его когти. Роберт другой рукой хотел ударить, но и ее поймал противник. Вампир поднял парня за руки и ударил с такой силой, что Роберт пролетел несколько метров и врезался в дерево и вновь оказался на земле. Сил оставалось все меньше. А Форрест тем временем направлялся к нему.

В проеме дыры в стене показался охотник. Он начал осознавать то, что сказал ему Роберт. Мужчина теперь понимал, что этот вампир ему не враг.

Форрест поднял Роберта за волосы и ударил когтями по лицу. Потом еще раз и еще. Все его лицо было исполосовано глубокими порезами. Парень уже не сопротивлялся. Вампир взял его за горло и прижал к дереву.

– Жалкий слабак! – прошипел Форрест и показал свои большие клыки, которыми хотел впиться в шею Роберта.

И тут вдруг серебряный кинжал пронзил грудь кровососа. Вампир застыл с раскрытым ртом и замер, подняв голову к небу. Он повернулся и тыльной стороной руки ударил охотника. Мужчина упал на землю, но кинжал его остался в кровососе.

Форрест повернулся спиной к Роберту и упал на колени. Он взялся за рукоятку кинжала, но вынуть его не смог. Тут вампир застыл на мгновенье и, повернув голову вправо, поднял глаза. Над ним стоял Роберт. Парень взмахнул рукой и одним ударом снес голову противнику. Она покатилась по земле и замерла с открытыми глазами. Затем рухнуло тело. Парень едва стоял на ногах от изнеможения и усталости: требовалась кровь, как подпитка энергии, чтобы восстановить утраченные силы.

Охотник перевернулся на спину и увидел над собой Роберта. Тот держал краем пальто кинжал. Парень протянул ему свободную руку. Мужчина задержал взгляд на лице вампира, но потом все же взял его за руку, а после парень протянул ему кинжал. Охотник нерешительно его взял, почувствовав холодную плоть вампира.

– Он тебя укусил, – сказал Роберт. – Ты ведь понимаешь, чем это обернется для тебя?

– Да, – ответил охотник. – Как твое имя?

– Роберт.

– Я – Виктор, – помедлив, ответил мужчина.

– А другой?

– Августин…Мой брат, – с болью произнес охотник. – Этот вампир тебя обратил? – указал он кинжалом на труп Форреста.

– Да.

– Ты не стал таким как он. Значит, ты еще не вкусил человеческой крови.

– Так и есть.

– Когда обратился?

– Недавно. День только миновал.

– Трудно удержаться от жажды, – словно констатировал факт Виктор.

– Ты сам это скоро узнаешь, – ответил Роберт и прошел мимо него.

– Куда ты?

– Хочу сделать то, что не сделал он.

– Что именно? – остановил охотник его вопросом.

– Вынесу трупы из подвала, – обернувшись, ответил вампир и направился к дыре в стене.

– Я слышал, что в этом лесу пропало несколько человек! – повысил голос Виктор и последовал за ним, как бы вновь пытаясь остановить Роберта. – Мы и пришли сюда за этим, чтобы все разузнать. Некоторые поговаривали, что это дело рук вампира. И моя интуиция оказалась права. Неужели это он их всех убил и хранил их тела здесь, в этом доме?

– Я не знаю, – только и ответил парень.

– Я ведь охотник, – помедлив, начал опять Виктор. – Я ведь должен убить тебя.

– Ты уже не охотник, – ухмыльнувшись, ответил Роберт. – Там довольно много трупов, – спустя молчание сказал он и посмотрел в сторону дома, а потом на Виктора. – Пойдем, мне понадобится твоя помощь.

Мужчина, помедлив, последовал за ним, но резкая боль в теле остановила его. Он упал на колени, держась за руку. Сквозь зубы он словно пытался что-то сказать Роберту, но выходил лишь один стон. Парень обернулся к нему и увидел, как охотник в конвульсиях упал ничком на землю. Роберт догадался, что яд вампира начал действовать…

За окном шел дождь, и Роберт наблюдал, как капли вновь и вновь падали на стекло и разбивались, стекая струйками вниз к карнизу. Изредка сверкали молнии в вечернем небе и слышались раскаты грома.

Кэтрин лежала на боку, на кровати и с задумчивым и грустным лицом смотрела парню в спину. Пока Роберт находился в воспоминаниях, она думала о прошедшем дне. Что будет дальше? Какое будет принято решение? Что произойдет после него? Ее пугало неизвестность и наводила страх и боль. Пальцами она сжимала кулон защиты, подаренный ей Робертом.

– Ты прав, – промолвила она.

Вампир обернулся, и наступила непродолжительная пауза, нарушаемая каплями дождя.

– Ты это о чем?

– Я, правда, боюсь. Боюсь того, что скажет Отец. Я боюсь неизвестности. Я даже не знаю, чего я еще боюсь, – помолчав, добавила она.

Роберт присел возле нее и убрал локон волос с ее лица, и они посмотрели друг другу в глаза.

– Я уверен, Он примет тебя, как принял меня. Раньше, когда Он встретил меня, у меня не было приглашения в Орден. Отец тогда меня сам нашел и дал мне новую жизнь. Если бы я Его не встретил, – он остановился на мгновенье, – я даже не представляю, где сейчас находился бы, а главное – остался ли бы я прежним. Я не сомневаюсь, что Он примет решение оставить тебя в Ордене и не причинит тебе вреда.

– Тогда, когда Он принял тебя, время было другое. Мир изменился.

– Но не Орден, – перебил Роберт. – Может, какие-то правила и изменились, но главное осталось прежним: не убивай, не навреди и не обрати человека в себе подобного. Только в крайнем случае мы закрываем глаза на это правило, но только в том случае, если это угрожает Ордену.

– Мне не поверят, – спустя молчание промолвила Кэтрин. – Он решит, что я все расскажу людям.

Губы парня тронула легкая улыбка, и он сказал:

– Ты еще не видела нашего Отца, а уже приняла решение. Я знаю Его, – продолжал Роберт, – уже не одну сотню лет. Я уверен, Он примет не такое решение, которое приняла ты.

– И что мне сейчас делать?

– Лучше отдохни. Тебе нужно поспать.

Только он хотел встать, как девушка его остановила:

– Ты останешься со мной?

– Если ты этого хочешь, – посмотрев на нее, ответил парень.

– Хочу.

Она отодвинулась, и Роберт прилег рядом. Девушка подсунула ладони под подушку и во все глаза смотрела на парня. Он лег на спину и обратил лицо в ее сторону.

– Почему Его называют Отцом? – спросила Кэтрин.

– Потому что никто не знает Его настоящего имени. Он как-то мне сказал, что его звали Анаксимандр. Но его ли это настоящее имя Он не помнит. Уже много времени прошло.

– Почему Он решил создать такой Орден?

– Еще в юные лета, когда Он был человеком, Отец влюбился в девушку. Ее звали Мария, – помедлив, проговорил Роберт и погрузился в рассказ, который когда-то поведал ему Отец.

Примерно несколько сот лет тому назад до нашей эры Отец жил в поселении, которое давным-давно уже позабыл, и хранилось оно у него где-то в глубоких слоях старой памяти. Да и само поселение он плохо помнил. Как оно выглядело, ее постройки, достопримечательности, граждане, – все это давно было забыто. Единственное, что осталось от него, так это Мария. Его первая любовь. Юный Отец – будем звать его Анаксимандр – любил ее всем сердцем и любовался ее красотой, ее каштановыми, как развевающиеся колосья пшеницы на ветру, волосами, ее черными, как земля глазами, ее красивой талией… Он любил ее такой, какой она была. Ее девственное сердце было свободно и приняло его. Она восхищалась его мужеством и тем, как он ее любил.

Анаксимандр был воином и всегда участвовал в битвах. В то время, когда он не находился рядом с ней, Мария молилась за него днями и ночами, чтобы он вернулся целым и невредимым. И когда мужчина представал перед ней живым, то женщина бросалась ему на шею и долго вдыхала его аромат. Ночью она трепетно прижималась к его обнаженному телу и не выпускала из своих объятий до самого утра. Мария хотела от него ребенка, и наступил день, когда юная дева почувствовала, как в ней зарождается новая жизнь. Этой счастливой новостью она обрадовала Анаксимандра, и он обезумел от счастья. Но в тот же день пришла и плохая весть: мужчины собирались в битву, и ему необходимо было идти вместе с ними. Мария проливала горькие слезы и умоляла, чтобы он берег себя для нее, а он просил, чтобы она берегла его ребенка.

И он ушел. Долго отсутствовал Анаксимандр. Долго ждала его объятий Мария. Много слез она пролила за это время. Проходили дни за днями. Спустя несколько месяцев он вернулся, когда пришла зима. Оказывается, они проиграли битву и их разбил неприятель. Много женских слез было пролито в тот день, много скорби и печали было в тот день. Всех павших воинов тогда вспоминали. А когда пришла ночь, неприятель пришел и в их поселение.

И вот наступила непроглядная ночь, и факелы на деревянных стенах освещали местность вокруг селения. Стражники не спали, наблюдая по сторонам. В руках они держали копья, в ножнах находились мечи, а тело защищала тяжелая кольчуга.

Вдруг впереди показался свет. Он направлялся в сторону поселения. По мере приближения стражники понимали, что это шел один человек с факелом в руке. Когда он приблизился к деревянным стенам, один из стражников остановил его.

– Стой! Кто таков?

– Здравствуйте, люди добрые! – ответил незнакомец, поклонившись. – Странник я. Заблудился вот, – посмотрел он по сторонам. – Искал ночлега. Завидев свет, направился к нему. Пришел я к вам. Пустите ночку темную переждать.

– Извини, странник, – отвечал ему другой стражник, – не велено никого пускать. Ступай своей дорогой.

– Смилуйтесь, воины. У меня есть деньги, но нет ни воды, ни питья.

– Оглох, что ли? – строго сказал первый стражник. – Не велено никого впускать!

В темноте показались две фигуры. Они быстро приблизились, выпрыгнули из темноты, запрыгнули на высокую стену и набросились на стражей.

Анаксимандр проснулся от раздирающихся криков стражников, оторвав голову от подушки. Рядом в объятиях лежала Мария.

Мужчина быстро встал, накинул одежду и выглянул на улицу. По селению бегали черные создания, невиданные ему прежде и стражники, а также другие воины, которые дрались с ними. Он сразу понял, что на них напали. Взяв копье в углу, мужчина выбежал на улицу.

Повсюду раздавались крики женщин, плач детей, предсмертные крики мужчин. Некоторые дома, из которых раздавались крики о помощи, были объяты пламенем. Ворота настежь открыты, и неприятель вбегал с факелами, поджигая все вокруг и убивая всех. Черные создания с легкостью вскарабкивались на дома, проламывали их стены и крушили все вокруг. Неприятель явно превосходил в силе.

Анаксимандр словно впал в ступор, держа копье в руке. Его пронзила боль и отчаяние за свой народ, ведь он прекрасно понимал, что это уже конец. Неприятель, которого они не одолели, настиг их. Мужчина даже не подозревал, что противник сможет найти их и найти так быстро, ведь все следы отступления они уничтожили. День прошел, как враг оказался здесь. И вот он теперь крушит все селение.

Анаксимандр посмотрел налево: черное создание, лишь внешне напоминающее человека, вгрызлась в кричавшую женщину, и повалило ее на землю. Мужчина посмотрел направо: его соратники бились насмерть, и им требовалась помощь. Он не знал, что делать. Но когда с его дома спрыгнула и приземлилась перед ним на землю черное чудовище, Анаксимандра охватила ярость и гнев. Он взял копье обеими руками и воткнул в сердце врага. Тварь завыла от боли, и повалилось на землю. Мужчина поднял с трупа меч и щит и бросился на помощь своим друзьям. Он дрался как безумный. Кровь хлестала в стороны. Его меч настигал врагов вновь и вновь, но этого явно было недостаточно. Противник одерживал вверх. Но Анаксимандр продолжал сражаться и не собирался сдаваться. Он защищал себя, свой дом, свой народ, свою Марию… Мария! Только сейчас мужчина осознал, что оставил ее одну. Дверь открылась и на улицу вышла она с мечом в руке. Чудовище обернулось человеком и сломало копье. Перед ней стоял молодой парень в грязном оборванном одеянии. Он обернул в ее сторону голову и злобно улыбнулся. Мария взяла меч обеими руками и выставила его вперед. Мужчина запустил руку за спину и достал из себя оставшуюся часть копья. Женщина в ужасе наблюдала за его действиями, но отступать не собиралась. Только лишь отошла в сторону от дома. Враг побежал в атаку, пытаясь поразить ее копьем, но Мария защищалась. Он схватил ее руку с мечом и вывернул. Женщина застонала от боли и выронила оружие.

Анаксимандр, заметив это, пробивался через толпу воинов, направляясь к жене.

– Мария!! – прокричал он.

Противник взял ее за горло и с силой, как на кол, напорол на часть копья. Женщина закрыла глаза от боли и раскрыла рот, испустив стон.

– Мария-я-я-я!! – прокричал Анаксимандр.

Она упала на колени и изо рта потекла кровь.

Замахнувшись, мужчина бросил меч, и он поразил противника. Тот упал в сторону, но встал и бросился в атаку на других окружавших его людей.

Анаксимандр бросил щит, и тут ему в спину вонзилась стрела. Мужчина распростер руки, открыв рот, и упал навзничь. Он поднял грязное лицо и взглянул на жену. Мария лежала на боку, а из раны текла кровь. Глаза наполнялись слезами. Одну руку она прижала к груди, а другой – тянулась к нему.

Анаксимандр, стиснув зубы и превозмогая боль, медленно полз к ней. Кровь окрашивала его одежду на спине в красный цвет. Повсюду слышались крики раненых и умирающих, дома горели, дети плакали… Вот их пальцы коснулись друг друга. Мужчина преодолел усилие, потянулся и крепко взял Марию за руку. Для нее этого было достаточно. Она знала, что он ее все еще любит и будет любить. Но его ребенка она уже дать ему не сможет и он никогда его не увидит. Слезы снова и снова наворачивались на глазах женщины. Она смотрела ему в глаза, чтобы навсегда запомнить его красивый, влюбленный взгляд. И он смотрел ей в глаза, чтобы навсегда запомнить всю ту любовь, что они излучали. Мария ему улыбнулась, но через несколько секунд ее улыбка искривилась и словно застыла на мгновенье, а потом медленно исчезла с лица. Взгляд ее глаз застыл на нем. Слезы перестали течь из них и Анаксимандр почувствовал, как ее рука ослабла. Она умерла, оставив ему свой взгляд, полный любви и улыбку. Боль пронзила его любящее сердце, и он горько заплакал, уткнувшись лицом в грязь. Потом вновь посмотрел на нее, словно надеясь, что она не умерла и все будет хорошо, и они вновь будут вместе. Но взгляд Марии по-прежнему был пустым. Он потянулся к ней и притронулся губами к ее руке. Слюни и слезы покрыли ее. Он целовал свою жену и плакал. Потом потянулся к ее голове и убрал волосы с лица. Анаксимандр поцеловал Марию в губы и навсегда закрыл ее глаза, а после склонил свою голову ей на грудь. Мужчина взял ее руку и прислонил ее к своей щеке. Так он и лежал, истекая кровью и горько плача по потере своей любимой.

Прошла ночь, и наступило раннее утро. Черно-белый дым от сгоревших домов поднимался в небо. Поселение было разграблено. Все ценное неприятель унес с собой, в том числе несколько десятков женщин. Детей, мужчин и стариков убили, а выживших отдали кровососам. Все остальное сожгли.

Военачальник неприятеля разгуливал по сгоревшим дотла окрестностям селения, когда они собирались в дорогу. Он наткнулся на тела Анаксимандра и Марии. Неприятель подошел к ним и, рассмотрев их, толкнул тело воина ногой, и оно перевернулось на спину. Он раскрыл рот и тихо вдохнул воздух. Мужчина открыл заплаканные и грязные глаза и увидел над собой стоявшего неприятеля, который держал руку на рукоятке меча. Он улыбнулся краем рта и присел на корточки. Враг разглядел его лицо, после чего посмотрел на женщину.

– Твоя возлюбленная? – спросил он.

Анаксимандр ничего не ответил. С полуоткрытыми глазами он глядел на своего противника и тихо вдыхал воздух ртом.

– Ты хочешь жить? – спросил неприятель, взяв его за голову. – Или предпочитаешь умереть рядом с ней? Думаю, первый вариант. Ведь ты хочешь мне отомстить, верно?

Анаксимандр слабо схватил его за руку. Другой рукой он тянулся к рядом лежащему мечу. Военачальник заметил это и широко улыбнулся.

– А ты не такой, как твои соратники. Ты не сдаешься. Мне нравится это. Пожалуй, я дам тебе шанс. Только вот воспользуешься ли ты им – тебе решать.

Он наклонился к нему и укусил за шею. Клыки пронзили кожу, и Анаксимандр тихо простонал.

Кровосос оторвался от шеи и закрыл глаза, наслаждаясь вкусом крови.

– У тебя вкусная кровь! – проговорил он и улыбнулся кровавыми зубами. – Найдешь меня сам!

Он отпустил голову и встал.

– Поторапливайтесь! – приказал он и, взглянув еще раз на Анаксимандра, ушел.

Долго лежал он на земле, чувствуя, как яд медленно поражал все его тело. С полуоткрытыми глазами смотрел он в бело-синее небо, которое закрыл дым от горевших домов.

– Мария! Мария! – тихо шептали губы мужчины.

Мужчина не мог пошевелить ни одним членом. Ему казалось, что он онемел и превратился в камень.

И Анаксимандр закрыл глаза, как будто погрузился в сон. Он умер. Но не как воин, погибший в бою, а скорей, как пленник яда, который передал ему враг как болезнь. Сердце в нем остановилось, навсегда, но жизнь продолжала существовать в теле и она уже совсем иная. В ней нет смысла, нет определенных планов или целей. Лишь одна цель – утолить ненасытную жажду крови.

Вот его пальцы пошевелились. Затем руки. Ноги. Вот он открыл глаза. Небо уже было темно-синим. Сгущались тучи, готовые пролиться мощным ливнем. Где-то поблизости послышался шум.

Анаксимандр приподнялся, осматриваясь, словно впервые находился в этом месте. Не вставая, мужчина повернулся на земле. В десятке метре от него среди вещей и трупов копошился человек, одетый в черный, местами дырявый, старый балахон, который скрывал его голову. Рукава длинные и он постоянно их задирал, чтобы поднять с земли какой-нибудь предмет.

Мужчина встал на ноги. Тут незнакомец замер в согнутом положении, потом выпрямился и обернулся к нему.

Анаксимандр поднял меч и со злобой проговорил, указывая им на незнакомца:

– Ты еще кто такой?!

Он сделал шаг назад и поднял руки. Рукава опустились, и мужчина увидел старые дряхлые руки человека.

Мужчина нахмурил брови, когда подошел к незнакомцу. Меч он до сих пор держал в направлении чужака.

– Кто ты?

– Не убивай меня, воин! – раздался хрипловатый голос незнакомца и он поднял капюшон балахона. – Я – отшельник, который лишился своего дома.

Перед Анаксимандром предстал старик, лицо которого покрыли глубокие морщины. Глаза глубоко впали и выражали страх при виде меча, а губы его дрожали. Он весь сгорбился и, как показалось мужчине, готов был заплакать.

– Что тебе нужно? – спросил он.

– Еды немного и питья в дорогу, – проговорил старик. – А еще хотелось бы обувь найти, – добавил он и поднял полы балахона. Ноги его оказались кровавыми и грязными.

Мужчина опустил меч и проговорил с грустью и болью, посмотрев по сторонам:

– Бери все, что тебе нужно. Всем, кто здесь раньше жил, это уже не понадобиться.

Он развернулся и медленно ступая, направился к Марии. Старик обратил внимание на поломанную стрелу, торчавшую из спины Анаксимандра.

– Ты ранен, – сказал он.

Мужчина воткнул меч в землю и опустился на колени перед трупом жены.

– Это для меня уже не важно, – и слезы вновь образовались на его глазах при виде мертвой Марии.

Старик, спотыкаясь, направился к нему, подобрав полы балахона. Им овладела тревожность, и когда он подошел к Анаксимандру, то охватил и страх. Он с большими раскрытыми глазами глядел на укус на шеи мужчины, который еще до конца не зажил.

– Нет, воин, для тебя это очень важно.

– О чем ты? – обернулся Анаксимандр. – Я потерял жену, – ответил он и вновь посмотрел на Марию. – Что может быть важнее?

– Ты потерял не только ее, но и свою жизнь, – обошел старик Анаксимандра и встал возле головы женщины, с тем же взглядом смотря на мужчину.

– Ты прав: я потерял и жизнь, когда умерла она.

– Я не об этом, – проговорил старик и присел на колени, пытаясь вглядеться в лицо мужчины. – Ты лишился своей жизни не потому, что она умерла.

Анаксимандр взглянул на него и спросил:

– А почему?

И старик показал пальцем на место укуса.

Мужчина притронулся к шее, и ему стало больно. Он убрал руку и увидел на ней кровь.

– Что это? Рана?

– Нет. Это укус.

– Что? – прошептал Анаксимандр.

– Тебя обратили, – во все глаза смотрел на него старик.

– Что значат твои слова, старче?

– Они значат, что ты стал одним из тех, кто напал на твой дом.

Анаксимандр быстро встал и взял старика за плечи, подняв на ноги.

– Ты знаешь кто они? Где мне их найти? Где они живут?

Старик растерялся, но ответил:

– Обычно-о-о… в пещерах.

– В пещерах? – спросил мужчина, не понимая слов старика.

– Да, в пещерах.

– Какие люди будут жить в пещерах?

– О-о-они не люди, – со страхом ответил старик.

Анаксимандр сдвинул брови.

– Так кто же они?

– Их называют вампирами, – вжавшись, ответил старче.

Глаза воина забегали по сторонам.

– Я слышал легенды о них и считал, что они выдумка.

– Я тоже так считал. Но когда они напали на мою деревню, я понял, что это не так. Я чудом выжил, только вот зачем. Для чего? – опустил старик голову. – Может быть, для того, чтобы поведать это тебе?

– Я видел чудовищ, которые имели обличье человека, – задумчиво сказал Анаксимандр. – Не уж-то это вампиры, старче?

– Они самые. Это твоя жена?

– Да, – с грустью ответил мужчина.

– Соболезную тебе, воин. Я тоже потерял всех своих близких.

– Могу ли я сделать ее такой, как я?

– Нельзя вдохнуть новую жизнь в того, кто уже умер. Тебе бы поторопиться: надвигается гроза.

Анаксимандр глянул в сторону: ветер дул прямо на них большие, грозные темно-синие тучи.

– Пойдем. Здесь недалеко есть одно место, где можно будет укрыться.

Мужчина взял на руки женщину и последовал за стариком.

Шел сильный ливень. Сверкали молнии, и гремел гром, когда Анаксимандр и старик укрылись в пещере, представляющее из себя небольшое углубление. Старче сидел, прислонившись спиной к холодной стене, и с грустью наблюдал, как мужчина разглаживал волосы на голове своей возлюбленной, а в его глазах застыли слезы. Он с умилением запоминал ее красивые черты лица. Мужчина собирался ее похоронить и теперь в последний час любовался ее красотой.

Анаксимандр оторвал взор от Марии и посмотрел вдаль. В леса. В горы. Возможно, где-то там спрятался его враг, который причинил ему неизгладимую боль. Сердце мужчины переполняла ненависть и жажда мести. Он потерял все: любимую жену, свой дом, будущих детей.… Ему теперь ничего не остается, как отыскать своего врага и забрать у него все, включая жизнь.

Прошел дождь, и тучи расходились. На холме, недалеко от дома, вырыта яма, возле которой на черной ткани лежала Мария со скрещенными руками на груди. Анаксимандр сидел перед ней на коленях. Слезы по-прежнему стояли у него в глазах, и он корил себя за то, что не смог ее защитить.

Мужчина провел рукой по волосам женщины, положил свою руку на ее руки, склонился над ней и прошептал:

– Прощай, любимая! Когда-нибудь я вновь увижу тебя, но не в этом мире.

Анаксимандр поцеловал Марию в губы, зажмурив глаза и смиряя слезы. После он завернул тканью тело женщины, взял его на руки и аккуратно уложил в яму, а после начал закапывать. Старик помогал ему, кряхтя про себя.