Зарубежный филиал, или Искусство жить в Израиле. Часть 3

Провалилась и концепция мирного процесса, предусмотренная Норвежскими соглашениями. Ицхак Рабин тогда пообещал, что в течение девяти месяцев заключит мир с палестинцами, Ливаном и Сирией. Благодаря этому обещанию он выиграл выборы у Шамира. Когда же дошло до утверждения Норвежских соглашений в кнессете, то оказалось, что с их условиями не согласно большинство депутатов.

И тогда Рабин совершил малопочтенный поступок. Он купил голоса двух перебежчиков из партии «Цомет». Одному подарили автомобиль «мицубиши», о котором тот давно мечтал. Другой получил портфель министра энергетики. Рабин считал, что лучше народа знает, что для него лучше. За эту ошибку ему пришлось заплатить жизнью. Да и соглашения существовали только на бумаге, а страну заливал кровью террор.

Хотя в 1994 году за подписание этих соглашений Рабину, Пересу и Арафату была присуждена Нобелевская премия, история показала, что сам факт присуждения Нобелевской премии ни о чём не говорит. В 1938 году к Нобелевской премии был представлен Гитлер за установление мира в Европе, но войну он начал до присуждения.

За решение арабо-израильского конфликта уже присуждалась в 1978 году Нобелевская премия – Менахему Бегину и Анвару Садату. И после подписания Норвежских соглашений Израиль получил большую интифаду. До их подписания несогласных убеждали в том, что, если по ходу мирного процесса что-то пойдёт не так, Израиль всегда сможет вернуться на первоначальные позиции, однако потом оказалось, что обратного пути нет и Израиль имеет то, что имеет.

Во внутренней политике без ошибок тоже не обошлось. Одним из основных направлений сионизма было приобретение, освоение и обработка земель Израиля, и в 50-х было приложено много усилий для осушения озера и болот в долине Хула. Озеро Хула находится на севере страны и имеет площадь 15 квадратных километров. Образовалось оно около 25 тысяч лет назад в результате извержения вулкана.

В своё время Иегуша Хенкин, занимавшийся покупкой земель у арабов, приобрёл озеро Хула вместе с прилегающими болотами. Его хотели осушить, но до осуществления плана дело не дошло. После образования Израиля программа мелиорации болот и озера стала в стране приоритетной. На этих землях планировалось развитие сельского хозяйства. Вместе с государственными структурами этим вопросом активно занимался фонд «Керен каемет ле-Исраэль». Противников этого плана никто не слушал.

С большими трудностями и военными столкновениями с приграничной Сирией в 1959 году работы были завершены. Благодаря экологам было сохранено в первозданном виде только небольшое озерко и часть прилегающей территории, которую сделали заповедной зоной. Однако это осушение привело к серьёзным экологическим проблемам. Сильно пострадал растительный мир, исчезли десятки видов обитавших здесь животных. Не приобрело никакой пользы и сельское хозяйство, хотя и получило 60 тысяч дунамов земли. Часть торфяников чуть ли не каждый год горела, а остальные земли постепенно истощились, и фермеры перестали их обрабатывать.

Кроме того, применяемые в сельском хозяйстве химикалии стали проникать в грунтовые воды и оттуда в Кинерет. Это потребовало ряда дополнительных мер. А местное сельское хозяйство начало наносить большой ущерб развивающемуся здесь туристическому бизнесу. После нанесения местности серьёзного ущерба, в 1971 году начали осуществлять проект по реабилитации заповедника. На новый уровень этот проект вышел в 1993 году по инициативе того же «Керен каемет…», когда стало окончательно ясно, что великая стройка 50-х была ошибкой. И сегодня затрачиваются большие силы для поддержания заповедника в нормальном состоянии.

Не уделяется должного внимания в Израиле и вопросам судопроизводства. По количеству судебных дел, приходящихся на одного судью, Израиль находится на втором месте среди 17 западных государств, уступая только Ирландии. О каком качественном ведении судебных дел можно говорить, если на одного судью в Израиле приходится 2235 дел! Для сравнения, в Норвегии на одного судью приходится 61 дело, в Швеции – 85. Перегружен судебными делами и Верховный суд Израиля. В 2006 году в Верховный суд, насчитывающий 15 судей, поступило 11 028 дел. Давно назревшую судебную реформу ни одно правительство так и не провело.

Большие ошибки на протяжении многих лет допускались сменяющимися правительствами Израиля в области здравоохранения. В 90-х не было уделено внимания медицинским кадрам алии, и многие квалифицированные специалисты оказались не у дел. Постепенно часть медицинских кадров начала переезжать в другие страны, где их труд оплачивается намного более щедро. В Израиле начал ощущаться дефицит врачей, и те 400 молодых специалистов, которые ежегодно выпускаются израильскими учебными заведениями, уже не могут покрыть этот дефицит. Теперь вынуждены искать врачей-евреев в США, Канаде, Великобритании и предлагать им подъёмные в десятки тысяч долларов, солидные доплаты к зарплате и тому подобное. А ведь «русские» врачи из репатриантов этого не требовали, их просто нужно было нормально трудоустроить.

Имелись ошибки и в сфере обороны. Не так давно были рассекречены материалы, из которых стало ясно, что Война Судного дня не была для Израиля полной неожиданностью. Оказалось, что офицер разведки Южного округа лейтенант Биньямин Симантов предупреждал о приближающейся войне. Первый документ он составил 1 октября 1973 года и со всеми приложениями направил командующему Южным округом генералу Шмуэлю Гонену.

Через три дня он узнаёт, что его оперативная сводка не передана по назначению. За разъяснениями Симантов бросился к полковнику Гедалии. Но тот строго осадил Биньямина и сказал, что сводка не будет передана дальше. Не помогали никакие убеждения в том, что до начала нападения остаётся очень мало времени. По настоянию полковника Гедалии сводка Симантова была убрана и из следующего отчёта.

Он даже не собрал совещание разведслужбы для обсуждения этого вопроса. Когда Египет осуществил нападение на Израиль, сотрудники разведслужбы с удивлением спрашивали друг друга, как же так получилось, что Симантов предупреждал Гедалию о готовящейся войне, а тот ничего не предпринял. Позднее по результатам отчёта комиссии Аграната начальник разведслужбы Южного округа полковник Гедалия был уволен из рядов ЦАХАЛ. Это был случай, когда страна понесла большие потери в войне по нерадивости одного человека.

В 1977 году по распоряжению премьер-министра Менахема Бегина в Израиле начались работы над проектом нового перспективного самолёта «Лави». В 1986 году состоялся первый полёт нового самолёта. Однако американцы не хотели иметь конкурента. Под давлением американского руководства правительство Ицхака Шамира в 1987 году закрыло проект. Тогда Израиль продал технологии этого самолёта Китаю. И вот уже на международном авиасалоне в Ле-Бурже появился китайский самолёт J-10, который Китай намерен экспортировать в Иран, постоянно угрожающий Израилю.

Подобных ошибок за сравнительно короткую историю Государства Израиль было достаточно, и, казалось бы, надо подводить черту. Однако судьба приготовила стране новые испытания. Начались они в сентябре 2003 года, когда в Белом доме встретились советник президента по национальной безопасности Кондолиза Райс и эмиссар Шарона Дов Вайсглас, бывший директором его канцелярии. Американская сторона настаивала на продолжении «дорожной карты».

По возвращении из Вашингтона Вайсглас заявил Шарону: «Надо что-то делать. Американцы разочарованы, Европа точит на нас зуб, общественное мнение всё больше против нас настраивается». Нужен был умный политический ход, и тогда Вайсглас предложил одностороннее отступление: «Мы эвакуируем поселения Гуш-Катифа и Северной Самарии, палестинцы увидят, что оккупация Газы прекратилась, и перейдут к мирному созидательному труду. Так мы заслужим одобрение Америки, Европы и собственного народа. Поставим палестинцев перед фактом, что наших войск в Газе нет».

Шарон поначалу не хотел об этом и слышать. В начале 70-х, когда Менахем Бегин назначил Шарона министром сельского хозяйства, тому пришлось приложить много усилий для строительства поселений на занятых землях. И теперь, через столько лет отдать обратно, наплевав на свой труд и тысячи людей, которые поверили ему и обживали этот край?

Сама идея ухода из Газы была не нова. В начале 90-х ходили мнения о том, что лучше отдать Газу, но сохранить Иудею и Самарию. Эти земли исторически связаны с Израилем и более важны с точки зрения безопасности. Позднее Эхуд Барак в Кемп-Девиде соглашался осуществить уход из Газы в обмен на соблюдение палестинцами мирного соглашения. Об одностороннем отступлении тогда вообще никто не говорил.

Шарон был категорически против этого плана. В 2000 году он заявлял: «Господь запрещает нам оставить Нецарим». Он говорил, что небольшие поселения Газы обеспечивают израильтянам выход к морю и аэропорту Газы и что эвакуация из Нецарима лишь ободрит террористов и усилит давление на Израиль. Но постепенно взгляды его каким-то образом изменились.

Когда в 2001 году начальником отдела стратегического планирования армии бригадным генералом Ювалем Гилади был представлен план, согласно которому Израиль эвакуирует поселения Газы и семь поселений Иудеи и Самарии, а палестинцы подписывают долгосрочное соглашение и на неопределённое время откладывают дискуссию об окончательном создании государства, Шарон от этого плана дистанцировался.

Но для себя, хотя и не сразу, уже принял решение об эвакуации поселений, позабыв про запрет Господа, о котором говорил недавно. От Вайсгласа Шарон потребовал представить три экземпляра плана одностороннего отделения. Эта идея была настолько секретной, что Вайсглас побоялся печатать план на офисном компьютере. Два экземпляра плана Шарон раздал своим сыновьям. Гилад Шарон план одобрил.

Таким образом, молодой фермер, не занимавший никаких постов, являлся главным экспертом в вопросах, от которых зависела судьба страны. Его главным достоинством было то, что он приходился сыном премьер-министру, что для израильской большой политики оказалось немаловажно. Сыновья Шарона были первыми, с кем он советовался.

Кроме сыновей Гилада и Омри в узкий круг советников входили несколько приближённых, не занимавших должности в кнессете и правительстве. Позднее к ним присоединились несколько сотрудников канцелярии премьер-министра.

По четвергам группа собиралась то в резиденции премьер-министра в Иерусалиме, то в правительственном городке в Тель-Авиве, то на ранчо Шарона.

Хотя встречи эти были неофициальными и никаких протоколов не велось, на них и решались судьбы страны. Следует отметить, что в конце 2003 года популярность Шарона и его правительства начала падать. Открылись подробности договорённости Ариэля Шарона со строительным подрядчиком Давидом Апелем по вопросу греческого острова. Началось следствие, которое ничего не прояснило. Прокуратура считала, что главным действующим лицом являлся Ариэль Шарон, а Гилад был лишь статистом. Однако Гилад воспользовался правом хранить молчание.

В это время левые активизировали свою деятельность, и 12 октября их делегация под руководством Йоси Бейлина подписала в Женеве с представителями Арафата соглашение об окончательном урегулировании, предусматривающее почти полный уход Израиля из Иудеи и Самарии. Хотя это соглашение не имело никакой юридической силы, так как Бейлина никто на это уполномочивал, оно оказывало влияние на настроения определённой категории израильтян.

Вот уже группа лётчиков-резервистов заявила, что не будет летать над «оккупированными территориями». 28 октября начальник канцелярии Шарона рассказал, что ситуация на «территориях» на грани катастрофы и надо что-то делать. Через день ему пришлось отправляться в полицию на допрос по делу о греческом острове. Если этому делу будет дан ход, то Шарону в лучшем случае грозила отставка.

В середине ноября в газете «Едиот ахронот» было опубликовано интервью с четырьмя бывшими руководителями «Шабак», которые дружно придерживались мнения, что Шарон ведёт страну к гибели. В это же время правительству пришлось одобрить сделку об обмене тел трёх израильских солдат и одного живого полковника Тенненбаума на несколько сотен палестинских заключённых.

И тут журналисты раскопали факты, что Тенненбаум является не чужим человеком, а в плен попал при попытке заняться наркоторговлей. Это только усилило нападки на Шарона, которого левые давно мечтали сместить с поста премьер-министра. В это трудное для Шарона время группа советников собиралась чаще обычного. Вайсглас снова напомнил ему о своём предложении. Шарон не соглашался.

17 ноября Шарон прибыл с официальным визитом в Италию, премьер-министр которой, Сильвио Берлускони, был его другом. После официальной встречи состоялся ужин, на котором присутствовал также официальный представитель Вашингтона – советник администрации по Ближнему Востоку Элиот Абрамс.

К тому времени Вайсглас, Абрамс и Кондолиза Райс уже всё согласовали и получили одобрение Буша. Оставалось только убедить Шарона. Уговаривали его все, и он наконец сдался. Вернувшись в Израиль, Шарон заявил 20 ноября: «Я не отвергаю односторонних шагов». Не все тогда поняли, о чём он говорит. Но 2 февраля 2004 года Шарон пригласил на завтрак журналиста газеты «Гаарец» Йоэля Маркуса и заявил, что планирует демонтировать 17 поселений в Газе и три – в Северной Самарии. Весть облетела мир в тот же день, и машина закрутилась.

Были задействованы психологи, журналисты, имиджмейкеры. Это нужно было для того, чтобы разъяснить народу причину смены правительственного курса. Но многие израильтяне не могли этого понять. Им втолковывали, что «палестинцы наконец займутся созидательным трудом, и у них не будет причин для конфликта с Израилем». Но многие с этим не соглашались. У самых умеренных вопросы сводились к следующему:

– Это сами палестинцы Шарону сказали или он за них решил, что у них не будет причин для конфликта? Будьте уверены, причины они всё равно найдут.

– Ну, допустим, что это так. Но почему мы должны это делать в одностороннем порядке? Почему не скрепить это договором, чтобы палестинцы обязались прекратить террор?

– И вообще, куда такая спешка? Надо же обговорить и решить кучу вопросов!

В самом лагере Шарона 13 депутатов составили внутреннюю оппозицию. В этот период как раз надо было утверждать бюджет на 2005 год. После долгих дебатов внутренняя оппозиция заявила, что поддержит бюджет в первом чтении, но провалит его во втором и третьем, если Ариэль Шарон не вынесет план об одностороннем выходе из Газы на всенародный референдум. Вопрос с бюджетом был решён.

А Шарон между тем искал обходные пути, позволявшие ему добиться поставленной цели. Не зря у него была кличка Бульдозер. В конце концов он добился замены общенародного референдума на внутрипартийный. На референдуме в «Ликуде» большинство высказалось против одностороннего выхода из Газы. Но Шарон пренебрёг мнением собственной партии и продолжал подготовку к одностороннему выходу и выселению израильских поселенцев.

В ответ на такие действия Шарона руководство «Ликуда» могло немедленно поставить вопрос о его переизбрании, и на этом дело закончилось бы. Но ничего такого не произошло, потому что внутри фракции в кнессете Шарон сохранил большинство. В руководстве партии оказались люди, для которых карьерные соображения были дороже убеждений.

Одним из тех, кто не изменил своих убеждений и оказался в оппозиции к Шарону внутри партии, был министр по делам Иерусалима и диаспоры Натан Щаранский. У него в это время вышла книга о демократии, которая понравилась Кондолизе Райс и президенту Бушу. Джордж Буш пригласил Щаранского посетить Белый дом. Натан во время беседы пытался убедить Джорджа в том, что любые уступки, тем более односторонние, поощряют террор. А подстёгивание террора в одной точке земного шара приводит к его подстёгиванию и в других местах.

Буш понял аргументы Щаранского и, очевидно, был бы доволен, если бы Шарон вместо плана односторонних уступок заявил о готовности Израиля пойти на определённые уступки при коренных демократических изменениях в Палестинской автономии. Однако беседа эта не изменила ситуации. Как потом выразился сам Щаранский, не может президент США быть боґльшим сионистом, чем премьер-министр Израиля.

Щаранский подал письмо об отставке, и в Белом доме очень пристально изучалось это письмо, так как в нём Щаранский ещё раз изложил причины своего несогласия с идеей Шарона. Шарон отомстил Щаранскому. Предстояли выборы нового председателя Сохнута. Предварительно на этот пост была намечена кандидатура Щаранского, но у Ариэля Шарона вдруг появилась другая кандидатура, которую взялся проталкивать его сын Омри.

Кандидатуру провели не через «Ликуд», а через давно не существующую партию. Далее Омри потребовал вообще не допускать кандидатуру Щаранского до голосования. А во время заседания он звонил отдельным членам Совета, оказывал на них давление и даже угрожал.

Между тем сроки начала одностороннего выхода из Газы приближались. Лидеры правого лагеря как никогда прежде вели открытый и широкий диалог с народом, и это давало свои плоды. Люди начали задумываться и понимать, как тесно связана их личная безопасность с идеей заселения Израиля. Опросы показывали, что большинство народа согласно не на односторонний уход, а на то, чтобы размежевание состоялось по соглашению с палестинцами.

Однако общество не смогло победить министров, для которых сиюминутная личная выгода оказалась важнее. А те министры, которые были не согласны с идеей Шарона, получали уведомление об отставке. Премьер избавлялся от несогласных до голосования в Кабинете министров и начала реализации своей программы. Пришлось уйти министрам Бени Элону и Авигдору Либерману, начальнику Генштаба Буги Яалону и другим. Причём несмотря на то что между вручением письма об отставке и реальным увольнением предусмотрен срок для сдачи дел, этих министров на голосование просто не пустили.

Так Шарон обеспечил себе большинство. Победа его объясняется и тем, что его поддержали левые, контролирующие большинство СМИ. Для реализации плана Шарона намечалось привлечь большие силы полиции и армии. Некоторые офицеры в знак протеста против участия в выселении мирных граждан подали в отставку, пожертвовав своей карьерой.

Газа – один из древнейших городов планеты, упоминавшийся в XV веке до н. э. в качестве резиденции наместника земли Ханаанской, находившейся под властью Египта. С Газой связаны последние подвиги и гибель еврейского богатыря Самсона, обрушившего на себя во время празднества языческий храм. Газа была развитым морским портом и торговым центром на пути из Египта в Ханаан. Товары через Газу перемещались во всех направлениях.

Благодаря географическому положению Газа всегда являлась лакомым кусочком и в своё время была захвачена вавилонянами. В 145 году до н. э. город захватил Йонатан VIII, и здесь образовалась крупная еврейская община. Однако в 61 году до н. э. римляне победили греков, поработили Эрец-Исраэль и изгнали евреев из Газы. В дальнейшем, судя по археологическим находкам, в Газе довольно крупная еврейская община сформировалась вновь.

Согласно предположениям учёных, еврейское присутствие в Газе прекратилось с приходом крестоносцев. В 1187 году город захватили арабы-мусульмане, разрушавшие все портовые города, построенные крестоносцами. Газу же по какой-то причине они не тронули. Город продолжал развиваться как крупный торговый порт. Арабы позволили даже вернуться евреям, и те постепенно образовали большую и зажиточную общину.

В 1516 году на смену арабам-мамелюкам пришли турки. Оттоманская империя воцарилась здесь надолго и всерьёз. В ходе египетского похода Наполеона Газа вместе с другими городами Эрец-Исраэль была захвачена французскими войсками. Но они здесь не задержались. К тому же недолгий период французского нашествия совпал с повальной эпидемией оспы. В этих условиях евреи предпочли уехать из города.

В 1917 году территорию Эрец-Исраэль захватили британские войска. Из своих соображений британцы не допускали развития города Газы, и его очень скоро заселили пришедшие из Негева бедуины. Но зажиточная еврейская община в Газе оставалась и поддерживала добрососедские отношения с арабами. Однако в период арабского бунта пострадавшие евреи перебрались в более безопасное место.

Принятым в 1947 году планом ООН Газа и прилегающий к городу сектор должны были войти в состав арабского государства. Однако арабы с этим не согласились, и началась Война за независимость. Египетские войска захватили южные районы Израиля и сектор Газа. Предприняв контрнаступление, израильские войска выгнали египтян с захваченных земель. И только сектор Газа остался под контролем Египта.

В ходе военных действий большинство арабов-палестинцев, проживавших на юге страны, устремились в сектор Газа. Для них там были созданы крупные лагеря беженцев, которые существуют и до сих пор. Власть в секторе осуществляла египетская военная администрация. Понимая, какую опасность представляют сотни тысяч плохо управляемых палестинских беженцев для стабильности власти в самом Египте, власти запретили беженцам селиться за пределами сектора. Те даже не могли выехать из района своего проживания без специального разрешения. Только палестинцам-самоубийцам разрешалось перемещаться на территорию Израиля для совершения терактов.

После Шестидневной войны сектор Газа стал тяжёлым бременем для Израиля. На протяжении десятков лет стране пришлось кормить, поить и одевать жителей сектора, предоставлять им работу, лечить и терпеть постоянное недовольство. А жители сектора в это время плодились и размножались. Теперь сектор Газа превратился в самый густонаселённый район планеты. С 1968 года, по решению правительства, в секторе Газа начали создаваться еврейские поселения. К августу 2005 года для осуществления плана Ариэля Шарона по одностороннему размежеванию переселению подверглось около восьми тысяч жителей.

Во всей стране главной темой обсуждений стал односторонний уход из Газы. Говорили об этом и Аркадий с Шимоном.

– Мне вспоминаются времена недалёкого прошлого, – начал разговор Шимон. – В 1978 году Менахем Бегин решил, что для подписания мирного договора с Египтом надо отдать египтянам Синай. И тогда многие выступили против. Ведь после Шестидневной войны Синай тоже начинали осваивать. В числе противников предложения горячо выступал видный учёный Юваль Неэман. Это благодаря ему Израиль превратился в космическую державу. Были у него и эпохальные открытия в науке, и много других заслуг.

И вот ради спасения Синая он пошёл в политику и создал партию «Тхия». Уже с трибуны кнессета он мог выступать против плана отдачи Синая: «…У меня такое впечатление, что этот план является лишь частью другого, более глобального плана, предусматривающего наш последующий отказ от еврейских поселений Газы, что чревато угрозой для безопасности страны». После выступления Неэмана на трибуну поднялся взбешённый Шарон. Он назвал предыдущего оратора лжецом и провокатором и клятвенно заверил кнессет, что еврейские поселения Гуш-Катифа навечно останутся в пределах Израиля.

А теперь, спустя четверть века, тот же Шарон выступает инициатором выселения евреев из Гуш-Катифа. Как после этого можно ему верить? Ты себе, Аркадий, не представляешь, что значит для поселенцев эта земля. Во времена британского мандата евреям не давали возможности строить новые поселения. Но Сохнут и «Керен каемет…» делали тогда то, что нужно евреям. Близко друг от друга закладывались еврейские поселения. Добровольцев на закладку поселений отбирали с учётом их физической выносливости.