- -
- 100%
- +
Морская пена щекочет пятки, и я рефлекторно подтягиваю ступни к бёдрам. На фоне ослепляющего солнца всё равно замечаю, как мокрая мужская фигура выходит из воды и направляется прямо ко мне. Загорелая кожа, точёные мышцы и завораживающий хитрый взгляд. Боже, как же он всё-таки красив…
Я сижу на песке и с наслаждением разглядываю каждый контур шикарного мужского тела. Он неумолимо приближается и, маняще улыбаясь, опускается ко мне.
– Соскучилась? – шевелит мягкими губами, что обещают мне райское наслаждение.
Вокруг ни души. Только одинокая пальма нависает прямо над нами. Где тут затерялась кокосовая шоколадка? А, да ну её, неконкурентоспособна!
– Не то слово, – шепчу, обхватывая его за шею и притягивая к себе.
Его губы впиваются в мои, язык по-хозяйски вторгается в самые глубины, выворачивая мою душу наизнанку. Рука сжимает грудь и высвобождает её из чашечки купальника. Под мокрыми купальными трусиками теплеет, а животик скручивает томительным ожиданием.
Обхватываю его бёдра своими ногами, прижимаясь сильнее. Трусь о твёрдый член, предвкушая большую порцию блаженства.
Он валит меня на песок и чуть отстраняется, чтобы стянуть с себя плавки. Изнемогая от ожидания, слежу, как его руки хватаются за резинку плавок, и вдруг замечаю…
– А где твоё кольцо? – в нахлынувшей панике спрашиваю я.
Не могу поверить увиденному. Неужели он потерял обручальное кольцо? А если оно утонуло в море?!
– Я его не ношу, – со спокойной улыбкой отвечает он.
Совсем ахренел? Как это не носит?!
Но у меня словно пропадает дар речи. И я только безропотно, как беззащитная мышь, выпискиваю мерзавцу:
– Почему?
– Ты же со мной развелась, котёнок, – ухмыляется и кивает на мою правую руку.
Я поворачиваю голову вправо и застываю от увиденного недоразумения.
– Но если захочешь потрахаться, – невозмутимо продолжает бывший (как выясняется) муж, – я всегда к твоим услугам.
На этой фразе из прошлого его образ начинает рассыпаться на мелкие кусочки, а уже в следующую секунду я обнаруживаю себя в пассажирском сиденье машины. Кондиционер обдувает босые ноги, где-то слышится сигнал гудка. Съезд на МКАД. Мёртвая пробка.
– Проснулась? – говорит Мирон с водительского сиденья.
Видимо да, но такое чувство, что нет. Ничего ему не отвечаю, запихиваю в узкие туфли разбухшие ноги. Пытаюсь собрать себя по частям. Уже два года прошло, как я не видела Лебедева. И век бы ещё его не видеть. Тем более в эротических снах.
«Если захочешь потрахаться – я всегда к твоим услугам». Именно так он сказал мне в ЗАГСе при получении документов о разводе. А я до последней минуты надеялась, что он меня отговорит. Наивная дурочка. Он самовлюблённый эгоист, не способный думать ни о ком, кроме себя, а я ещё мечтала родить ему наследника. Но какой уж тут наследник, когда мужа чаще видишь по телевизору, чем в своей постели. Взять титул, защитить титул, сняться для журнала, посетить «важное» мероприятие, заграницы, заграницы и ещё раз заграницы. И финальный аккорд – женское «алло» на его телефоне.
Вот так бывает, когда выходишь замуж по любви за двадцатилетнего парня с перспективой карьеры звезды мирового бокса. И это всё вкупе с несносным характером и раздутым до колец Сатурна самомнением. Нет, больше я такую ошибку не совершу.
Мирон совсем другой. Он взрослый состоявшийся мужчина, ему не нужно никому ничего доказывать, ни с кем воевать. А главное – он готов к настоящей семье и хочет детей. Скоро у нас свадьба.
Я смотрю на кольцо с большим бриллиантом на правом безымянном пальце, и становится теплее. Помню, как сомневалась принять или нет его предложение. Он мой босс и это смущало меня, но он долго и очень обходительно за мной ухаживал. Не торопил, не нарушал мои границы и вообще он прекрасный мужчина. Как раз такой, какой мне нужен.
Правда окончательно я решила принять его предложение, когда мне на глаза попался журнал с фотографией Лебедева на обложке в обнимку с какой-то моделью. Но я уверена, что это было осознанное решение, а не назло тому, кому собственно на меня уже плевать.
Как бы я не хотела ничего о нём знать, до меня всё равно достучались слухи, что он недавно вернулся в Россию. И ни звонка, ни единой смсочки, ничего… словно между нами никогда ничего не было.
К чёрту Лебедева, он не достоин и минуты моих мыслей, скоро я стану Афанасьевой и буду абсолютно счастлива! А ещё через несколько дней мы улетаем в отпуск на райские острова, и это будут первые недели нашего совместного проживания. Уверена, всё пройдёт великолепно, ведь мы с Мироном идеально подходим друг другу.
Мирон резко дёргает машину вправо, выбивая меня из своих дум.
– Что случилось? – спрашиваю я, вертя головой и не замечая ничего опасного.
– Да мотоциклисты достали, пусть в пробке стоит как все. Никто им между рядами права ездить не давал!
Замечаю в боковом зеркале пытающийся пробраться справа мотоцикл.
– Мир, пусти его. Тебе хорошо, кондиционер на всю, а ему знаешь как жарко в пробке стоять в такую погоду.
– Не знаю и знать не хочу, его выбор. Причём именно этот мудак меня уже полчаса назад подрезал, когда ты спала. Что-то ему не сильно помогает, раз он снова сзади оказался.
– Не может быть, чтоб этот же, Мир, тебе показалось. Пусти, пробка закончится, и он один фиг от тебя уедет, никак тебе не помешав.
– Вот когда закончится, тогда пусть и уезжает. Сердобольная ты моя. А если он машину заденет своими манёврами, тоже будешь считать, что надо это позволять?
Вздыхаю. Все-таки, какие же мужчины упрямые. И мотоциклист тоже не сдаётся и медленно протискивается справа. Ровняется со мной и смотрит в окно. Хоть за тонированным визором шлема ничего не видно, но ловлю чёткое ощущение, что мотоциклист сверлит взглядом именно меня.
Невольно снова вспоминаю Лебедева. Он умудрялся проскакивать в любую щель, даже если нас специально не пускали. Не слева, так справа, не один подвинется, так другой. А такие принципиальные жлобы дорог, как мы сейчас, нередко оказывались со сложенными зеркалами.
Хлопок!
Правое зеркало сложилось.
– Какого чёрта? Совсем ахренел! – возмущается Мирон.
А я еле сдерживаю улыбку. Логичный исход, Мир. У них тоже свои принципы. Правда работает такое только на старых машинах без пассажиров. Тогда приходится водителю выходить и поправлять зеркало.
Мы чуть движемся вперёд, и мотоциклист снова оказывается сзади. Мирон одной кнопкой возвращает зеркало и ещё сильнее прижимается вправо.
Мотоциклист объезжает слева. Там между обочиной и нашей машиной уже образовывается достаточное пространство.
Когда не спеша мотоцикл ровняется с нами, Мир опускает стекло.
– Езжай вперёд, мудило, а то за свои распущенные руки ответить придётся, – угрожает Мир.
Он у меня мощный мужчина, спортзал регулярно посещает, единоборствами занимается. Благо, не ради титулов, а для здоровья и уверенности в себе. В общем, за себя и меня постоять может, но обычно спокоен, и первым на драку не нарывается.
Вдруг рука мотоциклиста проникает в салон и в считанные секунды выключает двигатель и вынимает ключ из замка зажигания. Я только успеваю открыть рот от изумления, а Мирон хоть и пытается ему помешать, но попытка остаётся безуспешной.
– Блядь! – кричит Мирон и выскакивает из машины.
Мотоциклист с нашими ключами набирает скорость и безжалостно исчезает в горизонте.
– Ты успела запомнить номер?! – кричит мне Мир.
– Я даже не успела на него посмотреть. Вторые ключи с собой? – спрашиваю.
– Нет, конечно. Блядь! Вот мудило!
Мирон на диком взводе прыгает обратно в машину, достаёт телефон.
Пробка движется вперёд, сзади сигналят. Мы сидим в заглушенной машине без ключей. Мирон психует, звонит друзьям. А я пребываю в шоке, потому что знаю только одного человека, который способен так сделать. И по случайному совпадению он тоже любит чёрные байки. Но нет, этого ведь не может быть…
Глава 2
Антон
Настя уже чуть не в обморок падает на ринге, но даже это не вызывает во мне жалости. Хотела, чтобы я её чему-то обучил, пусть вкалывает. Это ей не в Мортал Комбат меня обыгрывать и кричать какая она крутая.
– Встала в стойку, Христофорова! – говорю. – Мы не закончили.
– Подожди, дай отдышаться…
– Вор, подрезавший твою сумочку, не будет ждать, когда ты надышишься, да и жирок с пуза сам не уйдёт, опять вчера на ночь эклеры трескала?
– Лебедев, ну ты засранец! Вот и помогай тебе после этого.
– Или почаще называй уродский булыжник красивым, помощница.
– Ах, вон оно что! Красивое Викино кольцо его задело!
– Красивое кольцо я ей дарил, а это вульгарное безобразие на полпальца просто «смотри как ты мне дорога». Проще было бирку с ценником на палец надеть, и то менее безвкусно бы смотрелась.
– Эй, как тебя зацепило-то. Сорвал бы с пальца вместе с ключами от машины, что терялся? – подружка моей бывшей жены, самодовольно улыбаясь, присаживается на маты. Жадно впивается в бутылку с водой.
– Сорву ещё, рано пока.
Присаживаюсь рядом. Отбираю у неё бутылку. Делаю глоток. Вообще, я не разрешал ей пить. Закрываю крышку и отставляю бутылку в противоположную от неё сторону.
– Лебедь, вот скажи, за что тебя бабы любят? Ты же невыносимый, – говорит та, что радостно кричала «горько» на моей свадьбе и слезилась от счастья за подругу. Лицемерка херова.
– За самый сексуальный мужской орган, – отвечаю.
– Хм… так просто.
– Это мозг, Настя. А не то, что ты подумала. Хотя на то, тоже жалоб не поступало.
Настя демонстративно закатывает глаза.
– Тебя с работы-то отпустили уже, герой-любовник?
– Пока нет. Но я решаю этот вопрос. Отпустят в любом случае, или придётся сменить работу, – улыбаюсь ей.
Работа меня не кормит. Она пока просто в удовольствие. Но душу греет мысль, что если инвестиции прогорят, а деньги на счетах кончатся, можно будет воспользоваться предложенным когда-то Викой планом.1
– Вот лучше не надо! – пугается Настя. – Ей стабильность нужна, а ты опять легкомысленнен. С органов уйдёшь и что, опять в бокс? Мало она настрадалась с твоим боксом?
– А-то много?! Сама себе устроила золотую клетку. Могла бы кайфовать и расслабиться, по миру со мной поездить, а не экзамены зубрить в одиночестве.
– Ей была важна учёба, Антон. Не все девушки готовы сесть на шею мужу-миллионеру и ходить только по салонам красоты и бутикам. Но тебе, конечно, не понять!
– Конечно, мне не понять. Когда я месяц дома не был, приезжаю, думаю, меня жена любимая встречает голая с ужином на столе, а меня вообще не встречают! Вообще, понимаешь?! Экзамен, видите ли, важный завтра! Весь день в очках и халате от бабушки за учебником! И это мне за то, что у меня целый месяц секса не было, когда вокруг столько баб крутилось?
– А может за что-то другое? Ты же её совершенно не слышал, не принимал в серьёз её желания, принижал важность её деятельности. Собственно, ты и сейчас это делаешь.
– А она делает ровно то, что любая баба после брака: выйдет замуж за одного мужика и начинает его переделывать в другого. Может мне не стоит мешать ей выйти за Мирончика – сами вскоре разбегутся? Зная Викин характер, уверен за этим не заржавеет.
– Ой, тебя послушать, она была отвратительной женой. Только почему-то ты её вернуть хочешь. Её послушать, так ты мудак, каких свет не видывал. Только до сих пор забыть не может. Устала я от вас, улетели бы уже скорее и вернулись парой.
– А ты уверена, что она до сих пор меня любит?
– Уверена.
– Она сама тебе говорила?
– Нет, конечно. Она и думать про тебя не желает и ни одного слова о тебе слышать не хочет. Только Мирон её – твоя полная противоположность во всём. Как специально выбирала только по этим критериям.
– Нет, ну если она считала меня мудаком, то в этом её Мирон преуспел куда больше. Видела бы ты его лицо, когда этот долбоящер без ключей остался.
– Упиваешься? – снисходительно и как-то горько улыбается Христофорова. – Как малолетний пацан, что в одноклассника яйцом на обеде кинул, ей богу. Мальчики, войнушки… некоторые не взрослеют, – вздыхает она. – Только главная битва у тебя впереди. За женское сердце бороться, это тебе не за чемпионский титул. Тут совсем другие методы нужны, а главное – чувства. Надеюсь, не один спортивный интерес тобой движет, а то я уже начинаю жалеть, что тебе написала. Но уж больно жалко было наблюдать, как подруга себя гробит кому-то назло.
Смотря правде в глаза, только когда Настя написала, что Вика выходит замуж, я зашевелился. Ушёл на пике боксёрской карьеры, решил вернуться домой, вернуть её. Нет, это даже не спортивный интерес, это скорее чувство собственности. Она ведь моя, и хоть я и сам её отпустил, но не планировал делать это надолго, тем более – навсегда. Там вообще так сумбурно и нелепо получилось. Да, у нас были сорры, мы мало виделись и не хотели идти друг другу на уступки, но мне казалось, нас соединило нечто большее, чем штамп в паспорте, а значит, мы со всем справимся. Вместе. Но она вдруг возьми и заяви, что хочет развода. Я аж ахренел от такого расклада. Ну раз хочет человек, как не дать?
Ладно, Христофорова заслужила воду. Да и всё равно перерыв у нас получился длинный. Протягиваю ей бутылку. Она разом допивает её без остатка.
– Не волнуйся, – говорю, – вырву я твою подругу из лап чудовища, никакой аленький цветочек ему не поможет. Мне так-то не впервой.
– Только не облажайся потом снова, Лебедев. Ей семья нужна, нормальная.
– Я вернулся, Насть. Всё. Будет. По-другому.
– Докажи ей это. Покажи, что ты изменился. Что ты готов к семье, к ребёнку.
– Нее, это поле Мирончика, тут мне его не переплюнуть. Будем разыгрывать свои преимущества. Тем более, раз ты говоришь, что она до сих меня любит. Вряд ли за покладистый характер и серьёзное отношение к семейным традициям.
Глава 3
Вика
До отпуска осталось всего ничего, а столько ещё не куплено. Эти выходные приходится не вылезать из магазинов. Подруга предлагала прогуляться вместе, но пришлось ей отказать. Мирон без меня совершенно не справится с выбором пляжной одежды. Если я его одного с этой задачей оставлю, то мне придётся весь отпуск лицезреть его в деловом костюме.
Он вообще очень редко выбирается в отпуск. Всё время работает, не может надолго оставить бизнес. А у меня по графику отпуск и мне очень хотелось на море. Я так давно на нём не была. А море оно ведь прочищает мозги, смывает прошлое и даёт силы идти в будущее. В ноябре наша свадьба. Вернусь с отпуска, и начнутся эти свадебные хлопоты. Мне понадобится много сил.
Уже два часа гуляем по торговому центру, купальники и платья мне уже купили. Осталось приодеть моего жениха. Набираю охапку пляжных рубашек и шорт на свой вкус в одном из магазинов и загоняю Мирона в примерочную.
Из соседней кабинки слышу женский голос:
– Прошу прощения, вы мне не поможете?
Сначала не реагирую, но тонкий голосок настойчиво повторяет свой вопрос.
– Вы мне? – спрашиваю.
– Ну раз тут больше никого нет, – из кабинки выглядывает красивая смазливая мордашка, обрамлённая рыжими локонами. – Мне бы определиться с купальником.
Ладно, соглашаюсь заглянуть в её кабинку.
Передо мной предстаёт девушка во всей красе. Точёная фигура как с разворота эротического мужского журнала, объёмная стоячая грудь в чуть прикрытых полосках бикини, округлая упругая попа, которая по-видимому не вылезает из фитнес-центра, и тонюсенькая талия, что бывает только у тех, что питаются исключительно салатиками. Нда… ну и экземпляр. Звезда мужских эротических фантазий вживую.
– Я думаю, этот купальник вам очень хорошо, – честно говорю я.
Вообще, я думаю ей любой купальник будет очень хорошо. А эти красные тоненькие полосочки просто максимально оголяют все её достоинства.
– Ох, мне он тоже нравится, но я всё равно боюсь… понимаете, я лечу отдыхать с таким… ммм… – она сладострастно закатывает глаза, – мужчиной, в общем мне хочется, чтобы он не сводил с меня глаз и не замечал никого на пляже кроме. Может быть, вы попросите вашего папу оценить купальник? Всё-таки один мужской взгляд о многом скажет.
Папу?! Я не ослышалась? Она сказала «папу»? Да он всего на десять дет меня старше и выглядит прекрасно! Да как ей только в голову могло такое прийти?!!
– Это мой жених, – цежу сквозь зубы.
Заигрывающая улыбка сменяется изумлением на её лице.
– Ой, простите бога ради, – смешит извиниться девушка. – Даже не знаю, почему я решила…
Не став дослушивать её до конца, я захлопываю её кабинку и врываюсь к Мирону.
– Ну как тебе, дорогая? – он стоит в жёлтых шортах и пёстрой рубахе с пальмами и с улыбкой смотрит на меня.
А я ненароком отмечаю, что в костюме он смотрится куда органичней своему… возрасту? Нет, нет, бред, это просто неудачные пляжные шорты.
– Снимай всё быстрее, мы не будет здесь ничего покупать.
– Почему? Я только первое примерил…
– Мирон, не спорь. Мы идём в другой магазин.
– Хорошо, тебе конечно виднее, – ворчит он, стягивая с себя шорты. – Ты у нас в семье фэшн-дизайнер.
Я хочу возразить, что у нас ещё нет семьи, но прикусываю язык. Да что на меня нашло? Да, мы ещё не живём вместе, но скоро у нас свадьба, поэтому Мирон вполне может назвать нас семьёй. Почему это слово именно сейчас порезало мне слух и взбудоражило нервные окончания?
Неужели из-за неё?
«Папа» – это тоже семья.
Спешно вывожу Мирона из магазина, где одна рыжая тупоголовая каракатица испортила мне день.
Мы садимся в машину. Не хочу больше ходить по одному торговому центру с этой мадмэузаль. Хочу в магазин на другом конце города, а лучше на другом конце планеты!
– Малышка, ты уверена, что хочешь именно в этот торговый центр? – смотрит Мирон на проложенный в навигаторе маршрут. – До него по пробкам полтора часа.
– Да, хочу именно в этот. И не называй меня малышкой! – взрываюсь я.
– Почему? – недоумевает Мирон.
А правда, почему? Сама не понимаю, что со мной. Смотрю на Мирона – прекрасный мужчина в самом расцвете сил. Спокойный, обеспеченный, надёжный – да о таком мечтают многие девушки.
Да – не мальчик, да – кое-где прореживаются седые волоски от напряжённой работы, да – и морщинки в уголках глаз и губ уже есть. Мимические. Это нормально! Он же мужчина. Взрослый, зрелый, готовый как раз стать мужем и отцом.
Не моим, блин, а моему ребёнку, когда я буду к этому готова!
Да как ей только в голову могло прийти такое?!
Вообще разница в возрасте около десяти лет считается очень хорошей для крепких отношений. Я знаю много счастливых пар с такой разницей, и не им, не их знакомым не кажется это странным или ненормальным. Никто не говорил никому при такой разнице, что муж ей в отцы годится.
НИКТО!
Это просто у этой рыжей, наверное, с головой проблемы или со зрением! Надо забыть эту дуру и выбросить её бред из головы.
Мирон характерно цокает на какую-то новость, сказанную по радио.
Или говорили, но я просто не знаю об этом?
Глава 4
Антон
– Вот человек, – подвожу к начальнику подозреваемого и кладу на стол документ, – вот чистосердечное. Дело закрыто. Теперь отпустите?
– Это как это..? – подозрительно хмурится Носов и переводит взгляд с меня на подозреваемого. – Гражданин Филиппенко, вы же ещё вчера свою вину отрицали?
– Осознал, одумался, решил сотрудничать со следствием, – отчиканивает строго по списку Филиппенко и оборачивается на меня в поисках одобрения. Ну не дурак ли?
– А на вас не было оказано никакое давление? – выказывает сомнение Носов, подтягивая к себе бумагу с признанием вины.
– Нет. Никакого, – отвечает Филиппенко.
Носов читает бумагу, поочерёдно смотрит то на меня, то на чистосердечно сознавшегося. Всё он, конечно, понимает, но доказательств не найдёт. Да и какая разница, если Филиппенко действительно виновен, и дело можно закрыть, а не висяком оставить.
Носов делает нужные распоряжения, и Филиппенко уводят куда ему следует. А я остаюсь на месте. Мне от помещика Носова позарез вольная нужна.
– Очень тебе в отпуск хочется, Лебедев, – заключает начальник.
– Не просто хочется, мне надо.
– Нда, говорили мне, что с тобой просто не будет, а я не верил. Думал, ты серьёзный парень. Боксёр! Чемпион там даже какой-то.
– Абсолютный.
– Что?
– Неважно, вы в отпуск отпустите?
– Как ты из Филиппенко признание выбил?
– Исключительно умом и хитростью.
Про небольшое количество угроз в довесок решаю промолчать.
– И следов побоев экспертиза на его теле не обнаружит?
– Никаких.
– Проверим, – хмуро говорит Носов и машет мне рукой.
Мол, свободен.
Даже не трогаюсь с места.
Пару секунд игры в гляделки и до Носова доходит, что такой «не ответ» меня не устраивает. А человек я упрямый и связи у меня хорошие. Очень хорошие, на пару голов его выше, и Носов это знает. А вот то, что я своими связями не воспользуюсь, чтобы кому-то карьеру подпортить, он не знает. В данный момент мне это на руку.
Начальник с благодушным лицом откидывается в своём кресле, видимо решив не создавать рискованный конфликт на ровном месте.
– Ладно, – говорит, – если ничего нет, и подопечный твой продолжит нести то же, что и сегодня – будет тебе отпуск.
Поддавки с сохранением лица. Сойдёт.
Благодарю начальника за мудрое решение и выхожу.
Филиппенко, конечно, моими угрозами замотивирован, да и бумагу уже подписал, заднюю вряд ли включать будет. Но люди порой непредсказуемы, и мне совсем не нравится, что от слов какого-то дегенерата ставится в зависимость мой отпуск.
Не хотелось бы с работы уходить, она мне нравится. Но одна стерва, что намылилась замуж этой осенью, нравится больше. Стабильность ей ещё подавай. На Филиппенко надо будет ещё надавить для стабильности.
А пока звоню Полине. Милый голосок радостно приветствует меня. Вот что мне нравится в Полине – она всегда в хорошем настроении.
– Докладывай, Штирлиц, – говорю.
– Билеты забронировала, номер в отеле выбила через стенку. Очень повезло, что менеджер мой хороший друг.
– Отлично, всегда знал, что ты умеешь дружить с хорошими людьми.
– Умею. Особенно с полезными и богатыми. Ты, если что, из этой категории выбыл, когда ушёл из бокса.
Кто бы знал, как я этому рад. Особенно после того, как наши отношения неожиданно перешли в горизонтальную плоскость. Как-то спокойнее, когда твой друг, что иногда помогает снять сексуальное напряжение, считает тебя недостаточно перспективным, чтобы тащить в ЗАГС.
– Видела её? – спрашиваю собственно то, зачем звонил.
– Да, – растянуто отвечает и молчит.
– Ну рассказывай, как прошло?
– А у тебя сомнения в моём таланте?
– Странно сомневаться в актёрском таланте профессиональной актрисы. Меня интересуют её реакции.
– Нууу… она ахренела. Это если мягко выразиться. Думаю, весь день сегодня будет рассматривать его морщины и находить признаки старения. А так мужик-то ничего, на папика на самом деле совсем не тянет.
– Можешь забрать себе, когда освободится, раз понравился.
– Лебедев, ты такой говнюк. Напомни, почему я тебе помогаю?
– Я везу тебя на Мальдивы и не заставляю за это отрабатывать ртом какому-то папику.
– Точно. Но ты такая скотина, что иногда мне кажется, что поехать с каким-нибудь папиком было бы лучше.
– Можешь найти на месте. Первый претендент будет в соседнем номере.
Полина, фыркая, бросает трубку. Ой, прям обидчивая какая. Сама сказала, что ей этот папик понравился. Что вообще нынче с бабами не так? Одной папики нравятся, другой безвкусные кольца, а третья вообще за всё это безобразие замуж собралась!
Эх, Победа, моя Победа… опять мне дурь в тебе побеждать.
Глава 5
Вика
– Ваш номер готов, позвольте, я провожу вас, – явно на родном русском говорит одна из девушек администраторов.
Мы с радостью соглашаемся. Сейчас уже вечер и мы мертвецки устали. Долгий перелёт, а потом ещё поездка на катере утомили окончательно. Океан прекрасен, закат был восхитителен, но уже хочется любоваться всем этим завтра на свежую голову.
Носильщик берёт наши чемоданы, и мы все следуем за девушкой.
– Меня зовут Олеся, я русский гид при отеле, – рассказывает по дороге девушка. – По любым вопросам вы можете обращаться ко мне. К другим администраторам тоже можете обращаться, если меня нет на месте, все говорят по-английски, плюс ещё один язык.
– Вы из России? – спрашивает Мирон.
– Да. Из Волгограда. Но уже много лет там не была. Справа мы проходим главный ресторан, – она указывает рукой, – он открыт круглосуточно. Также круглосуточно открыт бар на пляже и стриптиз-клуб в центре острова. Ресторан на воде закрывается в одиннадцать. Ещё два ресторана работают до двенадцати. Это по еде… ах да, ещё в любое время суток вы можете сделать заказ из меню основного ресторана с обслуживанием в номере. На вилле есть обеденная зона, а также в вашем распоряжении просторная терраса. У вас пляжная вилла на два номера. То есть у вас только одни соседи.