- -
- 100%
- +
Глава 1. Калининградский контракт
Крошечные капли осеннего дождя, словно россыпь дробинок, застилали ветровое стекло, размазывая свет уличных фонарей в длинные, тягучие полосы. Владимир Стрелец стоял под козырьком заброшенного склада на самой окраине Калининграда, курил самокрутку и смотрел в сырую, непроглядную тьму. В воздухе висели запахи ржавого металла, мокрого асфальта и далекого, соленого Балтийского моря. Город спал, и лишь где-то в порту гудели краны, живя своей, никому не ведомой жизнью.
Его «Камаз», старенький, видавший виды 65115 с мощным синим кузовом-фургоном, стоял рядом, притулившись в тени, как верный конь, чувствующий приближение бури. Для постороннего глаза – просто очередной трудяга-дальнобой, коих тысячи бороздят просторы страны. Но Владимир знал каждую его засечку, каждый скрип. Знавал он и другие, куда менее мирные дороги.
Афган. Жара, выжигающая легкие. Пыль, въевшаяся в кожу навечно. Грохот разрывов и свист пуль, привычный, как шум мотора. Он возил тогда грузы для своей части по самым гиблым маршрутам, где каждый поворот мог стать последним. «Уазики» и «ЗиЛы» под его началом горели, их пробивали, они слетали в пропасти, но он, стрелок Стрелец, всегда вывозил. Командиры говорили, что у него шестое чувство – он заранее знал, где засада, где заминированный участок. На самом деле, никакой мистики. Просто обостренное внимание, холодный расчет и безграничное уважение к дороге, этой коварной и безразличной сущности.
Он потушил окурок, раздавив его каблуком тяжелого ботинка. Сегодняшний вызов был не похож на обычные заказы от местных экспедиторов. Телефонный звонок прозвучал глубокой ночью. Голос на том конце был ровным, металлическим, без единой эмоции. Представился сотрудником «Спецлогистики». Предложил работу. Срочную. Дорогую. Очень дорогую. И абсолютно конфиденциальную.
– Место и время вам сообщат дополнительно. Будьте готовы к длительному рейсу, – сказал голос и положил трубку.
Владимир не удивился. После армии он привык, что жизнь порой подкидывает странные заказы. Но этот пахло чем-то другим. Не просто контрабандой или «левыми» грузами. Здесь пахло серьезной игрой. И деньгами, которые платят не за риск, а за молчание.
Ровно в три ночи на его старый, потрескавшийся пейджер пришло сообщение с адресом этого самого склада. Ни имени, ни контактов. Только координаты.
Из темноты, разрывая завесу дождя, медленно выплыл черный, словно лаковая шкатулка, внедорожник «Волга» старой модели. Он бесшумно подкатил к складу и остановился в паре метров от Владимира. Задние дверцы открылись, и из машины вышли двое. Один – крупный, в дорогом, но неброском плаще, с лицом чиновника или высокопоставленного силовика. Второй – поджарый, в спортивной куртке, с быстрыми, сканирующими все вокруг глазами. Телохранитель. Профессионал.
Крупный мужчина подошел ближе. Под козырьком его лицо осветилось тусклым светом. Лицо было жестким, с плотно сжатыми тонкими губами и холодными, серыми, как балтийская галька, глазами.
– Стрелец? – спросил он, не протягивая руки.
Владимир кивнул.
– Я ваш контакт. Можете звать меня Сергеем Ивановичем. Пойдемте, обсудим детали.
Он двинулся к входу в склад, и Владимир последовал за ним. Телохранитель остался снаружи, слившись с тенью «Волги», его силуэт был напряжен и готов к действию.
Внутри царил полумрак и пахло пылью и машинным маслом. Посреди бетонного пола стоял один-единственный предмет – стальной контейнер типа «морской», но меньших размеров, примерно три на два метра. Он был матово-черным, без каких-либо опознавательных знаков, маркировок или кодов. Лишь по бокам виднелись массивные замки с кодовыми панелями.
– Ваш груз, – Сергей Иванович указал на контейнер жестом, каким указывают на нечто само собой разумеющееся. – Точка «А» – здесь. Точка «Б» – Владивосток. Портовый терминал номер семь. Груз должен быть доставлен целым и невредимым. Срок – десять суток.
Владимир медленно обошел контейнер. Он был тяжелым, это чувствовалось даже по тому, как его днище давило на бетон.
– Десять суток? От Калининграда до Владивостока? Это нереально даже для курьерской службы, – спокойно заметил Владимир. – Если только не лететь на самолете.
– Самолетом нельзя, – отрезал Сергей Иванович. – Только так. По земле. Выбор маршрута – ваша задача. Мы обеспечиваем вас топливом, деньгами на дорогу и… полным невмешательством. Официальных бумаг нет. Спутникового следа нет. Вы – призрак. Если вас остановят дорожные патрули, вы действуете на свое усмотрение. Мы не знаем вас, а вы – нас. Понятно?
– Понятно, – кивнул Владимир. Все было предельно ясно. Это был «грязный» рейс. Самый опасный вид. – А что внутри?
Серые глаза Сергея Ивановича сузились.
– Внутри то, за что вам заплатят. Часть – сейчас, остальное по прибытии. Наличными. Сумма вас устроит, в этом можете не сомневаться. Ваша задача – не интересоваться содержимым, а доставить его в целости. Вам не нужно его охранять, проверять или вскрывать. Просто везти.
Он достал из внутреннего кармана плаща толстый конверт и протянул Владимиру.
– Предоплата. Документов на груз нет. Ваши документы в порядке?
– Все чисто, – коротко ответил Владимир, забирая конверт. Он даже не заглянул внутрь. Вес и толщина говорили сами за себя. Это была годовая, если не двухгодовая, выручка за обычные рейсы.
– Отлично. Контейнер мы погрузим на ваш прицеп с помощью нашего оборудования. Вам остается только ждать. И еще одно, – Сергей Иванович сделал паузу, подбирая слова. – Информация об этом рейсе… не должна никуда утечь. Но мы не единственные, кто может быть заинтересован в этом грузе. Будьте бдительны.
Он не стал уточнять, кто именно мог быть «заинтересован». В этом и заключалась вся суть. Врагом мог оказаться любой: конкурент, спецслужбы, бандиты, полиция. «Полстраны», как образно сказал бы кто-то. А на деле – весь мир.
– Погрузка займет около часа. Ждите, – Сергей Иванович развернулся и вышел из склада, его шаги гулко отдавались под сводчатым потолком.
Владимир остался один. Он подошел к своему «Камазу», потрогал ладонью прохладный, покрытый каплями дождя борт. Машина была его крепостью, его домом. Он знал ее лучше, чем любого человека. Двигатель отстроен и форсирован, топливные баки увеличены для сверхдальних рейсов, подвеска усилена. В салоне, помимо стандартного набора дальнобоя, был надежно спрятан небольшой, но внушительный арсенал – наследие афганской жизни и гарантия безопасности на наших, не менее диких, дорогах. Автомат Калашникова с обрезанным прикладом и несколько магазинов, надежно закрепленные под сиденьем. Там же, в потайном отсеке, лежал старый, но верный пистолет Макарова и несколько гранат. На всякий случай. Он всегда жил по принципу: лучше иметь и не применить, чем нуждаться и не иметь.
Через сорок минут, как и предупреждали, к складу подъехала малозаметная фура с автопогрузчиком. Работали быстро, молча и профессионально. Вскоре черный контейнер был надежно закреплен на платформе его «Камаза» и укутан брезентом, скрывающим его нестандартную форму и цвет.
Сергей Иванович больше не появлялся. Черная «Волга» растворилась в ночи так же бесшумно, как и возникла. Владимир остался один на один со своим грузом и с тысячью километров неизвестности.
Он забрался в кабину, захлопнул дверь. Знакомый, уютный мир запахов: кожи, солярки, старого табака. Он вставил ключ в замок зажигания, повернул. Сначала загудел стартер, потом с мощным, глухим ревом взревел дизель. Стрелки на панели приборов ожили, задергались, указывая на полные баки и исправность всех систем.
Пора.
Он включил фары, два ярких луча вонзились в мокрую темень, и медленно тронулся с места, выезжая с территории заброшенного склада. «Камаз», тяжело вздохнув подвеской, покатил по разбитой дороге, набирая ход.
Город проносился за окном: спальные районы, редкие ночные огни, промзона. Вот он выехал на трассу, ведущую к границе с Литвой. Первый рубеж. Он решил ехать через Беларусь. Маршрут был длиннее, чем через Польшу, но спокойнее. Меньше границ, меньше внимания. Хотя, какое уж там спокойствие.
Он ехал, вслушиваясь в ритмичный гул мотора, в шум шин по мокрому асфальту. Его мозг, отточенный годами войны и дорог, уже работал, анализируя, просчитывая варианты. Десять суток. Жесткий лимит. Значит, минимум сна, максимум движения. Но и это было полбеды. Хуже всего была неизвестность. Что в этом черном ящике? Оружие? Наркотики? Драгоценности? Секретные документы? Технологии? От ответа на этот вопрос зависело очень многое. Если это оружие – охотиться будут одни. Если наркотики – другие. Если нечто государственной важности – третьи.
Он вспомнил слова Сергея Ивановича: «Будьте бдительны». Слишком расплывчато. Слишком общо. Настоящая опасность всегда приходила с конкретной стороны.
Рассвет застал его уже на территории Литвы. Серое, низкое небо, плоский, однообразный ландшафт. Он миновал первый пограничный переход без проблем, отдав паспорт и документы на машину сонному пограничнику. Никто не проявил интереса к его грузу. Так и должно было быть. Если его наниматели смогли организовать подобный контракт, то с мелкими таможенными формальностями они уж точно справились.
Он ехал, почти не снижая скорости, лишь изредка останавливаясь на заправках, чтобы попить кофе, залить топливо и размять затекшие ноги. Он избегал больших парковок для дальнобойщиков, предпочитая останавливаться на маленьких, малолюдных АЗС. Его «Камаз» с неприметным, укутанным брезентом грузом не привлекал внимания.
К концу первых суток пути он уже был в Беларуси. Дороги здесь были ровнее, трафик – спокойнее. Он миновал Минск, не заезжая в город, и взял курс на Смоленск. Усталость начинала давать о себе знать – тяжелая, липкая пелена застилала глаза. Нужен был сон. Хотя бы пара часов.
Он свернул на старую, полузаброшенную дорогу, ведущую к небольшому лесному массиву. Нашел полянку, скрытую от трассы деревьями, и заглушил мотор. Тишина, наступившая после многочасового рева дизеля, была оглушительной. Лишь шелест ветра в верхушках сосен да редкие крики птиц.
Владимир заблокировал двери, откинул сиденье и почти мгновенно провалился в тяжелый, без сновидений сон солдата, привыкшего отдыхать урывками.
Его разбудил звук. Тихий, но отчетливый. Скрип тормозов. Не его.
Он мгновенно пришел в себя, не делая ни единого резкого движения. Рука сама потянулась под сиденье, нащупывая холодную сталь автомата. Он приподнялся и сквозь затемненное стекло бокового окна выглянул наружу.
На поляну, метров за пятьдесят от него, въехал серый микроавтобус без опознавательных знаков. Он остановился. Двери открылись, и из него быстро, по-кошачьи бесшумно, выпрыгнули четверо мужчин в темной, неформенной одежде. Они двигались стремительно и слаженно, веером расходясь по поляне. У двоих в руках были автоматы, укороченные, похожие на «Вепри» или «АКСУ». У третьего – пистолет с глушителем. Четвертый остался у микроавтобуса, прикрывая отход.
Охотники. И они пришли именно за ним.
Мысли в голове Владимира заработали с бешеной скоростью. Как они нашли? Спутник? Значит, у них серьезные ресурсы. Прослушка? Маловероятно. Значит, следили с самого начала. Ждали, пока он уснет, чтобы взять живьем или тихо ликвидировать.
Они приближались к «Камазу», используя деревья как укрытие. Их движения были выверенными, профессиональными. Бывшие военные. Наемники.
У Владимира не было времени на раздумья. Ситуация «один против четверых» в открытом поле была заведомо проигрышной. Но у него была его крепость. Его «Камаз».
Он резко рванул ручку, распахнув дверь кабины, и почти не целясь, дал короткую очередь из автомата в сторону ближайшего наемника. Тот отскочил за дерево, но пули, содрав кору, заставили его прижать голову.
– К автомашине! Он вооружен! – крикнул кто-то из наемников голосом, не терпящим возражений.
Владимир не стал ждать. Он прыгнул на землю, пригнулся за массивным колесом и дал еще одну очередь, на этот раз по микроавтобусу, стараясь попасть по радиатору или колесам. Стекло кабины микроавтобуса звонко треснуло.
Ответный огонь не заставил себя ждать. Очередь из автомата прошлась по кабине «Камаза», оставляя на металле рваные дыры. Свист пуль, впивающихся в деревья и землю, был знакомым до боли аккомпанементом. Афган. Снова Афган. Только вместо выжженных солнцем гор – сырая белорусская осень.
Он понял, что в открытой перестрелке ему не выстоять. Нужно было менять диспозицию. Отходить в лес? Но там они его окружат и возьмут как в тиски. Оставаться у машины – стать мишенью.
И тогда его взгляд упал на «Камаз». Его крепость.
Он резко нырнул обратно в кабину, захлопнул дверь. Пуля, просвистев в сантиметре от его головы, оставила звездочку на лобовом стекле. Бронестекло? Нет, просто удача. Или мастерство.
Он запустил двигатель. Громовой рев дизеля оглушил на мгновение всех. Наемники, поняв его маневр, открыли шквальный огонь, стараясь попасть по колесам или двигателю.
Владимир включил первую передачу и резко вывернул руль. «Камаз», рыча, рванул с места, разворачиваясь на поляне, подминая под себя кусты и молодые деревца. Он был не просто грузовиком. Он был оружием.
Он направил многотонную махину прямо на микроавтобус. Наемники у микроавтобуса отскочили, стреляя на ходу. Пули барабанили по капоту и лобовому стеклу, оставляя новые сколы и трещины.
Удар был страшной силы. «Камаз» смял переднюю часть микроавтобуса, отшвырнув его в сторону, как игрушку. Из-под капота микроавтобуса повалил пар.
Но наемники не сдавались. Один из них, тот, что был с пистолетом, бросился к кабине «Камаза», пытаясь вскочить на подножку. Владимир резко затормозил, и наемник, не удержавшись, слетел на землю. В следующее мгновение Владимир дал по нему короткую очередь из автомата, не целясь, просто чтобы отогнать.
Он снова включил передачу и, развернувшись, поехал по поляне, давя кусты и продолжая отстреливаться через приоткрытую дверь. Он видел, как один из наемников, укрываясь за деревом, пытался прицелиться ему в голову. Владимир резко свернул в его сторону. Наемник отпрыгнул в последний момент, и «Камаз» проехал в сантиметрах от него, сломав молодую сосну.
Поляна была слишком мала для маневров тяжелой фуры. Нужно было уходить на трассу.
Он нашел просеку, ведущую обратно к дороге, и погнал по ней, не разбирая пути. Ветки хлестали по стеклам и кабине. В зеркалах заднего вида он видел, как двое уцелевших наемников бежали за ним, но скоро их фигуры скрылись в лесной чащобе.
Он выехал на асфальт, резко развернулся и, нажав на газ, понесся по пустынной дороге. Сердце колотилось где-то в горле, в ушах стоял звон. Он смотрел в зеркала, ожидая погони, но дорога позади была пуста. Микроавтобус они, скорее всего, бросили.
Только отъехав километров на десять, он свернул в очередную лесополосу и заглушил мотор. Тишина снова оглушила его, но теперь она была другой – тревожной, выжидающей.
Он вышел из кабины, осмотрел повреждения. Капот и двери были исполосованы пулями, лобовое стекло в паутине трещин, но все жизненно важные системы, судя по приборам, были в порядке. Двигатель работал ровно. Контейнер на платформе тоже не пострадал.
Он подошел к нему, положил ладонь на холодный, матовый металл. Что в тебе, черт возьми? Что ты такое, что за тобой посылают таких волков?
Ответа не было. Лишь глухой, металлический отзвук под его пальцами.
Он вернулся в кабину, достал карту. От Смоленска недалеко до Москвы. Но в Москву он не поедет. Мегаполис – это ловушка. Камеры, пробки, посты ДПС. Нет, нужно идти на юг. Через Брянск, Орел, Курск. Дальше – на Волгоград, а оттуда уже по трассе «Каспий» на восток. Длиннее, но безопаснее. Пока что.
Он завел мотор и снова тронулся в путь. Первая схватка была выиграна. Но он понимал – это только начало. Охота объявлена. И его «Камаз» с черным грузом был теперь не просто транспортным средством. Он был мишенью. Крепостью на колесах, которую предстояло провести через все поле боя, имя которому – Россия.
Каждый километр отныне был полем боя. А до Владивостока – девять с лишним тысяч километров.
Глава 2. Южный обход
Дождь, начавшийся еще в Калининграде, казалось, преследовал его. Он шелестел по асфальту, барабанил по крыше кабины, превращая мир за лобовым стеклом в размытое полотно серо-зеленых красок. После перестрелки в белорусском лесу каждая тень на обочине казалась враждебной, каждый встречный автомобиль – потенциальной угрозой.
Владимир не спал уже более суток. Адреналин давно выгорел, оставив после себя тяжелую, свинцовую усталость, впившуюся в каждую клетку тела. Но останавливаться было нельзя. Он свернул с прямой трассы на Москву и теперь двигался на юг, по менее загруженным дорогам Брянской области. Карта лежала рядом на пассажирском сиденье, на ней был проложен маршрут: Брянск – Орел – Курск – Воронеж – дальше на Волгоград. Длинный, петляющий путь, но единственно возможный.
Он включил радио, поймал какую-то местную волну. Лилась тихая, задумчивая музыка, но его уши были настроены на иные частоты – на стук мотора, на посторонние шумы, на возможный скрежет тормозов или вой сирен. Его мозг, отточенный в Афгане, работал как радар, сканируя пространство на предмет опасности.
Афганистан. 1987 год. Перевал Саланг.
Колонна из трех «ЗиЛов» и его «Урала» с боеприпасами для передовой. Горный серпантин, пыль, жара под пятьдесят. Командир колонны, молоденький лейтенант, нервно курит в кабине первого автомобиля. Владимир – замыкающий. Он видит все.
– Стрелец, как там сзади? – хрипит в рации лейтенант.
– Пока чисто, товарищ лейтенант. Но тут слишком тихо.
– Какая разница, тихо или нет? Выполняем приказ.
Владимир молча кладет трубку. Он чувствует кожей – что-то не так. Слишком тихо. Даже птицы не поют. Он приказывает своему молодому солдату-водителю сбавить скорость, чуть отстать от колонны. Тот смотрит на него как на сумасшедшего.
– Сержант, мы отстанем!
– Отстанем, зато живы будем. Делай, как я сказал.
Именно это их и спасло. Когда головной «ЗиЛ» на полном ходу влетел на заминированный участок, взрывной волной их «Урал» лишь качнуло. Они увидели, как из-за скал ударили пулеметы. Колонну рассекли, как ножом. Они отстреливались, маневрировали, сумели вырваться. Из четырех машин ушли только они. Лейтенанта нашли позже…
С тех пор он доверял только своей интуиции. Шестому чувству, которое рождалось на стыке опыта, страха и ясного, холодного расчета.
Взгляд упал на зеркало заднего вида. Вдалеке, может, в километре, ехала легковая машина. Темный седан. «Волга»? Сложно сказать сквозь пелену дождя. Он сбросил скорость, позволив ей приблизиться. Нет, не «Волга». Иномарка, похожая на «Тойоту» или «Ниссан». Она не спеша догнала его, проехала мимо и скрылась за поворотом.
«Паранойя, Стрелец, – сказал он себе мысленно. – Успокойся. Они не могли так быстро найти».
Но они нашли в Беларуси. Значит, у них есть возможность отслеживания. Спутник? Транспондер на грузовике? Он тщательно обыскал кабину на первой же остановке после перестрелки. Ничего не нашел. Значит, что-то на контейнере? Или они следят за ним каким-то иным, более изощренным способом?
Он подъезжал к Брянску. Нужно было топливо, еда и, самое главное, информация. Он знал одно место на окраине города – большую, нелюдимую заправку, где собирались такие же, как он, «ночные волки». Место, где можно было узнать новости, купить все что нужно без лишних вопросов и, если повезет, получить совет.
Заправка «Форсаж» встретила его неоном, который мерцал в сером предвечернем свете. Несколько фур стояли у дальних колонок, их водители пили чай в придорожном кафе. Владимир завел «Камаз» на свободную колонку, вышел, потянулся, чувствуя, как хрустят позвонки. Он начал заправляться, внимательно оглядывая территорию.
Ничего подозрительного. Обычная жизнь. Дальнобойщики, торопливые автомобилисты, работницы заправки в одинаковых жилетах. Он закончил заправку, расплатился наличными и направился к кафе. Нужен был крепкий кофе и горячий борщ. И тишина.
Кафе пахло жареным луком, котлетами и дешевым табаком. Он занял столик в углу, спиной к стене, чтобы видеть вход и все помещение. Заказал еду и чайник кипятка. Пока готовили, он достал свой старый, потертый блокнот и карандаш. Начал набрасывать маршрут, вычисляя время, заправки, возможные места для короткого сна. Десять суток… Сейчас шли вторые. Он отставал от графика из-за объезда.
Из соседнего зала доносились обрывки разговоров.
– …слышал, в Калуге пост новый поставили, все фуры тормозят, досматривают…
– …да им только дай повод, штраф выписать…
– …а я вон в Смоленске видел, как фуру с арбузами остановили, так они ее чуть ли не до винтика разобрали… Ищут что-то…
Владимир насторожился. Ищут? Может, совпадение. А может, и нет. Он доел борщ, чувствуя, как тепло разливается по уставшему телу. Пора двигаться. Но сначала – попробовать узнать.
Он подошел к стойке, где сидела дородная женщина с усталым лицом и одновременно кассир, и повар, и администратор.
– Спасибо, все отлично, – сказал он, расплачиваясь.
– Не за что, милок. Дальше куда путь держишь? – спросила она по-доброму, забирая деньги.
– На юг, – уклончиво ответил Владимир. – В сторону Орла.
– Осторожней на объездной под Брянском, – вдруг сказала женщина, понизив голос. – Там в последнее время мусора стали злые, как цепные псы. Всех подряд тормозят. Особенно фуры. Говорят, приказ сверху.
Владимир кивнул, поблагодарил. Информация. Ценная. «Приказ сверху». Звучало зловеще.
Он вышел из кафе. Дождь почти прекратился, но небо по-прежнему было хмурым. Он обошел свой «Камаз», сделал вид, что проверяет крепления контейнера. Все было в порядке. Никто не подходил, никто не проявлял интереса.
Он забрался в кабину, завел двигатель. Пора. Нужно проехать Брянск и встать на ночь где-нибудь в глухом месте, подальше от больших дорог.
Объездная дорога вокруг Брянска была относительно свободной. Он ехал, соблюдая скоростной режим, постоянно поглядывая в зеркала. И вовремя. Через несколько километров он увидел вдалеке мигающие проблесковые маячки. Пост ДПС. Не обычный стационарный, а мобильный – две патрульные машины, перекрывавшие часть полосы. Сотрудники в светоотражающих жилетах с жезлами останавливали грузовики.
Владимир почувствовал, как мышцы на спине напряглись. Спокойно, Стрелец. Спокойно. Ты ничего противозаконного не делаешь. Документы в порядке. Груз… а с грузом просто нет документов. Это могло быть проблемой.
Он притормозил, встал в короткую очередь из двух фур. Сердце билось ровно, но громко. Он видел, как инспекторы общаются с водителями, проверяют бумаги, заглядывают в кабины. Один из них, молодой, с нагловатым лицом, что-то говорил в рацию и постоянно смотрел в сторону приближающегося «Камаза».
Подошла его очередь. К нему направился старший, коренастый, с уставшим лицом мужчина, и тот самый молодой.
– Здравствуйте, документы, – сказал старший, без особого интереса.
Владимир протянул паспорт, права, документы на автомобиль.
– Путевой лист? – спросил инспектор.
– Частный рейс, – ответил Владимир. – Без путевого.
– Так, – инспектор просматривал бумаги. Его напарник в это время медленно обошел «Камаз», заглядывая в кузов. – Откуда и куда?
– Из Калининграда. Во Владивосток, – ответил Владимир ровным тоном.
Инспектор поднял на него глаза. Удивление мелькнуло в них.
– До Владивостока? Один? Без сменщика? Это же… – он не стал договаривать.
– Я так работаю, – коротко сказал Владимир.
Молодой инспектор подошел к старшему.
– Груз какой-то, Иваныч, – сказал он, кивая на контейнер. – Без опознавательных. Брезентом укрыт.
Старший инспектор, Иваныч, посмотрел на Владимира.
– Что везете, гражданин?
– Оборудование, – соврал Владимир. – Секретное. Засекреченное. Документов нет, по понятным причинам.
Он смотрел инспектору прямо в глаза, стараясь выглядеть уверенно. Этот блеф иногда срабатывал.
Иваныч что-то обдумывал. Молодой напарник нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
– Надо досмотреть, Иваныч. Приказ.
– Какой приказ? – спросил Владимир.
– Не ваше дело, – огрызнулся молодой. – Открывайте груз.
– Я не могу его открыть, – сказал Владимир. – Это нарушение контракта.
– А вот мы сейчас посмотрим, что вы можете, а что нет, – молодой инспектор достал рацию. – Шестой, я на посту на объездной, нужна поддержка, тут непонятный груз.