Контракт на Соболя

Пастух захлопнул дверь, задвинул засов и повернулся к нему.

– Ты на что, похоже, влип, братан? – спросил он, без предисловий, глядя на его зашитое фанерой «Соболь» во дворе не появишься.

Алексей коротко, без лишних эмоций, изложил суть. Про подброшенный кейс, про нападение в лесу, про Артема Сергеевича.

Пастух слушал, не перебивая, его лицо становилось все мрачнее. Когда Алексей закончил, он тяжело вздохнул.

– Артем Сергеевич… Это Артем Крушинский. Местный царь и бог. У него все в кармане. Менты, чиновники, суды. И своя частная армия – те ребята, что к тебе приехали, это его «лесорубы». Бригада по особым поручениям.

– А что за чемодан? – спросил Алексей.

– Хрен его знает. Но если речь о крипте… Брат, это не просто деньги. Это анонимные, неотслеживаемые миллионы. Которые можно перевести куда угодно в секунду. Говорят, Крушинский перевел на такие кошельки все свои теневые капиталы. Если кто-то умыкнул у него ключи… это не просто кража. Это подрыв всей его финансовой империи. Война до победного конца.

– Кто мог это сделать?

– Врагов у него много. Но чтобы вот так, изнутри… – Пастух почесал затылок. – Ходят слухи, что у него был бухгалтер, умница, который все это вел. Федор Семенов. Недавно он исчез. Говорят, сбежал, прихватив с собой нечто ценное. Может, это он и подбросил тебе этот кейс. Ищут его и кейс по всему городу. А ты оказался тем счастливчиком, кому он его подкинул.

Случайность. Просто чудовищная, нелепая случайность. Он был не целью, а средством. Пешкой в чужой игре.

– Мне нужна помощь, Сергей, – тихо сказал Алексей. – Они могут пойти к Свете и Маше.

– Уже пошли, – мрачно ответил Пастух. – У меня свои источники в полиции. Сегодня утром к твоему дому подъезжала неопознанная машина. Там двое суток дежурит наряд, кажется, по просьбе Крушинского – якобы «защита свидетеля». Твоих не выпустят и никого к ним не пустят. Дом – осажденная крепость.

Холодная волна прокатилась по телу Алексея. Они опередили его. Они взяли его семью в заложники, не объявляя об этом официально. Света и Маша были под замком, окружены врагами.

Ярость, которую он так тщательно сдерживал, закипела в нем. Он сжал кулаки, и кости затрещали.

– Я их убью. Всех.

– Успокойся, – строго сказал Пастух. – Ты сейчас полезешь туда – тебя снимут как мишень в тире, а на твоей семье поставят крест. Им пока ничего не угрожает. Они – приманка. Для тебя.

Он был прав. Абсолютно прав. Нужно было думать головой, а не руководствоваться яростью.

– Что мне делать? – спросил Алексей, и в его голосе прозвучала та самая готовность подчиниться, что была в армии, когда командир отдавал приказ.

Пастух подошел к сейфу, ввел код и достал оттуда два старых, но надежных кнопочных телефона.

– Вот. «Чистые». Ни на кого не зарегистрированы. Один – мне, второй – тебе. Меняй сим-карты каждые двенадцать часов. Не говори ничего важного, только время и место. Договорились?

– Договорились.

– Второе. Кейс. Его нужно вскрыть. Я могу попробовать. Но это рискованно. Если там система защиты – все может полететь в тартарары.

– А если не вскрывать? – спросил Алексей. – Если использовать его как разменную монету?

Пастух усмехнулся.

– Думаешь, как солдат. Сделать контрольный выстрел в голову. Ты хочешь пойти на сделку? Обменять кейс на семью?

– Нет, – холодно ответил Алексей. – Я хочу его обменять на голову Крушинского.

В мастерской повисла тишина. Пастух смотрел на него с нескрываемым уважением и долей страха.

– Брат, ты объявляешь войну целой империи. В одиночку.

– Я не один, – Алексей посмотрел на черный кейс, который он принес с собой. – У меня есть это. И у меня есть «Соболь». И я уже не тот безобидный водитель, за которого они меня держат.

Он подошел к столу и положил кейс перед Пастухом.

– Попробуй его вскрыть. Осторожно. А я… я сделаю кое-что еще.

– Что? – спросил Пастух.

– Я покажу им, что охота началась. Но охотиться буду не я.

Он вышел из мастерской в холодную ночь, оставив Пастуха возиться с загадочным кейсом. У него был план. Дерзкий, опасный, почти самоубийственный. Но другого выхода не было. Он должен был выманить «лесорубов» из города. Отвлечь их от своего дома. Показать, что он не прячется, а вышел на тропу войны.

Он вернулся к «Уралу» и поехал не на склад, а в промышленную зону, на окраину Верхнеозерска. Там, среди полуразрушенных цехов и заросших бурьяном пустырей, стояло несколько неприметных гаражей. Он знал, что один из них использовался «лесорубами» как неофициальная база. Место, где они хранили инструменты, оружие и, возможно, отдыхали между «делами».

Он оставил «Урал» в километре от места и подошел пешком, как тень. Гараж был одноэтажным, из силикатного кирпича, с ржавыми воротами. Рядом стоял один из черных «Лэнд Крузеров», помятый после вчерашней стычки. Свет в окнах горел.

Алексей наблюдал полчаса. Из гаража вышли двое. Один из них был тот самый Бык, с перевязанной головой. Они сели в машину и уехали. В гараже, судя по всему, оставалось не более двух-трех человек.

Идеально.

Он обошел гараж с тыла. Там было небольшое оконце, забранное решеткой. Но решетка была старая, ржавая. Он взял монтировку, которую прихватил из ангара, и с усилием, но почти бесшумно, отогнул два прута. Проем был достаточен, чтобы проскользнуть внутрь.

Внутри пахло бензином, маслом и потом. Это было одно помещение, заставленное ящиками с инструментами. В углу стоял стол, на нем – остатки еды, бутылки из-под пива. Двое мужчин играли в карты. Третий спал на раскладушке.

Алексей двигался как призрак. Его шаги были беззвучны на бетонном полу. Он подошел к спящему первым. Рука с зажатым в ней шприцем (его он тоже прихватил из аптечки, наполнив сильнодействующим седативным) опустилась, и игла вошла в шею. Человек дернулся и затих.

Игроки ничего не заметили. Алексей взял со стола тяжелый разводной ключ. Два быстрых, точных движения. Глухой стук по затылкам. Оба игрока осели на пол без звука.

Он не стал их убивать. Смерть вызвала бы шквал мести. А так… так это было послание. Предупреждение.

Он быстро обыскал гараж. В ящиках нашел пачку паспортов, чужих, вероятно, для подставных лиц. Связку ключей от разных машин. И, в сейфе под столом, который он вскрыл за две минуты с помощью отмычек, он нашел то, что искал. Пачку денег. Документы. И несколько «жучков»-трекеров, точно таких же, как тот, что был на его «Соболе».

Он взял один трекер. Деньги и документы оставил. Затем он подошел к одному из отключенных компьютеров и, используя базовые знания, оставшиеся с армейских времен, сбросил его настройки, оставив на мониторе одно единственное сообщение, набранное крупным шрифтом:

«Я не прячусь. Я иду за вами. Верните мне мою семью, или следующий раз вы будете просыпаться в морге. Водила».

Он активировал трекер и спрятал его в карман одного из оглушенных громил. Пусть теперь они сами станут мишенью. Пусть бегают за своим же человеком, пытаясь понять, где он и что с ним.

Затем он так же бесшумно скользнул в окно и растворился в ночи.

Возвращаясь к «Уралу», он чувствовал не торжество, а холодное удовлетворение. Первый выпад был сделан. Он больше не жертва. Он – угроза. Охотник, который только что отметился на пороге логова волков.

Теперь он должен был вернуться к Пастуху. Узнать, что с кейсом. И приготовить свой «Соболь» к настоящей войне. Войне, которая должна была разгореться на заснеженных дорогах Сибири. Его дорогах.