Кататимно-имагинативная терапия. Работа со страхом (Часть 5)

Фобии долгое время оставались terra incognita для кататимно-имагинативной терапии. Прямое обращение к фобическому образу без предварительной подготовки неизбежно приводило к аффективному захватыванию, ретравматизации и отказу клиента от продолжения работы. Это создало устойчивое убеждение, что фобии являются противопоказанием для КИТ.

Однако развитие трехуровневой модели психики — Эго, Тень, Самость — и понимание необходимости последовательного укрепления Эго перед встречей с любым пугающим образом кардинально изменили ситуацию. Оказалось, что фобии не только не являются противопоказанием, но и могут быть эффективно проработаны методами КИТ при условии соблюдения специального алгоритма, учитывающего как филогенетическую основу фобии, так и индивидуальный вытесненный материал, сплавленный с этой основой.

Предлагаемый общий алгоритм работы с фобиями в КИТ включает семь последовательных этапов.

Первый этап — диагностика филогенетической основы фобии, то есть определение того, является ли фобический объект эволюционно значимым стимулом, и выявление соотношения врождённого и приобретённого компонентов.

Второй этап — укрепление Эго, включающее создание границы, убежища, призыв союзника и активацию инструмента, специфически направленного против фобического объекта.

Третий этап — работа с образом фобического объекта на безопасном расстоянии с использованием техники «экран», пульта управления и защитного стекла.

Четвёртый этап — постепенное приближение и установление контакта, то есть градуированное сокращение дистанции, первые вопросы, кормление, наблюдение за изменениями образа.

Пятый этап — раскрытие сплавленного содержания, выявление того, какая эмоция — гнев, печаль, радость или нереализованный потенциал — сплавлена с филогенетическим страхом.

Шестой этап — трансформация образа и интеграция дара, превращение фобического объекта в нейтральный или ресурсный образ, получение силы, мудрости или способности.

Седьмой этап — проверка и закрепление: проверка в образе, затем на реальном фобическом стимуле — от картинки до игрушки и, наконец, in vivo, а также создание нового паттерна поведения.

Каждый из этих этапов подробно рассматривается в данной главе, сопровождается клиническими примерами и разбором типичных ошибок. Соблюдение последовательности этапов является необходимым условием безопасности и эффективности работы, а её нарушение — попытка перейти к следующему этапу без завершения предыдущего — неизбежно приводит к ретравматизации.

В отличие от работы с личными травматическими страхами на уровне Тени, где центральной задачей является нейтрализация заряда и интеграция вытесненного материала, работа с фобиями требует учёта филогенетической основы. Филогенетическая основа не подлежит устранению — она является частью нашей биологической природы, и задача терапии заключается не в её уничтожении, а в изменении отношения к ней. Индивидуальный заряд, напротив, может быть нейтрализован и интегрирован.

Различение этих двух компонентов — ключевое условие успешной терапии фобий. Без этого различения работа либо заходит в тупик (если терапевт пытается устранить то, что устранить невозможно), либо остаётся поверхностной (если терапевт игнорирует индивидуальный материал, сплавленный с фобией). Данная глава даёт практические инструменты для такого различения и для работы с каждым из компонентов.

Этап 1: Диагностика филогенетической основы фобии

Первый этап работы с фобией начинается задолго до того, как клиент впервые увидит образ пугающего объекта в терапевтическом пространстве. Диагностика филогенетической основы фобии — это этап, на котором терапевт собирает информацию, позволяющую отличить врождённую, эволюционно закреплённую программу страха от индивидуального вытесненного материала, который с этой программой сплавился.

Без этого различения невозможно выбрать адекватную терапевтическую стратегию. Если терапевт примет филогенетическую основу за личную травму, он будет пытаться «переработать» то, что не является результатом индивидуального опыта, и работа зайдёт в тупик. Если терапевт проигнорирует индивидуальный заряд, сводя фобию исключительно к врождённой программе, он упустит важнейший компонент, поддерживающий интенсивность и автоматизм реакции. Поэтому диагностика филогенетической основы является первым и необходимым шагом, без которого все последующие этапы теряют смысл.

Диагностика начинается с анализа объекта фобии. Терапевт выясняет, относится ли фобический объект к категории эволюционно значимых угроз. К таким угрозам относятся змеи, пауки, насекомые, высота, замкнутое пространство, темнота, открытое пространство, гроза, вода, огонь, кровь и уколы. Эти стимулы на протяжении миллионов лет представляли реальную угрозу для выживания, и нервная система человека имеет врождённую предрасположенность к быстрому формированию связи страха именно с ними. Если объект фобии не относится к этой категории, то филогенетическая основа отсутствует, и фобия имеет исключительно личную, биографическую природу. В этом случае работа идёт по алгоритму работы с личным травматическим страхом на уровне Тени, а не по алгоритму работы с фобией. Различение этих двух типов страха является критически важным для выбора терапевтической стратегии.

Если фобический объект относится к категории эволюционно значимых угроз, терапевт переходит к следующему шагу — выяснению наличия или отсутствия личной истории травмы, связанной с этим объектом. Терапевт задаёт вопросы: «Было ли в вашей жизни событие, которое могло бы объяснить этот страх?», «Помните ли вы, когда впервые появился этот страх?», «Связан ли он с каким-то конкретным происшествием?» Если клиент сообщает о конкретном травматическом событии — укусе змеи, падении с высоты, застревании в лифте, — это указывает на наличие индивидуального компонента.

При этом важно оценивать, насколько интенсивность страха соответствует тяжести травматического события. Если лёгкий испуг в детстве привёл к тяжёлой фобии, это указывает на то, что филогенетическая программа «подхватила» индивидуальный опыт и усилила его. Если клиент не помнит никакого события, это не означает отсутствия индивидуального компонента — травма могла быть вытеснена.

Клинический пример: Клиент 35 лет с офидиофобией (страх змей) сообщил, что никогда не сталкивался со змеями в реальной жизни, но боится их с детства. Терапевт спросил: «Боялся ли кто-то из ваших близких змей?» Клиент вспомнил, что его мать панически боялась змей и при любом упоминании о них впадала в истерику. Терапевт: «Вы научились бояться, наблюдая за её реакцией. Это викарное научение — форма приобретённого компонента, но не личная травма. Филогенетическая основа здесь доминирует, а индивидуальный компонент представлен викарным научением». Это определило стратегию: укрепление Эго, затем работа с образом змеи, затем выход на уровень Самости для работы с архетипическим значением змеи.

Клинический пример: Клиентка 42 лет с арахнофобией сообщила, что в детстве её укусил паук, после чего она попала в больницу с сильным отёком. Терапевт спросил: «Как долго длился страх до укуса?» Клиентка: «Я не боялась пауков до этого случая. Страх появился после укуса». Терапевт: «Здесь доминирует индивидуальный травматический компонент. Филогенетическая основа есть, но она не является главной. Работа пойдёт в основном на уровне Тени — нейтрализация заряда, связанного с травмой укуса, а затем — работа с филогенетической основой на уровне Самости». Различение помогло выбрать правильную последовательность: сначала нейтрализация травматического заряда, затем работа с архетипическим образом паука.

Типичная ошибка начинающих терапевтов: терапевт не выясняет наличие личной истории травмы, сразу предполагая, что фобия имеет филогенетическую основу. Клиент может годами не вспоминать о травме, потому что она вытеснена, или не связывать её со своим страхом. В результате работа идёт на уровне Самости (работа с архетипическим образом), в то время как клиенту требуется нейтрализация травматического заряда на уровне Тени. Терапевт должен задавать прямые вопросы о травматическом опыте, даже если клиент не упоминает о нём самостоятельно. «Было ли что-то, что могло бы напугать вас в связи с этим объектом?», «Случалось ли с вами что-то, после чего страх усилился?» Без этих вопросов диагностика остаётся неполной.

Вторым шагом диагностики является выявление соотношения филогенетического и индивидуального компонентов. Для этого терапевт оценивает несколько параметров.

Первый параметр — интенсивность страха. Филогенетическая основа сама по себе не даёт панической интенсивности; она создаёт предрасположенность. Если страх достигает панического уровня, скорее всего, есть индивидуальный заряд.

Второй параметр — наличие сплавленных эмоций. Чистый филогенетический страх — это просто страх. Если клиент испытывает гнев, печаль, странное притяжение или смешанные чувства, это указывает на наличие индивидуального материала.

Третий параметр — способность к символической репрезентации. При доминировании филогенетической основы образ фобического объекта имеет универсальные, архетипические черты.

При наличии индивидуального заряда образ может иметь специфические, биографически обусловленные детали.

Клинический пример: Клиент 28 лет с акрофобией (страх высоты) сообщил, что страх возникает даже при взгляде на изображение высоты, но при этом он испытывает не только страх, но и злость на себя за этот страх. Терапевт спросил: «Что было в вашей жизни, что могло бы связать высоту и злость?» Клиент вспомнил, что в детстве отец заставлял его лазить по деревьям, а когда он боялся, называл его трусом. Терапевт: «Филогенетическая основа — страх высоты — сплавлена с индивидуальным компонентом — гневом на отца и стыдом за свой страх. Соотношение примерно 30 на 70. Работа пойдёт в основном на уровне Тени, с выходом на Самость на заключительном этапе». Это различение определило последовательность: сначала укрепление Эго, затем работа с образом высоты, затем раскрытие сплавленного гнева, затем трансформация и интеграция.

Типичная ошибка начинающих терапевтов: терапевт не оценивает соотношение компонентов, а работает с ними как с равными. В результате он либо уделяет слишком много времени филогенетической основе, игнорируя индивидуальный заряд, либо, наоборот, пытается нейтрализовать то, что нейтрализации не подлежит. Терапевт должен задавать себе вопрос: «Что здесь является врождённой программой, а что — личной историей клиента?» Ответ на этот вопрос определяет, сколько времени и усилий будет потрачено на каждом из этапов работы. Если доминирует филогенетическая основа, основной этап — работа на уровне Самости. Если доминирует индивидуальный заряд — работа на уровне Тени. Если компоненты примерно равны — комплексная работа.

Третьим шагом диагностики является анализ образов фобического объекта, которые возникали у клиента ранее или возникают в процессе диагностических мотивов. Терапевт обращает внимание на универсальность или специфичность образа. Змея, которая описывается как «огромная, чёрная, с горящими глазами», имеет архетипические черты. Змея, которая описывается как «похожая на ту, что я видел в зоопарке, когда упал и разбил коленку», имеет биографически обусловленные детали. Универсальность образа указывает на доминирование филогенетической основы. Специфичность — на наличие индивидуального заряда. Терапевт также обращает внимание на то, меняется ли образ при повторных обращениях. Если образ остаётся стабильным, это может указывать на фиксацию филогенетической программы. Если образ трансформируется, обнажая личные детали, это указывает на наличие индивидуального материала.

Клинический пример: Клиент 52 года с никтофобией (страх темноты) описал темноту как «живую, дышащую, с глазами». Терапевт спросил: «Что в этом образе от вашей личной истории?» Клиент вспомнил, что в детстве родители запирали его в тёмном чулане за провинности. Терапевт: «Филогенетическая основа — страх темноты — здесь есть, но она сплавлена с индивидуальной травмой заточения. Соотношение примерно 50 на 50. Работа пойдёт параллельно: укрепление Эго, затем работа с образом темноты, затем раскрытие травмы заточения, затем выход на уровень Самости». Без анализа образа это различение было бы невозможно.