Психология кризиса: сценарный подход в работе с потерями. По результатам дискуссионных научных обзоров

© Александр Капитонов, 2026

ISBN 978-5-0071-1420-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

В современной психологической науке сохраняется устойчивый запрос на системное описание процессов переживания экзистенциальных кризисов, обусловленных как индивидуальными травмами, так и коллективными катастрофами. Эмпирические данные свидетельствуют о том, что частота обращений за психологической помощью в периоды социальных и экологических потрясений возрастает в несколько раз, что актуализирует необходимость разработки диагностических и терапевтических инструментов для работы с данной категорией клиентов. При этом существующие теоретические модели, как правило, ориентированы на отдельный вид травматического опыта и не учитывают множественность кризисных факторов, действующих одновременно. Всё это создаёт разрыв между клинической практикой и теоретическими конструктами, требующий своего восполнения.

Классическая модель стадий принятия неизбежного, предложенная Элизабет Кюблер-Росс в 1969 году, остаётся одной из наиболее влиятельных в области кризисной и танатологической психологии. Первоначально модель описывала эмоциональные реакции пациентов на терминальный диагноз, однако впоследствии была экстраполирована на более широкий спектр кризисных ситуаций, включая потерю близких, развод, потерю работы и другие необратимые изменения жизненного уклада. Структура модели включает пять последовательных стадий: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие, каждая из которых выполняет определённую адаптивную функцию. Несмотря на широкую распространённость, модель неоднократно подвергалась критике за излишнюю линейность и нормативность, игнорирующую индивидуальные вариации прохождения стадий. Дальнейшие исследования показали, что многие люди не проходят все стадии в предписанном порядке, а некоторые вовсе застревают на определённых этапах.

Для объяснения индивидуальных различий в прохождении стадий принятия целесообразно обратиться к сценарному подходу транзактного анализа, разработанному Эриком Бёрном. В рамках данной теории жизненный сценарий определяется как бессознательный план жизни, формирующийся в раннем детстве под влиянием родительских предписаний и ранних решений ребёнка о себе, других и мире. Бёрн выделяет три базовых сценария: Победитель (человек, достигающий поставленных целей и способный к продуктивной адаптации), Неудачник (человек, циклически воспроизводящий неудачные паттерны поведения) и Непобедитель (человек, избегающий риска и серьёзных достижений, что ограничивает его развитие). Сценарный подход предлагает объяснение тому, почему разные люди по-разному реагируют на одни и те же кризисные события, демонстрируя различные траектории проживания утраты.

Соединение модели Кюблер-Росс и сценарного подхода Бёрна в единую аналитическую рамку позволяет преодолеть ограничения каждой из теорий в отдельности. Модель стадий даёт содержательное описание эмоциональной динамики кризиса, а сценарный подход объясняет её вариативность на уровне глубинных психологических структур. Такое интегративное использование двух теоретических конструктов создаёт возможность для более точной диагностики кризисного состояния клиента и выбора адекватных терапевтических стратегий. В частности, понимание того, к какому сценарию принадлежит клиент, позволяет прогнозировать его потенциальные «точки застревания» на той или иной стадии принятия. Это, в свою очередь, делает терапевтическое вмешательство более адресным и эффективным.

Однако любая теоретическая модель нуждается в эмпирической проверке и операционализации, которые могут быть осуществлены через анализ конкретных жизненных случаев, представленных в доступной для исследования форме. В качестве такого материала в настоящем сборнике используется кинематограф, который предоставляет уникальную возможность для наблюдения за развёрнутой во времени динамикой кризисных переживаний. Кино, в отличие от реальной терапевтической практики, позволяет исследователю многократно возвращаться к значимым эпизодам, фиксировать невербальные проявления героев и анализировать их эмоциональные состояния в контексте внешних событий. Это делает кино не просто иллюстративным материалом, а полноценным объектом научно-психологического анализа.

В рамках настоящего сборника анализируются четыре фильма, каждый из которых репрезентирует определённый тип экзистенциального кризиса, возникающего в результате внешних катастрофических событий. Выбор фильмов осуществлялся по критерию наличия в сюжете полного цикла кризисного переживания — от момента столкновения с травмирующей реальностью до финального разрешения или деструктивного завершения. Все анализируемые картины имеют различное культурное и историческое происхождение, что позволяет учитывать социокультурный контекст как дополнительную переменную в анализе динамики принятия. При этом все фильмы объединены общим жанровым признаком — они относятся к фильмам-катастрофам, что обеспечивает сопоставимость ситуационных условий для героев.

Фильм «Дыхание» (2023, реж. Роман Каримов) представляет собой драму о событиях, разворачивающихся в условиях пандемии COVID-19 в российской провинциальной больнице. Главный герой, Виктор Лихачёв, бывший хирург, перешедший в медицинский бизнес, оказывается запертым в больнице вместе с матерью, которая становится пациенткой красной зоны. Сюжет фильма построен таким образом, что герой вынужден последовательно проходить все стадии принятия неизбежного — от отрицания масштаба эпидемии до принятия своей профессиональной идентичности как единственного способа спасти близкого человека. Фильм также демонстрирует конфликт между двумя моделями поведения: привычной для героя «бизнес-моделью», основанной на вере в деньги и связи, и вынужденной «профессиональной моделью», возвращающей его к призванию, от которого он ушёл.

Фильм «Землетрясение» (2010, реж. Фэн Сяоган) основан на реальных событиях — таншанском землетрясении 1976 года, унёсшем более 240 тысяч жизней. Сюжет охватывает 32-летний период жизни семьи, пережившей катастрофу, и фокусируется на психологической драме матери Лиюни, которая во время землетрясения вынуждена сделать выбор между спасением сына и дочери. Выбор матери в пользу сына становится причиной многолетней травмы для выжившей дочери Фанден, которая слышит материнское решение и впоследствии проживает свою жизнь с идентичностью «отвергнутой». Фильм позволяет проследить, как неразрешённая травма на протяжении десятилетий блокирует процесс принятия у обоих героев, заставляя их застревать на стадиях обиды (у дочери) и самобичевания (у матери).

Фильм «Смерть среди айсбергов» (1976, реж. Майкл Андерсон) представляет собой психологический триллер о противостоянии капитана-китобоя Нолана и касатки, которая мстит за убитого детёныша и самку. В отличие от традиционных фильмов о животных-убийцах, данный фильм выстраивает сюжет вокруг осознанного, почти человеческого поведения касатки, что позволяет рассматривать конфликт как встречу двух охотников, каждый из которых действует на основе собственной мотивации и внутренней логики. Фильм демонстрирует нарциссическую структуру личности главного героя, его неспособность признать разумность существа, на которого он охотится, и трагический финал, где неразрешённая травма прошлого (гибель семьи) проецируется на внешнего врага. Катастрофа здесь является не природной или техногенной, а экзистенциальной — герой разрушает себя через попытку утвердить своё доминирование над природой.

Фильм «Чернобыль» (2021, реж. Данила Козловский) рассказывает о событиях апреля 1986 года, когда взрыв на четвёртом энергоблоке Чернобыльской АЭС создал угрозу радиационного заражения обширных территорий. Главный герой, пожарный Алексей Карпушин, незадолго до аварии уволился со станции, чтобы начать новую жизнь в Киеве с возлюбленной Ольгой и её десятилетним сыном, который оказывается его родным ребёнком. Сюжет строится вокруг его возвращения в зону поражения, когда выясняется, что мальчик получил смертельную дозу облучения и нуждается в лечении за границей, которое чиновники обещают в обмен на участие героя в смертельно опасной миссии. Фильм последовательно проводит зрителя через все стадии принятия — от отрицания масштаба аварии до осознанного принятия собственной гибели как единственной возможности спасти сына.

Каждый из перечисленных фильмов даёт исследовательский материал для наблюдения за динамикой проживания кризиса на всех пяти стадиях модели Кюблер-Росс, однако траектории прохождения этих стадий у героев существенно различаются. В «Дыхании» герой проходит полный цикл и выходит обновлённым, возвращаясь к профессии и обретая новый смысл; в «Чернобыле» герой принимает смерть как плату за жизнь сына, но его жертва имеет осмысленное продолжение; в «Землетрясении» героини застревают на стадиях гнева и депрессии на десятилетия, и только случайная встреча позволяет им завершить процесс; в «Смерти среди айсбергов» герой так и не достигает подлинного принятия, и его финальная гибель становится логическим завершением незавершённого процесса. Эти различия могут быть объяснены через сценарный подход Бёрна, определяющий индивидуальную способность героя к завершению кризисной динамики.

Для проведения анализа в сборнике используется методология групповой экспертной дискуссии, которая позволяет рассмотреть каждый фильм с нескольких теоретических позиций и минимизировать субъективность индивидуальной интерпретации. Групповой формат обсуждения особенно продуктивен при работе с художественным материалом, поскольку каждый эксперт акцентирует внимание на тех аспектах, которые наиболее близки его профессиональной специализации, создавая тем самым объёмную картину анализируемого явления. Дискуссионный формат также позволяет выявить точки теоретического расхождения и согласия, что даёт читателю возможность увидеть альтернативные объяснения одного и того же сюжетного эпизода. В настоящем сборнике представлены материалы четырёх дискуссий, каждая из которых посвящена одному из перечисленных фильмов.

В дискуссиях приняли участие эксперты с различным профессиональным бэкграундом, что позволяет рассматривать анализируемый материал с позиций академической психологии, практической терапии, системных расстановок, коучинга и астрологии. Такой мультидисциплинарный подход соответствует современным тенденциям в области психологического консультирования, где интеграция разных методов признаётся эффективным способом работы со сложными случаями. При этом каждый участник дискуссии остаётся в рамках своей методологии, что позволяет сохранить научную строгость анализа и избежать эклектики. Состав участников был сформирован таким образом, чтобы в дискуссии были представлены как аналитические, так и интуитивные подходы, как клинический, так и глубинный взгляд на проблему кризиса. Это делает сборник релевантным как для академических психологов, так и для практикующих консультантов.

Александр Капитонов, кандидат технических наук, психолог-исследователь, основатель Академии «Квантовый прыжок», представляет в дискуссии системно-структурный подход, акцентирующий внимание на конфликте субличностных структур и подсознательных механизмах, управляющих поведением человека в кризисной ситуации. Его исследовательский опыт позволяет рассматривать стадии принятия через призму когнитивных процессов и нейродинамики, что дополняет эмоционально-феноменологический анализ других экспертов. Капитонов вводит в дискуссию понятия «фартовости» и «поточности», которые могут быть интерпретированы как операционализация сценарной принадлежности человека в терминах поведения в неопределённых ситуациях. Его методология тяготеет к интеграции психологии и системного мышления, что позволяет соотносить индивидуальные кризисные процессы с более широкими закономерностями функционирования сложных систем. Данный подход способствует переходу от описания стадий к их объяснению на уровне механизмов психической регуляции.

Тамара Шомина, интегративный психолог и специалист по отношениям, фокусируется на эмоционально-динамических аспектах кризисного переживания, рассматривая его как следствие ранних детских травм и нарушенных привязанностей. Её анализ последовательно проводит связь между детским опытом героев и их реакциями на катастрофические события, что позволяет рассматривать кризис как актуализацию неразрешённых конфликтов ранних этапов развития. Шомина вводит в дискуссию понятия «поточного» и «тревожного» человека, используя их как инструмент типологизации способов реагирования на кризисные ситуации. Также она последовательно проводит тезис о взаимосвязи между способностью к прощению и способностью к завершению стадий принятия, демонстрируя, что блокировка эмоциональной динамики часто обусловлена неспособностью отказаться от обиды. Интегративный подход Шоминой позволяет соединить аналитические конструкции Бёрна и Кюблер-Росс с глубинной динамикой травмы, что обогащает теоретическую рамку сборника.

Наталия Гангнус, кандидат педагогических наук, системный расстановщик и коуч, вносит в дискуссию системный взгляд на кризис как на событие, затрагивающее не только индивидуальную психику, но и семейные и родовые структуры. Её профессиональный опыт позволяет рассматривать кризисные реакции героев как проявление системных закономерностей, включая неосознанную лояльность семейной системе и воспроизведение родовых сценариев. Гангнус особенно акцентирует внимание на нарциссических чертах личности, анализируя их как фактор, препятствующий успешному прохождению стадий принятия и способствующий застреванию на стадиях гнева и торга. Её системный подход позволяет выйти за пределы индивидуальной психологии и рассматривать кризис как событие, интегрированное в более широкий контекст межпоколенческой динамики. Данный взгляд особенно ценен при анализе фильмов с длительной временной протяжённостью, где семейная история является ключевым фактором развития героев.

Надежда Монсальваж, ведический астролог и психолог-консультант, представляет в дискуссии эзотерическую и кармическую парадигму, рассматривающую кризис как закономерный этап эволюции души, необходимый для разрешения непройденных ранее задач. Её анализ акцентирует связь между неразрешёнными чувствами вины и стыда и тенденцией к саморазрушительному поведению в кризисных ситуациях, что соотносится с концепцией «смерти как ухода от любви» — ключевой метафорой её подхода. Монсальваж также вводит астрологический ракурс, связывая планетарные транзиты с актуализацией кризисных переживаний героев, что не является традиционным для академической психологии, но расширяет горизонт восприятия проблемы для читателя. Её участие в дискуссии демонстрирует, что при анализе глубинных экзистенциальных кризисов возможны различные объяснительные модели, и каждая из них может быть продуктивна в определённом контексте. Эзотерическая оптика Монсальваж позволяет рассматривать кризис не как патологию, а как возможность для духовного роста и пересмотра фундаментальных жизненных установок.

Ведущая дискуссий Елена Наумова, практикующий психолог и астролог, выполняет функцию интегратора, обеспечивая сопоставимость высказываний экспертов и их соответствие аналитическим задачам сборника. Её методология включает использование астрологических конструктов для описания личностных особенностей героев и предрасположенности к определённым типам кризисных реакций, что позволяет связать структурный и динамический анализ с индивидуальной спецификой каждого персонажа. Наумова также вносит в дискуссию астрологические наблюдения, касающиеся планетарных влияний, усиливающих кризисные переживания героев и определяющих временные рамки их травматических событий. Этот ракурс не является основным для сборника, но дополняет картину, показывая, что в анализе кризисов могут быть задействованы различные уровни — от транзактного до космического. Сочетание позиций ведущей и аналитика позволяет Наумовой удерживать дискуссию в границах общей теоретической рамки, обеспечивая связность всех представленных материалов.

Совокупность представленных экспертных позиций создаёт полифоническое пространство анализа, где каждая интерпретация имеет право на существование и может быть соотнесена с другими. Такой подход особенно продуктивен при исследовании сложных, многозначных художественных текстов, где редукция к одной объяснительной модели неизбежно обедняет понимание. В то же время дискуссионный формат не снижает научной строгости анализа, поскольку каждый эксперт остаётся в пределах своей методологии и оперирует терминами, принятыми в соответствующей профессиональной традиции. Это позволяет читателю не только усвоить готовые выводы, но и увидеть процесс их порождения, а также оценить аргументацию различных точек зрения. Таким образом, сборник выполняет не только содержательную, но и методологическую функцию, демонстрируя возможные способы работы с художественным материалом в психологическом анализе.

Теоретическая рамка сборника строится на предположении, что стадии принятия неизбежного, описанные Кюблер-Росс, и жизненные сценарии, описанные Бёрном, находятся в системной взаимосвязи: сценарная структура личности определяет скорость и качество прохождения стадий принятия. В частности, предполагается, что герои со сценарием Победителя демонстрируют более быстрое и полное прохождение стадий, тогда как герои со сценарием Неудачника застревают на этапах гнева и депрессии, а герои со сценарием Непобедителя избегают прохождения стадий за счёт вытеснения или проекции травматического опыта. Данное предположение проверяется на материале четырёх фильмов, где каждый герой анализируется с точки зрения его сценарной принадлежности и стадийной динамики. Обнаруженные закономерности позволяют уточнить модель Кюблер-Росс, внеся в неё вариативный компонент, зависящий от индивидуальной сценарной структуры.

Предварительный анализ материалов дискуссий показывает, что наиболее частой точкой застревания для героев-Неудачников является стадия гнева, которая в этих случаях не переходит в торг, а зацикливается и трансформируется в хроническую враждебность к миру или к конкретному объекту. Для героев-Непобедителей характерным является застревание на стадии депрессии, которая не открывает путь к принятию, а становится постоянным эмоциональным фоном их существования. Герои-Победители, напротив, демонстрируют способность к последовательному прохождению всех стадий, хотя временные интервалы между ними могут быть различными в зависимости от внешних условий и степени травматичности события. Эти предварительные наблюдения требуют дальнейшей верификации на более обширном материале, однако уже на данном этапе они позволяют сформулировать гипотезы для практической работы с кризисными клиентами. Понимание сценарной принадлежности клиента даёт терапевту ориентиры для прогнозирования «слабых мест» в процессе его проживания кризиса.

Наряду с индивидуальными различиями, дискуссии также выявляют закономерности, связанные с социокультурным контекстом фильмов, которые также могут влиять на динамику принятия. В «Чернобыле» и «Дыхании» (российские фильмы) прослеживается сильная зависимость героев от авторитетов и государства, что усиливает стадию отрицания и затрудняет переход к гневу, который в этих случаях часто бывает пассивным или подавленным. В «Землетрясении» (китайский фильм) ключевым культурным фактором является гендерная традиция, предписывающая предпочтение мальчика девочке, что делает травматический выбор матери одновременно и культурно обусловленным, и личностно невыносимым. В «Смерти среди айсбергов» (американско-канадский фильм) доминирует культурный нарратив доминирования человека над природой, что определяет отрицание разумности животного как структурную особенность мировоззрения героя. Эти наблюдения свидетельствуют о том, что социокультурный контекст является значимой переменной, модифицирующей базовую модель Кюблер-Росс.

В методологическом плане сборник использует качественный анализ дискурса, где единицей анализа является высказывание эксперта, а критерием значимости — его объяснительная сила в отношении поведения героя на соответствующей стадии принятия. Каждый фрагмент дискуссии соотносится с одной из пяти стадий и с одной из трёх сценарных категорий, что позволяет систематизировать экспертные интерпретации и выявить повторяющиеся паттерны объяснения кризисной динамики. Такой подход не является количественным и не претендует на репрезентативность в статистическом смысле, однако он обеспечивает содержательную валидность анализа за счёт глубины проработки каждого случая. Основной методологический принцип — теоретическая триангуляция, то есть использование двух независимых теоретических оптик (Кюблер-Росс и Бёрн) для интерпретации одного и того же эмпирического материала. Это позволяет снизить риск субъективизма и повысить обоснованность выводов.

Практическая значимость сборника определяется возможностью применения его теоретических конструктов в индивидуальном консультировании, групповой терапии и обучении психологов. Модель стадий принятия может быть использована как диагностический инструмент для определения текущего состояния клиента и его готовности к переходу на следующую стадию. Сценарный подход, в свою очередь, даёт терапевту представление о том, почему клиент застрял именно на этой стадии и какие глубинные установки блокируют его продвижение. Совместное использование двух моделей может стать основой для разработки индивидуальной стратегии сопровождения клиента, включающей как работу с текущими эмоциями (в рамках стадийной модели), так и пересмотр базовых сценарных решений. Таким образом, сборник предлагает не только теоретическое обобщение, но и практический инструментарий для профессионалов.

Кроме того, кинематографический материал, использованный в качестве базы анализа, может быть применён в терапевтической работе как проективный инструмент, позволяющий клиенту идентифицировать свои собственные стадии принятия через наблюдение за поведением героев. Кинотерапия, как метод, предполагает обсуждение фильма с клиентом, где он невольно проецирует свой опыт на поведение героев, что облегчает осознание собственных кризисных состояний и способов реагирования. В этом контексте обсуждаемые фильмы могут быть рекомендованы психологам для использования в работе с клиентами, переживающими экзистенциальные кризисы различного генеза. Сборник предоставляет готовые аналитические схемы для таких обсуждений, что сокращает подготовительный этап для терапевта и повышает качество клиентского анализа. Таким образом, помимо теоретической и диагностической ценности, сборник имеет и дидактический потенциал для обучения практических психологов и студентов.

В отношении клинической применимости модель Кюблер-Росс, дополненная сценарным анализом, может быть интегрирована в работу с клиентами, демонстрирующими симптомы посттравматического стрессового расстройства, пролонгированной депрессии, расстройств адаптации и других состояний, связанных с неспособностью завершить процесс психологического переживания утраты. Понимание «точки застревания» позволяет терапевту более точно выбирать техники вмешательства: на стадии отрицания — техники работы с реальностью и «якорями»; на стадии гнева — техники выплеска и сублимации; на стадии торга — когнитивную реструктуризацию иррациональных убеждений; на стадии депрессии — поддерживающую терапию и работу с ресурсными состояниями. Сценарная диагностика в этом контексте даёт ключ к прогнозированию того, на какой стадии клиент будет наиболее уязвим, и позволяет терапевту подготовиться к соответствующим терапевтическим вызовам. Такая интеграция двух подходов представляет собой существенное дополнение к арсеналу кризисного психолога и коуча.

Важным ограничением настоящего исследования является то, что все выводы основаны на анализе художественных, а не реальных случаев, что не позволяет говорить о непосредственной экстраполяции результатов на клиническую практику без дополнительной эмпирической проверки. Художественный материал всегда является продуктом авторской рефлексии и может содержать как намеренные, так и ненамеренные искажения реальных психологических процессов в угоду драматургическим задачам. Тем не менее, именно эта драматургическая обработка делает кинематографический материал особенно ценным для аналитических целей, поскольку она концентрирует психологические закономерности, которые в реальной жизни могут быть размыты побочными факторами. Таким образом, фильмы можно рассматривать как модельные случаи, позволяющие выявить базовые закономерности, нуждающиеся в дальнейшей эмпирической верификации на клиническом материале. Сборник закладывает основу для такой верификации, предлагая операционализируемые переменные для будущих исследований.