Слом — точка сборки. Сборник статей и дискуссий

Раунд 3: Тень, интеграция и путь к целостности личности

Полемика: Участники дискуссии обсуждают юнгианское понятие «тени» как вместилища тех частей личности, которые человек по каким-то причинам отвергает, подавляет, не хочет признавать своими. Также обсуждаются вопросы целостности, интеграции и конкретного пути к обретению внутренней гармонии. Спор разворачивается вокруг следующих вопросов: что такое Тень, можно ли (и нужно ли) жить без Тени, как распознать свои подавленные части, как подружиться с ними, как стать целостной, гармоничной личностью, и что это может дать человеку в его повседневной жизни.

Вступительное слово модератора:

Психология Карла Густава Юнга, одного из величайших психологов XX века, говорит о важнейшем понятии — «Тень». Тень — это собирательное название для тех частей нашей личности, которые мы по тем или иным причинам отвергаем, не принимаем в себе, прячем глубоко в бессознательное, потому что они «не вписываются» в нашу успешную, благопристойную, социально одобряемую самопрезентацию. Это могут быть как негативные черты (зависть, агрессия, жадность, лень), так и позитивные, но по каким-то причинам запретные (например, смелость или сексуальность в пуританской среде).

Чем больше разрастается эта наша тень, чем больше в ней накапливается подавленных частей, тем менее целостным, более фрагментированным, более несчастным и невротичным человек себя ощущает. Александр, как вы понимаете феномен тени? Как она образуется в психике? Можно ли вообще жить без тени? Или она всегда должна быть, и задача просто сделать ее безопасной?

Александр Капитонов: Георгий, я позволю себе немного не согласиться с тем определением, которое вы привели, или, точнее, сделать на нем важный акцент. Тень — это не обязательно что-то однозначно «плохое», «неуспешное», «аморальное», что мы стыдливо прячем. В моем понимании, Тень — это, по сути дела, просто чулан, или, если хотите, большой склад, или подсобное помещение. Это место, куда мы временно убираем те вещи (шаблоны, субличности, умения), которые нам в данный момент не нужны, но могут понадобиться в будущем. Человек устроен так, что он потенциально может делать очень многое, в принципе он может научиться почти всему. Просто не все ему нужно здесь и сейчас.

Приведу мой любимый пример с транспортом. Если у меня есть в гараже и быстрый спортивный автомобиль, и надежный джип, и легкий велосипед, и даже личный вертолет, но я живу в глухой лесной чаще, где нет никаких дорог, где одни леса и болота. Этот спортивный автомобиль мне сейчас совершенно не нужен, он будет только мешать, я просто не смогу на нем проехать. Я поставлю его в дальний угол гаража (в «чулан», в «тень») и буду пользоваться пока только велосипедом и внедорожником.

Но автомобиль есть, он стоит, ждет своего часа. А когда, допустим, через несколько лет в моем лесу проложат хорошую асфальтированную дорогу, я достану свой спортивный автомобиль из чулана и начну с удовольствием на нем гонять. Вот и все. То же самое с нашими субличностями. Тень — это наш резерв, наша кладовая, наш стратегический запас. И чем этот запас больше, чем больше у нас знаний, навыков, умений, личностных шаблонов (даже если 90% из них сейчас лежат без дела), тем, в общем-то, для нас лучше. Тем мы богаче как личности. Поэтому сама по себе «Тень» — это не плохо. Это наш потенциал.

Георгий Худяков: Но, Александр, в юнгианской психологии есть и другой, более глубокий и драматичный аспект Тени. Ведь туда попадают не только «полезные вещи, которые временно не нужны», но и те части, которые человек действительно отвергает, потому что они его пугают, потому что он считает их неприемлемыми, аморальными, недостойными его высокого образа «Я». Например, естественная человеческая агрессия. Многие люди с детства слышат: «Злиться — это плохо, хорошие девочки (или мальчики) никогда не злятся». И ребенок учится подавлять свой гнев, загоняет его глубоко в тень. Но эта агрессивная энергия никуда не исчезает, она накапливается. А потом, в неожиданный момент, «прорывает» плотину, и человек взрывается в дикой, неадекватной ярости по совершенно ничтожному поводу. Или, что еще хуже, агрессия направляется внутрь — на самого себя, вызывая аутоагрессию, депрессию, психосоматические заболевания. Что вы скажете про такое понимание Тени? Ведь здесь речь идет не о полезном «вертолете» в гараже, а о чем-то опасном, что держишь взаперти, боясь выпустить.

Александр Капитонов: Да, Георгий, это очень важное и глубокое дополнение, спасибо, что вы его сделали. Проблема здесь не в том, что лежит в Тени (агрессия, сексуальность, зависть — это просто энергии, данные нам природой), и даже не в размере Тени. Проблема заключается в том, с каким зарядом эти субличности были отправлены в Тень. Если человек убрал свою агрессивную часть в чулан с зарядом страха («Я боюсь своей агрессии, она меня пугает, я не хочу ее видеть»), или с зарядом вины («Злиться — это грех, я плохой человек, если злюсь»), то да, эта заряженная, взрывчатая теневая субличность будет давить на человека изнутри, создавать напряжение, искать выхода и периодически «прорывать» плотину контроля в самых неподходящих местах. Работа психолога в таком случае — не сделать Тень маленькой (это невозможно и не нужно), а снять эмоциональный заряд с того, что в этой Тени лежит. Перестать бояться своей агрессии. Перестать винить себя за гнев. Принять, что это — тоже часть меня, данная Богом или природой, и она нужна мне для самозащиты, для отстаивания своих границ. Когда заряд снят, субличность (агрессия) спокойно ждет своего часа в тени-чулане. Человек может ее достать, когда это действительно понадобится (например, для защиты себя или близких от реального врага), и использовать ровно столько, сколько нужно, без неконтролируемого взрыва. И никакого внутреннего конфликта при этом не будет.

Георгий Худяков: Это очень глубокая мысль, Александр. Она перекликается с православным учением о страстях. В православии страсть (например, гнев) — это не просто чувство, а искаженное, гипертрофированное, греховное состояние, когда человек стал рабом своего гнева. Но при этом сама способность гневаться — это не зло, она была дана человеку для защиты добра. Святые отцы говорят о «праведном гневе». Так что и здесь — не подавлять, а научиться управлять, трансформировать, направлять в правильное русло62. А теперь, Александр, практический вопрос, который волнует многих: почему нас так сильно бесят, выводят из себя, раздражают в других людях именно те черты характера, которые мы сами в себе яростно отрицаем, подавляем и прячем в тень? Например, щедрый человек раздражается на жадного или наоборот? Это как-то связано с феноменом проекции?

Александр Капитонов: Да, Георгий, это прямая, классическая и очень важная для самопознания психологическая проекция. Механизм здесь такой. Допустим, у меня есть какая-то субличность, которую я когда-то, возможно, в раннем детстве под влиянием воспитания, загнал в Тень с очень сильным отрицательным зарядом (страхом, отвращением, виной). Например, я подавляю в себе жадность, считая, что быть жадным — это ужасно, стыдно, меня за это никто не будет любить. Моя «жадная» субличность сидит в Тени и отчаянно хочет вырваться на свободу, быть замеченной, прожитой.

И вот я встречаю другого человека, который спокойно, без зазрения совести проявляет свою «жадность» (например, не делится конфетой или жадничает на работе). Моя теневая, загнанная субличность «жадность» видит эту ситуацию и возбуждается: «Ого! Смотри, у него это есть! Он не боится этого! Мы не одни такие! Давай вырвемся!» И она начинает мощно давить изнутри на мою основную, доминирующую субличность («щедрый человек»), которая ее держит. Возникает огромное внутреннее напряжение. Чтобы его снять, мое сознание запускает защитный механизм — проекцию. Оно говорит: «Это не я жадный, это он жадный, это он меня бесит своей жадностью! А я вообще не такой, я терпеть не могу жадных!» На самом деле, «жадный» — это я сам, но я не могу это признать, потому что стыдно, страшно, неприятно. Поэтому я приписываю это качество другому и яростно на него нападаю.

Это очень важный, мощный диагностический признак. Если вас кто-то в вашем окружении систематически и очень сильно раздражает, бесит, злит — спросите себя честно: не является ли эта черта, которая меня так бесит, моей собственной, глубоко подавленной, теневой частью? С вероятностью 90% ответ будет «да».

Георгий Худяков: Это ценнейший совет! Получается, что враги и раздражающие люди — это наши лучшие учителя, наши «зеркала»? Они показывают нам то, что мы не хотим видеть в себе. А какие еще, помимо сильного раздражения на других, могут быть сигналы, указывающие человеку на то, что какая-то важная, значимая часть его личности находится в тени и притом с сильным, разрушительным зарядом?

Александр Капитонов: Самый главный, самый надежный и самый физиологический сигнал — это наше тело. Наше тело никогда не врет, в отличие от нашего ума, который мастерски самообманывается с помощью защитных механизмов. Если у человека что-то постоянно болит, если он страдает от хронических головных болей, спазмов в шее и плечах, болей в спине, проблем с желудком или сердцем, если он вынужден регулярно, каждые полгода-год, ходить к массажистам, остеопатам, мануальным терапевтам, и боль уходит на время, а потом возвращается — это вернейший признак того, что проблема не только (и не столько) в теле, а в психике. В том, что в «Тени» лежит какой-то сильный, неотреагированный эмоциональный заряд. Вильгельм Райх называл это «мышечным панцирем» — хроническое напряжение мышц, которое формируется для сдерживания подавленных эмоций63 (С. 267).

Очень часто большие, серьезные, хронические болезни — это прямая трансляция нашей нерешенной, многолетней психической проблемы, которая, наконец, прорвалась на физический уровень. И когда болезнь уже запущена, когда тело уже перешло «точку невозврата», то вылечить ее можно только комплексно: и медицина, и психотерапия, и работа с телом вместе. Пока же проблема есть только в психике, но в теле уже есть «звоночки» (напряжение, дискомфорт, периодические боли) — это лучшее время для визита к психологу, чтобы снять заряд и не доводить себя до тяжелого соматического заболевания. В народе это называется «все болезни от нервов», и в этом есть огромная доля истины.

Георгий Худяков: Давайте подведем итог к третьему раунду. Александр, поделитесь, пожалуйста, самым главным рецептом, самым главным путем. Как стать целостной, гармоничной, счастливой личностью? Что это может дать человеку в его жизни, в его развитии? И для контраста, что такое «нецелостная личность» — как она выглядит, как она себя чувствует?

Александр Капитонов: Целостность личности может дать человеку только одну, но самую главную вещь в жизни — это счастье. Настоящее, глубокое, ни от кого не зависящее счастье. Человек счастлив тогда и только тогда, когда у него нет внутренней войны, нет вражды, нет конфликта между его собственными субличностями. Я был в Доминиканской Республике. По статистике, Доминикана неизменно признается одной из самых счастливых стран в мире, там очень высокий индекс счастья. При этом, что удивительно, по сравнению с нами, с жителями богатых европейских стран и России, там просто ужасающая, вопиющая бедность. Люди живут в лачугах, часто из картона и жести, у них нет нормальной работы, нет качественной медицины, нет образования. Но они танцуют, поют, улыбаются, наслаждаются каждым днем. Почему?

Потому что у них нет внутренних конфликтов. Они внутри себя целостные. Они могут быть в моменте здесь и сейчас, радоваться солнцу и простой пище. У них много субличностей (они и веселые, и грустные, и страстные, и ленивые), но они живут с ними в гармонии, они не пытаются одну «правильную» субличность сделать главной, а все остальные злобно подавить. А у нас, у людей из «развитых» стран, очень много внутренних конфликтов. Мы разрываемся между «надо», «должен», «хочу, но нельзя», «так принято», «что подумают соседи». Мы не целостны.

Целостность — это когда ты собрал все пазлы, все кусочки своей души в одну красивую, ровную, гармоничную картину. Сначала ты смотришь на эту мозаику вблизи — и видишь множество разных, порой несочетаемых, ярких кусочков. А потом отходишь подальше и видишь, как они все вместе, удивительным образом, сложились в великолепный, прекрасный образ. Целостный человек — это человек, который собрал свою уникальную мозаику. И не важно, что в этой мозаике есть и яркие, и темные цвета, — вместе они создают шедевр.

Георгий Худяков: Александр, это очень красивая метафора. А должен ли целостный, гармоничный, собранный человек стремиться к тому, чтобы всем нравиться? Завоевывать любовь и одобрение окружающих? Это важно для счастья?

Александр Капитонов: Нет, Георгий, он вообще ничего никому не должен. Ни нравиться, ни быть удобным, ни соответствовать. Он просто спокойно и вдохновенно собирает свою мозаику. Но знаете, в чем парадокс? Когда он ее соберет, когда станет по-настоящему целостным и гармоничным, он автоматически, сам собой, начнет нравиться всем. Я, честно говоря, еще ни разу в жизни не видел, чтобы красивая, искусно сделанная мозаика кому-то не нравилась. Когда люди приходят в музей или в храм и видят прекрасную мозаику, они все, без исключения, восхищаются ею, потому что чувствуют эту внутреннюю гармонию, эту красоту, это совершенство.

Так и с человеком. Когда мы сделаем внутри себя эту гармонию, когда соберем свою душу в целое, мы будем нести в мир прекрасную, гармоничную энергию. И окружающие, даже не отдавая себе в этом отчета, будут тянуться к нам, нам будут доверять, нас будут любить, нам будут симпатизировать. И нам не нужно будет ни к чему искусственно стремиться. Нам нужно просто честно и терпеливо собирать свою мозаику — ту мозаику, которая нравится прежде всего нам самим. И как только мы соберем ту мозаику, которая радует нашу душу, мы одновременно станем привлекательными и радостными для всех остальных. Это закон.

Георгий Худяков: Спасибо, Александр, за этот очень важный, вдохновляющий ответ. Целостность действительно часто связана с нашим детством. Дети очень целостны, они не фальшивят. Но потом родители, школа, общество часто начинают «ломать» эту целостность. Родители часто сбивают ребенка, насильственно ведут по своему, «правильному», как им кажется, шаблонному пути. Например, родители — оба профессора, математик и химик, и у них растет мальчик. Они искренне хотят ему добра и с пеленок прочат ему блестящую карьеру в точных науках, водят на дополнительные занятия по математике, нанимают репетиторов по химии.

А у мальчика душа, сердце, талант — к фотографии. Он с детства любил наблюдать за бабочками, за гусеницами, закатами, бегал с папиным старым «Зенитом» и делал потрясающие, живые снимки. Но родители его талант не замечают, не ценят, а может быть, и откровенно высмеивают («Что за ерунда, фотографии — это несерьезно, иди лучше задачки решай!»). Ребенок вырастает, становится, допустим, физико-химиком. Может быть, даже успешным. Но чувствует ли он себя счастливым? Нет. Он чувствует пустоту внутри, потому что его настоящая, природная субличность «фотограф» лежит в тени, в пыльном чулане, и плачет. Что ему делать в такой ситуации? Вернуться в прошлое, бросить все и стать профессиональным фотографом?

Александр Капитонов: Не обязательно бросать все, сжигать мосты и рубить сплеча. Это как раз было бы нецелесообразно. Родительские шаблоны, родительское воспитание — это не всегда плохо. Они дают нам базу, фундамент, опору, навыки выживания в этом сложном мире. Проблема возникает только тогда, когда есть жесткий внутренний конфликт между моими природными шаблонами («хочу заниматься фотографией») и шаблонами, которые мне дали родители («должен быть ученым-химиком»). И вот как разрешить этот конфликт? Самый мудрый, гармоничный, целостный путь — это не выбор одного и отказ от другого, а интеграция.

Например, можно сказать себе: «Хорошо, сейчас мне целесообразно получить образование химика, сделать карьеру в этой сфере, заработать деньги и авторитет. А для души, для счастья, для целостности я буду заниматься фотографией как серьезным хобби. Куплю на заработанные деньги отличную профессиональную камеру, буду ездить на природу, снимать макро- и пейзажи, участвовать в конкурсах, может быть, даже устраивать выставки». И тогда нет конфликта. Оба шаблона (и «ученый-химик», и «художник-фотограф») работают вместе, в гармонии, на одну общую цель — на счастье и целостность этого человека. Родители довольны, душа поет, кошелек полон. Поэтому, возвращаясь к детству, нужно не «бороться с родительскими шаблонами», а научиться их принимать и интегрировать со своими собственными, природными, идя по пути целесообразности. Главное — чтобы не было внутренней вражды между этими шаблонами.

Георгий Худяков: Резюмируя этот замечательный третий раунд, я хочу подчеркнуть ключевую мысль, которая прозвучала из уст Александра: целостность личности — это не разовое достижение, не финальная точка, после которой можно расслабиться. Это процесс длиною в жизнь. Мы постоянно растем, развиваемся, впитываем новые знания, попадаем в новые, незнакомые ситуации, нарабатываем новые шаблоны. И каждый раз нам нужно проверять: не возникает ли нового конфликта? Не появляется ли где-то в тени новый, свежий эмоциональный заряд, который требует нашей любви и внимания, а не подавления? И в качестве простого, но невероятно мощного практического упражнения, которое поможет каждому читателю на этом пути, Александр предложил «Упражнение со словами». Давайте запишем его и запомним

.

Александр Капитонов: Да, Георгий, это очень маленькое, простое, но крайне эффективное упражнение. Оно заключается в следующем. Когда вы в своей голове или в своей речи слышите эти два опасных, конфликтогенных слова: «ДОЛЖЕН» или «ХОЧУ» (особенно в контексте важного жизненного выбора или ежедневной рутины), возьмите паузу на несколько секунд. Остановитесь. И попробуйте переформулировать ту же самую мысль, ту же самую задачу, используя третье слово — «ЦЕЛЕСООБРАЗНО».

Например, вместо «Я должен завтра встать в 6 утра и пойти на нелюбимую работу» — спросите себя: «А целесообразно ли мне сейчас ходить на эту работу? Что мне это дает? Может быть, целесообразно поискать другую? Или целесообразно остаться, но изменить отношение?»

Или вместо «Я хочу купить эту дорогую сумку (или машину, или айфон)» — спросите себя: «А целесообразно ли мне сейчас тратить на это деньги? Что я получу в долгосрочной перспективе? Может быть, целесообразнее отложить эти деньги на что-то более важное?»

Это маленькое ежедневное упражнение, эта привычка думать категорией «целесообразности», а не долженствования и не сиюминутного хотения, постепенно, шаг за шагом, приведет вас к внутренней гармонии, снимет миллион неврозов и сделает вас подлинным хозяином своей жизни, а не рабом своих страстей или чужих приказов.

Резюме модератора:

В ходе третьего раунда мы выявили несколько ключевых аспектов феномена тени и пути к личностной целостности. Тень — это не враг и не что-то однозначно плохое. Это скорее наш резерв, наша «кладовая», наш «чулан», где хранятся те наши субличности, которые мы не используем в данный момент. Проблема заключается не в наличии Тени как таковой, а в наличии сильного эмоционального заряда (страха, вины, стыда, гнева) у тех субличностей, которые туда попали. Заряженная теневая субличность давит на человека, вызывает напряжение, прорывается в виде проекций (когда мы бесимся на других за то, что не принимаем в себе) и в конечном итоге приводит к телесным симптомам и болезням.

Тело — наш вернейший индикатор таких теневых конфликтов. Главный признак заряженной теневой субличности — хроническое напряжение, боль, дискомфорт, раздражение на других. Целостный человек — это не тот, у кого нет множественности или нет тени. Целостный человек — это «дирижер», который гармонично управляет своим оркестром субличностей, снял с них разрушительные заряды и принимает все свои части. Он счастлив, потому что у него нет внутренней войны. Его целостная, гармоничная энергия притягивает к нему людей. Путь к целостности — это не разовое действие, а процесс длиною в жизнь, и ключевой практический инструмент на этом пути — переход от мышления категориями «должен» и «хочу» к мышлению категорией «целесообразно».

Основные выводы

Подводя итоги проведенного дискуссионного обзора, можно констатировать, что комплексный анализ проблемы кризиса идентичности в XXI веке выявил ее системный характер, требующий междисциплинарного осмысления. В ходе обсуждения эксперты — Георгий Худяков и Александр Капитонов — представили различные аспекты этой актуальной проблемы, что позволило сформулировать следующие основные выводы: