Второй сектор

I can say that I can change the world

Bud if you let me…

I can make another world for us

We can fight them

Из песни Paolo Buonvino «SKIN»

Я в очередной раз запнулась о какой-то мусор в новом, но всё ещё очень грязном и захламлённом коридоре. Один из мрачных молчаливых строителей слегка виновато посмотрел на меня, но ничего не сказал, а я свою очередь тоже решила обойтись на этот раз без замечаний и тихо выругалась про себя, поднимаясь и отряхивая запачкавшиеся штанины. Пройдя с гордо поднятой головой по тускло-освещённому коридору дальше, в конце его я открыла оббитую картоном дверь и зашла в свой кабинет.

Вернее, пока это был наш кабинет, да и по правде сказать единственный кабинет в Первом подразделении Главного Правительственного центра, начальником которого я и являюсь. Поэтому столов в нём стояло четыре штуки и, зайдя в кабинет, нужно было срочно занимать один из них, чтобы не стоять столбом на куске пола размером примерно метр на метр.

Мои «советники» как я их в шутку называла, уже сидели на своих рабочих местах и что-то негромко обсуждали. В кабинете соблазнительно пахло кофе, но возвращаться снова по злосчастному коридору обратно в столовую и варить себе порцию мне не хотелось, и я ограничилась нюханьем.

– Доброе утро! – с улыбкой поприветствовали меня Марта, Колин и Шон почти синхронно отрываясь от мониторов компьютеров.

– Доброе. – ответила я, пролезая к своему рабочему месту между столами Шона и Колина. – Ну как наши успехи? – я наконец плюхнулась в своё мягкое «директорское» кресло и включила компьютер. Тот приветственно загудел.

Колин, которого я назначила ответственным за ход строительства и вообще взаимодействие с рабочими, собственно как и Марту, откинулся на стуле и ответил:

– Я вчера опять поторопил их, сказали – ещё недели две всё это безобразие будет продолжаться. А потом ещё приедет из Центра специальная бригада, они все охранные системы будут устанавливать. Быстрее никак. Да и к тому же Марк всё равно только как раз недели через две приедет.

Я задумчиво постучала карандашом по столу и, обратившись больше к Шону, чем к остальным, спросила:

– Интересно, у него в этот раз получится убедить Совет, что уже пора?

Шон, взлохмачивая отросшие волосы, неуверенно пожал плечами:

– Боюсь давать прогнозы…Марк обещал с доктором Брэмом поговорить, чтобы тот помог. Если они вдвоём насядут, может и получится чего. Хотя уломать этих старых перестраховщиков будет непросто, сама знаешь…

– Ну да…– вздохнула я. Немного помолчала. – Скорей бы уже всё это закончилось, вошли бы уже в штатный режим…Научники эти каждый день меня дёргают, то у них свет моргает, то аппаратура не работает какая-то…

Марта фыркнула, поправляя очки, которые она всегда одевала, работая за компьютером – чтобы не испортить зрение:

– Можно подумать, у нас свет не моргает. Как будто мы тут сидим целыми днями и розы нюхаем…Я вон один проект ангара для техники переделывала и исправляла уже миллион раз…

Разговор пошёл на привычные, ежедневные рельсы, в таком духе мы жаловались друг другу на жизнь и всякие проблемы каждый день, по крайней мере последние пару месяцев – с тех пор как переехали в подразделение.

Прошло уже больше полугода с тех пор как мы уехали из Центра во второй сектор. Поначалу было трудно, во всех смыслах, тоскливо и жутко. Мы жили в вездеходах, питались непонятно чем, в основном всякими консервами, бесконечно дежурили, охраняя строителей, которые день и ночь возводили, вернее раскапывали здание Первого подразделения, а также научников, которые потихоньку постоянно собирали балансирующее вещество. Саарги нас на удивление не допекали, за всё время нашего пребывания здесь мы даже с ними ни разу не встретились, что меня и удивляло и радовало. Похоже, хорошо мы их напугали тогда…

С доком, Ларинн и ещё несколькими товарищами я общалась только посредством переписки. Простой бумажной переписки, которую, хоть и неохотно, но исправно помогал нам вести Марк, который всё это время ездил туда-сюда со своей группой на выделенном ему вездеходе, в шутку называя себя курьером. Он же передавал все мои отчёты о нашей работе и о строительстве нового подразделения в Центр, а заодно увозил от нас полные баллоны балансирующего вещества, возвращаясь обратно с пустыми.

Из этой переписки я знала, что Ларинн вот-вот должна родить и что она очень переживает по этому поводу. В следующий раз я ждала Марка уже с новостями на счёт неё, а заодно мы все ждали обещанного нам разрешения на постоянную электронную связь с Центром – через телефоны и компьютер. Совет же, как мы знали от Марка, упорно отказывался связывать нас с собой до тех пор, пока все работы по строительству не будут закончены. Перестраховывались как всегда.

В принципе, создание подразделения можно было бы уже считать завершённым, но рабочие, довольно быстро построившие само подземное здание, то ли устали, то ли обленились, и очень тормозили с внутренней отделкой, в результате чего мы, уже переселившись в наш новый дом и офис в одном комплекте, жили в каких-то отвратительных условиях, каждый день с надеждой ожидая заметных бытовых улучшений. Пока довольно призрачных.

Переделав проект строительства на ходу раз двести, несколько привезённых Марком прорабов в итоге построили уменьшенную копию Центра во втором секторе. Это были три подземных этажа плюс гараж, и один небольшой этаж наверху, служивший в основном выходом в сектор. Жилым пока был только один из этих этажей, и все ютились в отведённых им комнатах, периодически создавая очереди в столовой – повара нам выделили всего одного, да и тот позволял себе то проспать, то уйти пораньше, чувствуя свою монополию. Пару раз я уже пригрозила ему, что напишу на него в Центр жалобу, на что он флегматично отвечал «Пишите». Я же, понимая, что пока его будут менять, мы вообще останемся без повара, жалобу писать не спешила.

Поначалу я сильно переживала за Колина – я не была уверена, что он сможет прийти в себя после исчезновения Кристы. Мы-то привыкшие к таким вещам, а вот он… Но время шло и делало своё дело, перемалывая и пережёвывая его горе, и постепенно он начал нормально общаться, иногда шутить, смеяться, и сейчас уже довольно редко я видела когда-то привычный его пустой и отрешённый взгляд.

В конце рабочего дня я как всегда помогла Шону подняться из-за стола, и мы потихоньку пошли в сторону нашей комнаты. Он со слегка виноватым видом держался за моё предплечье пока мы шли по коридору, но ходить на костылях он уже отказывался категорически, хотя он всего пару месяцев назад встал из инвалидной коляски. Утром он вообще добирался до кабинета сам, держась за стену, но к вечеру уже чувствовал, что повторить пока этот подвиг не сможет.

Он постоянно занимался, разминался и делал гимнастику, и несомненно это ему очень помогало, но результат был ещё далёк от идеала.

Он шёл медленно, было видно, что каждый шаг ещё даётся ему с трудом и болью, на лбу у него выступали капельки пота. Конечно, мне было его очень жалко, и тогда и сейчас, но я усердно скрывала свою жалость к нему, чтобы он не чувствовал себя «убогим», как он говорил.

Мы с Шоном как-то сразу, не обсуждая заранее этот вопрос, при заселении заняли одну комнату и так и жили теперь – вместе. Никто не сказал мне ни слова, хотя многие, я знаю, были недовольны этим фактом. Даже Совет прислал мне своё неодобрение, когда узнал о моём с Шоном сожительстве от кого-то из группы Марка. Мне же на мнение Совета, да и всех остальных, было как-то начхать – сами меня сюда отправили, должность мне выделили, вот я и работаю. А с кем уж я тут живу – не их дело, на работе моей это никак не сказывается.

Отношения у нас при этом были довольно странные – ни я, ни он не понимали своего статуса в них, но и разбираться никто не хотел. Иногда мы вели себя как настоящие молодожёны в медовый месяц, а иногда общались как старые приятели, встретившиеся в баре. А порой вообще могли весь вечер промолчать, задумавшись каждый о своём. На работе так и вообще пару раз ругались – видение Шоном некоторых проблем довольно часто отличалось от моего. Но лично меня такой расклад вещей не напрягал, Шона по-моему тоже.

О Ройме я до сих пор предпочитала не думать. Ничего, совсем. Чтобы не травить себя за то, что я его оставила. От мыслей, что я его любила, или не любила, разлюбила или нет, я отмахивалась, стараясь думать о чём угодно, только чтобы не возвращаться к этим вопросам. Ларинн в одном из первых писем написала мне, что Ройм ходит мрачный, молчаливый. Ни с кем особо не общается, много тренируется. Она вроде даже пыталась поговорить с ним по душам, но он не захотел ничего с ней обсуждать. Что очень на него похоже. Что он делал сейчас, работал ли и завёл ли себе кого-нибудь, я не знала и предпочитала не спрашивать.

ХХХ

Недели через две, как и обещал, вернулся Марк. Узнав о долгожданном приближении вездехода от одного из охранников, дежуривших сегодня на внешних камерах, мы дружною толпою покинули наш кабинет и направились в «конференц-зал» – большое помещение с пока ещё бетонными стенами, посреди которого стоял одинокий старый письменный стол, а по периметру вдоль всех стен примостились такие же старые, но крепкие стулья – штук двадцать, не меньше. Центр в своё время великодушно отдал нам всю свою старую истрёпанную мебель и технику, себе естественно заказав всё новое.

Все общие собрания мы всегда проводили именно в конференц-зале, потому что только там мы могли все спокойно поместиться, и сегодня был именно такой случай. Вскоре мы с ребятами и все подошедшие научники, остававшиеся в подразделении, уже слышали топот множества ног по коридору, и через несколько минут Марк со своей группой присоединились к нам.

– Ну привет. – я привычно приобняла вошедшего Марка в белоснежной ещё пока форме.

Приветливо кивнув Линн, постоянно путешествующей с Марком, и поздоровавшись с остальными прибывшими научниками, я перевела взгляд за спину друга и увидела там нового для меня человека – совсем молоденького нальрийского мальчика, с большими лиловыми глазами, вьющимися светло-фиолетовыми волосами почти до плеч и правильным, но слишком уж женственным лицом.

Марк заметил мой взгляд и сказал:

– Познакомься, Тесс. Это мой новый помощник, молодой талант и почти гений Оин Шиммер. Оин, это моя старая подруга и, как ты знаешь, руководитель Первого подразделения Тесс Портмусс.

– Рад познакомиться. – спокойно ответил юноша, ничуть не смутившись.

Я вежливо кивнула ему, про себя удивляясь, что Марк взял себе такого молодого помощника, и предложила всем собравшимся рассесться по местам – я и мои ребята уже сгорали от нетерпения услышать последние новости. Мы с Марком привычно остались стоять, и пока все усаживались он успел тихонько сообщить мне то, что касалось здесь только меня – Ларинн три дня назад родила девочку, которую и впрямь назвали Тесса. Тесса Брэм. Все здоровы и счастливы. Письма от Ларинн в этот раз не было – не до писанины ей там сейчас было, но я всё равно была за неё очень рада, и немножечко горда за то, что её дочка будет носить почти моё имя.

Наконец все уселись и выжидательно уставились на нас с Марком, а я в свою очередь – только на него. Он вздохнул и принялся докладывать, вертя в руках какую-то бумагу с печатью Центра:

– В соответствии с нашим запросом от…ммм…не помню какого там числа Совет рассмотрел возможность установления с Первым подразделением постоянной электронной связи и, приняв во внимание все важные аспекты проведённых здесь работ, Совет решил эту самую связь установить. Ура, товарищи! Вот Приказ Совета – он поднял вверх руку с бумагой. – так что скоро вы, ну и мы заодно, заживём как люди. Ребята – компьютерщики уже приехали с нами, сейчас начнут налаживать все системы, в том числе и охранные, кстати, Тесс, нужно им команду дать.

Я, переполняемая радостью от услышанного, возбуждённо закивала, и сказала:

– Замечательно! Наконец-то дождались.

Марта, Колин и Шон тоже обрадовались известию.

А вот для большинства прибывших научников это-то новостью и не было – вряд ли они не заметили ехавших с ними компьютерщиков. Другое дело, что своего статуса и места они теперь не знали.

– Марк, а ты…или Совет уже решили, где дальше будешь работать ты и твои люди? – осторожно спросила я, боясь услышать, что Марка теперь вернут на место в Центр.

– В ближайший месяц всё остаётся по-прежнему, а дальше посмотрим. – ответил Марк. – Я буду продавливать, чтобы меня с моей группой – он обвёл взглядом своих ребят – оставили здесь. В Центре и без нас хватает, кому работать, а здесь такой простор для творчества…

– Да, я как раз хотел внести одно предложение…– Оин встал с места и громко обратился ко всем присутствующим. Все с любопытством взглянули на него.

– Оин!!! – строго рявкнул на него Марк. – Сядь на место! Мы же договорились!

Взгляд его при этом был такой выразительный, что страшно стало даже мне. Оин, видимо тоже испугавшись начальника, как-то сразу сник, замялся и быстро сел на место, стараясь казаться максимально незаметным. Что же это интересно такое он собирался всем сообщить? Я вопросительно глянула на Марка, но тот продолжал буравить строгим взглядом своего помощника, судя по всему не собираясь ничего мне объяснять. Ну и ладно, сами пусть разбираются.

Я поняла, что всё интересное для себя на этом собрании я уже услышала и, воспользовавшись служебным положением, перевалила дальнейшее общение с научниками, в том числе и доклад о ходе строительства, на Шона. Мне не терпелось пообщаться с компьютерщиками, и я, сославшись на дела, тихо свалила из «конференц-зала».

Группа из шести строгих дядечек в серой форме с какими-то чемоданчиками уже ждала меня в коридоре. Я подошла к ним и один мужчина лет сорока, высокий и статный, с каким-то обжигающим взглядом, судя по всему начальник, внимательно посмотрел на меня, изучил, и вежливо, но почему-то с оттенком иронии произнёс первым:

– Добрый день! Вы ведь Тесс Портмусс?

– Совершенно верно. – ответила я, протягивая ему руку.

Он удивлённо посмотрел на мою ладонь, но затем всё-таки аккуратно пожал её, как будто боясь от меня заразиться страшной болезнью.

– Клир Блэйм, Департамент безопасности. – запоздало представился он.

– Очень приятно. Здравствуйте. – обратилась я и к остальным компьютерщикам. – Рада вас здесь видеть. Марк передал мне новости. Когда вы планируете начинать?

– Хоть сейчас. – неожиданно искренне улыбнулся Клир. – но нам нужен актуальный план помещений, и ещё кое-какая информация.

– Я к вашим услугам. – я лучезарно улыбнулась в ответ. С сотрудниками безопасности лучше держаться вежливо. – Пойдёмте в мой кабинет, я дам вам всё необходимое. Вы даже себе не представляете, как мы тут все одичали без связи.

Несколько мужчин слабо улыбнулись. Остальные стояли как истуканы, не меняя ни позы, ни выражения лиц. Где их таких набирают?

– С удовольствием. – произнёс Клир, выдвигаясь за мной. – Только разместите пока моих ребят. Не хочу таскать их везде с собой.

– Нет проблем. Вон те две комнаты в конце коридора, с оббитыми дверьми… – я указала рукой направление – они свободны и готовы для проживания. Можете размешаться там.

Про себя я подумала, что компьютерщики вероятно будут весьма разочарованы убранством комнат – там стояли только старые видавшие виды койки с аналогичными матрасами.

Клир кивнул своим, и они молча подхватили свою аппаратуру, или что у них там в чемоданах, и направились в указанном мною направлении.

Я же почти до вечера общалась в нашем кабинете с Клиром, дотошно изучающим все проекты строительства, планы помещений. Он долго и упорно расспрашивал меня, кто где у меня работает, чем занимается, у кого какие допуски. Чем всё это время занимались Шон, Криста и Колин я не знала, потому что впускать их в кабинет Клир наотрез отказался, сославшись на конфиденциальность информации.

Через несколько часов общения с ним у меня голова уже шла кругом, а он всё продолжал меня грузить каким-то инженерными терминами. Наконец он пообещал завтра приступить к работе и сказал, что если что-то им будет неясно, он доспросит у меня потом. В итоге в свою комнату я приползла выжатая как лимон и бессильно упала на кровать рядом со что-то читающим Шоном.

– Что, замучил тебя безопасник? – сочувственно спросил он, откладывая планшет и собираясь встать и сделать мне чаю.

– Да кошмар какой-то…– останавливать Шона у меня не было сил, и я просто благодарно приняла у него горячую чашку. – Под конец прям убить его хотелось…И чего он в меня так вцепился? Он большую часть того, о чём меня спрашивал, и так знал.

Шон немного помолчал, а затем ответил:

– Просто думаю, что ему, как и всему Департаменту безопасности не пришлось по душе, что ты возглавляешь подразделение. Брэд мне ещё в Центре перед отъездом рассказывал, что за это место, оказывается, бойня была. Они всё своего претендента толкали, но Совет за тебя проголосовал. Вот они и бесятся поэтому.

– Но этим-то чего? Связисты хреновы…Им-то я как помешала?

Шон пожал плечами.

– Может просто ты не из их песочницы. Не обращай внимания. В конце концов если что поставим их на место. Не переживай. – он подсел ко мне поближе и приобнял меня. Сразу стало как-то легче. Я потёрлась головой о его плечо.

– А вы ещё долго сидели? – перевела я разговор, и мы ещё какое-то время обсуждали прошедшее собрание. Шон передал мне, что меня после него зачем-то искала Линн, с которой мы успели подружиться за время, проведённое во втором секторе.

Я решила завтра зайти к ней. Мы с Шоном ещё немного повалялись, обнимаясь, пока я не заметила, что он уже почти спит. Тогда я поцеловала его в щеку, на что он что-то пробормотал, вывернулась из-под его руки и уже собиралась отправиться в душ, когда в дверь тихонько постучали. Мне даже сначала показалось, что я ослышалась, но затем стук повторился, и я подошла к двери. Шон настороженно поднял лохматую голову с подушки.

– Кто? – тихо спросила я, надеясь, что мне ответит мучающаяся от бессонницы Линн.

Но я услышала другой, какой-то нервный и исковерканный шёпотом голос:

– Извините, Тесс…мне очень нужно с вами поговорить…Это Оин. Помните? Простите, что я так поздно, и что я…

Я уже открывала дверь. В проёме возник ссутуленный, озирающийся Оин, торопливо сглотнувший при виде меня.

Я вопросительно взглянула на него, не предлагая войти.

Но Оин, как оказалось, был настойчив.

– Простите мне мою дерзость, но мне нужно поговорить с вами….конфиденциально. – промямлил он, пытаясь заглянуть через моё плечо в мою комнату.

– О чём?

– О сааргах…

Я рывком втащила его в комнату, закрыла за нами дверь и зажгла свет поярче. Шон, вылезая из-под одеяла, с удивлением и интересом смотрел на вошедшего. Оин же, увидев Шона, смутился и явно не знал, куда себя деть.

– Так о чём ты хотел со мной поговорить? – уточнила я, буравя Оина взглядом.

Оин снова сглотнул, покосился на Шона, и ответил:

– О сааргах.

– Это то, о чём ты пытался сказать на собрании?

Оин кивнул.

Мы с Шоном переглянулись, после чего я указала Оину на один из ободранных стульев, стоящих в углу, сама плюхнулась на кровать и скомандовала:

– Ну рассказывай.

Оин сел на предложенный стул, сложил руки на коленях как девочка-отличница, вздохнул и начал излагать:

– Дело в том, что я уже давно занимаюсь именно этим направлением. Изучением сааргов и телепатиционных каналов общения. Когда я попал к Марку – при упоминании Марка Оин снова сглотнул, видимо вспомнив его взгляд – я получил некоторые данные, которых мне как раз не хватало для общей картины. Я долгое время проводил различные опыты, изучал различные источники, делал исследования…

– А можно ближе к сути? – перебила я нальрийца.

Оин сбился, затем посмотрел на меня, помолчал пару секунд и выпалил:

– Нам нужно установить контакт с сааргами.

– Что? – я не поверила своим ушам. Мы снова переглянулись с Шоном.

– Мы можем установить контакт с сааргами. – немного перефразировал Оин. В его голосе появилась ранее отсутствовавшая уверенность.

Я немного помолчала, а затем спросила:

– А при чём тут я? Я руководитель охранки. И в ваши научные дела я не лезла никогда. Хоть целуйтесь с сааргами, моё дело – вас при этом охранять.

Оин был видимо готов к такой моей реакции.

– Марк не даёт добро. И Совет тоже…Вернее Марк даже не выдвигал туда этот вопрос… – чуть обиженно ответил он. – А вы можете повлиять.

– На Марка? – уточнила я, уже понимая, куда он клонит.

– На него. И на Совет. Вам доверяют. – уже спокойно ответил Оин, преданно заглядывая мне в глаза.

Шон едва заметно ухмыльнулся и посмотрел на меня – ждал, что же я отвечу.

– А с чего ты взял, Оин, что я буду на кого-то влиять? Мне-то это зачем?

– Ну как…– растерялся нальрийский учёный. – Это же может быть прорыв…мы можем наладить контакт…и возможно договориться о чём-то…

Я постаралась не рассмеяться.

– Думаю, если бы ты видел то, что видела я, ты бы не бредил такими мечтами. Ты хоть на вылазке-то был когда-нибудь?

– Был. – гордо ответил молодой талант, хотя на его рукаве ещё не было нашивок. – в первой секторе. Один раз.

Значит, не успели ещё нашить…

– Слушай, я думаю тебе стоит прислушаться к мнению твоего руководителя. – я стала уставать от этого разговора. Я-то думала…тут что-то интересное…А тут обыденность – молодой мальчик хочет славы и бредит своими супер-идеями. – Я доверяю ему, и тебе советую. Раз он не даёт добро, значит, у него есть на то причины.

– Полностью согласен с Тесс. – вклинился в разговор Шон. – Может, ты просто что-то ещё не доработал?

– Да всё я доработал! – возмутился Оим. – Но Марк даже слушать не хочет. Так, глянул мельком на мои доклады и всё. Сказал – это всё бред и даже разбираться не стал! Это несправедливо!

– Да успокойся ты. – прервала я его. – Давай так сделаем. Я попрошу Марка повнимательнее приглядеться к твоим работам и всё. Это максимум что я могу для тебя сделать. Идёт? И извини, я очень хочу спать, так что давай закругляться…

Оин обиженно засопел, но по нашим с Шоном лицам видимо понял, что продолжать убеждать нас в чём-либо бесполезно, вздохнул, пробормотал: «Идёт», после чего встал и медленно, даже шаркая ногами, побрёл в сторону услужливо открытой двери.

Когда Шон закрыл за ним и побрёл вдоль стены, держась за неё к кровати, я задумчиво сказала:

– А может он и впрямь что-то толковое придумал, как думаешь? Всё-таки Марк его как гения представил…

Шон с облегчением плюхнулся рядом и прикрыл глаза, явно собираясь уснуть.

– Тесс, не лезь в их дела. Придумал, не придумал…Пусть сами разбираются, Марк взрослый толковый мужик…Решит сам на счёт своего помощника.

Я ещё пару секунд посидела, задумчиво кусая губу, затем пробормотала:

– Ладно, поговорю завтра с Марком аккуратненько…

После чего снова погасила свет и всё-таки пошла в душ.

ХХХ

Следующие несколько дней прошли в суматохе. Марк как всегда старался успеть сделать максимально много за свой приезд и каждый день рвался наверх, во второй сектор. Для меня оставалось загадкой, что там можно изучать раз за разом, находясь практически на одном и том же месте. Несколько охранников из «старых», которых учил ещё доктор Брэм в своё время, во время вылазок постоянно были с ним и его группой – я закрепила их за ним, чтобы и они были при деле, и я каждый раз не ломала голову – кого с ним отправить.

Налаживание связи с Центрм проходило медленнее, чем мне бы хотелось. Хмурые мужчины в сером, все какие-то одинаковые и недружелюбные постоянно ходили то поодиночке, то группами туда-сюда по подразделению, крепко сжимая в руках свои таинственные чемоданчики. Если им доводилось встречаться со мной, они вежливо здоровались и быстренько проходили мимо. Объяснять мне над чем они сейчас конкретно работают никто из них, увы, не собирался. Я их не дёргала, хотя мне уже до трясучки хотелось хотя бы онлайн пообщаться со многими оставшимися в Центре, особенно с Ларинн и доком.

Наконец, на третий или четвёртый день их пребывания во втором секторе, их начальник – Клир, нашёл меня и сообщил, что почти всё готово и им осталось только подключить компьютеры. Я тут же с чистой совестью объявила всем выходной, дав тем самым связникам доступ ко всем компьютерам. Ещё несколько часов ожидания, и, о чудо, меня, как руководителя, зовут в мой же кабинет и просят первой протестировать связь.

Я так долга ждала этого момента, что никак не могла сосредоточиться, сев за компьютер. Я подумала, что давненько так не волновалась. Я суетливо тыкала кнопки, используя давно знакомые мне программы, периодически попадая не туда, и Клир с несколькими коллегами, следившие за испытанием, удивлённо поглядывали на меня.