Шахматная партия. Время дождя
- -
- 100%
- +
– Вон та опушка, откуда мы пошли в лес… – я направилась к березкам, но тип придержал меня за плечо.
– Подождите. Откуда вы начали прогулку?
– С крыльца. Вот с этого.
– Хорошо. Сядьте пока там.
Он подтолкнул меня к ступенькам, а сам… Не знаю, что я ожидала увидеть. Он просто стоял и осматривался. Очень внимательно. Я села и прислонилась к перилам. Солнечный день и кофе сейчас казались совершенно не реальными. Словно это была сцена из кино. Большая кружка, теплый ветерок, улыбка Дана.
– Послушайте, – голос типа раздался над моей головой, я вздрогнула. Как же его зовут? Он присел так, что его лицо оказалось на одном уровне со моим. – Мы сейчас пойдем в лес. Делайте только то, что я скажу. Ничего больше. Ничего не трогайте, никуда не уходите. Понятно?
Я кивнула. В горле опять пересохло, и противно заныло в груди.
Он подал мне руку, поднимая на ноги. Продолжая сжимать мою ладонь, сделал несколько шагов к березкам. Остановился. Вытянул свободную руку, словно пытаясь нащупать что-то невесомое, затем притянул меня к себе и замер. Под словами «пойдем в лес» я понимала что-то другое, но продолжала покорно стоять. Потом спрошу.
***
Рейн замер, пытаясь нащупать край ловчей сети. В магическом зрении лес дрожал и расплывался. Все-таки пространственный карман, с обычным отводом глаз такого не бывает. След на девушке стал отчетливее и сильнее. Нужно искать такой же отклик. Есть! Пальцы знакомо кольнуло, и он сжал невидимую нить в руке.
***
Внезапно он резко шагнул вперед и потянул меня за собой по одному ему видимой тропинке. Я перепрыгивала через кочки и ветки, стараясь удержаться рядом с ним и не упасть. С таким темпом я выдохнусь через десять минут и никуда не дойду. И тогда он схватит меня за волосы, взвалит на плечо и пойдет дальше. Нет, не на плечо, волоком потащит. От возникшей картинки я нервно хихикнула. Заранее сжавшись, я приготовилась снова увидеть мрачные деревья, под которыми мы будем идти несколько часов. И не сразу поняла, почему мы остановились. А когда поняла, задохнулась от изумления. Мы стояли на краю полянки с избушкой.
Я посмотрела на него, пытаясь что-то сказать – и передумала.
Он изменился. Черты лица словно заострились, глаза странно блеснули.
– Стой здесь, – не глядя на меня. И плавным кошачьим шагом скользнул вдоль поляны. Я завороженно смотрела, как он двигается. Время от времени он опускался, касаясь ладонями земли, замирая на несколько минут, и продолжая обход.
Вокруг стояла тишина. Странно, что не слышно было даже птиц, обычно одна-две в лесу да есть. Впрочем, если животные вправду умеют чувствовать потустороннее, то понятно, почему им тут не нравилось. Мне тоже тут не нравилось. Но я стояла там, где меня оставили, не сдвигаясь ни на сантиметр. Мало ли историй в сказках, когда ослушавшимся героям доставалось по первое число. На мою долю уже достаточно чудес отвесили, хватит.
Солнце зашло за деревья уже некоторое время назад, поляна и лес вокруг быстро серели. Тишина вокруг нервировала. Хотя казалось бы – радуйся, что никто не шуршит и не свистит. Но в этой тишине было что-то неестественное, как будто все застыло только для виду, а стоит шевельнуться и на тебя тут же бросятся со всех сторон.
К моменту, когда он закончил свой обход по периметру и вернулся ко мне, у меня затекли ноги от неподвижного стояния. Было бы здорово, если сейчас уже можно было домой. Он повернулся и посмотрел на меня. Точнее сквозь меня. Потом протянул руку, собрал из ничего шарик светящегося тумана и повесил на уровне моей головы. Шарик медленно растаял, а я все продолжала смотреть на то место, где он был…
– Идем.
Я вздрогнула, приходя в себя. И безропотно позволила завести себя в избушку. Грязная тряпка, некогда бывшая футболкой Дана, все еще валялась на полу, правда, подсохла за это время. Эта мелочь внезапно напомнила мне, что все произошедшее было на самом деле. И волна паники снова скрутила внутренности. Инстинктивно я дернулась назад и ударилась об стоящего сзади… А кто он? Мысль не успела оформиться. Он мягко, но очень крепко взял меня за плечи и усадил на пол.
– Сиди здесь. Не двигайся. Не мешай.
Да я и не собиралась. Я хотела домой. И чтобы все закончилось. В детстве, читая книги, я мечтала о волшебных приключениях. Чтобы злодеи, герои, с кем-нибудь сражаться, кого-нибудь спасти. На стороне добра, разумеется. В книгах, которые я любила, добро всегда побеждало. Вот только реальность пока очень сильно отличалась от книг. В первую очередь тем, что до сих пор любое проявление странного (хорошо, пусть называется волшебным) вгоняло меня в ступор. Правда, справедливости ради, пока ничего хорошего со мной еще не случилось. Может быть, потом мне наколдуют пятьсот эскимо? Плечи затряслись от нервного смеха. Я зажала рот рукой, чтобы не дай бог, никакие звуки не помешали человеку, сидевшему рядом. Он опять что-то делал, проводя ладонями по полу, но я не хотела на это смотреть. Я зажмурилась и стала ждать. В прошлый раз все закончилось. В этот – тоже должно закончиться. Скорей бы.
Пол скрипнул. А затем под избушкой что-то треснуло и развалилось. В прошлый раз этого не было! Пол вообще был единственным надежным местом. Я испуганно распахнула глаза, чтобы увидеть досадливую гримасу на его лице, подсвеченном голубым. По полу о него дорожками разбегались цепочки нежно светящихся знаков. Основание избушки хрустнуло еще раз. А затем в дверь постучали. Я так надеялась, что я этого больше никогда не услышу! А он хищно оскалился, встал одним плавным движением и вышел наружу.
Похоже, там, снаружи кого-то убивали. И этот кто-то был против. Очень сильно против. Потому что он выл и верещал. Несколько раз что-то ударялось в стены и крышу с такой силой, что мне казалось, что домик вот-вот развалится. И периодически что-то ломалось внизу, под полом. Часы встали опять, и я снова не понимала, сколько времени прошло на самом деле. Мне казалось, что много, что я очень долго сидела, сжавшись на полу в окружении едва видных голубых узоров, не понимая, вернется ли еще мой спутник или нет.
Видимо, в какой-то момент я уснула, потому что, открыв глаза, обнаружила себя лежащей на полу. Тело затекло и онемело, на руке отпечатались доски пола. Внутри было светло. От окна, и от распахнутой настежь двери. Это он ее открыл? Уже можно двигаться? Снаружи было тихо. Наконец я подкралась к двери и остановилась, не решаясь выглянуть наружу.
– Уже можно, выходи.
Я не могла и представить, что настолько рада буду слышать его голос. Он сидел, привалившись к стене, прикрыв глаза. Бледное лицо осунулось, под глазами залегли тени, спутанные длинные волосы почему-то присыпаны землей.
– А-а… все… в порядке?
– В полном, – оскорбленно сверкнул он желтыми глазами. На лицо стремительно возвращалось обычное высокомерное выражение. Он поднялся, опираясь на стену. Слегка пошатываясь, сделал пару шагов, и махнул рукой, подзывая к себе, – Пора домой.
Мы вышли к машине так же быстро, как и пришли. Потом спрошу, почему же мы с Даном шли несколько часов. Водитель предупредительно открыл ему дверь, и он рухнул на сиденье.
– Все в порядке, Сайто, я просто устал.
Не открывая глаз, он взял протянутую ему кружку и выпил содержимое. Так и сидел всю дорогу, откинувшись назад, не произнося ни звука. Я смотрела в окно, даже не пытаясь привести в порядок мысли в голове. Потом. Если, как он сказал, все в порядке, значит, Дан выздоровеет. И потом я все узнаю.
Машина остановилась у знакомого подъезда, и я не сразу сообразила, что это мое общежитие. Откуда они узнали? Или опять Макс сказал? Ну и прекрасно, не придется добираться на метро. Почему-то мне казалось, что меня отвезут туда, откуда забрали, то есть к кафе. Я повернулась, чтобы попрощаться и обнаружила, что он рассматривает меня в упор. Глаза снова были темного цвета, как и раньше. Наверное, показалось там, в лесу.
– Спасибо. Я… – ох, я же забыла спросить про себя-то, можно ли избавить меня от… – Те звуки, о которых я рассказывала, они… я их все еще слышать буду? Можно их убрать?
– Да. Я позвоню позже.
Я, снова чувствуя себя тараканом, вылезла из машины. Что ж, хотя бы он не отказал сразу, это уже хорошо. А ведь вполне мог. Я сделала все, что ему было от меня требовалось, и можно больше со мной не церемониться. Думать об этом было очень неприятно.
***
Разбудила меня Машка, соседка по комнате.
– У тебя телефон там разрывается.
Спросонья я никак не могла понять, что мне надо сделать.
– Трубку возьми.
И кинула мне мой рюкзак. Телефон? А если это?.. Я схватила аппарат только чтобы увидеть надпись «пропущенный вызов». Звонили с работы. Значит, не Дан. И не… Как же его имя? Я мучительно напрягала память, но так и не смогла вспомнить. Что-то восточное. Что-то… Вот же дуреха! Я хлопнула по телефону пальцами. У меня же есть запись разговоров, сейчас найду. «Рейн Сайондзи». От низкого спокойного голоса мурашки пробежали по спине.
– Вась, а кто тебя подвозил с утра?
– Куда подвозил?
– Вася, ты болеешь? Сюда, в общагу, утром?
– А, ты про это. Так, знакомый Дана.
– Клевая тачка.
Машка выжидающе уставилась на меня, видимо, ожидая продолжения. Я лишь пожала плечами. Не помнила я, что там за тачка была. Просторная, это да, а вот все остальное – не помню.
– Маша, а ты что здесь делаешь? – сообразила наконец я.
– Спасаю тебя от одиночества, разумеется, – фыркнула она в ответ. – Ты на смену сегодня? Или, может, погуляем?
На смену я не хотела. Я хотела спать. Я только что поняла, что мне не снились кошмары. Телефон опять зазвонил, и я обреченно взяла трубку. Все-таки на работу.
Кошмары вернулись. Через день после моего приезда все началось снова. А Рейн Сайондзи не звонил. Не было новостей и от Дана с Максом. Я уговаривала себя, что в больницах телефоны не выдают, а Макс отрывается напоследок перед учебным годом, но все равно было тревожно. Машка на следующий день после приезда снова исчезла, и появлялась днем на пару часов, цветущая и счастливая. А я слушала свои шорохи и держала телефон на виду, чтобы не пропустить звонка. Это тоже закончится. Он же сказал, что позвонит.
5. Ритуал
Пешки – душа шахмат, только они создают атаку и защиту, от их хорошего или плохого расположения целиком зависит победа или поражение в партии. Франсуа́-Андре́ Даника́н Филидо́р
***
Пешка – самая слабая шахматная фигура и основная единица измерения шахматного материала: в пешечном эквиваленте измеряют «вес» фигур.
В эндшпиле роль пешек значительно возрастает, особенно далеко продвинутых (близких к полю превращения).
Превращение пешки – одно из правил шахматной игры: замена пешки, достигшей последней горизонтали, любой (кроме короля) фигурой того же цвета.
В практической игре, в подавляющем большинстве случаев игрок выбирает превращение пешки в самую сильную фигуру – ферзя. (Википедия)
***
В шахматах пешка не ходит назад, это нарушение правил. (Chess-boom)
***
– Что это было?
– Скорлупка цикады. По тому, как скривилось ее лицо, он понял – она знает, что это такое. Впрочем, неудивительно, с ее опытом.
– Откуда она взялась, да еще в таком месте?
– Я поднял старые книги. В одной из хроник сказано, что примерно в той области скрывался один из отступников. Уже в период изгнания, после официального окончания войны. Сделана она была не очень качественно, создатель либо спешил, либо был не очень опытен. Со временем накопитель вышел из строя, выпускаемая им сила привлекла нечисть, которая обустроилась вокруг. Центральный барьер, к счастью, оказался неповрежденным, что и позволило Даниэлю и девушке выжить.
Ее губы поджались, взгляд похолодел. Упоминание о девушке ей не понравилось.
– Впрочем, не так важно, кто ее сделал, как – кто ее активировал.
Леди Альтан удивленно подняла бровь.
– Она была законсервирована, – продолжил доклад Рейн. – Возможно, хозяин планировал вернуться, но не успел. Не суть. Тот, кто нашел ее недавно, снял ограничители.
– В таком случае должны были бы быть жертвы и среди местных. Были такие случаи?
– Она была настроена на магов. На всякий случай я отправил человека проверить архивы местного отделения полиции, но, скорее всего, он не обнаружит фактов массовой пропажи людей.
Леди задумалась. – Что сейчас с этой ловушкой?
– Я поставил барьер. На какое-то время этого достаточно.
– Ее нужно уничтожить. Я не хочу, чтобы эта дрянь всплыла. Старые знания – не всегда польза. Некоторые вещи нельзя… возвращать. И этот неизвестный маг…
Рейн кивнул. – Я планирую туда вернуться сегодня или завтра.
Леди помолчала, задумчиво постукивая пальцами по ручке кресла. – В клинике ты уже был?
– Да, еще до визита к вам. Я передал всю информацию целителям, теперь проблем с лечением Даниэля не должно возникнуть.
– Что ж, тогда все. Она поднялась, отпуская его.
– Есть еще один момент, – начал Рейн, – девушке требуется помощь. След, оставленный…
– Нет, – резко перебила она, ее тон стал ледяным. – Я не собираюсь тратить ресурсы на… посторонних. Наша клиника перегружена. У целителей есть более серьезные вещи, которыми нужно заниматься. След – это не смертельно. – она махнула рукой. – Возможно, это научит ее держаться подальше.
– Она спасла Даниэлю жизнь. – голос Рейна был ровным.
– Случайно, не правда ли? И только потому, что сама оказалась в той же ситуации. Нет. И я больше не желаю слышать об этом.
Рейн молча поклонился и вышел.
***
Телефон лежал на подушке. Черный, блестящий, холодный. И молчаливый. Надо купить чехол, с каким-нибудь дурацким рисунком поярче. Я сидела, закутавшись в одеяло и смотрела в окно. Книга про волшебников, одна из тех, что я набрала в библиотеке, валялась рядом, раскрытая где-то посередине. Маша устроилась за столом и разбиралась в учебном плане на предстоящий семестр.
– Вася, ты собираешься предметы выбирать? Сказки – это интересно, но у нас все же не Хогвартс.
Я машинально кивнула.
– Может, тебе к врачу? – она выглянула из-за ноутбука и рассматривала меня.
– Да нет, просто….
– Ты фигово выглядишь.
– Мне кошмары снятся.
– Вот я и говорю, иди к врачу.
– Угу.
Я устала. Если мне повезет и адаптивные возможности моей психики позволят – я привыкну к посторонним (и потусторонним) звукам вокруг себя. Подумаешь, кто-то ходит, кто-то шуршит, кто-то по стенкам коготками… В книгах вот пишут, некоторые люди призраков видят. Тоже, наверное, не очень приятно. Кстати, будет забавно, если и ко мне призраки однажды придут. Опять же, поговорим.
С момента, когда Рейн Сайондзи сказал, что позвонит, прошло больше двух недель. В руководствах по пикапу рекомендуют звонить на третий день, мол, именно на третий день приходится пик ожидания, и вам будут больше всего рады. Видимо, он эти руководства не читал. По-хорошему, надо взять ноутбук и заняться тем же, что и Маша. Но мысли были вязкими, шевелиться не хотелось.
О том, что мы с Даном заблудились в лесу, ей рассказали откуда-то со стороны. Понятно, нас там десять человек было, было бы странно ожидать, что никто не узнает. Я с ней поделилась краткой версией произошедшего. Про сверхъестественное – не рискнула. Да и понимала пока слишком мало, чтобы с кем-то это обсуждать…
– А семья Дана не собирается оплатить тебе лечение?
– В смысле?
– В прямом. Ты вообще-то его спасла.
Я пожала плечами. – Маша, ты же не предполагаешь, что я пойду к ним и буду просить денег.
– Почему ты? Могли бы и сами предложить. Они уж точно могут себе позволить.
– Откуда ты знаешь? Ты с ними знакома?
– Да и знакомой быть не надо. Достаточно на него посмотреть.
Я вздохнула. – Он до сих пор не писал, видимо, все еще в больнице.
– Вот и тебе туда надо. За их счет.
Я не ответила. Спорить с ней, если она уже составила свое мнение, бесполезно.
Звонок телефона, несмотря на то что я его так ждала, все равно заставил меня вздрогнуть. От имени, высветившегося на экране, пробежали мурашки. Я глубоко вдохнула, как перед прыжком в воду, и ответила, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Маша молча смотрела на мои сборы округлившимися глазами. Я с третьей попытки застегнула молнию на куртке и оглянулась в поисках ботинок.
– Вася, это кто? – наконец произнесла она. Я уставилась на нее, не сразу сообразив, о чем она.
– А, это… Это… – если повезет, то это – врач. – Да, врач.
Он не изменил своему стилю. Уточнил, где я и сообщил, что будет ждать у входа через десять минут. А я даже не умывалась еще. Я сбежала по лестнице и остановилась у двери, пытаясь выровнять дыхание.
Машину я увидела сразу, но не была уверена, что это та, что мне нужна. Кажется, черная. Но он сам вышел. Слегка поклонился, приветствуя, подождал пока я подойду, и открыл дверь, приглашая сесть. Водителя не было.
– Я прошу прощения за то, что поторопил вас. У меня не очень много времени.
В прошлые наши две встречи он не извинялся. Я вообще не была уверена, что он воспринимал меня, как полноценного человека. Я настороженно посмотрела на него.
– Я полагаю, я должен вам многое объяснить. Разговор может получиться долгим. Вы не будете возражать, если я выберу место, где он будет проходить?
У меня не нашлось слов, я лишь молча помотала головой. Машина мягко прошуршала шинами, выезжая со двора.
***
Целитель, молодой и серьезный, был явно недоволен. Но возражать не стал. Рейн прошел по коридору и толкнул дверь палаты. Даниэль был все еще бледный, осунувшийся, но глаза уже вернули цвет, перестали быть пугающе стеклянными.
– Добрый день!
Увидев Рейна, он расплылся в улыбке. – Привет!
– Я рад видеть тебя в… гораздо лучшем состоянии, нежели раньше.
Он рассмеялся. – Да, я тоже ужасно рад. Еще бы меня поскорее выпустили.
– Вот научишься снова есть и ходить, тогда и выйдешь.
Даниэль махнул рукой и спросил, мгновенно серьезным. – Что это было? То, во что я вляпался? Ты ведь знаешь?
– Знаю. – Рейн опустился на стул около кровати. – Ты помнишь период Последней войны магов?
– Да, помню. Это когда Восточная провинция разошлась во взглядах на пределы допустимого использования магии со всем остальным миром.
Рейн кивнул. – Одно из последних изобретений магов Восточной провинции – «скорлупка цикады», приспособление для сбора, или скорее кражи чужой жизненной и магической силы. Замкнутый контур, в центре которого устанавливался накопитель. Контур настраивался на вытягивание силы из того, кто приближался к нему. Внутри контура обычно ставили небольшой барьер, чтобы хозяин мог там безопасно находиться, заменить наполненный накопитель пустым, например. Ловчая сеть цепляла всех, кто подходил по характеристикам, в радиусе от нескольких метров до нескольких километров, и притягивала к центру. От попавших в сеть оставалась сухая оболочка. Собственно, поэтому и «скорлупка цикады».
– А как определялись характеристики тех, кто должен притянуться?
– По желанию создателя. Обычно оценивался уровень силы, по крайней мере, я встречал именно такое описание.
– То есть, чем сильнее маг, тем больше у него шансов попасть в ловушку?
– Не могу сказать со стопроцентной уверенностью. Скорее так дифференцировались обычные люди и маги. Ловить магов было выгоднее.
Даниэль хмурился. – Я почти ничего не помню. А как мы выбрались?
– Эта ловушка не действовала на обычных людей. Поэтому девушка сумела тебя вытащить. Когда ты перестал ей мешать.
Даниэль откинулся на подушку, переваривая информацию.
– А Вася в порядке?
– Не совсем.
Даниэль встревоженно приподнялся, глядя на него.
– Ничего серьезного, – качнул головой Рейн, – просто этим надо заняться.
– Ты ей поможешь?
– Да, я позабочусь об этом.
Даниэль благодарно кивнул, вновь опускаясь на подушку.
– Я еще хотел спросить, как у тебя получилось…
– Не сейчас, – Рейн поднялся, – у меня самолет. Я вернусь через несколько дней, тогда и спросишь.
***
– Я думаю, вы уже поняли, что имеете дело с не совсем обычными людьми. Маги, или волшебники, как нас еще называют, стараются жить, не привлекая к себе особого внимания. Связано это с многими причинами, в том числе исторического характера. В целом, как я предполагаю, устройство общества ненамного отличается от того же у вас. Как и многое другое. За исключением собственно магии. Это способность использовать одну из существующих энергий мира в собственных целях. Некоторые варианты ее применения вы видели.
В моей голове с щелканьем вставали на место последние кусочки паззла.
– А Даниэль?
– Он тоже маг. Из довольно известной семьи.
– Но тогда почему в лесу?..
Я почему-то думала, что маги и волшебники – всесильны. Ну, или хотя бы могут намного больше, чем обычные люди. В общем-то все сказки, что я читала, были об этом.
– Маги, в общем-то, тоже люди. Даниэлю повезло, что рядом оказались именно вы. Думаю, он сам вам еще об этом скажет. Как только его выпустят из клиники, – предупредил он мой вопрос. – Вы спасли ему жизнь. То, с чем вы столкнулись – магическая ловушка, очень опасное устройство. Для магов. И относительно безвредное для обычных людей.
Да уж, безвредное. Я поежилась.
– Возвращаясь к вам. Ловушка не сумела вас задержать, но оставила след. Сам по себе он вам не вредит. Но он действует как манок, привлекая к вам всякого рода нечисть.
– Нечисть? – я округлила глаза.
– Да, общее название для некоторых классов существ. В норме люди их не замечают.
– А они безопасны?
– Нет, – ответил он. – Напротив. Те, что были вокруг вас до сих пор, могли и не нанести значительного урона. Но я предполагаю, вы сами замечаете разницу в вашем состоянии…
Еще бы я ее не замечала. Оказывается, это еще незначительный урон.
– Кроме того, никто не сможет дать гарантии, что рано или поздно манок не привлечет что-то более опасное.
И мне будет еще хуже. Или не будет. Потому что мертвым все равно.
– А убрать этот… манок можно?
– Да.
И замолчал. Я поняла, что все сложно.
– Это достаточно старый артефакт, есть принципиальные отличия… – задумчиво начал он. – Но, впрочем, вам это не важно. Убрать можно. Но есть некоторые трудности.
Он словно раздумывал, говорить мне что-то или нет.
– Мне надо заплатить?
– Что?
В первый раз за все время нашего общения невозмутимое выражение слетело у него с лица. Он изумленно смотрел на меня.
– Нет, вам не надо ничего платить, – произнес он наконец, возвращаясь к обычному своему состоянию. Я почувствовала себя неловко, но не понимала, почему. Глупый вопрос получился, похоже.
– Что касается способов помочь вам. Я знаю два. Один из них – стандартный протокол, который используют люди для лечения галлюцинаций. Не отгоняющий нечисть, но приглушающий восприимчивость. И, как я уже сказал, без гарантий… Второй – надежен. Но не легален.
Мне стало смешно. Так всегда и бывает.
– Я… Похоже, выбора нет, правда?
Он помедлил. – Говорят, выбор есть всегда. Просто не все варианты бывают приятными или приемлемыми.
Что-то проскользнуло в голосе, что заставило меня вскинуть глаза. Но нет, его лицо было по-прежнему непроницаемым, совершенно невозможно прочитать что-либо.
– И что же это за способ?
– Определенный ритуал. Суть я расскажу позже, если вы согласитесь. У него есть несколько особенностей. Первое – он запрещен. Вам, как обычному человеку, это не столь важно. Запрет касается магов. Но это влечет за собой требование соблюдать тайну. Никто не должен о нем знать. Говоря «никто», я именно это и имею в виду. – он внимательно посмотрел на меня. – Включая Даниэля или Максима. Второе – ритуал необратим. Его нельзя будет отменить ни после, ни во время. И третье – процесс довольно-таки болезненен.
Это незаконно, это больно, и это тайно. Ах да, еще это нельзя отменить. Я сжала руки.
– А после? Я перестану все это… Нечисть уйдет? Больше не вернется? Никогда?
– Да. Ритуал даст вам абсолютную защиту как от магического, так и от физического воздействия. Вам больше не придется беспокоиться о подобном.
Он жестом указал на область вокруг меня.
Мысли в моей голове превратились в туман, который таял, стоило только посмотреть на него.
– Почему вы мне это предлагаете?
– Потому что другие приемлемые варианты для вас сейчас недоступны. – он сделал акцент на слове «приемлемые».
Вот так.
Я молчала, пытаясь собрать-таки ком тумана во что-то определенное. Он не торопил.
Наконец он глянул на часы и сказал.
– Я отвезу вас домой сейчас. Обдумайте все и позвоните мне завтра.
Я помотала головой. – Нет. Я… Я согласна.
Он помедлил и кивнул. – Хорошо. Мне необходимо подготовить кое-что. Вот адрес.