Багровый Папоротник

Ожидание страшно нервирует. Как сидеть и ждать, попивая, мать его, кофе, когда Джейс, Блю и Кайс могут быть в опасности? У меня всё тело зудит от желания вскочить и помчаться на поиски. Искоса поглядываю на Криса, периодически втыкаю раздражённый взгляд в учёных и остальных Гарпий. Смерть Руби производит на Марго и Циллу впечатление сильнее, чем дикие собаки. Внешне они почти не проявляют эмоций, но я знаю, что им больно, потому что чувствую то же самое.

– Не могу поверить, что вы видели их, – шепчет сидящая рядом со мной у костра Ингрид, наклонившись к Зои. Джонатан и Энди отправились с портативной мини-лабораторией на поляну к убитому волку в сопровождении Деймоса. – И какие они?

Она спрашивает с интересом, с азартом учёного, а я вспоминаю эти морды и ощущаю подкатывающую волну тошноты. Твою мать. Мне не хотелось бы больше встречаться с этими тварями. Только наверняка придётся.

– Огромные, злые и двухголовые, – иронично отвечает Зои. – Даже близко не похожи на тех, что в Реверсе.

– Что? В Реверсе такое тоже стряпают? – удивляюсь я, посмотрев на женщин по очереди.

Зои опускает глаза. Это значит «да»? Я вообще-то не частый гость в наших лабораториях, это больше по части Криса. Но я никогда не слышала от брата про химер. Может, наши химеры не отличаются особенностью жрать людей?

– Вы их засняли? – спрашивает Ингрид у Зои.

– Конечно. И взяли образцы.

Хочу повторить свой вопрос с нажимом, чтобы узнать, что там в лабораториях Реверса, но до меня доносятся слова Марго, адресованные Крису:

– А что, если они погибли?

Не нужно гадать, чтобы понять, о ком речь. Я чувствую, что ей действительно страшно. Она искренне переживает. Только вот хочется пощечину ей зарядить за то, что вообще допускает подобную мысль. От её слов мой собственный страх за Джейса усиливается.

– Не погибли они, не говори ерунды, – буркаю я, но Марго слышит и оборачивается, продолжая:

– Может, они столкнулись с тварями и тех оказалось слишком много?

Невольно представляю, как химеры вгрызаются в Кайса, и тот, умирая, хрипит имя Марго… Меня передёргивает.

– Чего ж ты до сих пор зад у костра греешь? Бежала бы тогда в лес, раз волнуешься. – Я встаю, не желая больше слушать дурацкие предположения.

Марго поднимает бровь, а Цилла, прищурившись, возражает в своей привычной язвительной манере:

– А тебе, конечно, не терпится найти приключений на задницу, Ромашка. У тебя какие инструкции от Джейса? – Я молчу, и она, усмехнувшись, добавляет: – Вот именно. Была бы связь, он бы определил точку сбора. А так – все ориентируются на джет. Если они живы, то направляются сюда. Если нет, то полчаса им погоды не сделают.

– Иди-ка ты на х…

– Хорош! – гаркает на нас Крис. – Через десять минут разделимся на пары и осмотрим квадрат.

– Ага. – Цилла наигранно отдаёт честь.

Я ретируюсь к джету, шипя под нос ругательства. Дыши, Рокси. Надерёшь задницу рыжей засранке попозже. Подумать только, замечания она мне делает, да ещё на Джейса ссылается. Звездюлина.

Вновь смотрю на дыру в фюзеляже. Ну вот что с ней не так? Вроде дыра как дыра. Встаю в тени пышной ели и обнимаюсь с карабином, бросив приближающемуся Фобосу, что наблюдение за этой частью территории беру на себя. Он салютует и возвращается к костру.

Я осматриваюсь. Всё тихо-спокойно. Ветер шумит в кронах, на мягком ковре из хвои трепещут бледные узоры теней, и недалёкий птичий свист ласкает слух. Если бы не разбитый джет, можно было бы подумать, что я в лесу у Реверса.

За деревьями у носовой части джета мне мерещится высокий человеческий силуэт. Вытягиваю шею, присматриваясь к елям, как вдруг где-то позади меня шелестят ветки. Машинально оборачиваюсь, а когда снова смотрю в сторону джета, уже ничего не замечаю.

А за спиной снова слышится шорох, затем доносится звук, будто кто-то наступил на стекло. Химеры пришли пообедать? Не зря мы слышали вой. Вот же заразы кусачие…

Выставляю карабин перед собой и осторожно обхожу ель, прислушиваясь. Нет, это не животные. Люди! Узнаю негромкий голос Блю, сказавшей что-то про спасательные капсулы. Сердце заходится радостью. Я выскакиваю из-за дерева и упираюсь грудью прямиком в дуло карабина своего брата, которое он тут же отводит, признав меня на долю секунды раньше, чем его палец нажал бы спусковой крючок.

– Джейс! – бросаюсь ему на шею и сдавливаю в объятьях.

Брат ещё мгновение стоит неподвижно, а потом рычит:

– Рехнулась, что ли?! А если бы я выстрелил?

– Всё нормально? Целый? – игнорирую злой тон, отстраняю брата на вытянутые руки и разглядываю на предмет увечий. В зелёных глазах укор, над левой бровью небольшая ссадина, а в остальном выглядит ничего. Я выдыхаю: – Твою мать, как я рада тебя видеть.

Джейс проводит ладонью по лицу, роняя матерное междометие.

– Твоя сестра обожает эффектные появления. Её конёк, – говорит Кайс с улыбкой, приближаясь к нам вместе с Блю.

Я плюю на то, что ещё вчера хотела сломать ему нос за Марго, и тоже обнимаю, просунув руки под карабином, висящем на ремне у него за спиной.

– Привет, Феникс.

– И тебе не хворать, малыш. – Он легонько дёргает меня за прядь волос и прижимает крепче к себе.

Затем и Блю загребаю в объятия под всё ещё строгим взглядом Джейса. Он рассматривает меня, видимо, проводя инвентаризацию конечностей. Замечает кровь на штанине и склоняет голову набок.

– С ногой что?

– Да фигня… собака цапнула. Большая, – ловлю себя на том, что оправдываюсь.

Джейс присаживается передо мной, задирает штанину и ощупывает место укуса чуть ниже колена, потом поднимает на меня глаза.

– Собака?

– Слушай, это долгая история. Нужно много о чём поговорить. Там уже все собрались, только вас не хватало…

– Все целы?

– Руби п… погибла, – выдавливаю я. Ребята переглядываются. – Не попала в капсулу. И женщина из ученых, Анна. Мы оставили их там, – указываю на джет.

Повисает тягостное молчание. Затем Джейс чертыхается и просит Блю с Кайсом идти к отряду, а меня тащит за собой к джету. Он сразу направляется к дыре в фюзеляже, пристально изучает её и хмурится.

– Я тоже заметила, что с ней что-то не так, но никак не могу разобраться что, – прикусываю губу. – Крис сказал, что похоже дело в двигателе. Джет новый, мало ли…

Брат ничего не говорит. Проводит рукой по покорёженному металлу, оставляя следы пальцев на чёрной копоти.

– Как прошла ваша ночь? – Мне не по себе от близости могильника и молчания Джейса.

– Обычно, – наконец отвечает он. – Нас выкинуло на заброшенную военную базу в десяти километрах отсюда. Очухались к ночи, дождались рассвета и отправились искать джет.

– Мы тоже не сразу очухались… Крис думает, в системе безопасности мог быть глюк. А мне кажется, что это связано с миссией в лепрозории. У вас тоже не отображаются на карте наши точки?

Джейс как-то неоднозначно хмыкает и меняет тему:

– Что за собака такая цапнула Гарпию?

Эмоционально пересказываю всё, что узнала за эту бесконечно длинную ночь. И про химер, и про труп разведчика корпоратов. Демонстрирую размеры тварей, в красках и с бахвальством описываю, как дала им отпор. Джейс лишь прищуривается, будто не верит. Я даже на секунду обижаюсь, но не успеваю ему сообщить об этом, потому что он опять пялится на дыру в джете и выдаёт сухое:

– Ну понятно.

– Что тебе понятно? – всплёскиваю руками. – Мне вот ни хрена не понятно…

Такой невозмутимой реакции я от него не ожидала. Ну да, он не отличается особой эмоциональностью, но не настолько же! Никто так спокойно не воспринимал теорию Картера, и тем более не терял так быстро к ней интерес. Зато чёртова дырка его ой как волнует.

– Видишь края. – Джейс снова очерчивает их пальцами. – Металл сильно вывернут наружу.

– И?

Он бросает на меня суровый взгляд.

– Ну-ка шевели мозгами. Двигатель тут ни при чём, взрыв был изнутри. А ещё смотри. – Он обводит дугу по контуру, едва угадывающемуся за раскуроченным металлом. – Здесь располагалась спасательная капсула.

Приглядываюсь внимательнее к краям и понимаю, что Джейс прав. Получается, что бомбу установили в капсулу. Как он так быстро сообразил?

– Но… но это значит, что… – Язык не поворачивается озвучить мысль вслух, и брат сам договаривает:

– Джет подорвал кто-то из экипажа. Как, впрочем, мог устроить и глюк в системе безопасности.

– Кто-то из экипажа? Нет, это хрень собачья, – мотаю головой, отступая от брата на шаг. – Сам подумай, что говоришь.

– Я и подумал. – Джейс цепляет меня за локоть и уводит поглубже в лес, наверное, чтобы никто не подслушал.

Его слова звучат настолько шокирующе, что кажутся мне абсурдными. На расследования причин авиакатастроф могут уходить месяцы, а Джейс выдаёт безумную версию так уверенно, словно лично видел, как заминировали джет. Я не решаюсь обвинить брата в поспешности выводов, потому что всегда остаётся место для профессиональной интуиции. Но я не готова только из-за чуйки Джейса подозревать экипаж.

– А кто это по-твоему? Может, экипаж ни при чём? Вдруг дело действительно в двигателе? – Я осторожно задаю вопросы, избегая прямых обвинений.

Джейс пристально смотрит мне в глаза, но явно думает о чём-то своём. Цокает языком и говорит:

– Джет перед полётом проверялся.

– Но зачем кому-то из экипажа взрывать его? Если бы нас хотели убить, то использовали снаряд помощнее, разве нет?

Брат задумывается всего на секунду и отвечает как-то беспечно:

– Учитывая мощность взрыва и газ в капсулах, я думаю, что кому-то нужно было вывести группу из строя на определённое время. Вы уже разбирали оружейный отсек?

Я не успеваю следить за полётом его мыслей, и потому начинаю нервничать.

– Ты о чём?

– Оружие, Роро. Что там?

– Да ничего такого, что способно взорвать джет!

Я непонимающе таращусь на Джейса, пытаясь понять, всерьёз ли он собирается подозревать кого-то из группы. Сомневаться в отряде… Что, в Гарпиях? Н-е-е-ет. Разве что в шизанутых учёных Элиота Картера. Может, один из них протащил на джет бомбу? Но зачем? Подорвалась ведь только одна капсула…

– Кто-то ещё подозревает экипаж?

– Нет, – неуверенно качаю головой. – Вроде нет. Все считают, что это поломка в двигателе.

– В общем. Пока я не разобрался, это останется между нами. Поняла? Будь спокойна, веди себя как обычно.

Джейс растирает морщину на переносице и смотрит на меня серьёзно. От этого взгляда я сжимаюсь, ещё с детства усвоив, что так брат смотрит, когда ждёт от меня беспрекословного послушания. После такого взгляда не то, что спорить, даже вопросы задавать не приветствовалось. Но я всё же спрашиваю:

– Наверное, надо и Крису сказать, чтобы он тоже наблюдал за группой?

– Не надо. Тебя и меня достаточно. Если втроём будем ходить с хмурыми рожами и шушукаться, это станет заметно. Возникнут версии, озвучивай. Договорились?

– Ладно…

Мы направляемся к костру. Там, после окончательного воссоединения, намечается уже другая повестка: какой дальше план действий? Контакта с Реверсом нет, связь внутри группы тоже накрылась, а время на проверку объекта упущено из-за аварии. По-хорошему надо согласовывать новый план со штабом, но как это сделать?

Я усаживаюсь около близнецов на свой рюкзак и изо всех сил стараюсь не пялиться на Марго с Кайсом, которые сидят напротив на плоском куске фюзеляжа. Она привалилась к нему боком, а он обнимает её за плечи, играясь с волосами, которые Марго собрала в тугой высокий хвост. По-дурацки хочется на её место, у меня волосы не хуже. Но я тут же влепляю себе мысленную затрещину, почуяв, что меня несёт не туда.

– Если бы с Периметра отправили группу, то они давно нашли бы джет по GPS, – отвечает Цилла на чей-то заданный ранее вопрос. – А пока похоже на то, что там не шевелятся…

Она, посмотрев на Джейса, решает не продолжать начатый спор в его присутствии. Однако Джейс сам просит группу поделиться соображениями. Он принимает от Блю стаканчик с кофе и, пожав протянутую Крисом руку, встаёт позади Кайса.

– Нужно идти к Периметру и через них связываться с Реверсом, – говорит Крис. Кайс на это усмехается, возведя глаза к небу, и его веселье не ускользает от внимания брата. – Я что-то смешное сказал, Феникс?

– Очень даже, – Кайс хитро прищуривается. – До Периметра топать сутки. По инструкции мы не должны откладывать миссию из-за потери связи со штабом. Почему ты хочешь нарушить приказ?

Я улавливаю в его голосе плохо прикрытое раздражение. Они и раньше с Крисом кусались по любому поводу, но сейчас это было похоже на объявление войны, и Кайс первым бросил гранату. Крис открывает рот, вероятно, чтобы послать Кайса в известное место, но в разговор вклинивается Цилла:

– Зачем соваться в лепрозорий при таком раскладе? У тебя что, запасная жизнь в рюкзаке, Феникс? Мы разведали обстановку и обнаружили биологическую угрозу. Надо идти к Периметру и докладывать. И заодно надавать звездюлей тому, кто отвечает за нашу связь!

Марго поддакивает ей. Крис выразительно смотрит на Джейса, типа его косяк, что не проверил связь. Только вот я знаю, что Джейс проверял. Видела, как он возился с браслетами, прежде чем раздать нам. Да и другие Гарпии слишком хорошо знают моего брата, чтобы усомниться в том, что он не проверил такую важную вещь. Потому и не задают ему вопросов. Со связью что-то случилось уже в районе.

Джейс на взгляд Криса никак не реагирует.

– А на разведгруппу на объекте болт положим? – уточняет Кайс тем же насмешливым тоном. Близнецы, соглашаясь с ним, кивают. – Что докладывать, Лисёнок? Что мы сливаем миссию из-за больших собачек, пусть и двухголовых?

Цилла собирается возразить, но Джейс, заслушав мнения, сворачивает обсуждение.

– Достаточно. У нас ограничение по таймингу на миссию. Помимо разведки стоит задача ликвидировать объект, и, если опоздаем, коды запуска станут неактивными. Следуем первоначальному плану, даже если разведку мы просрали.

– А я считаю, что нужно всё-таки идти к Периметру. – Крис кидает свой стаканчик в огонь и скрещивает руки на груди. – У нас недостаточно снаряжения для того, чтобы успешно выполнить миссию при наличии биологической угрозы. Мы сильно рискуем, не поставив штаб в известность. Нас никто не прикроет.

Вот поэтому Джейсу и не нравится работать с ним в паре. Я напрягаюсь, испугавшись, что пререкание Криса разозлит Джейса, однако тот остаётся спокоен.

– Я допускаю, что демократия – это модно. Только не в моей группе, Крис. Решение я уже озвучил. – Джейс улыбается уголками губ, но глаза остаются холодными. Он спрашивает уже серьёзнее, обращаясь к остальным: – Ещё возражения будут?

Никто не отвечает. А у меня в душе оседает неприятное чувство, что между Крисом и Джейсом есть натянутость. Её нельзя увидеть за солдатской внешней невозмутимостью, но я ощущаю её сердцем.

Спустя пятнадцать минут выдвигаемся в путь. В глубине леса стоит прохладный и влажный полумрак. Солнце несмело пробивается сквозь густые кроны, запутываясь лучами за верхушки елей и сосен. Иногда слышится китовый вой химер где-то вдали, и всякий раз у меня бегут мурашки вдоль позвоночника. Однако за пару часов ходьбы мы с ними так и не встречаемся.

Ближе к вечеру лес начинает редеть. Земля, усыпанная пожелтевшими листьями и хвоей, заканчивается вздыбленной от корней дорогой со следами разметки. По дороге мы выходим к руинам научного городка. Вид с возвышенности впечатляет и пугает одновременно. Небо горит розово-оранжевым заревом. Бледный диск солнца, утонувший наполовину в океане, освещает каменистый пляж с бело-красным маяком на утёсе и бетонную пристань с палами для швартовки. Покосившийся билборд приветствует поблёкшей надписью: «Добро пожаловать в Джастифай-сити! Здесь оправдываются надежды».

Дорога огибает Джастифай-сити и уходит вправо, скрываясь в лесу. Городишко крохотный, умещается на четырёх параллельных улицах: две с одной стороны дороги, ближе к океану, и две – с другой, граничащих с лесополосой. По сохранившимся кое-где вывескам и устоявшим стенам можно догадаться, что тут было раньше. Распознаю школу, церквушку и что-то вроде гостиницы. На дальней улице у лесополосы, как несломленный солдат, возвышается прямоугольное здание в шесть этажей из серого кирпича, похожее на многоквартирный дом. Рядом второе, точно такое же, разрушено наполовину. Между ними парковка, на которой догнивают разноцветные машины.

– Город строили в основном для научных сотрудников и обслуживающего персонала, но здесь могли подолгу останавливаться родственники пациентов, – поясняет Джонатан, заметив, как я всё рассматриваю. Мы спускаемся с холма и останавливаемся на площади перед школой. Всюду валяется пластиковый мусор, обломки зданий и техники. Джонатан указывает на кирпичную шестиэтажку: – В тех домах как раз жили учёные с семьями. За ними должен быть контрольно-пропускной пункт, а дальше начинается зона лепрозория. До него самого ещё километров пять по прямой.

Джонатан неопределённо машет на деревья.

– Это хорошо, – Фобос широко улыбается. – А то я уже проголодался.

– Эй, ребят, а что здесь делает гражданский? – удивлённо спрашивает Присцилла, указывая снайперской винтовкой мне за спину.

Я оборачиваюсь. Возле руин школы действительно есть человек. На вид это женщина. Грязная, лысая, долговязая и тощая, с впалыми щеками и плоской грудью. На ней только драные брюки непонятного серо-бурого цвета и красный браслет на правом запястье. Неспеша ломаной походкой она направляется к нам.

– Она похоже ранена, – говорит Фобос, делая шаг навстречу женщине, но Зои хватает его за руку и тащит в противоположном направлении. – Ты что вытворяешь?!

– Это пациентка! Бегите!