Пробуждение спящей красавицы. Мадейра и Путин

В 2020-м году я написал книгу «Моя Мадейра или почему я больше не хочу в Париж» (Москва, издательство «Майор», 2021). Она стало квинтэссенцией моих впечатлений об этом острове, накопленных более, чем за десять лет регулярных поездок. Мадейра, какой я её узнал, какой я её видел, какой полюбил. С тех пор минуло три с лишним года, и многое изменилось в мире. Точнее сам мир изменился, сначала КОВИД, потом война, крутые перемены в миропорядке, они только намечаются, но уже заметны. Оказалось, и на Мадейре, до недавнего времени жившей своей тихой, размеренной жизнью, которую разнообразил лишь приток туристов в сезон, тоже произошли значительные изменения. Это и подвинуло меня на создание новой книги.

Долгая дорога к морю

С мечтами и мыслями о Мадейре. Они порой далеко заводят…

Сижу в стамбульском аэропорту, по пути на Мадейру. Жена ушла пить кофе, а я медитирую. В настоящую экспедицию превратилась простая в былые годы дорога из Питера на полюбившийся мне остров. Раньше Пулково-Хельсинки – один час, часов пять ожидания в главном аэропорту страны Суоми и прямой рейс до Мадейры. За маршрут от двери до двери всего раз пятнадцать стрелка сделает полный круг. Теперь не так – небо Европы нам закрыто. Пропускает исключительно добрая Турция, правда, доброта её стоит в три-четыре (!!!) раза дороже, чем раньше. Ну, за всё надо платить, жаль, турецким жуликам от авиабизнеса, лучше бы кому другому, но так устроен мир. На что не пойдёшь ради тёплого моря, песочка, красивых видов гор, обнимающихся с водой и постепенно утопающих в ней, и неожиданных встреч со столь приятными людьми, как мадейранцы!

Тут требуется небольшое отступление. Мадейра – это вулканический остров в Атлантическом океане, северо-западнее широко известных Канар, он ближе к Африке, чем к Европе. Точнее, вулканический архипелаг из пяти островов, по главному из них он и называется. Заселены лишь собственно Мадейра и совсем маленький островок Порту-Санту. Названием своим эта земля обязана лесу. Открывшие её португальские мореплаватели увидели склоны гор и долины, заросшие деревьями. По ним, недолго думая, и окрестили терру инкогниту: «мадейра» означает дерево. Дикорастущая зелень и поныне покрывает бо̀льшую часть острова и создаёт редкие по красоте виды выступающей из моря земли, где обрывистые скалы чередуются с зелёными гривами лесов и скоплениями маленьких белых домиков с черепичными крышами, а вокруг этого – бесконечная тёмно-синяя гладь. Не полюбить красавицу-Мадейру, на мой взгляд, невозможно.

Площадь главного острова тоже не очень впечатляет – всего 740 квадратных километров, население архипелага – примерно 250 тысяч человек, из коих несколько тысяч проживает на Порту-Санту. Принадлежит Португалии, чьи моряки вступили на твёрдую, каменистую почву архипелага в 1418-1420 годах. Заселять Мадейру стали сразу, видимо, португальцам она очень понравилась, да и оказалась удобным форпостом для дальнейшего продвижения на юг. Открывать новые земли в ту эпоху было в крови у подданных Португальского королевства.

Долгое время жизнь текла на Мадейре очень медленно, небольшое население и размеры острова не способствовали прогрессу в экономике и культуре, к тому же в XVI – XVIII веках он страдал от нападений пиратов, в основном французских. А вот англичане с девятнадцатого столетия, напротив, взяли её в коммерческий оборот и возили с острова местное креплёное вино – мадеру. Кроме вина остров производил сахарный тростник, бананы, фрукты, и всё, что нужно для пропитания местных жителей, только зерно всегда плыло с материка. Скудные клочки отвоёванных у гор земель не позволяли выращивать в достаточном количестве пшеницу. Но даже ограниченный список островных культур подвергался жёсткой конкуренции со стороны бразильских плантаций с их дешёвым рабским трудом.

Лишь в конце века двадцатого со вступлением Португалии в Евросоюз Мадейра стала бурно развиваться: начался массовый туризм, развернулось масштабное строительство – жилые дома, гостиницы, дороги, в том числе гордость мадейранцев – Виа рапида, скоростная дорога, соединившая два конца острова со столицей автономии – Фуншалом. Права автономного региона остров получил в семидесятые годы, и с тех пор на Мадейре не всё так, как в континентальной Португалии.

Прошли три года без поездок на Мадейру, да каких! На фронте один такой за три засчитывали. А тут даже не три, больше. Сначала КОВИД перевернул мир вверх тормашками. И весь мир (ну, почти весь) зажался и рот лишний раз страшился открывать. Евространы-друзья словно базарные карманники перехватывали грузы для соседей с заветным, кто бы мог подумать, товаром – медицинскими масками. Без них ведь никуда. Маски-шоу на весь мир. Бывает, чихнёт человек в твою сторону, а тебя бросает в дрожь – вот он вирус, летит, в меня целит!

Мадейра тем более страху натерпелась, описать трудно. Люди боялись выходить из дома, даже за покупками. «Смерти боялись, в очереди стояли на пять метров друг от друга», – написал мне один знакомый. Он же присылал видео, как гулял по пустынным переулочкам, где и в нормальное-то время лишь человек десять в день встретишь, а в коронавирусное вообще – никого. Зато и полиции там не видели никогда, значит, можно подышать свежим морским воздухом, не опасаясь, что тебе вломят штраф евро на триста. Но таких смельчаков, вроде него, насчитывались единицы, ведь народ там законопослушный, это вам не русскоязычный таджик из Самарканда, у которого душа скучает по бескрайним просторам. Так для него на худой конец и переулочек с бетонным покрытием без всякого тротуара – какое-никакое, а спасение, отдохновение для души.

По таким переулкам гулял наш приятель в разгар КОВИДа. И преимущественно ночью

А мадейранцы очень боялись коронавируса, первый локдаун ввели чуть ли не на полгода. Как страна выжила – для меня загадка. Хотя, известно: евростанок печатал деньги день и ночь. Португальское государство платило людям, только бы они не работали. Сидите дома, смотрите телевизор и заодно можете поправлять демографическую ситуацию в стране – таков был посыл. А уж когда мадейранцам на работу разрешили ходить, то они словно Гюльчатаи из известного фильма попрятали личики. Маски, маски, маски, сплошные маски, социальные дистанции. Но ко всему привыкаешь, и привыкаешь быстро. И мадейранцы быстро забыли о требованиях местного санпотребнадзора. В декабре 2021 года один знакомец, с гордостью демонстрируя сертификат прививки «спутником» наскоком заглянул в мой милый мадейранский городок Машику, где я провел добрый десяток приятных зимних месяцев (в Питере снег, мороз и ледяной ветер, а тут – тёплое море). Тогда, рассказывал приятель, единственной приметой коронавирусного времени стал вагончик около местного Форума (дом культуры, кинотеатр, Дворец съездов, выставочный зал, библиотека и ещё масса всего в одном лице). В вагончик всегда стояла небольшая очередь – там делали бесплатные тесты на корону, некоторым они были обязательными для работы (но кабы за деньги – и половина бы не пошла тестироваться).

Машику в десять вечера. На иллюминации тут никогда не экономили, в отличие от более богатых стран Евросоюза, Франции, например

Вот и всё, пожалуй, про маски народ к тому времени стал забывать. Магазины работали, рестораны кормили, туристы приехали на Новый год. И официанты абсолютно без масок, и продавцы, лишь шведско-немецкие туристы старались их не забывать – орднунг, великий орднунг! Ну а редкий русский вообще прятал намордник в заднем кармане штанов, вдруг потребуют, а сам думает: «У меня же «спутник», значит, мне море по колено». Кстати, Мадейра, точнее Автономный регион Мадейра, нашу вакцину признал, хотя ни мать Португалия, ни соседние враждебные нам страны не желали её узаконивать, лишь заявляли на правительственном уровне о вредоносности российского «спутника». Разгадка проста и банальна – доходы от туризма в КОВИД в одном из самых бедных регионов Западной Европы жутко упали, и тут уж не до идеологии. Нашли мадейранские правители в своём статусе пунктик, позволяющий подобные выкрутасы и, глазом не моргнув, объявили «спутник» полезным зверьком. Почему аналогичным образом не поступили другие туристические края, это у них надо спрашивать. А мадейранцы вообще-то традиционно далеки от континентальных дрязг. Так они всегда жили.

Но едва стали забываться страхи про ужасы пандемии, грянула другая беда – война. Впрочем, мадейранцев она, по традиции, особо сильно не касается. Да, первое время эфир занимал тревожно-кукольный Зеленский, с серьёзным видом рассказывая о преступлениях «российско-террористических войск». Как ни включишь португальские новости, там первым делом являлся известный наркоман с напускным драматизмом на лице. И тень страшного Путина. Тогда я перестал смотреть привычный канал RTP 3 (эртэпэтреш). Настолько противно было. Даже макронистский французский телевизор иногда пытался демонстрировать объективность. Правда, делал это очень умело, так, чтобы у зрителя всё равно осталось «нужное» впечатление. Но там Макрон, он порой старается что-то из себя строить, а в Португалии иначе.

Последняя западноевропейская страна, ставшая на демократические рельсы, и это, видимо, где-то в глубине души не даёт покоя тонким натурам их политических элит. Надо же постоянно подчёркивать; «У нас демократия, мы на правильной стороне!» Но, наверное, они сами себе, а Зеленскому и подавно, не особо верили, кивали сочувственно, да и только. Подозреваю, что мадейранскому телезрителю война эта скоро набила оскомину, и он вместе со мной быстренько переключал канал. Футбол интереснее. А Португалия, как государство, пыжилась и делала вид будто изо всех сил помогала киевскому режиму. Поднатужилась и отправила в «воюющую за свободу» страну десяток единиц устаревшей бронетехники. Но денег демократическая Португалия на эту процедуру не наскребла, пришлось обратиться к старой союзнице Великобритании за помощью. Просить проще, чем платить. Еврокупюры самим нужнее, коррупционные скандалы не так редки в благословенной Португалии.

Ниже – выпуск газеты «Эшпресу» от 25 февраля 2022 года.

И хоть по большому счёту изображали помощь Киеву, правильная пропаганда продолжает доминировать. Однако после почти двух лет войны чувствуется медийная усталость от неё, да к тому же Израиль сильно «помог» с тотальным уничтожением Газы. Даже слепой узрит разницу между самообороной и ковровыми бомбардировками. Правда, чтобы её узреть, надо захотеть. Захотеть и додумывать ничего не надо. А то «Путин угрожает, Путин угрожает!»

«Путин угрожает!» – сыпалось на головы беспечных португальцев и братьев их меньших мадейранцев. Заглавными буквами в титрах «Путин угрожает», взволнованным голосом диктора: «Путин угрожает!» Угрожал применить кассетные боеприпасы. Правда, причину сих угроз оставили за скобками, то бишь заявление американской стороны о начале поставок запрещённых снарядов и бомб на Украину. И срабатывало, домохозяйка, готовя вкуснячий рыбный суп или жаря пяток куриных тушек одновременно (мадейранцы любят поесть), внимала главному слову – угрожает. Всё бы ничего, в целом пропаганда оказывалась действенной, но Палестина-таки, точнее, страшные картинки оттуда испортили всю «тонкую» политическую игру. А, обращаясь к нации в связи с Новым, 2024-м годом, Президент страны вообще не посчитал нужным заявить о долгожданном достижении мира, куда важнее для него оказались среди предстоящих событий избрание нового парламента, выборы на Азорских островах, европарламента и, кто бы сомневался, избирательная кампания «в главной мировой державе».

Да, действительно, к чему лишние слова – вину России при желании можно найти где угодно. В начале 2020-го Португалию затронул скандал с ангольской бизнес-леди первого плана. Воровство, коррупция и всякие обычные дела. Так португальские журналисты умудрились отыскать русский след. Ладно не Путин, а вся великая и ужасная страна. Опять она оказалась виноватой, правда, её вина заключалась лишь в том, что мама бизнесвумен была вывезена мужем-студентом из Советского Союза. Соответственно без русских опять не обошлось! Крепка Россия, на огромном расстоянии способна посылать невидимые и неслышимые прочими сигналы птенцам гнезда своего!

Однако, справедливости ради повторюсь: на мадейранцев эти инфоатаки хоть и действовали, но в меньшей степени. Островитяне, поэтому их всегда больше всего волновали события местного значения – сильный шторм, камнепад, выборы в местный парламент, в национальный, несомненно, тоже. Даже смертельное падение с горной тропинки незадачливой туристки могло занять в газетах место, сопоставимое с очередным массированным ракетным обстрелом Украины. Киев-то далеко, его на карте только-только научились находить, а наши горы – вот они, а вдруг завтра камень упадёт на соседа или на тебя самого? А однажды аж две немецкие пенсионерки разбились, одна стала падать, цеплялась за камешки, вторая пыталась её спасти, в итоге полетели вниз обе. Нет, вы представьте себе, какая драма у нас под носом случилась! Наверное, лишь ядерная война способна отвлечь внимание мадейранцев от самого главного в жизни после еды, от футбола – почти в каждом баре лежит в свободном доступе толстая местная газета, и не на надо быть провидцем, дабы угадать на которой странице она обычно открыта.

Тем не менее, как говаривал кто-то из классиков марксизма-ленинизма: «Жить в обществе и быть свободным от него нельзя!» Двадцать четвёртого февраля 2022 года мир перевернулся, и ошарашенный европеец, американец, более того, мадейранец стали задавать себе вопрос: «Как такое допускают в двадцать первом веке?» И не надо пытаться им объяснять, что была Югославия в 1999-м, Ирак в 2003-м, Ливия в 2011-м. Отмахнутся – это, скажут, другое.

Мне в тот же день написал один умный, думающий знакомый из Португалии с тем же вопросом. Оказывается, восемь лет войны на Донбассе он не заметил, ну перестрелочки всего-то. Я отправил ему фото донецкой «Аллеи ангелов». Ответ был весьма кратким и сухим, из него я не понял, то ли я дурак в его глазах, то ли ему что-то открылось.

И вот сижу я в стамбульском аэропорту в ожидании рейса на Лиссабон и думаю, как меня встретят мадейранские знакомцы. Соскучился по этому милому острову, по его простому люду, с которым можно поболтать за жизнь, по впечатавшимся в память красотам: крутым горам, покрытым зеленью, по этим милым белым домикам с ярко-рыжими черепичными крышами, по морю, то тихому и мирному, то бушующему и сметающему на своём пути бетонные плиты, даже по ночной водной глади с лунной дорожкой. Всё это хочется поскорее увидеть, но на сердце тревожно. Как сложится? С восьмого года туда летаю, и всегда было здорово во всех отношениях: и с климатом (лето в январе), и с людьми – спокойными, доброжелательными. А сейчас? Будут обходить стороной, узрев представителя нации-агрессора или сделают вид, будто ничего не произошло. А ведь произошло много чего.

Сама Мадейра, говорят, изменилась за эти годы. В КОВИД вместо рухнувшего потока туристов появились на острове удалёнщики, номады, то бишь кочевники по-русски, они на манер степняков былых времён легко меняют место жительства, постепенно осваивая весь мир. Такая у них интересная стратегия. И вроде бы они на Мадейре заметней классических туристов, если взять за скобки горячий сезон. Без сомнения, они помогли не умереть островному бизнесу в тяжёлое время. Ну что ж, посмотрим, чем живёт мой любимый остров. Не терпится аж, а рейс задерживают. Вот тебе и турецкие авиалинии, цену нам подняли в разы, а сервис тот же. Ладно, одна мысль о Мадейре греет, не терпится просто, потому и ругаю турок. Но моё появление на острове неизбежно. Прилечу, точно ураган, нет, как тихий утренний бриз, авось не заметят, пока все спят, а то мало ли что…

Всё по-прежнему?

Как я люблю мадейранских таксистов! Они такие милашки! Остановившиеся в прошлом веке. Подобно остальному на Мадейре?

Долго летят самолёты! Час назад вылетели из Стамбула, а на полётной карте встроенного в спинку переднего сиденья телевизора мы по-прежнему где-то около начальной точки. Зачем же расстраивать пассажиров, лучше бы их не было вовсе, всяких линий и точек!

А самолёты, случается, падают иногда, об этом всегда думаешь, когда после пересадки в Лиссабоне подлетаешь к мадейранскому аэропорту. Отвоёванный у моря кусочек насыпной земли – одна из самых трудных для пилотов пассажирских линий посадочных полос. Пока не подсыпали камешков и песочка к изначальному, на скалистом грунте, построенному аэродрому, вообще была жесть. Году в семьдесят восьмом с интервалом в пару месяцев тут грохнулись два самолёта. Огромная трагедия для маленького острова.

Но тогда сразу принялись производить необходимые улучшения. Удлинили за счёт океана взлётно-посадочную полосу, снесли новёхонькую восьмиэтажную гостиницу, дабы не мешала маневрировать перед приземлением (о её существовании до сих пор напоминает пустой пятидесятиметровый бассейн с вышками для прыжков), и аэропорт стал безаварийно принимать среднемагистральные рейсы. Похоже, известная поговорка «Пока гром не грянет, мужик не перекрестится» относится не к одному нашему небогобоязненному народу.

А бассейн по-прежнему зияет пустотами, чаша и многочисленные подсобные помещения – раздевалки, душевые, зал для разминки, комнаты персонала – производят унылое впечатление. Почему не стали продолжать его использовать, трудно сказать. Скорее всего, подумали, что без постояльцев отеля не наберётся достаточно клиентов, но по мне – это ошибочное мнение. Зимой всё-таки большинство мадейранцев и туристов опасается лезть в океанскую воду, устрой небольшенький подогрев – будут приезжать аж из Фуншала. Да и без него в тёплый сезон нашлась бы клиентура, было бы желание заняться этим делом.

Вообще, остров, и особенно малые города, поражают количеством заброшенных или незавершённых строений. Примерно как у нас в депрессивном провинциальном городке с единственным заводом, затворившем свои ворота когда-то в девяностые. Понятно, так называемые «заброшки» – явные приметы того, что край переживает не лучшие времена. Но на Мадейре не размещали крупных предприятий, зато имелись гостиницы, рестораны, торговые центры, оказавшиеся невостребованными, и самые разнообразные недострои. Начали дом, залили фундаменты, возвели первый этаж, и финансирование закончилось. Или стоит никому ненужное старое семейное гнездо, хозяева умерли, а наследники и рады бы продать хотя бы землю, да что-то желающих не видать. Вот и вырастают, словно грибы после дождя, такие строения по всей Мадейре.

Подлетаем. Взгляд на остров с высоты птичьего полёта не выцепил никаких видимых изменений. Всё как было, так и есть. С близи тоже: первое, что бросается в глаза – огроменная очередь жёлтых с синей полоской посередине такси, в основном мерседесов годов девяностых-нулевых производства. Полагаю, немцы, выкатив на своём таксомоторе пару сотен тысяч километров, знают, кому их предложить. И здесь, на Мадейре эти машинки гоняют по острову ещё десятилетия. В первый наш приезд иных, нежели старые мерсюки, такси мы вообще не видели, но с годами стали появляться и другие марки, ведь нынешние мерседесы столько не живут, перестал мадейранский таксист гоняться исключительно за престижным немецким брендом, иногда даже кажется, что он уступил пальму первенства более современным моделям. Всё же ничто не вечно, и неубиваемый старый «квадратный» мерс уходит в прошлое.

Машины выкрашены в обязательный цвет, и среди них ни одного агрегатора, ни Убера, ни тем более Яндекстакси (не шучу, по Финляндии, например, они бегают). То есть Убер работал, но лобби частных таксистов добилось ухода чужака – зимой 2020-2021 в разгар очередной волны КОВИДа правительство автономии создало такие условия извоза, что Uber покинул рынок сам.

Такси и носильщик

Классические мадейранские таксисты все словно на подбор – представители старой гвардии. Средний возраст – лет 60, если не больше. Молодёжь не очень-то рвётся в эту профессию. Посему о существовании навигатора, мадейранский таксист не подозревает. Он думает, что изучил остров как свои пять пальцев, но всякий раз, садясь в аэропорту в жёлтый автомобиль приходится объяснять, как добраться до одного из самых заметных зданий городка Машику, где когда-то за смешные по питерским понятиям деньги мы приобрели квартиру, правда, вскоре после покупки рубль рухнул вслед за нефтью, но не настолько, чтобы сделать нас несостоятельными.

Сначала это нежелание идти в ногу со временем раздражало, потом стало просто забавно: «Aqui a direita, segue em frente, aqui a esquerda…» (здесь – направо, теперь прямо, здесь – налево…). Мужики-таксисты воспринимают подсказки как должное. А, может, просто не хотят думать, работа тяжёлая, восьмичасовой рабочий день не для них. Бывает киваешь знакомому таксисту, мающемуся в ожидании клиента в семь утра (бегом на раннее утреннее купание, случалось!), затем в обед, после обеда и, наконец, часов в восемь вечера, когда идёшь прогуляться вдоль моря, послушать волны, посмотреть на луну. Ты на луну полюбоваться, а он – на тебя, с надеждой, а вдруг махнёшь ему: «Gomes! Vamos a Funchal!» (Гомеш, поехали в Фуншал). Фуншал – местная столица, до неё почти тридцать километров, что даёт хороший заработок. Довольный водила, уже не надеявшийся на удачу, выключит счётчик и отвезёт за полцены. Всё равно выгодно, это вам не матрону местную с сумками из супермаркета отвезти на ближайший склон горы, через три улочки. Экономисты называют такой вид занятости, скрытой безработицей. Ну, люди хоть честно стараются заработать, а не сидеть на пособии.

От аэропорта до нашего уютного городка, где есть всё необходимое для спокойной, размеренной жизни, километра три с половиной. ВПП вообще начинается сразу ближайшей скалой.

Ничего не случится, просто самолёт садится

В былые годы мы с детьми проходили это расстояние пешком – там есть удобная точка, с неё можно наблюдать за взлётами и посадками самолётов. Очень впечатляющее зрелище. Но сейчас мы спешим, потому едем на такси.

И по-прежнему везёт явный пенсионер, в ушах и над ними редкие седые волосы, выше – блестящая на солнце лысина, глаза воспалены – явно недосыпает, устал от жизни ещё вчера. Из вежливости, вероятно, спросил, откуда мы. На токсичное «русские» никак не отреагировал, что само по себе неплохо.

Он тоже не знает, «где эта улица, где этот дом», как и раньше, я в роли регулировщика, машу руками. Grande edificio branco в центре Машику? Нет, не представляю, говорит, слово «навигатор» я не решился употребить, вдруг обидится человек, он же весь остров знает. «Большой китайский магазин на первом этаже?» Именно так до нас доехала одна подруга: «Big chinese shop». И тот таксист понял, слава китайских торговцев из нашего дома достигла многих соседних городков. Но не нашего извозчика с мотором. Бывают же люди, которым неинтересно покупать задёшево. В общем, навигатор «Карасёв» сработал, и мы доехали. Но, однако, порой спрашиваешь себя в таких ситуациях: «А где же двадцать первый век?» Вот и я в очередной раз задал себе этот вопрос. И не нашёл ответа. Нет, ничего не изменилось!

Вообще, для меня Мадейра всегда оставалась этаким европейским захолустьем, и такси, будто в прошлом веке, тому наглядный пример. Однако палка имеет два конца, в мадейранской отсталости от современной Европы было и что-то притягательное, своя прелесть. Её как-то миновали почти все ветры политкорректности, к примеру, все новомодные повестки, вроде прав ЛГБТ, тоже лишь краешком, точнее телетрансляциями с континента, задели Мадейру.

И, похоже, здесь всё по-старому. В городе тоже не видно ничего нового. Всё та же многоэтажная гостиница «Дон Педру» на въезде – эдакое дитя сумрачного германского гения. Впрочем, допускаю, не германского, но до недавнего времени основной контингент там состоял из граждан самой большой европейской демократии. И интерьеры закошены, видимо, под вкус среднего немецкого пенсионера – тёмно-жёлтые, коричневые цвета доминируют (строилось в семидесятые-восьмидесятые для ностальгирующих по Третьему рейху старичков?). В общем, внутри она производит довольно мрачное впечатление. Правда, с недавних пор немецких туристов начали вытеснять польские, вопрос цены, она стала гражданам Польши по карману.