- -
- 100%
- +
Заведение, как и следовало ожидать, оказалось простым туалетом деревенского типа, то бишь с обычными выгребными ямами, которые в положенное время, а, скорее всего, гораздо реже, чистит ассенизационная машина. Теперь запах в пристанционной забегаловке вспоминался мне как аромат утончённой французской кухни, потому что зайти внутрь сортира удалось только зажав нос пальцами левой руки. В туалете царила невероятная грязища, остатки человеческих испражнений соседствовали с обрывками того, что заменяло туалетную бумагу не вовремя почувствовавшим необходимость «сходить по нужде» пассажирам «Гомельоблаутатранса». Я, как человек, привыкший ко всем удобствам даже на даче, почувствовал себя очень не комфортно. Не задумываясь, я развернулся, решив потерпеть до следующей остановки в столице белорусских шахтёров Солигорске, там уж наверняка будут цивилизованные условия, всё же немалый город по меркам этой республики. Покидая туалет, внимательно смотрел под ноги, дабы в буквальном смысле не вляпаться, и тут мой взгляд остановился на очень странном виде туалетной бумаги, я не удержался, и, несмотря на подступавшую к горлу тошноту – у меня, к сожалению, повышенная рвотная реакция, присмотрелся. Удивлению моему не было предела – на дощатом полу лежали какого-то непонятного грязно-коричневого цвета купюры Национального Банка Белоруссии. Кто-то очень инновационно использовал их в качестве туалетной бумаги. Я слыхал о том, что у этого продукта были предшественники. Так древние римляне использовали прикрученные к специальным палкам губки. Но о том, что туалетная бумага уже не последнее слово в этой сложной технологии, я, естественно, был ни слухом, ни духом. Хотя на самом деле всё оказалось гораздо проще – видимо, ничего другого под рукой не нашлось. Я так и представил себе человека, который, отсеивая крупные купюры, потрошит свой кошелёк в поисках подходящей туалетной бумаги. «А говорят ещё, что деньги не пахнут, – подумал я, пулей вылетая из туалета, ещё немного, и сытный завтрак, приготовленной заботливой Валей, мог вылиться обратно через рот, – не знаю как другие, а вот белорусские пахнут обычным дерьмом».
В автобусе, едва поборов одолевавшую меня рвоту, я не выдержал и позвонил Вале:
– Слушай, напрасно вы жалуетесь на жизнь, у вас самая богатая страна, если не в мире, то, как минимум, в Европе. Я много где побывал, но даже в Китае такого не видел!
Валя, однако, остудила пыл моего воображения, спросив какого цвета были купюры, она легко сообразила, что речь шла о пятидесятирублёвках. Я порылся в кошельке и, действительно, нашёл там одну бумажку, на которой было написано «Пяцьдзесят рублёу».
– Это на ваши деньги всего копеек двадцать – двадцать пять, – быстро посчитала Валя.
Конечно, двадцать копеек – это совсем не деньги, но данное происшествие сильно позабавило меня, тем более, что платить даже такую сумму за примерно треть или даже четверть обычного листика пипифакса, согласитесь, дорого.
С тех пор прошло некоторое время, и в 2016 году власти Белоруссии провели деноминацию, убрали отовсюду четыре нуля. Зарплаты потеряли внешнюю солидность, зато цены, конечно, округлились в нужную сторону. Богатства людям денежная реформа не принесла, зато многое встало на свои места – белорусы перестали быть дутыми «миллионерами». Заодно исчезло много ненужных банковских билетов. Сто рублей превратились в монетку достоинством в одну копейку, а старые пятьдесят вообще сейчас не имеют эквивалента. Наверное, правительство страны наконец осознало неэффективность печатанья таких денег, которые можно использовать лишь в качестве плохого заменителя туалетной бумаги
Рассказ одного брюзги
Старею. Нравится брюзжать. Брюзжать всегда приятно. Мол, ты такой хороший, а вокруг – одно дерьмо. Ну как не побрюзжать, особенно если объект хороший попался.
Давно мы мечтали погулять по берегам Тирренского моря южнее Неаполя. После Венеции и Рима, Кампания с её Соррентийским полуостровом – визитная карточка страны. Здесь жило и любило наведываться сюда невероятное количество знаменитостей – от основателя сталелитейной империи Альфреда Круппа до Максима Горького, от Стендаля до короля Швеции Густава-Адольфа VI. Правда, в последнее время Сорренто и иже с ним слегка утратили былой лоск, затёртый толпами туристов из так называемого среднего класса, а сильные мира сего нынче выбирают другие направления для своего отдыха. Но тем лучше – места эти, значит, стали доступнее для обычных людей. Вот и мы, наконец поездили по Кампании: благодатные края – Неаполь, Помпеи, Сорренто и весь почти его полуостров объехали-обошли-обплыли. Года три мечтали туда съездить – и наконец мечта осуществилась. Казалось бы, только радоваться надо. Ан нет, конечно, нашёлся повод побрюзжать.
Для нас в России Италия – это море, солнце, горы, миловидные домики на красивых улочках, вкусная еда и комфортабельная жизнь в уютных и не очень дорогих отелях. Можно сказать, что побережье Кампании соответствует этой идиллической картинке, но лишь настолько насколько соответствует реальности любой рекламный проспект. На цветных репродукциях фотографий в книжках всё выглядит очень мило, вовсю старается и телевизор, прельщая зрителя видами страны, омываемой тёплыми водами Средиземноморья. Так и хочется бросить всё, и рвануть в этот земной рай, который, правда, временами испытывает некоторые социальные потрясения, вроде, мусорного кризиса, поразившего Кампанию на рубеже нулевых и десятых годов. Но с той поры ведь уже не мало воды утекло, а она с собой должна была унести и эту проблему. Да и кто о ней помнит в нашей стране, у нас ведь своих сложностей хватает, тем более с бытовыми отходами и так называемой «мусорной реформой».
Восторженные, предвкушая грядущие впечатления не шли, а почти неслись мы по длинным коридорам Неаполитанского аэропорта, вопрос выбора транспорта, способного доставить нас в город даже не стоял. Какое метро? Какой автобус? Такси, только такси. А, тридцать евро, говорит таксист? Ну и пусть, тридцать так тридцать, бывает и дороже. Счётчик не включил? Ну и ладно, зато бумажку дал, на которой выведена цифирка «30». Может, это стоит дешевле, ведь аэропорт-то в самом городе находится, мы видели из иллюминатора! Ну дешевле и дешевле, всё равно, скорей в Неаполь, мы так соскучились по нему за девять лет!
Отступление первое, вот оно брюзжание. За всю поездку мы ещё дважды прибегали к услугам такси, и всякий раз в Неаполе. Всегда приходилось договариваться с таксистами о цене, счётчик заведомым туристам, видимо, не любят включать. Зачем? Поэтому уже в следующем таксомоторе мы вели себя благоразумнее: жутко усталые после двойного перелёта (на ногах с четырёх утра) и многочасового шатания по столице Кампании мы согласись на «любезное» предложение таксиста довезти нас не до вокзала, а прямо до гостиницы, забронированной в Помпеях, но всё же выторговали 35 евро с заявленных изначально восьмидесяти пяти. Вот что значит твёрдость, водила явно осознал степень нашей усталости – это бросалось в глаза, но мы непреклонно стояли на своём – дорого, и он сдался, предложив реальную цену. Всё время переговоров таксист, ведя машину в суматошном неаполитанском потоке, пытался заглядывать мне в глаза и похлопывал дружески по плечу. Этакая смесь отважного безрассудства и наивного актёрства. Мне-таки вспомнилось из Высоцкого: «Сэм друг, Сэм – наш Гвинейский друг!». Наверное, у нашего таксиста все, кто платит – друзья.
Зато в последнюю поездку пилот большой белой «Шкоды», видимо, прочитав у меня на лице готовность прожжённого туриста бороться за цену подвоза в аэропорт, запросил из почти той же точки центра, куда нас привёз первый таксист, уже не тридцать, а всего двадцать один евро. Я не стал настаивать на включении счётчика, а вдруг будет больше? Или на рынке перевозок лавинообразная дефляция?.
В Неаполе мы были дважды в 2005 и в 2009 годах, каждый раз осенью, во второй наш приезд мусорная война в городе уже пылала ярко-алым пышным цветом, но, видать, мы попали в период, когда стороны соблюдали перемирие и о проблемах с вывозом отбросов из города знали только из нашего, не самого объективного, телевизора. На него и свалили тогда всё, мол, загнули для пропаганды. А на дворе уже 2019-ый, о кознях местной мафии по теме мусора все давно забыли, но только не сами неаполитанцы. Потому что полюбовавшись восхитительным замком Святого Эльма и открывавшимися из него видами итальянского Новгорода, невероятно разросшегося со времён греческой колонии Неаполиса, и красавца Везувия, мы внезапно почувствовали, что местные мусорные индейцы ещё на тропе войны. Вся спускающаяся с горы длинным серпантином дорожка из замка в город была усеяна мельчайшими осколками битого стекла, преимущественно зелёного цвета. Складывалось впечатление, что сверху, с крепостных стен кто-то специально кидается бутылками в удивлённых от такого странного экстрима туристов. В ожидании очередного «подарка» с высоты голова инстинктивно втягивалась в плечи. А по краям нашей мощёной камнем «стекломагистрали» для полноты картинки тут и там валялись брошенные пакеты с бытовыми отходами. А ведь мы шли по этой дорожке в пятом году и ничего такого не было! Тогда неаполитанцы ещё кидали мусор в контейнеры. Как непостоянны, оказывается, человеческие привычки, неужели наступит время, когда люди начнут испражняться прямо в общественных местах? Хочется верить, что нет. Но ведь, правда, раньше всё было лучше, и бабы были моложе.
Но мы не унывали, ведь впереди прогулка по волшебному Неаполю с его милыми улочками и торжественными площадями, с его монументальными соборами и величественным Анжуйским замком прямо на взморье. Бежим же скорее, летим, благо ноги сами вниз несут. Неаполь, Неаполь, мы так к тебе стремились! В город мы ворвались можно сказать с разбегу, притормозили лишь для нашего первого итальянского обеда, и он не обманул ожиданий. Что должен прежде всего попробовать русский турист в Италии? Ну, конечно, пиццу, даже, если ты её никогда не ешь в самых изысканных ресторанах на своей Родине, даже, если один вид булки с напиханной на неё всякой всячиной у тебя вызывает отвращение только потому, что дети просят её чуть ли не каждый день. Несмотря на всё это, тут, в Неаполе, ты просто обязан её попробовать, забудь о пицце «романа» с подгорелой коркой и сухой лепёшкой. Такая – на любителя. Но здесь, в Кампании готовят чудные пиццы, и самая первая оказалась самой лучшей: нежнейшее и тончайшее тесто, растворяющееся во рту, мягкая начинка, умеренно сдобренная ароматным оливковым маслом – это блюдо покорило нас всех. Всё-таки Неаполь – это Неаполь, а вовсе не Рим!
Подзарядившись классическим продуктом итальянской гастрономии и изрядно разбавив его неплохим вином, мы двинулись дальше, и вот он – грозный Анжуйский замок, построенный по приказу воинственного и жестокого французского графа королевской крови, волей судьбы ненадолго ставшего во главе могущественной средиземноморской империи. Творение инженеров тринадцатого века впечатляет до сих пор – высокие, мощные башни, толстые стены четырёхугольником, они, должно быть, были крепким орешком для своих врагов. Не решились на «штурм» его внутренней части и мы. Разморенные хорошей едой и лёгким, как водичка пившемся, вином, с сыто урчавшими желудками, мы не отважились на столь затратное по времени и необходимому вниманию мероприятие. Хотелось лёгкого променада в живописных уголках столицы Кампании под тёплым южным солнцем (а оно почти обжигало своими лучами в тот мартовский день). Но по мере того, как выветривалось потреблённое вино, взоры взрослой части нашей экспедиции начинали замечать не укладывающиеся в ожидаемую идиллическую картину детали, а до слуха доносились нотки, диссонансом звучавшие на фоне обычного городского шума.
Это были обшарпанные, грязные переулки, в которые мы порой попадали. В таких местах вспоминаешь, что в Европе раньше помои, бывало, выливали прямо из окон и хотелось поскорее улизнуть из опасной зоны. А ещё бомжи на улицах, беспардонно сующие тебе в нос свою кружку (парочка молодых бродяг тискалась под своими одеялами прямо на полу фешенебельного торгового центра – вечерело, и на улице стало некомфортно), и снова мусор. Опять наши лишённые радужных очков глаза грустно фиксировали пустые бутылки, распотрошённые или заполненные пакеты с пустыми упаковками или отработавшими своё бытовыми приспособами – свидетельствами высокого уровня развития цивилизации. И даже маленькие горки из всего того, что чья-то рука не потрудилась донести до места сбора отходов. Ох, Неаполь, не таким мы тебя видели раньше! Но мы утешали себя: «Это же мусор священной земли, Италии, надо терпеть, чтобы увидеть всё, прикоснуться к древности!»
Отступление второе. Брюзжу, презрительно скривив губы. Мусорные кучи на улицах преследовали нас на всём пути от Неаполя до Соррентийского полуострова. И в современной части Помпей, и В Кастеламмаре-ди-Стабия этого «добра» хватало, так же как и битого асфальта (в незнающем слова мороз Неаполе в машине тоже иногда трясёт не хуже, чем в Питере после зимы, вместе с шипованной резиной изрядно потрепавшей городской асфальт). А тротуары в Помпеях? Порой казалось, что подальше от туристских троп, где нет особого надзора, местные жители разбирают плитку для «внутреннего» пользования. Хочется верить, что это лишь впечатление моего извращённого советской реальностью сознания.
Мусор в городах внезапно исчез, лишь мы оказались в первом курортном местечке – Вико-Экуенсе, и дальше по всему Соррентийскому и Амальфийскому берегам – этим туристическим меккам, его почти не было. Но стоило нам покинуть полуостров и высадиться с кораблика в порту Салерно, как нашим взглядам предстал газон парадной набережной города, загаженный всё теми же осколками бутылок, пластиком, пакетами и так далее. На ней возвышались четырёхзвёздочные отели, перед которыми всё было тщательно прибрано, но как только появлялся кусок муниципальной земли, мусорная Кампания там представала во всей красе.
Питерские знакомые, почти постоянно живущие в другом регионе Италии, говорят, что пользуются в обязательном порядке только чипованными мусорными мешками – не дай Бог в контейнер для бумаги на переработку ты кинешь пищевые отходы, наверное, сразу замучают штрафами. Не знаю, существует ли такая система в Кампании, только вдруг пакеты на улицах – это её обратная сторона – они ведь не именные, чем возиться с сортировкой, кинул в темноте куда попало и был таков?
Ну наконец-то мы доехали и дошли до полуострова, из последнего города на пути к нему убегали, можно сказать, бросив оружие (не устаю брюзжать «ох уж эта Италия, как там люди мучаются!»): даже широкий травянистый берег-пляж перед фасадной частью набережной был забросан кусочками битого стекла и другой мелкой грязи человеческого происхождения. А на этом газончике, между прочим, дети в шортах с голыми коленками пинали мяч. Смелый народ итальянцы, не устаю восхищаться. За первой линией домов улицы вообще производили удручающее впечатление: обшарпанные до невозможности стены узких проходов с чёрной плесенью, балконы, норовящие упасть тебе на голову. Неужели в эту страну валом валят мигранты? Или они стараются устроиться на курортном Соррентийско-Амальфитанском побережье?
Однако как раз там мы крайне редко замечали мигрантоподобных существ. Нет, представители африканской расы или затянутые в платки женщины встречались, но они, фотографировали всё вокруг и походили, скорее, на коренных, во втором или третьем поколении, жителей Великобритании или Бельгии. Только среди немецкоговорящих туристов подобный контингент отсутствовал почему-то, там что отбор туристов идёт по расовому признаку? Хайль Меркель?
Но я опять ушёл в сторону. Вико-Экуенсе, Сорренто, Позитано, Амальфи – милые, чудесные городки. Когда-то врезанные в горные ущелья деревушки, они постепенно расползлись по отрогам близлежащих гор. Белые и жёлтенькие, бежевые и розоватые домики вкупе с двух- трёх- четырёхэтажными гостиницами тесно лепились на отведённой им природой и нечеловеческими усилиями людей участочках. Разноцветье творений рук человеческих, синее до лазоревого море, ярко-голубое небо и ослепляющее солнце – вот она наша Италия, та, о которой мечтаешь скучными, однообразно-серыми питерскими зимними днями и вечерами. Посреди каждого городка, на главной площади да ещё в паре мест церкви с очень своеобразными, собранных из разных кусочков, как рукоятки наборных ножиков, округлыми куполами. От главной базилики идут в несколько сторон городские перспективы и маленькие проулки, они постепенно наползают на апеннинские вершины.
Здесь можно часами слоняться по нешироким улочкам, задрав голову вверх, рассматривать опрятные домики и окружающие горы, порой постройки оккупируют всю гору. В Позитано такая не менее, чем стапятидесятиметровая вершина прямо на берегу превратилась в настоящий улей из человеческого жилья. Домишки наползают там друг на друга, совершенно не мешая при этом новому восприятию выброшенной когда-то из нутра Земли и окаменевшей глыбы. Напротив, они её совершенно преобразили, создав полной впечатление рукотворности природного создания. Завороженные словом «Амальфи» ещё при прочтении одной из повестей Дины Рубиной, мы променяли восхождение на эту царь-гору на скоростной теплоход. Почти бегом бежали на кораблик, скорее, скорее, а то уйдёт, а до следующего целых два часа! Амальфи, Амальфи, даже само слово звучит как-то волшебно.
Получилось, зря спешили, нет, там, конечно, оказалось тоже неплохо, но вовсе не беспроблемно, многовато домостроительного хлама в задах города. Зато Амальфи, как и ближайшие к нему Атрани с Минори могут похвастаться другим – самые маленькие улочки в них накрывают сводчатые потолки надстроенного над ними жилья, так люди в старые времена втискивали свои дома в отведённое природой узкое пространство между гор. Заходишь в подворотню, а оказываешься в длиннющем узком коридоре с ответвлениями во все стороны. Там даже как-то умудряются воткнуть магазинчики или парикмахерские. Наверное, в былые годы в таких лабиринтах было не безопасно, но нынче, похоже, об этом никто не задумывается. Хотя вечерняя жизнь в Амальфи заканчивается рано даже по местным меркам – после восьми на запруженных туристами ещё несколько часов назад улицах пусто, может, это дань традиции, когда вечерами в тесных переулках шалили недобрые люди? Или? Ой, не хочется думать!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.