- -
- 100%
- +
– А что же ты – спросила Нуна, когда он оттащил её подальше и отпустил – не сделал их слугами? Или ты оставил их для меня, хотел сделать подарок? – она перешла на игривый тон.
– Нет, дура! – я услышал ещё одну затрещину, но уже более сочную, судя по звуку – Просто я решил поздороваться со своим старым знакомым. От твоих действий никогда нельзя ожидать чего-то хорошего.
– Мы, наверное, поползём, – бабушка всё же вмешалась в их перепалку – извините.
– Я передумал, – он оторвался от своей внучки и появился около бабушки – вы пока на ненадолго останетесь здесь. Хотя не уверен.
– А тут недалеко есть людишки, – прервала его Нуна, потирая свой затылок – я видела, как они что-то ищут.
– Сегодня должно сиять озеро, – ламочка, которая держала меня, оживилась, её хвостик так и завертелся у неё над головой – вы не видели, как оно сияет? Это очень красиво.
– Тьфу на ваше озеро! – зло ответила Нуна – Я вот нечаянно наступила на мандрагору, откуда только их здесь столько развелось, чуть не оглохла, когда она вылезла! Я даже исчезнуть не смогла, она парализовала меня своим криком.
– Ты сейчас будешь не только парализована, – её дедушка уже раскипятился и не скрывал этого за своим величием – ты мне сейчас мешаешь, я принимаю решение. И ты, ламочка, будь тоже потише.
Мне не понравилось его решение. Когда он снова заговорил, я решил выразить свой протест и заплакал. Он просто замолк.
– Ну ладно, я понял, решайте уж сами, что делать – сейчас он не был зол.
Тут у меня жутко заболела голова, появилось жжение и тикающая боль в висках. Я зажмурил глаза всего лишь на секунду, а когда открыл их, передо мной была скалистая поляна с росшим посередине её раскидистым деревом, корни которого повсюду виднелись из-под земли. Я был маленький и стоял вертикально, но ног не чувствовал. Опустив взгляд, я увидел, что от талии моё тело плавно переходит в маленький змеиный хвост. Я не понимал, как это может быть, но это не вызвало во мне никаких отрицательных чувств. Кто-то склонился надо мной, я поднял голову: у существа до пояса было более-менее человеческое тело, хотя утверждать бы этого я не стал. Оно имело нормальные длинные волосы, которые постоянно меняли цвет с белого на чёрный и обратно. Глаза тоже были странные, они походили на человеческие, но были вылупившиеся и немигающие, в них угадывалось что-то рыбье. Своей нижней частью существо походило, конечно, не на лошадь, но на гепарда – точно. Я не знал названия этого существа. Оно наклоняло голову то влево, то вправо. Я чувствовал себя как-то вяло, стал оглядываться и увидел, что нахожусь в какой-то вскрытой скорлупе. Только сейчас понемногу я начал ощущать своё тело, почувствовал хвост и то, что у меня много рук. Как я не заметил этого сразу? Сколько было рук, сосчитать у меня не получилось. Раздался голос, он явно принадлежал этому странному существу и исходил как будто не из голосовых связок, в нём было что-то и человеческое, и звериное, но, несмотря на всё это, он был очень мелодичный.
– Я хочу сообщить новость: вылупился наг-наследник из пятой кладки, десятое яйцо! Наконец-то появился наследник нашего государства Гекой!
К скорлупе, в которой я был, начали сползаться ламии, а ещё я заметил одного нага, он гордо стоял на хвосте, высоко поднимая своё тело на нём. Он выглядел властно и у него было много рук. Все сначала почему-то подползали к странному существу, а уж потом ко мне. Это почему-то меня злило.
– Теперь нужно ему подыскать подходящую ламочку. – все стали подползать к ламии, выглядевшей очень роскошно.
С её тела свисало кожаное, но при этом немного прозрачное одеяние. Оно доходило лишь до пояса, но выглядело как платье. Хвостик её был красного окраса, правильной толщины с изумительными изгибами, на нём были расположены разной толщины белые кольца, а между ними разбросаны небольшие чёрные точки. По разговорам я услышал, что это моя мама, а, увидев её хвостик, понял это и сам.
– Ну всё, хватит. – я увидел, как наг ползёт в мою сторону, ну это, значит, папа – Фаво, ты побудешь с ним, я не хочу брать его во дворец, сейчас не лучшее время. – это, как я понял, был вопрос, но в его властном голосе не слышалось даже малейшей вопросительной нотки – Мы сейчас распространяем нашу власть, но нам по-прежнему сопротивляются.
– Нет, дорогой. – вмешалась ламия с восхитительным хвостиком, то есть моя мама – Нельзя заставлять бедную Фаво сидеть с ним. Вообще я хочу его уже взять! – голос мамы тоже был властным, но ещё и капризным – Фаво следила за всеми кладками, особенно за моими – сказала она с гордостью, это значит её кладка – без сна и отдыха, теперь ей нужно поспать и поесть.
Я посмотрел на эту Фаво, когда родители разговаривали на ней лица не было. Её взгляд и голова метались то к маме, то к папе. У неё был вид то ли преданной и расстроенный собаки, то ли нашкодившего ребёнка. Я попробовал заговорить и у меня, как ни странно, это получилось, хотя я ведь только вылупился и был новорождённым.
– Я хочу её к себе. – у меня получалось плохо, слишком много шипения и мало смысла.
Все ламии дружно перестали шуметь, как только услышали меня, разговор моих родителей тоже оборвался.
– Вот слышишь, дорогой, – в голосе мамы были слышны торжествующие нотки – он высказал своё мнение.
– Да, ну это как сказать, нужно сначала посчитать сколько у него рук – папа был властен, но не зол, хотя я понял, что мои слова могут весить больше, чем его – и, вообще, нужно, чтобы ему хотя бы исполнилось 1 вало.
– Простите, – существо заговорило, когда папа замолчал, голос у неё был странным: то ли урчащим, то ли мелодичным, как у сирен, – откуда у меня такие сравнения, я не знал – я хотела бы поесть немного, если вы не возражаете. – выражение лица у неё было при этом неповторимое, как будто собака скулит и подлизывается к хозяевам.
– Вот опятьс, – раздался тот же шипящий голос в голове – эти воспоминанис, так было с насей державой – теперь он стал шипеть чуточку по-другому – в ней с прогресссом рука об руку полс и упадок, как дась, – моя голова повернулась в сторону родителей – но данос не восссспоминал я с этого моместа.
– Ну ладно, пусть. – папа согласился, но тон не поменял
– Ему, видно, понравилась Фаво, – мама немного развернулась и поглядела на меня, я же развернулся и, так как она оставалась чуть наклонена, попытался четырьмя ручками достать её волосы – нам нужно её взять с собой, она же старается ради нашей державы.
– Да уж, – папа не разделял маминого мнения – она не за державу волнуется, просто стадный, покорный инстинкт. – он быстро и брезгливо глянул на неё – Как мы можем допустить это животное в наш чистый дворец? Нет, такого не будет.
Было видно, что Фаво переживает, но почему-то я понимал, что она переживала не из-за того, что её не возьмут во дворец, а из-за того, что из-за неё возникла эта ситуация. Она хотела что-то сказать, подавалась на лапках вперёд, немного приоткрывала рот, но с её губ не слетало и слова, видно она боялась вмешаться. Тогда что-то внутри подтолкнуло меня вмешаться самому.
– Я хочу её взясь с собой – у меня получалось шипение, как у голоса внутри меня.
Все ламии разом начали шушукаться после моих слов, некоторые вертели хвостиками на месте. Мама победно улыбалась, чувство внутри меня подсказывало, что она не столько рада тому, что Фаво пойдёт во дворец, сколько тому, что она победила, что будет так, как она хотела.
– Молчать всем! – крикнул папа и все замолчали, а он даже ударил хвостом о камни, раздробив их – Ладно, но эта тварь не должна шататься по дворцу, проследи, чтобы ей выделили комнату и следили за ней и, чтобы она не попадалась мне под хвост. – папа раздражённо развернулся на хвосте.
Он повернулся так резко, что под хвостом, на котором он стоял, появилось углубление в камне. Он подполз к моей скорлупе, Фаво опустила лапки под себя и наклонила голову.
– Не нужно, тварь, проявлять учтивость. – сказал папа брезгливо и взглянул на неё с ненавистью.
Он взял разбитую скорлупу за донышко вместе со мной. Верхними руками приподнял меня над головой и развернулся ко всем собравшимся. Я сейчас был высоко и мог видеть, что тут собрались не только ламии, но и ламочки, и наги. Ламочки стояли около своих мам и держали в руках их кончики хвостиков. Было светло, хоть на небе и было пелена, закрывавшая солнце.
– Наконец-то в нашей семье – в его голосе звучала гордость, хоть он и пытался её скрыть – вылупился наг, который может занять трон после меня.
После его слов раздались крики приветствия. Я увидел, что здесь были не только ламии и наги, но ещё и представители других рас. Я не успел их разглядеть как следует, папа опустил руки и к нам уже ползли две довольно молодых ламии. Он передал меня в их руки.
– Осторожно, не уроните – сам папа был крайне осторожен, когда передавал разбитую скорлупу, в которой я сидел.
– Я могу понести его, извините. – раздался голос Фаво, она так и сидела, подложив свои лапки под себя.
Папа ударил хвостом около неё, он был недоволен, что она заговорила, его лицо из властного стало очень злым.
– Как ты смела даже подумать об этом? Я был недоволен, что такую особь, особенно твоего вида, приставили к нашим кладкам и, вообще, к каким бы то ни было кладкам.
– Ну, дорогой, – подползла мама, она старалась говорить ласково, чтобы успокоить его – она уже давно следит за всеми кладками, ей же приказали следить, чтобы не пропустить появления наследника – она повернула голову в сторону – из какой бы кладки он не был, но нам повезло, – она снова повернула голову к нам и заулыбалась – это моя кладка. Она находилась с этим яйцом с первого момента, она лучше его чувствует, так что правильней будет отдать его в её лапы. – она повернулась к Фаво – Ой, извини, руки.
– Как так можно? – он всё ещё меня никому не передал – Во-первых, это большая честь, хотя бы понести его для тех, кто служит при дворе. А, во-вторых, я не могу понять, как на неё пал выбор, я накажу тех, кто её сюда поставил, укорочу их хвосты.
– Ох, значит ты укоротишь мой хвостик. – она приподняла кончик хвостика и игриво дотронулась им до его груди. – Я приняла – она говорила ласковым голосом – это решение вместе с высшими придворными ламиями. Ты же хотел собрать Совет из них, уж прости, я об этом узнала.
– Ах, кто же это не держал язык за зубами? – папа был раздражён и расстроен – Всё же пока, наверное, я не буду организовывать Совет. А может это и к лучшему, – он не стал весь хвост разворачивать, а только повернулся к Фаво и передал меня ей – сейчас идёт война с разновидностью семейства драконьих, я не могу доверять ламиям и нагом моего наследника. Поняла? Следи за ним, теперь уже твоя обязанность будет не допустить, чтобы он погиб. Но не забывай – ты, тварь, мне не нравишься.
Она снова встала на лапки и низко поклонилась. Я чувствовал через скорлупу, как мелко дрожат её руки. Папа повернулся и пополз, ближайшее окружение тоже поползло за ним. Фаво старалась идти на лапках медленно, держась чуть позади маминого хвостика, которая ползла вслед за папой. Все ползли кучей, создавая толпу, но старались быть рядом с Фаво, чтобы наверняка быть поближе ко мне. Мы спускались очень долго, дорога шла вниз, мне стало скучно сидеть, и я уцепился ручками за неровные края скорлупы. Сначала я хотел выползти, но, глянув вниз, увидел, что до земли далеко и успокоился. Я просто лёг на дно, свернул хвост около себя колечками и начал его рассматривать. Он был, естественно, толще, чем у змей, потому что мы были больше, чем они. Цвет был не презентабельным, как у всех нагов: что-то между серым и коричневым.
– Как же мне хочеса, – я говорил с сам собой шёпотом – чтобы мой хвост был ярсе.
Не поднимаясь на хвосте, я просто поднял тело и начал работать хвостовыми мышцами, чтобы подняться ещё повыше. У меня получилось это и я стал смотреть по сторонам: мы уже спустились с гор и ползли по дороге, по бокам которой росли деревья, покрытые снегом, кое-где на них проглядывала жёлтая листва. Приглядевшись, я понял, что ошибся, это был не снег, а какая-то субстанция сероватого цвета, только напоминавшая снег, а может быть пепел, но я не мог её потрогать.
– Что-то на так. – надо мной послышался то ли рык, то ли человеческая речь, я поднял голову.
Фаво склоняла ко мне озабоченное лицо. Её волосы стали чёрными и сейчас не меняли цвет. Я заметил, что к нам приползли с двух сторон ламии.
– Что-то не так! – они тревожно смотрели на меня и обращались, по-видимому, к Фаво уважительно.
Я не обратил внимания на их слова и их беспокойство. Я посмотрел вниз, там тоже лежала на дороге это субстанция, но мама и папа своими хвостами делали борозды и можно было разглядеть мостовую, выложенную мрамором или белым камнем. Я услышал впереди разговор моих родителей.
– Почему до нашего священного места на горе Фузо из столицы так много деревень, мне надоело видеть эту серость, я прикажу их всех снести и поставить вместо них какие-нибудь монументы, отображающие нашу историю.
– Ну не надо прежде времени, дорогой, заводится, ты же сам желаешь расширения нашей державы, а для этого нужно много рук и хвостов и что там у них есть ещё. А нам больше не надо будет ползать на гору, тебе так точно. Я же потерплю, хотя я тоже не понимаю, почему им нужно селиться около центральной дороги.
– А что это? – я просто задал вопрос и одной из ручек указал на эту субстанцию.
– Это сез, это выпадает зимой. – сказала одна из ламий, ползя она опустила тело ниже.
Я подумал: но не холодно же, почему они это называют зимой и, вообще, наги и ламии – хладнокровны, они же змеи. Ну ладно, зима так зима, мне сразу захотелось проползти по этому сез. Внутри меня опять раздался голос.
– Это восссспоминания, чувсссствуетсся по-другому, неужели монументы наследия работают, это получается, я смогу изменить прошлое.
Мне стало как- то спокойнее внутри. Я уложил свой хвост кольцом на дне скорлупы, положил на него тело и заснул. Проснулся я от того, что почувствовал, как скорлупу кладут на пол. Я поднял своё тело и посмотрел, где я. Это была очень просторная комната или, может быть. я просто был маленький. Тут стояла круглая кровать и было много колонн, разной толщины. Фаво как раз выходила из комнаты, её когти стучали по белым плиткам пола.
– Поссстой, куда – я плохо говорил, хотя это удивительно: если я только вылупился, как я могу вообще говорить.
– Мне показать комнату? – она развернулась, это был то ли прыжок, то ли просто движение, но она тут же оказалась около скорлупы и села на лапки – нужно идти.
– Ну ладнос.
Она ушла, а я сразу же начал пробовать выползти из скорлупы. Это было не просто, я всеми руками упёрся в стенку и начал двигать хвостом, делая движения, как будто ползу. Мышцы внутри хвоста стали набухать и сокращаться, отталкиваясь и стараясь, чтобы хвост полз вперёд. Но это не дало результата, видно мои мышцы были ещё слабы. Чтобы взяться за край скорлупы и с помощью хвоста просто выкинуться на пол, не могло быть и речи, потому что края были неровные, а сама скорлупа очень прочная. Тут я заметил, что дверь начала открывается, я с любопытством ждал, кто войдёт. Это был мальчик с густыми длинными волосами, он подошёл и опустился на коленки.
– Вам что-нибудь нужно?
Я не понимал, про что он меня спрашивал, раньше мне помогало внутреннее чутьё, но, после того как я проснулся, его не было. Я только подумал: тут же живут ламии и наги, откуда же взялись двуногие?
– Ссссы ксо? – я мог разговаривать только шипением, а ведь все говорят нормально.
– Я подвид единорога-оборотня. – он говорил тихо, даже находясь рядом трудно было его расслышать – Мы хороши во многих делах, нас используют и как слуг. Я пришёл, потому что только слугам позволено с вами контактировать и, конечно, вашей семье.
– Ну тогда помоги мне – я потянул все ручки к нему – выбраться отсюда, хосу поползать.
– Это очень хорошо, вам всего лишь три маса, – похоже, он был впечатлён мной – а вы так хорошо уже говорите.
Он осторожно взял меня. Вот тут я и увидел свой хвост во всю длину, так как он повис в воздухе, размером он был всего лишь с метр. Ну да, я же только вылупился, естественно, размеры мои были маленькими. Он поставил меня, а сам встал рядом, я оказался ему по колена, хотя он мне самому показался маленьким.
– Вы ползайте только в комнате, – он развёл руками – нам надлежит проследить, чтобы вы не выползали за её пределы.
Мне было наплевать на его слова. Я сразу пополз, но хотя очень старался, уполз недалеко, сразу же растянулся на полу во всё длину. Он подошёл и очень осторожно снова поставил меня на хвост.
– Может быть – он взял меня в руки – вас снова вернуть в скорлупу?
– А ну, оставь его в покое! – послышался голос Фаво.
– Да как ты смеешь? – он развернулся к ней и сразу обернулся единорогом, а потом закинул меня на спину.
Хотя я бы не сказал, что он единорог: он был чем-то средним между пони и большой лошадью, хоть грива у него была и посередине лба красовался рог. Я и ползать-то ещё не смог, а тут надо было удержаться на его спине.
– Нужно думать, прежде, чем говорить, грязная помесь не пойми кого! – он явно был зол, недоволен и рассержен.
– Меня взяли во дворец! – гордо ответила она и выпятила грудь, переминаясь на лапках нижней леопардовой частью.
Я почувствовал боль в висках и коснулся их четырьмя руками. Затем стал падать со спины единорога и в то же мгновение ощутил себя в чьих-то руках. Я тут же открыл глаза и увидел, что нахожусь на руках у Нунанрехёна. Ничего не понимая, я стал оглядываться: мы находились в заброшенном зале, кругом царили серость и увядание, у стены на возвышении стоял трон, к которому вели ступени. В левой стене, почти во всю её длину зиял проём, ведущий на балкон, откуда открывался вид на кроны высоких деревьев.
– Сейчас 16 декабря, понедельник, как его люди называют. – он говорил, не глядя на меня, как будто продолжая начатый разговор – Ты пришёл в себя, я думаю ты поглотил сознание и вернулся, мой старый друг, – он говорил так, как будто давно меня ждал, но не верил во встречу – значит монументы наследия работают.
Я оглядел себя, его речи пока меня не волновали. У меня имелись две ноги, но вместо кожи на всём теле была змеиная чешуя. Я поднял свои руки, их было опять две, этого я выдержать не мог.
– Да сто это такое! – я опять начал шипеть, прямо как в своих воспоминаниях.
– Ты поглотил сознание человека, – его тон стал менторским – ты сейчас как бы гибрид человека и нага. Но правда, эти монументы наследия – нечто, я почувствовал, что ты проваливаешься в воспоминания, – он был искренне удивлён, это чувствовалось по голосу – когда ты очнулся, некоторые вещи были изменены. Ты что, переписал историю? – в его словах не было злости или удивления, он просто констатировал факты – Наша раса может это понять, но нам не хочется заморачиваться вашими играми, как хотите, так и поступайте.
– Это сто, ты значит меня не поддержишь? – моё шипение громом прокатилось по пустой зале.
– Ха, поддержать тебя! – он практически смеялся – Так у тебя есть кому тебя поддержать. – он развернулся и я увидел вползающих ламий.
Они выглядели испуганными и озирались по сторонам. Ламии ползли очень осторожно, в их взглядах читался благоговейный страх.
– Значит, вот какой дворец изнутри, – бабушка ползла естественно впереди, я хоть и понимал, что они мне не родные, но сейчас они были близки мне, как в другой жизни мои родители – мы его охраняли, но никогда не бывали внутри.
– Ха, охраняли вы его! – злая кобра была тут как тут, значит мне её не удалось стереть, а жаль – Ваше племя – трусы, вы не сражаетесь, а уползаете.
– Теперь – Нунарехён говорил тихо, но в уже заполненном зале, его голос всё равно отдавался эхом – последний наследник трона решит, кто будет править, пока он не достигнет возраста 1 вадо.
Я понял про что он, но подумал, что у людей дети взрослеют иначе, чем наги или ламии. Но ладно, пока перебивать его не буду. Я знал, что он уже стар, но у него хватит сил, чтобы убить не только половину королевства людей, пока не вмешаются чародеи, он сможет убить и нас, если ему что-то не понравится. Опасный друг у меня, на что только он был способен в молодые годы! Но тогда он меня не так пугал, как сейчас, теперь к нему просто не подойти, его ужасная энергия просто переполняет его.
– Ты сто задумал, – я всё же решил узнать, как ни как мы были друзьями – зачем тебе всё это?
– Ты не подумай, – теперь он говорил со мной тихо, чтобы никто не услышал – я смогу быть регалисом подле тебя.
– Регалис – сстарый титул, – я улыбнулся, это тело хоть на что-то способно – зачем тебе оно?
– Я не окажу тебе помощь, – он продолжал, как будто и не заметил моей иронии – но так смогу хоть чем-то помочь, мне не нужен этот титул, но пока он будет у меня, можешь позвать меня и пользоваться мной. Хотя нет, – он искренне улыбнулся и куда-то взглянул, я проследил за его взглядом: там в углу, около балкона стояла Нуна – я дам её тебе, только не разрешай ей покидать тебя, если она уйдёт от тебя и придёт ко мне, я самолично убью тебя, ты понял, капризный змей?
– Я выбираю – я и забыл, что он меня большую часть времени страшно раздражал. Я старался говорить, как можно более понятней для них, а то они, наверняка, забыли наш язык, ведь с момента правления моего отца, когда был расцвет нашей державы, минуло уже больше двух тысяч лет – ту, кто это тело нашёл и принял к ссебе.
Ксстати, – спросил я тихо – а почему я тут?
Я не успел услышать ответ, как у меня снова заболела голова, я замолчал и закрыл глаза. Когда я снова открыл их, я продолжал падение со спины единорога, мне надо было срочно что-то предпринять. Единственное, до чего я додумался за короткое мгновение – это выставить вперёд руки. На них я и упал, две сразу хрустнули, это было больно, но я же наг! Я встал на хвост и попробовал ползти. Фаво сразу отреагировала, она потянулась ко мне, но я, заваливаясь то влево, то вправо, прополз между её лапок и с трудом, но выполз в коридор. Там никого не было, пол и стены были выложены белым камнем. Я пополз быстрее, чтобы меня не схватили; руки, которые я сломал, ныли, но хорошо, что не было крови. Хотя я знал, что у нагов и ламий крови в теле практически нет. Я полз, не глядя по сторонам, за мной никто не последовал, не знаю почему. Я думал, что это – мои воспоминания и, благодаря памятникам наследия, я ещё живу и, как-то с их помощью, смог изменить прошлое, но сейчас я здесь и как бы проживаю две жизни. В этом я не очень разобрался, но, пока я размышлял, то незаметно выполз во внутренний дворик. Он был огорожен стенами с окнами в них, вместо потолка виднелось ночное звёздное небо и яркая луна. Во дворе был прудик с перилами из решётки по бокам. В пруду я увидел лилии, кувшинки и белые лотосы, они очень гармонировали с зелёной травой. Во время движения я задумался и наполз на чей-то хвостик, по крику я понял. что это ламочка.
– Ты гляди, куда ползёшь! – негодовала она, пока я сползал с её хвостика – Ты что – только вылупился? – она вдруг успокоилась и смотрела на меня сверху вниз.
– Да, меня только принессли с горы – я показывал всеми руками и не мог объяснить, где расположена эта гора.
– Это что? – обе сломанных руки у меня распухли и она взяла меня за одну из них – Ты уже умудрился сломать две руки, ну вы, наги, и быстры – её тон был отчитывающим.
– А ты сто делаешь тут? – я хотел изменить тему разговора.
– Ах, – в её глазах отразилось понимание – у тебя много рук, ты, значит, наследник и мой братик! – она вдруг замолчала и постояла на хвостике несколько секунд – Ох, нужно тебя скорее отнести, да что я говорю, я же видела, как ты ползаешь.
Она схватила меня за руку и хотела ползти. Я сопротивлялся изо всех сил, но она была больше меня и сдвинулась на несколько сантиметров.
– Останосись, – крикнул я – я хочу побыть здесь!
– Ну тебе же больно! – она остановилась и, отпустив меня, развернулась ко мне, её глаза были влажными – Мы, ламии, и наги тоже – мне никогда не нравилось, когда меня учат – не имеем слёзных каналов, как некоторые другие расы. Я не хочу, кстати, тебя оставлять здесь одного и, вообще, в последнее время даже во дворце неспокойно.