Брокингемская история. Том 14

Пауэр бесшумно исчез в недрах тридцать третьего корпуса, а его решительные спутники ещё более стремительно направились к новому зданию Отдела Инноваций… На вид здание действительно выглядело очень новым. (Очевидно, оно было сдано в эксплуатацию совсем недавно или даже вообще ещё не было в неё сдано.) Построено оно было по весьма затейливому архитектурному проекту – его второй этаж казался значительно скромнее по площади, чем первый. Если по своим габаритам этот корпус можно было сравнить с небольшим загородным домом, то верхний этаж сильно смахивал на чердак для хранения дров… (Возможно, автор архитектурного проекта сознательно избрал для здания такую необычную форму, чтобы отразить в его новаторском облике дух тех инноваций, которыми должны были заниматься по долгу службы здешние сотрудники.)

Мэддикотт выглядел немного моложе своего начальника, но вид имел гораздо более серьёзный. Детективы сразу связали это обстоятельство с произошедшим в его кабинете ограблением…

– Наконец-то я вас дождался! – устало вздохнул он, – Значит, вы и есть обещанные следственные работники?

– Ну, в общем-то да, – скромно подтвердил Доддс.

– Суть дела я изложу вам в своём кабинете, – сразу предупредил Мэддикотт, – К сожалению, в нашем корпусе ещё продолжаются отделочные работы. Первый этаж пока ещё не принят в эксплуатацию, но на втором всё уже давно готово. Именно там и находится мой кабинет… Так что милости прошу в гости!

Он отпер специальным ключом входную дверь и пригласил гостей заходить – а те не преминули воспользоваться любезным приглашением… Зайдя вслед за ними в корпус, Мэддикотт не счёл за труд снова запереть дверь, теперь уже изнутри. Она вторично довольно противно лязгнула, но в конце концов всё же позволила привести себя в запертое состояние.

Оказавшись внутри здания, прославленные детективы сразу убедились, что слова Мэддикотта об отделочных работах следовало понимать в прямом, а не в переносном смысле. Да, первый этаж здания явно ещё не был отделан должным образом: Пол коридора был весь заляпан какой-то пылью и грязью с отпечатками чьих-то подошв; непокрашенные дощатые двери неуклюже торчали из проёмов по обе стороны коридора; откуда-то из глубины корпуса доносились периодические стуки и шебуршания… Сперва у детективов возникли было опасения, что весь корпус уже пропах какой-нибудь невыносимой синтетической краской. К счастью, подобные опасения не имели под собой оснований: Отделочные работы ещё не успели дойти до стадии покраски. На первом этаже пока ощущался лишь бодрящий аромат свежевыструганных деревянных досок…

Пройдясь по заляпанному коридору, Мэддикотт ступил на лестницу и начал подниматься по ней на второй этаж. Оба детектива последовали его примеру… Лестница в торце коридора была отнюдь не приставной и даже не деревянной. Она имела два пролёта, из которых нижний вёл вперёд, а верхний – в обратную сторону. Когда поднимающиеся ступили ногами на её подножие, оно как-то подозрительно скрипнуло… Впрочем, других неприятностей за этим не последовало.

Подъём по лестнице занял всего несколько секунд, после чего путники оказались на втором этаже. Никакими ремонтно-отделочными работами здесь даже не пахло; всё вокруг было чисто, чинно и опрятно. Миниатюрная лестничная площадка упиралась справа в глухую стенку; слева имелось небольшое застеклённое окно; впереди весело блестели на свету две новеньких двери. На них уже были прикручены красивые металлические таблички. (На левой было написано "НАЧ", а на правой – "ЗАМ".) Мэддикотт вставил ключ в правую дверь, отпер её и любезно пригласил гостей в свой кабинет.

С первого же взгляда детективам стало понятно, что в кабинете Мэддикотта явно чего-то не хватает… У правой стены одиноко стоял старый дощатый стол; на его шершавой поверхности сиротливо примостился лишь обшарпанный телефонный аппарат. Из прочей мебели в кабинете было только три худосочных металлических стула… Мэддикотт уселся на один из них, по ту сторону стола, жестом предложив своим спутникам занять два других.

– Да, грабители поработали неплохо! – признал Доддс, с любопытством оглядывая опустошённый кабинет.

– Вы не туда смотрите! – вздохнул Мэддикотт, – Нет, из мебели у меня ничего не пропало. Пустота в кабинете не должна вводить вас в заблуждение… Дело в том, что наш новый корпус пока ещё не сдан в эксплуатацию, и мы с Пауэром ещё не окончательно сюда переселились. Так уж вышло, что за здешними отделочными работами присматриваю я. По этой причине мне приходится частенько сюда наведываться… Но давайте всё по порядку! – призвал он сам себя, принимая ещё более официальный вид, – Для начала я должен узнать, имеется ли у вас допуск к секретным материалам…

– А как же! – подтвердил Маклуски.

Детективы достали из карманов и наглядно предъявили собеседнику свои служебные вкладыши. Увидев на них секретный значок в виде лампочки, Мэддикотт удовлетворённо кивнул головой.

– Итак, необходимая степень допуска у вас имеется, – согласился он, – А теперь я покажу вам свои собственные документы! – он извлёк из-за пазухи другой вкладыш, – Вам известно, что означает вот эта отметка? – он указал на значок в виде стилизованной спирали; при некоторой доле воображения его можно было принять за схематическое изображение человеческого уха, – Да, вы верно догадались: Я являюсь внештатным сотрудником Первого отдела нашей конторы…

– В каком смысле внештатным? – уточнил Доддс.

– В хорошем смысле, – заверил Мэддикотт, – Проще говоря, я не состою в его штате… В мои обязанности как внештатного сотрудника Первого отдела входит контроль за поведением и умонастроением прочих сотрудников нашей конторы. По указанию Первого отдела я веду специальный журнал, в который заношу сведения о всех подозрительных действиях или высказываниях работников фирмы МХРК… Два раза в месяц я прихожу с этим журналом к директору нашей фирмы. Он в присутствии начальника Первого отдела знакомится с моими записями и делает кое-какие оргвыводы. На основании моих данных он даёт Первому отделу указания об усилении контроля за нашими сотрудниками или об изменении методов этого контроля… Надеюсь, вы понимаете, о чём идёт речь?

– Да, конечно, – подтвердил Маклуски, – Подобный журнал ведёт и наш Уайтлок из Отдела Жидкостей – он заносит туда данные о расходе спирта и прочих важных вещей.

– Маклуски, вас опять занесло не в ту степь! – поспешил вмешаться Доддс, – К счастью, наш Уайтлок никак не связан с Первым отделом… Тот журнал, который он ведёт, называется ЖУЖ (Журнал Учёта Жидкостей) – а журнал Мэддикотта, судя по всему, носит название ЖИЗ (Журнал Интересных Записей).

– Только не ЖИЗ, а ЖОЗ, – поправил Мэддикотт, – Журнал Особых Записей!

– Ну хорошо, пускай будет ЖОЗ, – не стал спорить Маклуски, – Но вернёмся к нашим баранам: Так что же всё-таки у вас отсюда спёрли?

Тяжело вздохнув, Мэддикотт сообщил:

– Этот самый ЖОЗ и спёрли!

– Да, большая неприятность… – согласился Маклуски, сочувственно покачав головой.

– Но, с другой стороны, похищение ЖОЗа – ещё не самая серьёзная потеря! – нашёл повод для оптимизма Доддс, Мы уж было испугались, что грабители уволокли у вас из-под носа сейф с новейшими секретными разработками, оставив вас совсем без инноваций… Я предлагаю взглянуть на ситуацию как бы беспристрастным взором и трезво оценить масштабы ваших потерь! Мэддикотт, когда вы в последний раз носили ЖОЗ к вашему директору?

– В прошлую пятницу, – ответил внештатный сотрудник Первого отдела.

– А после этого делали ли вы в нём ещё какие-либо интересные записи? – поинтересовался Маклуски.

– Ещё парочку сделал, – признал Мэддикотт.

– А можете ли вы сейчас восстановить по памяти содержание этих последних записей? – уточнил Доддс.

– Пожалуй, смогу, – согласился Мэддикотт.

– Тогда проблема легко разрешима! – обрадовался Доддс, – Заведите себе новый ЖОЗ и перепишите в него две последние записи – а все предыдущие ваш директор всё равно уже видел! Таким образом, потеря ЖОЗа пройдёт для вашей конторы совершенно незаметно…

– Если бы всё было так просто! – вздохнул Мэддикотт, По ряду причин я крайне незаинтересован, чтобы мой ЖОЗ остался в чужих руках… Дело в том, что в нём имеются записи особого содержания, которые затрагивают в том числе и интересы некоторых наших высокопоставленных сотрудников. Если этим сотрудникам станет известно, что о них написано в моём ЖОЗе, я столкнусь с крупными неприятностями… (Конечно, многие на фирме МХРК догадываются, какую внештатную работу я выполняю. Но о конкретном содержании моих записей они пока даже не подозревают…) К тому же, из моего ЖОЗа можно извлечь и другие секретные сведения. Например, я в своей внештатной работе иногда вынужден прибегать к неофициальным методам добывания информации… Нет, я не могу допустить, чтобы о моих методах стало известно посторонним лицам!

– Что значит "неофициальные методы"? – заинтересовался Маклуски, – Вы подслушиваете под дверями и подглядываете в замочные скважины?

– Всякое бывает, – уклончиво ответил Мэддикотт, – Порой мне оказывают содействие и другие неофициальные информаторы. Если их личности будут рассекречены, их тоже ждут большие неприятности со стороны некоторых наших высокопоставленных сотрудников… Надеюсь, теперь вы поняли, чем чревато для меня исчезновение ЖОЗа?

– Да, ситуация и впрямь щекотливая, – согласился Доддс, – Будем считать, что вы нас убедили: Для вас возвращение ЖОЗа – не просто дело чести, но ещё и насущная необходимость… Итак, перейдём к подробностям похищения! Каким образом и когда оно произошло?

– Похищение произошло сегодня, вскоре после обеда, приступил к рассказу Мэддикотт, – Как я уже сказал, в последние несколько дней я почти всё рабочее время провожу здесь, в новом корпусе, и слежу за порядком при проведении отделочных работ. С утра я отпираю корпус и запускаю в него рабочих; я же выпускаю их на обед и потом впускаю обратно, а в конце дня выпроваживаю их домой и запираю здание… Сегодня в первой половине дня всё шло своим обычным чередом. В положенное время рабочие вернулись с обеда и снова принялись за свои отделочные работы. Я сидел в своём кабинете и занимался текущими делами. ЖОЗ тогда находился на своём привычном месте, вот в этом ящике! – Мэддикотт подёргал ручку узкого широкого ящика под крышкой стола, – Примерно в половине третьего мне неожиданно позвонили по телефону… Собственно, я уже давно дожидался этого звонка. Но то, что это случится именно сегодня в четырнадцать тридцать, я, разумеется, заранее предвидеть не мог… Не стану углубляться в подробности, поскольку содержание звонка не имеет к нашей истории никакого отношения. Скажу в двух словах: Меня срочно вызвали к тридцать третьему корпусу, чтобы передать один важный хозяйственный документ… Перед уходом я убрал ЖОЗ в ящик и запер его там на ключ, – Мэддикотт в качестве иллюстрации сперва выдвинул ящик, а затем задвинул его обратно, – Запер я и свой кабинет… Выйдя из корпуса, я заодно запер и его входную дверь. (Я всегда поступаю подобным образом, когда покидаю новый корпус в течение рабочего дня даже на пару минут.) Итак, я отправился за документом к тридцать третьему корпусу. Это – совсем недалеко! – он ткнул пальцем в окно; детективы согласно кивнули головами, разглядев за оконным стеклом знакомые очертания большой арки, – Отсутствовал я не более пяти минут, а потом вернулся в кабинет с полученным документом. Но не успел я отпереть дверь и зайти внутрь, как сразу заметил неладное… Ящик моего стола был взломан, – голос Мэддикотта был переполнен отчаянием, – а ЖОЗ из него бесследно исчез. Что касается двери кабинета, то на ней никаких следов взлома не оказалось. Очевидно, грабитель имел от неё запасной или самодельный ключ… Как легко догадаться, я был потрясён, но головы отнюдь не потерял. Я немедленно сообщил о случившемся в Первый отдел и лично нашему директору – а тот пообещал, что обязательно пришлёт мне на подмогу следственных работников из Центральной полиции… Дожидаясь вашего прихода, я ни на секунду не покидал пределы корпуса. (Я отходил от него самое большее на пару шагов, когда встречал вас у входной двери.) Готов поручиться: За это время в корпус никто больше не входил и никто из него не выходил! Соответственно, и всем нашим рабочим, проводящим отделочные работы, было запрещено покидать здание до окончания расследования…

– Кстати, а много ли рабочих здесь сегодня находится?уточнил Маклуски.

– Всего трое, – ответил Мэддикотт, – Во-первых, связист Абингдон – он проводит в корпусе телефонную связь; во-вторых, плотник Данстебл – он ставит двери и врезает замки; и в-третьих, электрик Слейтер, который занимается электрофикацией. Все эти работы, как вы уже догадались, производятся на первом этаже. Там же до сих пор находятся и все трое рабочих…

– Судя по вашему суровому тону, эта троица попала под ваше наибольшее подозрение, – безошибочно определил Доддс, – Надо полагать, вы уже опросили их на предмет наличия алиби?

– Да, я их опросил – но толку от моих расспросов было немного, – признал Мэддикотт, – Все трое заявили, что с самого утра безвылазно находились на своих рабочих местах. Об ограблении моего кабинета они якобы ничего не знают… Определить, кто из них врёт, мне не удалось. Это – задачка скорей для профессиональных следователей, он не без намёка посмотрел на своих собеседников.

Доддс и Маклуски в свою очередь вопросительно переглянулись между собой.

– Да, вы правы: Задачка – как раз в нашем вкусе! – согласился Доддс, – Итак, у нас имеется трое подозреваемых… Но вправе ли мы ограничиваться только тремя кандидатами? А вдруг кражу совершило некое четвёртое лицо, незаметно проникшее в корпус во время вашего отсутствия?

– Это исключено! – решительно опроверг Мэддикотт, Как я уже говорил, я отлучался из корпуса всего на пять минут. Всё это время его входная дверь была заперта…

– Положим, похититель мог иметь запасной или самодельный ключ от этой двери, – высказал предположение Маклуски, – Если он сумел открыть ваш кабинет, то с входной дверью корпуса он бы тем более церемониться не стал…

– И всё равно он не мог проникнуть в корпус! – настоял на своём Мэддикотт, – Я дошагал до арки тридцать третьего корпуса, принял документ, немного поговорил с лицом, его доставившим, и тут же вернулся назад. Всё это время входная дверь нашего корпуса находилась у меня на виду… Я готов поручиться, что она ни разу не открывалась!

– Как мы поглядим, вы любите разбрасываться легковесными ручательствами! – высказал неодобрение Доддс, – Давайте рассуждать логически: Пока вы двигались отсюда к арке тридцать третьего корпуса, вы были повёрнуты спиной к вашему собственному корпусу и не могли видеть, открыта ли его дверь или закрыта…

– Ну как же вы любите цепляться к мелочам! – начал горячиться Мэддикотт, – От нас до тридцать третьего корпуса – от силы тридцать секунд ходьбы. Ни один спринтер не успел бы за это время забежать в наш корпус, похитить мой ЖОЗ и выбежать с ним обратно!

– К сожалению, злоумышленники часто оказываются гораздо хитрее, чем мы надеемся, – взглянул правде в глаза Маклуски, – Как говорил один древний философ: Любое большое дело можно разбить на несколько маленьких… Допустим, похититель проник в здание у вас за спиной. Тридцати секунд ему бы на это хватило сполна… За оставшиеся четыре с половиной минуты до вашего возвращения он вполне успел бы побывать у вас в кабинете, взломать ваш стол, похитить ЖОЗ и убежать с ним на первый этаж. (Замочная конструкция вашего ящика крайне примитивна. Её взлом отнимет у профессионального мастера от силы десять секунд.) Спрятавшись в одной из пустых комнат первого этажа, он дожидается, пока вы вернётесь и подниметесь на второй этаж. После этого он спокойно покидает корпус через входную дверь… (Напомню: Мы допускаем, что он имел при себе запасной ключ от этой двери.) Вполне правдоподобная гипотеза; не так ли?