Убийство в запертой комнате. Бюрократический детектив

– Причём не… непонятно, каким образом она о… очутилась в запертой кладовке, – дополнила председателя Клуба мисс Кокатрикс.

– И ку… куда делся ключ, – добавил Сидней Бент.

– Это – действительно интригующий момент, – согласился Колин. – Линда, вы уже размышляли над этой головомо… головоломкой?

– Размышляла, но пока ничего не придумала, – честно призналась писательница-феминистка. – С этим ключом я поступила импульсивно, под влиянием сиюминутных эмоций. Если бы он был обнаружен при миссис Уайт, это выглядело бы откровенно банально… Вот я и решила немного усложнить сюжет! Но всем нам прекрасно известно: нагородить сложностей всегда проще, чем потом разгородить их обратно.

– А для чего вы переставили ящик к стене? – полюбопытствовала мисс Кокатрикс.

– Тоже пока не знаю, – ответила Линда, закуривая свою крошешечную дамскую сигаретку. – Мне почему-то кажется, что этот передвинутый ящик имеет какое-то отношение к убийству миссис Уайт. Но какое именно? Для меня это до сих пор тайна за семью печатями… Надеюсь, Марсия сумеет докопаться до разгадки. В крайнем случае, Амброз ей поможет, – усмехнулась она.

– А вот мне эта девица не внушает особых надежд, – поделился озабоченностью Сидней. – И вообще наш детективный рассказ уже со второй главы больше смахивает на какой-то женский роман: убитая – женщина; её тело найдено в каком-то Женском Комитете; в этом Комитете заседают ещё две какие-то тётки; к расследованию примазалась какая-то юная пигалица из Женского отдела. Ко всему прочему, клинику тоже возглавляет какая-то сеньора с четырёхэтажной фамилией…

– Вы правы: фамилия этой дамы и впрямь несколько длинновата, – не стал спорить Колин. – Линда, вы не могли бы обозвать заведующую клиникой как-нибудь попроще и покороче, чтобы читатели не вывихнули себе языки при попытках выговорить её фамилию?

– Когда речь идёт о лечебных учреждениях, тут уж простота ни к чему, – возразила мисс Локвуд-Праудли. – Вы хотите, чтобы эта шаражка называлась покороче – например, клиникой какой-нибудь Джейн Смит? Но в нашей стране тысячи всевозможных Джейн Смит. А вдруг одна из них действительно открыла какую-то клинику и назвала её своим именем? И придётся нам тогда получать от этой дамы разгневанные письма: «Вы неверно описали работу моего медицинского учреждения. Я подам на вас в суд за клевету!» Так что пускай уж лучше читатели вывихивают себе языки…

– Я беспокоюсь не за здоровье читателей, а за репутацию нашего Детективного Клуба, – не унимался Сидней. – Того гляди, его придётся переименовать в Клуб Оголтелого Феминизма!

– Сидней, перестаньте наезжать на Линду! – вступилась за коллегу-писательницу мисс Кокатрикс. – Она пишет так, как привыкла. Разумеется, она понапихала в свою главу кучу всяких девиц всевозможных возрастов и родов занятий… Ничего другого от неё ожидать и не следовало!

– Никто и не думает предъявлять ей какие-либо претензии, – заверил Колин. – Приглашая мисс Локвуд-Праудли принять участие в нашем совместном проекте, я уже заранее был готов к тому, что в написанной ею главе окажется слишком много женских персонажей. От всей души надеюсь, что это не отразится на качестве нашего рассказа – а если и отразится, то в лучшую сторону.

– Вы не переживайте! Я подправлю всё, что требуется, – пообещала мисс Кокатрикс, выкладывая докуренную до фильтра сигарету в большое блюдце посереди стола. – Насколько я понимаю, следующую главу предстоит сочинять мне?

– Вы всё схватываете на лету, – позволил себе комплимент Колин. – Да, теперь наступила ваша очередь! Оставьте ваши курительные принадлежности на столе – и вперёд, в кабинет!

– Какой-то маленький у нас столик… – произнесла в задумчивости мисс Кокатрикс.

– А вы постарайтесь разложиться покучнее! – не удержался от дружеского совета Сидней Бент.

Ветеран классического детектива (если не по стажу, то по возрасту) принялась выкладывать на стол содержимое своих карманов, имеющее хоть малейшее отношение к курению. Вскоре на столе оказались следующие предметы: три пачки сигарет и одна пачка папирос, четыре спичечных коробка (два из них пустые), две зажигалки (судя по всему, обе неработающие) и ещё штук десять одиночных сигарет – а также пакетик антиникотиновых таблеток и небольшая брошюрка о вреде табака. Прихватив с собой рукопись первых двух глав рассказа и пачку чистых листов, почтенная писательница удалилась в кабинет. Колин Уэйр пожелал ей успешно поработать и учтиво запер дверь за её спиной. Несколько минут спустя наступившую тишину прервал голос Сиднея Бента:

– Линда, а вам не кажется, что вы перегибаете палку с вашим феминизмом? Конечно же, инспектор полиции ни за что не догадается посмотреть на вывеску над входной дверью, пока его помощница ему не подскажет… Вы хоть сами-то верите в подобные чудеса?

– Но общеизвестно, что женщины обладают более острым и гибким умом, чем мужчины, – парировала мисс Локвуд-Праудли. – Это давно доказано специалистами. Самый известный пример – Таппенс и Томми, персонажи романов Агаты Кристи. В этом семейном дуэте роль мозгового центра всегда играет Таппенс, а Томми лишь выполняет разработанные ею планы… Ещё один пример – Жаклин и Саймон из другого романа того же автора, «Смерти на Ниле». Жаклин говорит про своего сообщника так: «Ни ума у него, ни воображения». Разумеется, план убийства жены Саймона целиком придумала Жаклин, а Саймону оставалось только его исполнить… Верно говорят специалисты: мужчины хороши там, где требуется грубая физическая сила, а более тонкая работа – исключительно женский удел.