В оранжерее гаснет свет

Я провела первую линию. Кисть была непривычной и неудобной, но как понимаю, так быть. Линия вышла слабой, неуверенной. Я взглядом нашла краску и щедро набрала её на кисть.

– Про чувства. Всё, что мы делаем, всё про чувства. – Добавил Оскар и отошёл, оставив меня один на один с будущей картиной.

Кисть не слушалась моей руки. Сначала я переживала, что стою перед аудиторией людей, ожидающих что-то.

Я наклонилась над холстом, чтобы окружающие пространство сузилось до текстуры холста и прислушалась к эмоциям, плавящим сердце.

Во мне всколыхнулось болезненное желание, наконец высвободить то, что я так долго удерживала внутри, всю недосказанность, весь гнев, обиду, всю любовь.

Кисть превратилась в нож, и я рассекла холст росчерком. Как выдох. Как вздох. Краска легла густо и внутри меня что-то треснуло. Я ударила по холсту снова. И снова. Линии пересекались хаотично, стремительно, как чувства, которые я столько времени держала в себе. Каждое движение кисти отзывалось острой памятью.

Голос. Его голос. Его взгляд, руки, исходящее тепло. Его безразличие.

Я стиснула зубы и ударила по холсту так, что кисть чуть не проткнула его. К глазам подступили слёзы, но я сдержалась. Я не хотела плакать. Хотела творить. Хотела разорвать прошлое на куски, замазывать, переписать, скрыть под краской, создать новое.

Кисть металась в моей руке, превращая картину в историю, историю моего вдохновения.

Линии шрамы. Пятна – ритм сердца. Спирали – попытки понять себя. Краска стала моими отражением.

Наконец, я отступила назад, передо мной стояла картина – яростная, неразборчивая, мутная, словно осенняя слякоть, неправильная, но такая живая. В ней было всё: мой гнев, моя тоска, моё «почему», моё «любила».

Отложив кисть дрожащей рукой, я взглянула на Оскара. Он посмотрел на картину, а затем на аудиторию.

– Чувства придают искусству жизнь. – Он развернул мольберт к студентам. – Теперь это не пустые линии, в история.

– Но мы же не знаем историю. Мы видим лишь результат. Невнятную мазню. – Фыркнула девушка с первой парты.

– Красота в глазах смотрящего. – Парировал Оскар. – Я не смогу научить вас видеть прекрасное. Но хочу объяснить, как важны эмоции.

Я вдруг поняла, что эта демонстрация не про меня. Всего лишь урок. Оскар выбрал меня случайно. Глупая случайность.

На меня рухнула обида и я сгребла со стола свою сумку, прихватив кисти Оскара и выскочила из аудитории, даже не заботясь о том, что обо мне подумают.

***

Оставшись в одиночестве, Оскар смотрел на полотно над котором «колдовала» Майя. В её неопытных мазках была страсть и те самые чувства, про которые он рассказывал на уроке. В живописи была история, смысл. Майя работала хаотично, но уделила внимание мелочам, будь то тонкие завитки или неровные пятна.

Оскару нравилось её внимание к деталям, и подход к творчеству. Она умела отдаваться идеи полностью.

Многое в ней влекло Оскара. Он любил слушать её болтовню, и его несомненно, манило её очарование. Находил интересными её рассуждения, и идеи, её фантазия напоминала его собственную. Так же, Оскар замечал в ней некую тоску, которая обтягивала девушку как вуаль. Она была ещё незаметной, легкой, ещё только начала превращаться в меланхолию, но он уже знал, что это превратится в плотное полотно тоски.

***

После неудачного, по мнению Майи, урока живописи, девушка отправилась на урок по гончарному мастерству. Она давно хотела попробовать себя в этой сфере.

Преподавательница, миловидная женщина лет сорока, подробно объяснила теорию, и ученики приступили к практике. Майя села за круг, и в тот момент, когда он начал медленно вращаться, время в мастерской перешло на другой ритм, более спокойный, плавный. Глина была холодной, но податливой.

– Не давите, – произнесла учительница, приблизившись к Майе. – Глина не любит, когда её заставляют. С ней нужно разговаривать.

Круг вращался быстрее, глина поднималась под моими пальцами, мягкая и упругая одновременно. В пальцы отдавалась вибрация, и у девушки появлялось удовлетворения от того, что материал тебе подчиняется.

В заднем ряду кто-то вскрикнул, чашу, слишком смело вытянутую вверх, повело в сторону, и она сложилась, как башня из песка. Учительница лишь добродушно улыбнулась:

– Всё в порядке, начни ещё раз, но медленнее. Ошибки – это естественно. – Напомнила она.

Глина в ладонях Майи ладонях стала тоньше, и она забеспокоилась, что всё разрушится. Как же легко всё ломается от неосторожного прикосновения.

Девушка попыталась выровнять края будущей вазы, провела пальцем по внутренней стенке – и в тот момент глина порвалась, Майя опустила руки и ваза, упав, превратилась в ком грязи.

Разочарованно вздохнув, девушка вскочила с места, и забрав сумку, убежала прочь.

Когда девушка вышла из кабинета её руки ещё пахли глиной, а настроение походило на тот ком грязи. Именно в этот момент она увидела Марианну.

Майя узнала её со спины. Волнистые светлые волосы с золотым отливом, красное платье и туфли на каблуках.

Майя хотела развернуться и пойти назад, но женщина обернулась и сразу узнав девушку воскликнула:

– Майя! Не могу поверить, что ты действительно приехала. – Женщина смотрела на Майю, как на любопытный экземпляр несмышлёныша.

– Рада встречи, Марианна. – Через натянутую улыбку поздоровалась Майя, оглядев женщину в красном с головы до ног.

– Хотела бы, и я сказать, что рада, но Майя? Зачем?! – На её лице было искренне недоумение. – Неужели ты правда так сильно влюбилась?

– Ты сама советовала мне сделать выбор. – Не сдержалась Майя, повысив голос.

– Да, но… я надеялась, ты забудешь про них.

– Да, как это можно забыть? – Фыркнула Майя и пошла прочь, оставив Марианну в холле.

Опасные вопросы

За последние дни Майя не часто видела Марка, ей даже казалось, что он её избегает. Рассказав часть секретов, он не собирался продолжать. Майя уже и не настаивала. Отношения с Марком оказались сложнее, чем она думала. Девушка просто не могла его понять, но хотела. На сообщения тот не отвечал, и девушка отправилась к нему, привычным путём.

Именно в тот вечер Майя заметила незнакомку, выходящую из дома Марка. Девушка с длинными волосами и аристократичными профилем, бодро спустилась по лестнице главного входа и скрылась на боковой аллее.

Кто она Майя не знала. Даже если видела её в академии не запомнила, а видимо стоило.

«Как она прошла на территорию? Тоже перелезла через забор? Или у неё есть ключ?» – спрашивала себя девушка, недоумевая. Раз за разом ей приходилось перелезать через забор и проникать в дом Марка различными путями.

Сегодня она обнаружила, что задняя дверь подсобного помещения не заперта и зашла, оглядываясь.

Она застала Марка у раковины. Он стоял к ней спиной и мыл руки. Услышав шорох, он быстро оглянулся, сказав:

– Майя, ты взломщица.

– Может дашь мне ключ? Надоело перебираться через забор. – Ответила девушка и протянула ему белое полотенце, лежавшее на столе.

Марк не удостоил её ответом и медленно вытер руки.

– У тебя были гости? – Спросила она, оглядываясь, словно надеясь увидеть доказательства чужого присутствия.

– Нет. – Марк протянул ей полотенце.

Девушка взяла его, машинально начав складывать.

– Ты пришла так поздно. Чего ты хотела?

Каждый раз он спрашивал практически одно и тоже, и она всё время оправдывалась, не понимая почему ей всё время нужны причины, чтобы прийти к нему.

– Узнать про ваше с Оскаром прошлое.

– Вот как? Какой момент конкретно тебя интересует?

– Про Августина. Как вы познакомились?

– Он откликнулся на мой призыв.

– Что за призыв?

– Заклинания вызова демона.

– Шутишь?

– Похоже, что я шучу?

– Да. – Майя закатила глаза и засмеялась. – Вы с Оскаром любите мистификации. Думаю, вы специально распускаете о себе такие сплетни, чтобы картины лучше продавались.

Теперь настал черёд Марка смеяться.

– Любопытная догадка. Но нет.

– Не стану спорить. – Девушка уже даже не пыталась добиться от него серьёзных ответов, но про незнакомку всё же спросила. – Кто к тебе приходил?

– Сказал же – никто.

– Я видела девушку.

– И что? – Хитро улыбнулся он, ведя себя как наглый богатенький придурок, обожающей играть в кошки мышки.

– Хотелось бы понимать, мы пара?

– Конечно. Что за вопрос? – Марк пожал плечами и рукой зачесал волосы назад.

– Мы не так часто видимся… точнее не видимся неделями. Не созваниваемся, не перекидываемся сообщениями. Ты удивляешься, что я прихожу к тебе…, создаётся впечатление, что я тебе не особо интересна.

– Ты больше, чем интересна. – Довольно скучным тоном ответил Марк, начав перебирать лимоны и лаймы, лежащие на столе.

– В чём тогда дело? – Перебила она, зная, что он собирается пуститься в абстрактные рассуждения.

– Майя, пойми, у меня масса дел. Я был занят. Правда. Но если ты хочешь проводить больше времени вместе, то мы можем не вылезать из постели все выходные…. – Он протянул руку к её кофте, задев пальцем пуговицу.

– Я не про постель. – Она сделала пол шага назад.

– Слушай, – он вздохнул. – Тебе хочется внимания, понимаю. Извини, что сейчас занят, но поверь, скоро всё изменится.

– Верю. – С издёвкой ответила она и швырнув в него полотенце, выбежала из дома.

Раскрась меня красным

Уже вторую неделю Марк игнорировал меня. Неужели из-за полотенца? Или моих бесконечных вопросов? А может он обиделся на то, что я рассмеялась на историю про демонов? С самой первой ночи я перестала его понимать, а он вёл себя ещё хуже, чем в начале лета.

В любом случаем Марк не до конца откровенен со мной и постоянно то притягивает, то отталкивает. Складывается впечатление, что ему нравится играть в игры, но правила он никому не говорит.

Все эти мысли, вызывающие противоречивые чувства сводили меня с ума, и я понимала – пока не получу всю информацию, не успокоюсь. Стоит ли спрашивать Оскара? После того урока мы не виделись, но у меня остались его кисти, которые я случайно забрала себе. Отдать их – идеальный предлог для встречи. Если он вообще хочет меня встретить.

Интересно в каком он настроение сегодня? Трезв ли? Пьян? Молчалив или будет ли вновь говорить дичь? Опять предложит мне написать картину? А может станет проникновенно смотреть в глаза? Почему я всё ещё не могу спокойно на него смотреть, а?

Подумав минут пять, я решила идти.

Около дома Оскара стояла компания студентов и мне пришлось ждать, пока они разойдутся. Мне не хотелось создавать новые причины для сплетен.

Оскар открыл дверь с улыбкой, но вряд ли причиной была я. На столе стояла начатая бутылка виски.

– Скрашиваешь вечера? – Попыталась пошутить я, проходя в комнату и и щелчком ударяя по бутылке.

– Раскрашиваю. – Хохотнул он.

Я достала из сумки кисти и протянула их ему.

– Над чем работаешь? – Майя разглядывала наброски, в изобилии развешанные на стене.

– Всякое в голову лезет.

– Опять мрачное и тайное?

– Да. Именно то, что и привлекает людей.

– Как привлекает Марка?

– И его в том числе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Монстера – растение