Даниел Бек

Попугай Нестор

Ночь, проведённая в объятиях Наи после трапезы из другого мира, была, пожалуй, одной из запомнившихся за всю жизнь на Первой параллельной Земли. И когда рано утром стали пробиваться первые солнечные лучи, нежно прикор-нувшие на постели, Даниел Бек пожалел о том, что колдовская ночь, заворожившая его плоть и дух, закончилась.

Несмотря на то, что солнце начало уже слегка припекать его лицо, он про себя решил, что не будет открывать глаза, чтобы продлить ещё чуть-чуть впечатление от восторгов ночи. Кажется, то же самое происходило и с Наи, потому что она, прижавшись к супругу, дала понять, что проснулась, но, как и он, не желала расставаться с очарованием ночи… И только когда громадный желтый попугай подлетел к окну и произнёс традиционное «Добррррое утрррро, господа!», Наи и Даниел, как будто сговорившись, одновременно открыли глаза и, переглянувшись друг с другом, легко и стремительно укрылись под одеялом…

Попугай не отставал и уже через открытое полукруглое окно пролез в комнату и, подсев на край кровати, снова прокричал: «Господа, я с кем разговариваю? Добррррое утррро!». Стало ясно, что повторения ночного чуда не произойдёт, и им как можно скорее нужно приветствовать попугая, любимца всей Альфены, без стеснения проникавшего практически в каждый дом.

Когда Даниел Бек сбросил одеяло, и взору попугая представилась интимная сцена супругов, он смущенно отвернулся и виновато произнёс:

– Пардон, в буквальном смысле пардон, – в состоянии волнения и заинтригованности произнёс один из самых продвинутых попугаев на всех пространствах Земли.– Я аж засмущался. Продолжайте своё дело, а я полетел к соседям…

Только попугай собрался улететь, как Даниел рывком схватил его за мощную жилистую ногу:

– Ты куда? – зная привычку Нестора (так звали попугая) судачить со всеми об увиденном, строго спросил Даниел.

– Я разве не сказал, что к соседям? – виновато опустив глаза, ответила большая птица.

– Посплетничать? – сурово взглянув на попугая и продолжая удерживать птицу за ногу, не унимался Даниел Бек.

– Да отпусти ты мою ножку, мне больно, начальник! – почти закричал своим ржавым голосом Нестор.

– Обещай, что будешь вести себя в соответствии с правилами Альфены! Не то знаешь, что я могу с тобой сделать! Будешь вести себя хорошо, я угощу тебя пищей из другого мира…

– Я понял, начальник. Только отпусти, ради всего святого, ради твоей Наи отпусти!

Выкрикивая последние слова, Нестор состроил такую страдальческую мину, при этом умудрившись пустить пару слезинок, что вконец растрогал супругов, и Наи, сжалившись над птицей, обратилась к Даниелу:

– Даниел Бек, отпусти нашего Нестора, он, я уверена, не нарушит своего обещания держать язык за клювом! – и, об-ратившись к попугаю, спросила.– Я права или нет, Нестор?

– Ваша правда, госпожа, – почувствовав ослабление хватки, с благодарностью подтвердил Нестор, и в этот момент Даниел Бек разжал свою ладонь и отпустил птицу.

Нестор тут же отлетел к окну и оттуда обратился к Даниелу:

– Вы за кого меня принимаете, а-а? Я прекрасно знаю, о ком, где, что и как говорить!

– Ну, молодчина! Я просто напомнил тебе, что может с тобой случиться, если ты нарушишь своё обещание, – снова намекнул о возможных последствиях Даниел Бек.

Птица уже пролезла в оконный проем и оттуда снова обратилась к Даниелу, но уже в другом, фривольном тоне:

– А что, вы не пошутили относительно пищи с того света?

– Нестор, из другого мира, – поправила Наи птицу, – конечно, Даниел не шутит. И эта пища называется «женгялавац». Полетай по соседям, по городу, а к вечеру залетишь к нам, и мы тебя угостим пищей богов!

– Наи, мне послышалось или ты на самом деле сказала, что это пища богов?

– Да, тебе не послышалось, – рассмеялась вслед улетавшей птице Наи.

Затем Наи и Даниел ещё долго лежали в постели и обсуждали Нестора.

– Вот увидишь, – сказала она Даниелу.– Скоро вся Альфена заговорит о наличии у нас пищи богов!

Даниел улыбнулся в ответ на заключение супруги, и они быстро поднялись, чтобы успеть подготовиться к встрече незваных гостей…

Решение принято

Даниел Бек очень долго размышлял над тем, в какой временной промежуток времени своей прошлой жизни следует ему попасть, чтобы постичь стержень своей личности, сыгравшей ключевую роль в Сардарапатской битве. Тот маленький экскурс по прошлому периоду самой битвы, который он скрыл от Наи, ему казался малозначащим. В нем он увидел лишь настроение людей того времени, которое можно было сравнить с нынешним хмурым настроением, царящим на его Родине. Сейчас надо было выбрать тот момент, который позволил бы в первую очередь почувствовать самого себя, войти в себя в то время, когда он, Даниел Бек Пирумян, стал превращаться из обычного офицера в неординарного человека, способного на гораздо большее, чем быть простым офицером.

Разрешение федерального правителя касательно возможностей его телепортации во временном пространстве давали ему возможность прокручивать перед глазами эпизоды и события из прошлой жизни. Казалось бы, он должен был выбрать либо период своего детства, отрочества, буйной и бесшабашной молодости или степенной семейной жизни, но он почему-то обходил их вниманием и углублялся в другие эпизоды, которые формировали его имидж, – имидж полководца, способного вдохновить и повести за собой людей.

Раздумывая над своим нынешним поведением, над тем, как он всматривался в эпизоды жизни на Земле, на той Земле, где сейчас живут Абрам и Тамара, он одновременно ловил себя на мысли: «Странно, что я избегаю встречи со своей семьей! А ведь логика подсказывает, что я должен первым делом совершить именно это! Может, на подсознательном уровне я испытываю страх не потерять доверия Наи? Хотя Наи уже осознала, что мои отношения с ней никак не изменятся ввиду моего посещения прошлого и встречи со своей бывшей супругой и многочисленных любовных историй, которыми была насыщена вся моя прошлая жизнь…».

Даниел Бек продолжал одновременно думать и рассматривать эпизоды из прошлого и анализировать увиденное, как вдруг перед глазами всплыл эпизод из 1912 года, когда к столетию Бородинской битвы, ему, офицеру Российской армии в звании капитана, поручили прочитать лекцию перед военным составом Александропольского гарнизона в Александрополе…

Как только он увидел этот эпизод, сработала историческая память, и он, не вдаваясь в подробности, решил, что это и есть тот эпизод из его прошлой жизни, который фактически стал переломным. И потому именно туда ему следует прежде всего перенестись. Приняв окончательное решение, Даниел Бек подошёл к отрешенно сидевшей на диване Наи и, нежно поцеловав её, поинтересовался:

– Что грустим? Небось устала от нашествия незваных гостей?

– Ой, не напоминай, – ответила Наи, сразу преобразившись от прикосновений супруга.– Я предполагала о возможностях Нестора, но до такой степени себе не представляла, – призналась чуть приободрённая Наи и предложила супругу:– Как смотришь на прогулку по городу?

– Наи, я с удовольствием, – ответил Даниел Бек, но сразу же оговорился:– Может, отложим прогулку на завтра? Посуди сама – город сейчас находится под впечатлением от новостей о пище из того мира, – заметил Даниел и как-то по особенному взглянул в фиолетовые глаза супруги.

– Да, ты прав! Я об этом не подумала, – согласилась с доводом супруга Наи и продолжила.– Ведь горожане станут докучать нам расспросами даже на улице. А может, телепортируемся за город, в близлежащий лес? Давно мы вместе там не были…

Мысль о телепортации вернула Даниела к его только что принятому решению, и он подумал, что прогулка по лесу – самое удобное время, чтобы сообщить Наи об этом.

– Давай, дорогая, собирайся, полетим к лесу.

– Может, и Нестора с собой заберем? – расхохотавшись, спросила Наи…

Лекция о столетии Бородинского сражения

Было раннее весеннее утро на Первой параллельной Земли. В это время года солнце особенно красиво восходит из-за дальних высоких гор, испуская при этом умиляющие душу трепетные тёплые лучи. Если в эти минуты оказаться в со-стоянии бодрствования, то восторг от картины восхождения солнца сохраняется весь день. Жители Альфены то ли по сложившейся традиции, то ли по генетически заложенному коду открывают глаза именно в этот момент, чтобы созерцать чудо природы. Сразу после восхода солнца тяга ко сну исчезает, и люди встают с постели бодрыми, полными энергии и желания жить, удивляя себя и саму жизнь.

Даниел Бек и Наи, затаив дыхание, еще в постели с особым трепетом созерцали самое красивое на Первой параллельной Земли явление. Наи нежно прижимала руку Даниела к своему телу, а Даниел не смел нарушить гармонии чувств, вызванных появлением солнца. И когда утреннее присутствие уже стало видимым повсюду, Даниел мягко отодвинул руку любимой и, встав с постели, произнёс: «Мне пора… думаю, к вечеру вернусь…».

В самый последний момент Даниел обернулся к Наи и увидел глаза, полные отчаяния и любви, одновременно говорившие: «Я не хочу, чтобы ты возвращался в прошлое…» и «Иди с богом…». На долю секунды Даниел засомневался в правоте своего шага, но было уже поздно, время стремительно возвратило его в 1912 год.

Был день 26 августа. Даниел Бек очутился в переполненном зале гарнизона Александрополя, который располагался на окраине города. Он нервничал, то ли от непривычки выступать перед офицерским составом и военнослужащими, то ли от того, что боялся провала, который мог положить конец его мечтаниям о продвижении по службе. В Даниел Беке стало ощущаться раздвоение личности, чего он раньше за собой не замечал. Но, пересилив себя, он не стал заострять на этом внимание. Когда он под аплодисменты присутствующих подошёл к дубовой кафедре, по телу прошлась легкая дрожь, но как только он стал говорить и в зале установилась гробовая тишина, он воодушевился и с необыкновенным пафосом принялся рассказывать о событиях столетней давности, изменивших историю Российской империи…

«Мы победили, потому что в этом была заслуга не только великого полководца, генерал-фельдмаршала Михаила Илларионовича Голенищева-Кутузова, но и всех доблестных офицеров и солдат, объединённых идеей спасения Отечества! Отечество – вот та идея, которая сплотила весь народ во главе Его императорского Величества Александра Первого в один мощный кулак, и враг был сражён… Уроки той великой битвы, как никогда, злободневны сейчас, когда на рубежах нашей Родины вновь неспокойно. Бородинская битва должна жить в каждом из нас не только в воспоминаниях о прошлом, а быть частью настоящего и будущего! Сила Бородина – в его назидании, в его патриотическом уроке и примере бескорыстного служения Родине…».

Последние слова Даниел Бек выговорил с такой страстью, что они затронули сердца всех, кто в эти минуты находился в зале. Офицеры и их жены ещё долго стоя аплодировали пятидесятилетнему статному капитану, который блеснул не только умом в своём анализе успехов Бородинской битвы, но и проявил невиданное ораторское мастерство, заворожившее весь зал.

Счастливый от такого успеха, он впервые за день позволил себе расслабиться и улыбнуться и стал искать в зале знакомые глаза, глаза своей супруги Ерануи. Но так и не нашёл их. Только когда Даниел Бек разговаривал в окружении друзей и начальника гарнизона, он увидел одиноко стоявшую поодаль супругу. В этот момент ему хотелось только одного, чтобы все оставили его наедине с хоть и немного простова-той, но любимой Ерануи и, обняв её, спросить: «Ну как?».

Только он подумал об этом, как все вокруг расступились и дали ему дорогу к супруге. Она, застенчиво опустив глаза, двинулась ему навстречу и не дав ему произнести ни слова, первой сказала: «Твои дети будут гордиться тобой!».

– А ты? – допытывался Даниел Бек.

– Я? Я всегда знала, что этот час настанет. И это только начало, – уверенно произнесла она и позволила супругу обнять её…

Даниел Бек уже через мгновение оказался на Первой параллельной и, обняв с особой пылкой страстью свою Наи, признался, что встретился со своей супругой по прошлой жизни.

Наи хотелось, чтобы Даниел Бек подробнее описал свою встречу, но, будучи мудрой женщиной, воздержалась от расспросов, тем более, что своим поведением Даниел Бек не оставил в ее душе места для ревности.

Ореховое варенье

Прошло несколько дней с тех пор, как Даниел Бек вернул-ся в свою параллель, и с тех пор от него не поступало никаких вестей. Абрам и Тамара ожидали вестей от него и очень волновались по поводу того, сумел ли он пронести карабах-скую еду сквозь телепорт двух параллелей Земли. Самим вызвать его на связь они не решались, чувствуя некоторую неловкость. Но затяжное молчание стало уже тяготить их, и Абрам, не сдержавшись, подошёл к компьютеру и попытался активировать штрих-код. Не дождавшись реакции со стороны Даниел Бека и приуныв, он подошёл к Тамаре и с тревогой сообщил:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.