Район мертвых

Глава 6. Из морга

29 августа.

«Газель» двигалась в направлении Воскресенок окольными маршрутами по старым дорогам. Дёмин и Волков решили, что так будет лучше из-за необходимости потянуть время дотемна.

Машина ехала небыстро. Иваныч покоился в гробу, закрепленном прочными тросами в крытом кузове.

Остановившись по нужде на одной из заправок, они заскочили в придорожный фаст-фуд и набрали бургеров на ночь. Кофе купили чуть позже, в другой забегаловке, попросив официанта разлить его в два больших термоса.

Они сделали петлю и выехали за пределы Ступинского района, а когда возвращались с другой стороны, начало смеркаться.

– Уже третья колонна грузовиков с личным составом на юг идет, – заметил Дёмин.

– Тут это дело обычное, – ответил Волков, не отвлекаясь от дороги. – У нас же теперь неспокойная граница. Да и в нашем районе несколько воинских частей дислоцировано. По слухам, даже какая-то засекреченная база в глубине леса с подземной лабораторией имеется, туда на вертолете только попасть можно или пешком несколько километров протопать, если раньше не заблудишься да в грязь не засосет. Но, говорят, по периметру базы стены неприступные с вышками стоят, а на подступах «специальные группы» работают, так что хрен тебя даже на пушечный выстрел подпустят.

– По слухам не по слухам, а я когда за грибами в Матвейковский лес ходил, несколько подозрительных люков там видел. Странные такие, запаянные, на входы в шахты похожи. И кабели из земли в некоторых местах торчат. Еще видел пару заброшенных дотов. Все такое старое, что фиг разберешь, и мхом с плесенью поросло. Наверное, с советских времен еще осталось.

– А эти штуки посерьезнее будут, – сказал Волков, кивнув на левую полосу, по которой им на встречу тянулась колонна машин БТР, гаубиц и прочей военной техники в сопровождении полицейских машин с мигалками.

– Надо радио включить. Вдруг в стране потрясения какие-нибудь происходят, а мы плетемся, словно черепахи на расслабоне, и ничего не подозреваем.

Дёмин потянулся к регулятору громкости на магнитоле и крутанул его по часовой стрелке. Из динамика полилась «Отель Калифорния»4.

– Шедевр всех времен и народов! – Волков принялся дергать головой в такт музыке, расплываясь в довольной улыбке. – Моя любимая! Я эту песню на своей старенькой акустике всеми способами пилить научился. Месяц только одно арпеджио5 оттачивал. Все подушки пальцев стесал. – Волков употребил музыкальный термин, контрастирующий с его типажом и привычной манерой говорить, что показалось Дёмину необычным, но по-своему красивым.

– Соло у них эпохальное! – Он задергал головой синхронно с другом.

Они дослушали до конца финальную гитарную партию легендарной песни и переключились на новостную волну:

– Московское время 21:00, и свежие новости к этому часу. Слухи об экспериментальном распылении неких химических веществ над югом Московской области с целью предотвращения распространения нового штамма коронавируса Омикрон, вполне серьезно обсуждают в телевизионных передачах и политических ток-шоу. Достоверной информации о географии применения этих веществ нет, однако громкие заявления известных людей, влияющих на общественное мнение, настораживают правительство и не остались без внимания администрации Президента. Пресс-секретарь главы государства опроверг данные слухи, заявив, что это очередная истерия антипрививочников и, цитируем дословно:

«Преступная паранойя сумасшедших сторонников теорий заговора, верящих в оккупацию земли рептилоидами, чипирование населения через всеобщую вакцинацию и прочий бред».

Сам Президент никаких развернутых комментариев на этот счет не дал, назвав подобные слухи чушью и провокацией, с помощью которых западные недоброжелатели хотят посеять панику среди наших граждан и дестабилизировать ситуацию в стране, пользуясь непростым для всего мира и человечества временем.

«Сейчас необходимо сплачиваться вокруг общей угрозы и не поддаваться дурным настроениям, а не мутить воду в собственном Отечестве», – буквально заявил Президент.

Другие политические деятели сделали более категоричные заявления, жесткой риторикой призвав раз и навсегда покончить с прозападной пятой колонной, пронизывающей многие жизненно важные сферы государства, в том числе правительственные элиты.

– Враги не дремлют, – хмыкнул Дёмин.

– Бдят, – фыркнул Волков.

– К другим новостям дня. Президент Владимир Лаврентьев поручил соответствующим институтам в кратчайшие сроки модифицировать отечественную вакцину для борьбы с новым, более опасным штаммом ковид Омикрон. Тем временем между США и Россией назревает очередной шпионский скандал, в центре которого снова фигурирует русская красотка… Прошу прощения, нам только что поступила экстренная новость. Все учащиеся и учителя школы №1180 города Саратова полностью эвакуированы. Подросток в охотничьей экипировке и балаклаве, проникший сегодня утром в учебное заведение с оружием, забаррикадировался в холле после блокировки дверей охранником и неудачной попытки подрыва самодельного взрывного устройства. Террорист открыл стрельбу по полицейскому патрулю, который первым прибыл к зданию школы. Ответным огнем малолетний преступник был застрелен. По неуточненным на этот момент данным, других жертв, кроме подростка-убийцы, нет. Мотивы и все этапы подготовки теракта предстоит установить компетентным органам, однако уже сейчас есть сведения, что к расправе над учащимися родной школы подростка могли подтолкнуть издевательства одноклассников и неблагополучная атмосфера в семье. На месте происшествия уже работают сотрудники Следственного комитета, Федеральной службы и представители других ведомств…

Волков оборвал диктора, переключившись обратно на музыкальную волну.

– Послушаешь эти чертовы новости – и сразу жить не хочется. – Ускоряясь, он проехал колонну бронетехники и продолжил вести машину медленнее.

– Прививку-то сделал? – спросил Дёмин.

– Куда ж без нее? Три часа в очереди отстоял.

– Ну и как?

– Че – как?

– Рептилоиды потом не мерещились?

– Чего, блин? – Волков заразительно хохотнул.

– Мужик один на ютубе о них вещает. Утверждает, что королева Англии – рептилия, как и большинство мировых правителей. Так убедительно рассказывает, что я почти поверил.

Волков ехидно улыбнулся.

– Насчет английской королевы не уверен, а вот сосед мой, Кузьмич, – точно долбоящер! Что бы я на своем участке ни делал по хозяйству, тут же его хвост любопытный появляется вместе с большим носом. Нос поверх ограды вылазит, а хвост из-под забора торчит.

Оба рассмеялись.

– Оптимист ты. Шутишь. – Дёмин вдруг загрустил. – А я после всего приуныл немного. Но не сдаюсь.

– Все еще образуется, не переживай.

– Думаешь?

– Обязательно. И подругу хорошую встретишь, и бизнес наладится, и душа твоя успокоится.

– Лишь бы подруга не жабой оказалась.

– Ну, это какую притянешь. У меня, кстати, в самодельном пруду на участке целых две жабы обитают. Уёбищные – просто жуть! Но Галке они почему-то нравятся. Просила их не трогать. И жрать им дает регулярно. Так опекает, что даже любопытно, откуда у них такие отношения с моей супругой.

– Может, это две засланные рептилии. Спящие шпионы. Ждут своего часа, чтобы активизироваться, когда сородичи на тарелках прилетят.

Друзья снова рассмеялись, а Волков даже прослезился.

– Так и сидят там постоянно! – взахлеб продолжал он. – Я даже ни разу не видел, чтобы они хотя бы куда-то прыгали. У Галки с ними какая-то космическая связь. Когда ей пруд надо почистить, она их просто достает руками и ставит рядом на землю, – жабы даже не шелохнутся, – потом обратно их помещает, и те так важно на нее смотрят.

Смеясь до колик в животах, друзья угомонились не сразу.

– Нервы в сорок уже не те – романтическую рулетку крутить. – Дёмин снова задумался о наболевшем.

– Чего?

– Это я про вероятность на жабу наткнуться.

– Сам-то привился? – Волков вернул тему разговора к вакцинации.

– Привился. И Юльку мою в школе тоже укололи. Причем без родительского согласия… Вообще-то, английская королева недавно померла, слышал?..

– Нам-то что с того?..

Вскоре в свете фар замаячил дорожный знак населенного пункта. Черными буквами на помятом белом щите, приваренном к двум металлическим столбцам, значилась надпись:

СТУПИНО

– Сверни вон на той развилке, – попросил Дёмин, когда впереди показался нужный поворот. – Припаркуемся в паре сотен метров от церкви, там есть одно неприметное место. – Он посмотрел на электронные часы на левом запястье. – Время еще только десять.

– А нам сколько надо?

– Думаю, около полуночи точно все стихнет. Надеюсь, батюшка с бабками к тому времени уже спать будет.

– Че? – Волков вжал голову в плечи и приоткрыл рот.

– Я имел в виду, спать не вместе, а по отдельности.

– Да я не об этом. Смотри. – Он ткнул пальцем в лобовое стекло: рассекая небо поперек, длинной вереницей пролетели несколько вертолетов, гулко стрекоча винтами.

– Это же Аллигаторы – ударно-разведывательные вертушки. – Дёмин смог различить в темном небе характерные очертания боевых летательных машин. – Говоришь, тут это обычное дело?

– Только не в таком количестве, и не КА-52, – пожал плечами Волков.

– Последний раз, когда я новости по телевизору смотрел, там западные СМИ вовсю кричали, что мы якобы к военному конфликту готовимся. Показывали какие-то спутниковые снимки из космоса, на которых видна концентрация живой силы и техники у юго-западных границ.

– Это все политические игры. Каждый набивает себе ценник повыше и хочет выторговать более выгодные условия.

– Может, ты и прав. Но для них спровоцировать боевые действия – все равно что игру компьютерную запустить.

– Не дай Бог. – Волков сплюнул три раза через левое плечо. – Войны еще не хватало.

Он знал, о чем говорил. Три года контрактником во Вторую кампанию усеянные трупами дороги протоптал. Насмотрелся такого, что зарекся больше за оружие по собственной воле браться. Сменив автомат на любимую гитару и семейную жизнь, Волков старался лишний раз не вспоминать об армейском прошлом. Под горячительное только иногда солдатские байки травил.

Он свернул на съезд у развилки и повел машину в сторону железнодорожной станции. На том участке дороги, по которому двигался грузовик, дорожные фонари отсутствовали. Только свет от платформы Ситенка освещал некоторое пространство в своих пределах.

Грузовик пересек рельсы на переезде, отчего «газель» слегка тряхнуло, и через пару сотен метров машина вкатилась в полную темноту.

Как только Волков отключил кондиционер, и они с Дёминым открыли окна, в салон ворвался свежий деревенский воздух. Сверчки трещали меньше обычного. Ветер приятно насвистывал, теребя листву, а в небе повис ярко-желтый месяц, на фоне которого проплывали ночные облака.

– Почувствуй разницу. – Дёмин глубоко вдохнул, смакуя приятные ощущения в груди.

– Что верно, то верно.

– Только привкус немного странный.

– Это так от йогуртовой фабрики несет, что в двух километрах отсюда.

– Кажется, он смешался с каким-то другим запахом…

– Не гони, я просто шептуна запустил. – И, ехидно улыбаясь, Волков тут же съехал, поймав на себе злобный взгляд друга: – Пошутил. Правда.

– Припаркуйся вон там. – Дёмин показал на едва приметный съезд, ведущий к тупику возле густо поросшего поля.

«Газель» развернулась и встала в укромном месте, скрывшись за деревьями и кустами. Волков заглушил мотор и погасил фары. Не считая церковь и железнодорожную кассу, больше походящую на сторожевой барбосятник, в радиусе пяти километров не было ни жилых домов, ни других построек.

В окне храма на втором этаже горел свет.

– По дороге в соседнюю деревню и обратно могут проезжать машины, но здесь нас никто увидеть не должен. – Дёмин осмотрелся.

– Я и не замечал никогда этот карман для парковки, – сказал Волков. – И деревья тут так удобно растут: тебя вроде не видно, а ты – видишь всех.

– Как в разведке.

– Как в засаде.

Каждый подумал о своем.

– Случайно обнаружил, когда за грибами сюда ездил. – Дёмин зевнул, прикрываясь ладонью.

– Грибы-то нашел в итоге?

– Один подберезовик и маленький подосиновик. Грибы лучше собирать там, где я тебе говорил.

– Где шахты с дотами?..

– Угу.

– Я туда тоже сто лет не ездил. Кстати, по поводу секретной лаборатории… Ходят слухи, что в Матвейково ставят эксперименты над живыми людьми.

– Чего делают? – удивился Дёмин.

– Подопытных держат.

– Типа «кукол», что ли?

– Каких еще «кукол»?

– Произведение есть одно, в нем КГБ тренируется проведению спецопераций на заключенных, которых под это дело «списывают в утиль». Перебежчик один написал.

– И куда твой перебежчик подался?

– Он не мой. То ли в Америку, то ли в Англию, не помню уже. Там и писал свои опусы про «страшные тайны» спецслужб СССР и кровавые застенки Лубянки.

– Не знаю, чего он там настрочил, но про зэков ты в тему сказал.

– Что ты имеешь в виду?

– Говорят, иногда в Матвейково доставляют смертников из колоний. Вернее, тех, кто на пожизненном. А еще говорят, что их смерть перед этим фальсифицируют. Якобы заключенный умер от какого-нибудь приступа, а на деле везут в ту самую лабораторию для проведения экспериментов.

– Каких экспериментов?

– Химию вроде тестируют. Вирусы там всякие, отраву боевую… А привозят туда самых отпетых подонков: серийных убийц, педофилов и прочий сброд.

– Смотри, на верхнем этаже свет погас. – Дёмин наклонился боком, разглядывая церковь через окно Волкова. – Ждем полчаса, пока все заснут, и несем гроб на погост.

– Не заколебёмся столько нести?

– Двести метров не осилим, что ли? Иваныч и при жизни Кащеем был, а сейчас и вовсе как пушинка стал – жидкости-то из тела улетучились.

– Ага. Гроб тоже как пушинка?

– Колёк, ты вроде почти в два раза масштабнее меня, а жалуешься во столько же раз больше. Приехали ведь уже. Чего канючить?

– Черт.

– И чертыхаешься вперемешку с матом, хоть и верующий. Куришь еще, выпиваешь периодически…

– Саня, я такой же грешник, как и ты. А уместный и дозированный мат – это иногда даже красиво звучит.

– Иваныч то же самое говорил: что грамотно и к месту вставленный мат – искусство. Под силу не каждому, а кто владеет – штучный экземпляр. Не то что малолетки в подворотне изрыгают, словно говна без ложки объелись.

Вдруг из кузова раздался одиночный глухой стук.

– Ёб!.. – Волков дернулся, как будто его током ударило. – Ты это слышал?!

– Стук, что ли?

– Ага. В кузове.

– Может, упало что-нибудь внутри или зверек какой-нибудь залез. Или это вообще не в кузове, а шишка на крышу приземлилась.

– М-м… – неуверенно пробормотал Волков, вцепившись обеими руками в баранку.

Дёмин аккуратно открыл дверь и спрыгнул из машины на землю:

– Пошли посмотрим.

Волков неохотно спрыгнул следом со своей стороны.

– Давай глянем, как там Иваныч отдыхает, – подколол его Дёмин. – Вдруг это он стучался – сигарету стрельнуть хотел.

– Вот ты, Саня… – улыбнулся Волков, глядя на друга сквозь салон и распахнутые двери.

– Я, кстати, положил Иванычу в гроб недобитую пачку «примы»6 и карманный приемник – две его любимые при жизни вещи.

– Делать тебе больше нечего.

– А что? Утром заиграет радио, Иваныч послушает «Маяк», закурит «примстон», с соседями по кладбищу поздоровается… – Дёмин продолжал беспощадно стебаться над впечатлительным Волковым.

– Ну и шутки у тебя.

– Да ладно тебе. Иваныч с иронией к своей смерти относился. Он бы не обиделся, точно знаю.

Они обогнули «газель» с двух сторон, отвязали тент кузова, медленно его приподняли и заглянули внутрь: гроб стоял на своем месте, по-прежнему закрепленный тросами.

– Иваныч, ты чего хотел? – замогильно прошептал Дёмин в сторону покойника. Волков скривился. – Ладно, пусть спит спокойно, его и так жизнь лихо потрепала.

Едва они опустили тент, как внутри кузова раздался громкий хлопок. Оба друга резко отшагнули назад.

– А вот это уже не смешно.

– А я тебе о чем? – Волков выкатил шары.

Дёмин потянулся рукой к тенту и начал снова медленно его поднимать, отклоняясь максимально назад и отворачивая лицо, как будто дотрагивается до ширмы у кровати прокаженного в лепрозории.

– Что там, бляха-муха? – нетерпеливо спросил Волков, остолбенев на месте.

Наконец Дёмин отпустил тент и сказал:

– Крест грохнулся.

– Ебать-колотить, – облегченно выдохнул друг.

– Колёк, вот я сколько тебя знаю, ты вроде такой огромный, сильный и при этом очень мнительный.

– Я не состоявшаяся творческая личность, Саня. Мне не страшно. В смысле, это не боязнь труса. Я просто глубоко переживаю действительность и всякое проявление необъяснимых явлений. Суеверный, короче. И ничего поделать с этим не могу.

– Сказать по правде, мне и самому немного не по себе. Но Иваныча сегодня нужно похоронить. Просто необычное мероприятие нам выпало, от того нервы и шалят.

– А я тебе вот еще что скажу, хоть ты и скептик насчет духовного мира. Не все так просто, я считаю. Если есть ангелы, значит существуют и черти всякие, и призраки, и прочая непознанная дичь.

– Может, и есть, спорить не буду.

Дёмин не хотел развивать потустороннюю тему, чтобы беседа не перетекла в обсуждение религии, что иногда любил провоцировать Волков, но тот продолжил-таки разговор про мистическое.

– Со мной в детстве один случай произошел. И никакая это не галлюцинация была. Просыпаюсь я как-то субботним утром, часов в десять. Мы тогда еще с родителями в городе жили, в старой трехэтажке на улице Горького. Слышу, музыка с улицы заунывная доносится, и басы по стеклам так долбят, что рамы трещат. Подхожу к окну, смотрю: во дворе гроб на табуретках стоит. Помнишь, табуретки такие штампованные были, к ним еще ножки железные на резьбе прикручивались?

– Я эти ножки по дурости юной на разборки с собой брал, когда районами стенка на стенку биться ходили. Под одежду прятал.

– Так вот. Люди вокруг гроба собрались, музыканты в трубы дудят… А я лицо умершего через окно пытаюсь разглядеть, но никак не могу понять, кто же там в гробу такой лежит. Мне стало любопытно. Пацан ведь – а тут похороны, антураж, все дела… Одним словом – ужастик местного разлива. Ну, я подошел к родителям – они телик на диване смотрели – и спрашиваю, не надо ли случаем в магазин сходить? Матушка отвечает, что надо, но только после того как толпа внизу рассосется. А мне ж интересно, хоть и стремно. Говорю:

«Может, я сейчас аккуратненько сгоняю, а то хотел пораньше гулять выйти?»

Батя отвечает:

«Иди, только не надо у подъезда долго мельтешить. Как выйдешь на улицу, не останавливайся и сразу дуй в магазин. И чтобы долго на виду у людей не маячил, когда обратно пойдешь».

Взял деньги, сумку тряпичную со списком продуктов – и пошел. Спускаюсь по лестнице, а мне навстречу сосед наш поднимается, Фёдор Лукич. Хороший был старик, всегда приветливый, улыбчивый… На фронте воевал, Венгрию освобождал. В зеленой фетровой шляпе гангстерской формы ходил. Были такие, с бантиком на ободке, помнишь? Дедульки в основном носили.

Дёмин молча кивнул.

– В общем, поднимается он мне навстречу и говорит:

«Привет, Колясик! Как твои дела, как родители поживают? Передай им спасибо, что утречком постоять пришли».

Я отвечаю:

«Все хорошо, Фёдор Лукич. Мамка с батей дома, телик смотрят. А у вас как дела?»

А он говорит, поправляя пиджак и затягивая галстук:

«Да я уже все. Чемодан только забыл в дорогу собрать».

Я тогда еще не понял, что за чемодан, и куда батя с матушкой постоять приходили… Попрощался с ним по-быренькому, сбежал вниз по оставшимся ступенькам, подхожу к двери подъезда, открываю ее тихонько, высовываю голову на улицу – и тут на меня вся собравшаяся вокруг гроба толпа резко оборачивается. Я немного испугался, открыл дверь пошире, скользнул во двор и пулей скрылся за углом.