P.S. Ненужное зачеркнуть

глава 3

Выглядело так дико. Дождь, холодно, а он в одной влажной, прилипшей к телу футболке.

- Ты чего? Простудишься же.

- Не простужусь.

Совсем спятил, что он делает? Даше хотелось покрутить у виска или согреть его как-то, потому что заболеет же. Что с того, что он здоровенный, мускулистый качок, воспаление легких еще никто не отменял.

Но Вова уже успел поднять куртку над головой и позвал ее:

- Иди сюда, так меньше промокнем.

Раздражало, что он командует и опять принуждает ее. Но налетел порыв ветра, ее в плаще пробрало до костей, а этот тип в одной футболке. Она нырнула ему под руку.

На какое-то мгновение вернулись ощущения. Те, прежние, когда еще не были врагами. Разом всплыл в памяти день, когда они познакомились. Снежный парк. Декабрь месяц. Чуть больше недели до Нового года.

В следующий миг он уже проорал у самого ее уха, перекрикивая дождь и ветер:

- Где твоя машина?

А дальше они побежали по лужам.

Это был тот еще квест. Вроде бы ставила машину за квартал, но сейчас казалось, что это где-то бесконечно далеко. Пока добежали, мокрым было все.

В машине Даша сразу включила отопитель на полную мощность. Сначала, пока чуть не прогрелся, он гнал только прохладный ветерок. Но уже через минуту пошло приятное тепло. Теперь можно было скинуть мокрый плащ на заднее сидение, немного расслабиться и перестать стучать зубами.

- Куда тебя отвезти? – спросила Даша.

- Помнишь тот отель, где вы останавливались с мамой? – проговорил Владимир, глядя перед собой. – Туда.

Она кивнула:

- Поняла.

Странно так, нереально. Они с Вовой Зарубиным разговаривают почти как нормальные люди, как будто ничего и не было. Самой не верилось. Неужели только потому, что он назвался ее братом? Но ведь, если так посмотреть, он действительно ей сводный брат.

Что-то в душе восставало против этого. Ворочалось.

От тепла в салоне теперь витал запах сырого белья. С его кожаной куртки текло, он бросил ее на пол себе под ноги. А сам так и сидел в мокрых джинсах и футболке. Даша искоса взглянула на него и сказала:

- Тебе нужно переодеться в сухое.

- Так обсохнет, — угрюмо бросил он, потом вдруг повернулся к ней всем корпусом и сказал с жаром: - Я хотел извиниться и все объяснить.

Даша молча кивнула, стискивая руль. Ей не хотелось ничего этого касаться, тем более копаться в прошлом. Но, похоже, это нужно было ему. Потому что он возвращался к этому снова и снова. Просто все всегда выливалось в то, что из него начинали сыпаться самые нелепые обвинения.

- Я, — он мотнул головой, кулаки стиснулись. – Никогда не собирался «подкладывать тебя под кого-то». Это глупость, которую выдумала Вика.

- Разве ты не считал, что Вика классная?

Владимир выругался и отвернулся, закусив губу, думала, так и будет молчать, но он все же сказал:

- Я тогда многого не знал.

- Чего не знал, что Вика увела мужа у твоей мамы? Или что они с твоим отцом обобрали маму и вышвырнули?

- Да. Да. Да. – он стиснул зубы. – Да. И я в этом участвовал. Я, бл***! И теперь не знаю, как все исправить.

Как исправить? Не поздно ли? И стал бы он вообще стараться что-то исправить, если бы мама не вышла замуж за Дмитрия Ярцева? Даша просто пожала плечами.

А его, похоже, здорово задело ее равнодушие. Потому что он отвернулся к окну, но эмоции сейчас хлестали из него так сильно, что их можно было ощутить физически. И да, он казался ей необъяснимым и странным. Самовлюбленный и эгоистичный до мозга костей мажор. А теперь его прежняя личность трескалась, и он застрял в половине трансформации. Эти слова, нелогичные, какие-то отчаянные поступки. Или это всегда в нем было?

Она решила перевести тему. Спросила:

- Ты сейчас работаешь в той вашей фирме?

- Да, — глухо проговорил Владимир и тала разглаживать сырую штанину джинсов. – Пока что так.

- А что намерен делать дальше?

Вова ссутулился и подался вперед.

- Я выписал генеральную доверенность на маму. Фирма их с отцом детище, ей решать, что с этим делать.

Даша даже не нашлась что сказать. Бизнес, дележка наследства — для нее это были очень далекие темы. Как будто они из разных миров.

Некоторое время так и висело молчание. И вдруг он произнес, пристально глядя на нее исподлобья:

- А ты? Почему этот богатый хлыщ из салона опекает тебя? Кто он тебе, этот Марьин? И этот препод. Он не нравится мне.

В салоне как будто запахло грозой.

Опять? Ненадолго же хватило его человечности. Даша повернулась к нему, чувствуя, как разливается в душе горечь.

- Тебе не кажется, что у тебя нет права задавать мне подобные вопросы?

***

Будь он проклят.

Это желание разогнать всех вокруг постоянно брало верх над всем. Вова видел, как меняется ее лицо, в голосе УЖЕ сквозит лед.

Нет. Не надо отмораживать его снова! Он просто не мог допустить этого. Стиснул зубы, наступая себе на горло, и сказал:

- Я твой брат. И я имею право знать. Чтобы защитить тебя.

Все поднималось в душе против, потому что он врал сейчас. Себе, ей. Потому что он небрат, и в любую секунду готов был доказать, насколько не братскиеу него чувства к ней. Но в одном все же он не врал. Он хотел беречь и защищать.

- Ну, — Даша повела плечом. – Если ты в этом смысле.

Не в этом. Но неважно. Он готов был слушать.

- Возможно, — начала она. – Может оказаться так, что Даниил Марьин мой сводный брат.

- Да ну нах***! – зло выпалил Вова раньше, чем сообразил, потом тормознул, спросил уже другим тоном: — Как это?

- Я ведь из детдома, — проговорила Даша. – Своих биологических родителей не помню. Меня дважды удочеряли. Второй раз – наша мама.

Это прозвучало так, что Владимир невольно сглотнул. Что-то горячее и слезное вдруг комом перевернулось в груди. Он отвел взгляд и сипло проговорил:

- Дальше.

- А на там свадьбе, помнишь? Все заметили, что я очень похожа на жену Глеба Покровского Наталью. А ее мама, Полина Александровна, предположила, что мы можем быть родственницами. Старший брат ее мужа служил в том городе, но он рано умер, погиб. Давно уже, лет сорок назад. От него мог остаться ребенок, а потом могла появиться я. Я не знаю, что произошло, почему я попала в детский дом. Это уже неважно, — она помедлила, заправила за ухо прядку волос. – Наталья сказала, что надо делать анализ ДНК.

Владимир слушал это, и его как будто резало по живому. Он не хотел ни с кем делиться этой девочкой. При мысли, что Покровские могут отгородить ее от него, все вставало на дыбы. Но он все же спросил относительно спокойно:

- Сделали?

- Да, — Даша кивнула. – Три дня назад.

Вот сейчас он действительно напрягся.

- И? – вышло хрипло. – Есть результат?

- Пока нет.

Некоторое время Владимир молчал переваривая. Наконец спросил:

- А с тем преподом что? Какого он к тебе цепляется?! Не хотел брать, не брал бы.

Даша устало выдохнула и поморщилась.

- Не знаю. Могу только предположить, что на него надавили. А теперь он отыгрывается. В общем, — она вскинула на Вову взгляд. – Очевидно, что я ему не нравлюсь. Он мне уже дважды эскизы заворачивал, думаю, завернет и в третий раз.

- Это мы еще посмотрим, — сказал Владимир жестко.

И вдруг обнаружил, что они подъехали. Его отель был рядом. Даша повернулась к нему:

- Ну все. Тебе пора.

***

Кое в чем Владимир был прав.

Геннадий Арустамов действительно не хотел брать эту девочку к себе. Потому что уже пострадал однажды.

Конечно, он был воспитан иначе. Священный долг мужчины — беречь и защищать слабых, рыцарское отношение к женщине. Смешно звучит. Он старомоден? Но разве это имело значение.

Его использовали, надругались над его чувствами. А потом девочка, ради которой он готов был вырезать сердце из груди, сказала ему в лицо, что это был просто спор. И посмеялась.

Конечно же, он не умер. От этого не умирают.

Но не забыл. Слишком силен был удар, оставил выжженное поле в душе.

С тех пор он ненавидел этот типаж и избегал любых контактов с такими вот… Беленькими, невинными и правильными.

Когда его попросили посодействовать и взять к себе переводом (да на дипломе!) протеже одного влиятельного бизнесмена, он согласился. Арустамов был относительно молод, но за свою преподавательскую деятельность видел многих таких протеже. Все они были для него на одно лицо, хоть и имели разную внешность. И всем им покупали дипломы папы или папики.

И тут эта девочка. Почти стопроцентное попадание в типаж. Его как будто толкнуло в грудь, когда он ее впервые увидел. Слова своего он взять назад уже не мог, но с тех пор всеми силами души старался от нее избавиться.

Однако сегодня, когда увидел рядом с ней того наглого качка, почувствовал, как его разъедает изнутри. Брат? Никакой это качок ей не брат. Девочка выглядела напряженной, но все же ушла с ним.

А ему стало вдруг небезразлично, что с этой девочкой будет. Как ее куратор, Арустамов считал себя обязанным выяснить, что связывает этих двоих.

***

В последнее время Вова жил в таком жестком ритме, словно в тоннеле бежал из последних сил. А сейчас вдруг завис. Неустойчивое равновесие, перемирие, которого он достиг. Было непривычно, мало. Но он не хотел, чтобы что-то сдвигалось.

Но прерваться пришлось.

Даша высадила его и уехала. Некоторое время он смотрел ей вслед, потом толкнул дверь отеля и вошел внутрь. Одежда на нем немного подсохла и вода уже не лилась, но все равно он оставлял на полу мокрые следы.

Владимир поднялся в номер. Стащил с себя все и свалил кучей в ванной на полу, а сам залез под душ. Стоял под горячими струями, задрав голову, вода текла по лицу, скатывалась вниз. А под закрытыми веками вспыхивали картины.

Когда совсем уж дошел, закрыл воду, обернул бедра полотенцем и вышел.

Была еще одна проблема, и она нарисовалась только сейчас. Промокшие под дождем джинсы и кожаная куртка валялась на полу в ванной. А кроме них, ему, вообще-то, нечего было надеть. В рюкзаке нашлись только спортивки. В конце концов, плевать. Он бросил спортивки на кровать, а сам снова ушел в ванную.

Поднял с пола джинсы. Повертел. Высушить?

И джинсы, и футболка будут вонять псиной. Как вспомнил про мокрые насквозь ботинки, его аж покорежило. Надеть нечего, придется заказывать доставку одежды и какую-то еду.

Он заказал и то и другое и стал ждать. А пока ждал, как был, так и прилег в полотенце. Наконец телефонный звонок. Он ответил не глядя:

- Да, это Зарубин.

И вдруг услышал:

- Брат, я здесь внизу, в холле, ты в каком номере?

- Никита?! – он аж взвился. – Какого хрена ты приехал?!

***

Это сейчас было совсем некстати. Вова выругался сквозь зубы и уселся на кровати, поправляя сползшее полотенце. А из гаджета неслось:

- И это вместо спасибо?! За то, что я твою тачку перегнал?!

Тачку?

Машина — это хорошо, без нее он чувствовал себя голым. Вова потянулся за штанами от спортивки и натянул их.

- В каком ты номере?

- Сейчас спущусь, — сказал он, натягивая футболку.

И резко встал.

- Давай, спускайся. А то у меня три чемодана, поднять поможешь.

- С хрена ли ты три чемодана притащил? – огрызнулся Вова. – Корни тут собираешься пустить?

- Мог бы и повежливее, братец. Я шмотки тебе привез. Ты же уехал в одной курточке, а здесь прохладно, между прочим!

Вова зацепил ключ-карту со стола, обронил:

- Ладно. Спасибо, брат. Уже иду, — и вышел из номера.

Лифта ждать не стал, быстро сбежал по лестнице. В холле действительно торчал Никита. А вокруг него целый остров из чемоданов, пакетов и прочего барахла. Он глянул на это и присвистнул:

- Мама отправила?

- Отец послал, — сказал Никита.

А вот это уже было серьезно. Если Никиту послал Дмитрий Ярцев, то без вопросов. К тому же, как бы Вова ни ерепенился, они с Никитой теперьсводные братья. Отец Никиты новый муж его мамы. У них мелкий братик в проекте, и чтобы мама Марина не нервничала, папа Дима всех нагнет и подпишется на что угодно.

Пока он соображал, Никита осматривался, в конце концов, изрек:

- А здесь ничего так, винтажненько. Никогда бы не подумал, что ты выберешь такой отель.

Вова оставил подколку без ответа. Вместо этого взял два чемодана и покатил к лифту. Никита пошел следом.

- Где остановишься? – спросил Вова, когда они загрузились и лифт поехал.

Никита повел бровями и облизал губы.

- Думаю, у Покровских.

А Вова чуть не взбесился от этого, потому что у Покровских жила Даша.

- Не пойдет, – бросил он, входя в номер. - Переночуешь у меня. Вот здесь. А завтра с утра – домой. Нечего пропускать учебу, у тебя последний год.

- Ну, ты гостеприимный, просто *здец! – возмутился Никита. - Как тут спать, тут кровать всего одна. Я себе номер возьму.

Ага, конечно. Чтобы неконтролируемо свалил куда-нибудь вечером? Нет уж.

- Ничего, кресло раскладное, поспишь в кресле. Чтобы я тебя видел.

Никита сначала вытаращился на него, потом рассмеялся, качая головой:

- И как я только тебя терплю?

Потом плюхнулся в кресло, прохрустел суставами и стал выкладывать содержимое карманов на стол.

- Твои ключи.

Потом сел ровно и сложил руки вместе.

– Обратный билет у меня на завтра в десять. Проводишь?

Это значило, потерять половину завтрашнего дня до обеда, но Вова кивнул:

- Конечно.

Некоторое время Никита смотрел на него, потом осторожно спросил:

- Дашу… видел?

- Видел, — Вова взглянул на него исподлобья.

Больше не было сказано ни слова. Никита поднялся с кресла и сказал:

- Ладно. Я пойду приму душ, — и ушел в ванную.

Ровно через секунду раздался вопль:

- Ну ты и скот! Какую грязь развел, ступить негде. А джинсы твои вообще надо выбросить!

Вова только мрачно хмыкнул и растянулся на кровати, закинув руки за голову.

В конце концов, как «гостеприимный хозяин» этой ночью в кресле все-таки спал он.

***

У Даши с утра была работа в Арт-салоне, а потом она поехала в колледж на консультацию к Арустамову. В этот раз выехала пораньше, чтобы уж точно не опоздать.

глава 4

К счастью, сегодня погода была получше, чем вчера. Пасмурно, но хотя бы без дождя. Пробки, естественно, были, пришлось постоять, однако Даша успела приехать на целых двадцать минут до времени, назначенного Арустамовым.

Конечно, то, что она приехала заранее, было хорошо. Но двадцать минут еще где-то предстояло убить. Даша прослонялась немного по вестибюлю учебного корпуса, потом пошла в коридор перед нужной аудиторией, пристроилась со своим рюкзачком на подоконнике и стала ждать.

Если честно, то ни малейшей надежды, что куратор не завернет и сегодня ее эскизы, у нее не было. Она повернулась к окну и смотрела во двор, разглядывала внутренний фасад корпуса напротив. Здание недавно ремонтировали, но не целиком, а как-то заплатками.

И вдруг услышала шаги за спиной и голос:

- Колесова, Дарья?

Она сразу обернулась, в дверях аудитории стоял Арустамов. Даша не слышала, как он появился, и сейчас смутилась от неожиданности.

- Здравствуйте, — выдохнула и застыла, глядя на него исподлобья.

По лицу куратора невозможно было понять, в каком он настроении, и примет ли ее вообще. А он смерил ее взглядом и проговорил:

- Что же стоите. Идите в аудиторию.

Ух, она уже не верила, что ее все-таки примут.

- Да, сейчас.

Даша кивнула, пряча глаза, и собиралась аккуратно просочиться мимо него, потому что он занимал своей высокой фигурой половину прохода. Однако в последний момент куратор посторонился, позволяя ей пройти. А сам задержался на несколько секунд, пока она доставала из рюкзачка планшет. Потом закрыл дверь аудитории и медленно направился к ней.

Ощущение было, что она оказалась в клетке с хищником. Даша постаралась стряхнуть с себя странное наваждение.

- Подготовились? – спросил мужчина.

- Да, — она кивнула.

- Показывайте.

Это был уже третий вариант, и тут она добавила кое-что новое в эскиз дизайна. Даша не была уверена, что куратор станет вникать, ведь первые два он отмел не глядя. Сейчас Арустамов внимательно просмотрел все, потом сказал:

- Где ваши прежние наработки?

- Здесь, — она полезла открывать папки. – Одну минуту... Вот и вот.

Некоторое время он просматривал все прищурившись. Она молчала, не решаясь мешать дипломному руководителю. Сейчас он выглядел иначе. И даже казался…

В этот момент он перевел на нее взгляд.

- Попробуйте совместить вот это и это, — указал на отдельные моменты в первых двух вариантах. – А это нужно доработать.

И указал ей на несколько ошибок. Даша слушала и не верила своим ушам. Куратор не завернул ее эскизы, а даже нашел рациональное зерно?! Ооо.

Наконец, просмотрев все, Арустамов сказал:

- Придете через два дня в это же время.

- Да, я поняла! – выпалила она, складывая все в рюкзачок.

На подъеме вылетела из аудитории и обернулась, чтобы сказать:

- До свидания, Геннадий Асланович.

Тот сдержанно кивнул и вдруг застыл, глядя ей за спину. Взгляд сделался цепким, а лицо заострилось.

***

С утра надо было проводить Никиту. Как бы Владимир ни рычал и ни злился, Никита все равно оставался его другом. Немного непутевым и не сказать, чтобы удачливым. Более того, под внешним пофигизмом избалованного мажора у Никитки Ярцева всегда скрывалась неуверенность. Он видел своего жесткого волевого отца и, может быть, хотел бы быть таким. Но у него не получалось.

Наверное, потому, как только Вова Зарубин появился в их доме, Никита тут же сдружился с ним. Видимо, так компенсировал собственное отсутствие твердости. А Вове сначала это просто льстило, а потом он прикипел к этому парню. Привык. А теперь они и вовсе сводные братья. И все так переплелось.

Хотя, конечно, братец Никита бесил его страшно тем, что вообще заговаривал о Даше. Все просто взвивалось в нем ревностью.

Когда-то они случайно познакомились в парке. Милая простенькая девчонка, приятное общение, возможность показать эрудицию, поиграть мышцами. Ее восторженный взгляд доставлял реально. Он даже не был настроен серьезно, и да, он согласился познакомить с ней друга. Пригласил ее к ним в дом на Новый год. Дурак.

Кто ж знал, что так все обернется. Эта милая девочка внезапно станет недоступной для него. А его на ней перемкнет.

Теперь он не готов был пустить Никиту даже во френдзону. Поэтому не отходил от него и не успокоился, пока не посадил в самолет и не отправил обратно. После этого вернулся в гостиницу. Надо было привести себя в порядок, помыться, почистить перышки. Одеться, наконец, нормально.

А потом, он прекрасно помнил, как вчера этот препод назначил Даше консультацию в два. К этому времени Владимир собирался в колледж, встретить Дашу там. И если куратор снова вздумает третировать ее, намерен был показать ему, что девочка не беспризорная.

Больше, конечно, им двигала ревность. Хорошо скрытый мужской интерес он почуял в преподе сразу. Поэтому и оделся так, чтобы не оставить этому лощеному козлу ни малейшего шанса.

Костюм, рубашка, галстук. Владимир придирчиво оглядел себя в зеркале, он выглядел как молодой бизнесмен, кем, собственно, и являлся. Правда, сейчас он уже не был уверен, что хочет заниматься семейной фирмой. Потому что это не его. Раньше не понимал, но потом, когда вник во все, как-то стало... Пусть лучше с этим разбираются мать с отцом. А он молодой, еще сам себе заработает. Впрочем, это была лирика и к делу сейчас никак не относилась.

Пока он добрался до колледжа, было уже без нескольких минут два часа дня. Вовремя успел.

В этот раз ему, в костюме и с галстуком, он вообще попал внутрь без проблем.

Думал застать Дашу в коридоре, но ее там не было. Он еще раз сходил справиться, может, еще не приехала. Некоторое время подождал в вестибюле, а на душе маетно. Какое-то непонятное беспокойство, и оно усиливалось. Уже в голову черт-те что лезло. Владимир вернулся.

Когда шел по коридору, как раз открылась дверь аудитории.

Из нее выпорхнула сияющая Даша. И этот тип. Препод.

Все притихшие было демоны полезли из души, когда Владимир увидел, как она улыбается эту лощеному дядьке в хорошо пошитом костюме. А он кивает ей покровительственно и с внутренним довольством.

Какого хрена?!

Получил от нее то, чего хотел? И почему дверь была закрыта?! Он ведь здесь меньше десяти минут назад был, а они, значит, за закрытой дверью?..

Ляяять... Взметнулась вся муть со дна души, сейчас он готов был врезать тому мудаку в костюме, ее преподу. А ее… вытащить отсюда!

Но тут Вова увидел, как она поворачивается к нему лицом. Легкое удивление и узнавание в глазах. Маленький проблеск радости. У него сердце бешено заколотилось и рванулось к ней. И в этот момент затаенная радость в глазах Даши стала сменяться страхом и отчуждением.

НЕТ! Только не снова это.

Титаническим усилием он заставил проклятых демонов ревности заткнуться. Смог даже изобразить подобие улыбки на лице. Кивнуть этому ее преподу и поздороваться:

- Добрый день.

Он как раз дошел и остановился в паре шагов от Даши.

А препод явно напрягся и неприязненно его оглядел. Не нравился он ему? Пох***! Вова мысленно оскалился злым смехом, этот тип ему не нравился тоже. Потом повернулся к Даше и обронил:

- Привет. Я за тобой.

Она как-то странно затихла, глядя на него, потом неуверенно заправила прядку светлых волос за ухо и негромко проговорила:

- Привет.

Владимир жадно проследил этот ее спонтанный жест, шумно выдохнул и сглотнул. Смог.

***

В первый момент Даша растерялась. Она впервые видела Вову Зарубина при полном параде. В деловом костюме он казался старше, серьезнее и несоизмеримо красивее.

Но у него был такой вид, как в тот день, когда он устроил ей отвратительную сцену на свадьбе. Стало ужасно обидно и страшно, что сейчас все будет так же. Очень не хотелось, чтобы это произошло, она же тогда сгорит со стыда.

Но, к счастью, обошлось.

Она готова была растечься от облегчения, когда поняла, что ничего ужасного не произойдет. Повернулась к куратору и сказала:

- До свидания, Геннадий Асланович.

И поразилась тому, насколько холодным и замкнутым у ее дипломного руководителя сделалось лицо. А взгляд, направленный на Вову, и вовсе казался острым как клинок.

- До свидания, Колесова, — проговорил Арустамов и перевел тяжелый взгляд на нее. – Доработайте материал по замечаниям. Подойдете завтра в это же время.

Повернулся спиной и ушел в аудиторию.

Даша честно не могла понять, что произошло. Наконец Вова ее окликнул:

- Идем.

- А? Да, — Даша кивнула.

Потом они пошли рядом. Только тишина коридоров и никого кругом.

- Давай сюда твой рюкзак, — проговорил Вова.

Звук его голоса заставил ее вздрогнуть. Даша попыталась отмахнуться:

- Он не тяжелый.

Но он все равно забрал, в его большой руке ее рюкзачок вообще казался игрушечным. Даша оглядела его искоса и сказала: