- -
- 100%
- +
«Назови свою цену».
Скажи, сколько ты стоишь. Сколько стоят потраченные впустую двадцать лет жизни, ее любовь, оказавшаяся никому не нужной.
Адвокат еще добавил, что в случае, если квартира отойдет ей, новая супруга ее бывшего мужа, а также возможные дети, рожденные в новом браке, будут включаться в состав наследников. И в случае отсутствия завещания будут наследовать долю в этой квартире.
Неужели все этос ней происходит?
- Спасибо, - сказала Марина. - Но я собираюсь жить долго.
- Разумеется. И не волнуйтесь, мы проконтролируем все, в том числе и этот вопрос.
***
Разговор с адвокатом уже давно закончился, а она все стояла у окна, скрестив руки на груди. Смотрела в темноту за стеклом, думая, что как-то часто этопроисходит с ней в последнее время. Стояла так, пока у нее не затекли от напряжения шея и плечи. Тогда она усилием воли оторвалась от этого «черного квадрата Малевича» и стала готовить себе ужин.
Потом надо было все-таки заняться поисками квартиры. Сколько можно жить у племянницы, они могут вернуться со дня на день, и вообще Марине хотелось почувствовать себя дома.
Вчера она отобрала несколько объявлений, их надо было обзвонить, договориться, когда можно будет съездить посмотреть. Только она села за ноутбук - телефонный звонок.
Марина посмотрела: звонил сын Вова.
- Да, - она приняла вызов.
Но не успела договорить, как он выпалил обиженно:
- Мам! Ну зачем ты так?!
- Как?
- Зачем ты наговариваешь на меня за моей спиной? Чего ты добиваешься? Пытаешься рассорить меня с отцом? Я понимаю, что ты сейчас зла на весь мир и хочешь, чтобы всем было плохо. Но сеять такие сомнения низко и подло, не ожидал от тебя такой мелочности. И кстати, чтоб ты знала, у отца все хорошо. Я видел его будущую жену и полностью одобряю его выбор.
Из гаджета еще что-то неслось, она отодвинула его от уха, потрясла в руке, чувствуя, как огненный ком перекрывает горло. Наконец сказала:
- Ваши с отцом вопросы меня не касаются, решайте их между собой.
И прервала вызов.
Сидела потом, бессмысленно глядя в экран ноутбука. Действительно, зачем?
Зачем лишний раз напоминать ей, что муж женится на молоденькой? Чтобы ударить побольнее, выслужиться перед отцом и его новой женой?
Сейчас, вспоминая, как Вовка в детстве, когда Богдан ругал его за что-то, всегда кидался к ней, прятался за юбку и вопил: «Я не виноват, это все мама!». Это было так комично, она смеялась и выгораживала его. Авторитет отца важнее для мальчика, а мать - она всегда останется матерью.
Ей бы тогда понять, что это был звоночек. Но кто ж мог догадаться, что сына упустила уже тогда. Потом Вовка подрос, все общение было с Богданом и гораздо меньше с ней. Она в их мужские дела не вмешивалась, потому что это было правильно - становление личности, пример отца.
К пятнадцати годам Вовка уже был здоровенный лоб, красивый, спортивный, ростом почти догнал Богдана. Она им гордилась, да и как было не гордиться? Учился хорошо, а на ее вопросы, как у него дела, обычно отшучивался:
- Ну что ты грузишься, мам? У меня все нормально.
Это ведь очень по-мужски, да? Не грузить маму, брать свои проблемы на себя. Чего ей еще было желать? Сын грыз гранит науки и пер вперед танком, поступил в престижный вуз и после еще поехал по обмену на учебу в Штаты. Как она гордилась тем, что сын самостоятельный, нацелен на карьеру, не разменивается по пустякам.
Конечно же, за всем этим всегда стоял Богдан. Поддерживал, направлял, был для Вовки непререкаемым авторитетом. Но ведь это было правильно, это по-мужски. А она… Стала просто не нужна.
А теперь еще и мешала.
Препятствие на пути к успеху и финансовому благополучию.
Ах-ха-хааа…
Надо же, как всколыхнулось болотце. Так страшно потерять финансовую подпитку отца, что сын готов топтать ее. Рвать в клочья. Посмеяться бы над собственной глупостью, да только не получалось смеяться. Но главное она сегодня сделала - инициировала развод.
Горячие слезы все-таки набежали, Марина потерла веки, потом пригладила волосы и снова занялась поисками квартиры.
***
День был тяжелый, а вечер еще тяжелее.
Из ресторана Богдан поехал в офис. Он там все бросил, так торопился. Теперь разгребался, а желчь перла из души. Отвратное послевкусие. Нахрен он повелся?! Думал, что с Мариной можно договориться по-человечески?!
Зла не хватало. Упертая идиотка. Неужели непонятно, что от громкого процесса не выиграет никто. Чего она добьется?! Общение через адвоката?! Это взбесило его больше всего. Да пошла ты! - орало уязвленное мужское самолюбие.
Но где-то в глубине, под всем этим, было совсем другое чувство. Он ведь не просто так ехал на эту встречу. Он хотелувидетьсяс ней. Просто… хотел.
Он заставил себя плюнуть на все и вернуться к работе.
Около восьми позвонила Вика.
- Ты скоро?
Богдан потер переносицу.
- Не знаю, как получится. Работы много.
- Поторопись, папа ждет нас сегодня у себя.
С какого хрена вот так внезапно?!
- Случилось что-то?
- Приехал папин брат. Андрей.
- Сейчас буду, - бросил он.
Швырнул бумажку, что держал в руке, на стол, зацепил верхнюю одежду и запер кабинет. Визит к Ярцеву пропустить нельзя.
Он заехал за Викторией, а оттуда к ее отцу в загородный дом.
***
Богдан так и не понял, зачем его сдернули.
Ярцев вскользь поинтересовался, что у него там с разводом. Богдан ответил, что все на контроле. Дальше разговоры уже были все больше деловые, но вроде как ни о чем.
С братом Ярцева он познакомился. Молчаливый мужик примерно лет сорокапяти, темные волосы, цепкий взгляд, крепкий, незажиревший. Как Богдан понял из разговора, у него в Сибири серьезный бизнес, покрупнее, чем у Викиного папаши.
Узнав об этом, Богдан хотел копнуть поглубже, может быть, наладить контакты. В конце концов, он тоже не последний человек в городе. В плане продвижения могло бы быть полезным для них обоих. Но этот Андрей держался отстраненно и не был склонен к общению. Богдана смерил каким-то странным взглядом и больше вообще не смотрел в его сторону.
«Ну и пошел ты», - подумал он, оглядываясь с досадой.
Нахрен он вообще сюда пришел. Посмотреть на него хотели? Так он им не красна девица, чтобы на него смотреть. Хотел уже сказать Вике, чтобы собиралась, но тут их позвали за стол.
И именно за столом во время разговоров Богдан узнал некоторые подробности, касавшиеся развода Захара Проничева. Стало интересно.
- А он наш бывший сосед, - проговорил Дмитрий Ярцев, жуя. - Я наблюдал, как он строился. А потом продал дом после развода.
Богдан это имя слышал, там солидная фирма. Но близко с Захаром Проничевым пересекаться не приходилось. Такое знакомство тоже могло бы оказаться полезным. Все-таки не зря зашел.
- Сейчас там живет его мать и иногда гостит дочь Арина.
- Вот только не надо про эту хищницу. Еле отвадили! - тут же взвилась Виктория. - Если я еще раз услышу, что она тебе глазки строит…
- То что? - отец посмотрел на нее сурово.
Вика фыркнула и отшвырнула салфетку в сторону, а отец добавил:
- Вот и не вмешивайся не в свое дело. И меньше общайся с Ксенией, это до добра не доведет.
Богдан в этот момент вспомнил, что адвоката Вике посоветовала как раз Ксения Иварцева. Прокашлялся и спросил как бы между прочим:
- Это бывшая жена Проничева?
- Вторая. Там была некрасивая история. Охмурила его, он из-за нее первую жену бросил, - взглянув на него из-под бровей, ответил Дмитрий Ярцев. - В итоге с этой Ксенией он развелся тоже.
Краем глаза Богдан заметил, как презрительно поморщился и отвернулся Андрей Ярцев. Сам он спросил, ощущая странный холодок в груди:
- А первая жена?
- Вышла замуж за Глеба Покровского.
Круто, однако, очень круто! Это имя Богдан тоже слышал, и не раз.
- У нее все хорошо, - продолжал отец Виктории. - Расцвела, помолодела, занимается арт-салоном. А Захар так бобылем и ходит.
Что-то неприятно проскребло в душе при этих словах, но Богдан мысленно отмахнулся. С ним подобного никогда не произойдет.
Правда, потом он все-таки не мог избавиться от неприятного ощущения и, когда они ехали обратно, подробно расспросил Вику, как она познакомилась с этой Ксенией Иварцевой. И чем больше слушал, тем меньше ему это нравилось. В конце концов пришел к выводу: будущий тесть был прав, общение действительно стоило бы сократить.
Однако к Тофику Енгибаряну с утра наведался.
***
Со съемной квартирой Марине неожиданно повезло. Это было одно из первых предложений и сразу привлекло. Большая однокомнатная, исторический центр, третий этаж. И цена демократичная. Объявление было от собственника, без посредников, некая Валентина. Марина созвонилась с ней с вечера, договорилась на следующий день и в обед поехала смотреть.
Оказалось, там бывшая трешка, поделенная на две отдельные квартиры, выходящие в общий коридор. Хозяйка, милая женщина, провела ее внутрь. Обычно в таких старых домах стоит какой-то специфический запах затхлости. А тут, видимо, недавно был проведен ремонт. В квартире приятно пахло уютом и отдаленно выпечкой.
- Нам с дочкой много, - сказала хозяйка. - Мы живем в двухкомнатной, а эту я сдаю. Но, как вы понимаете, к выбору постояльцев подхожу осторожно. Ну так что, берете?
В этот момент из соседней двери выглянула девочка-подросток лет четырнадцати.
- Мам, ты скоро? - увидела Марину, смутилась, ойкнула и тут же скрылась за дверью.
Светлые глаза, русые косички, тонкие ручки, челка. Всегда хотелось иметь дочку... Марина кивнула:
- Да, конечно. Беру.
***
Оттуда она поехала на работу, потому что закончился обеденный перерыв. Квартира Марине понравилась, это она могла бы считать своим домом. Можно было бы прямо сегодня заселиться.
Правда, еще предстояло наведаться в свою квартиру, забрать кое-какие личные вещи. А делать этого не хотелось. Марине вовсе не улыбалось столкнуться там с этой Викторией. Визит туда она предпочла бы отложить до самого развода, тем более что ждать уже недолго, какой-то месяц.
И кстати, о разводе.
В тот же день ей позвонил адвокат.
- Марина Сергеевна, сможете зайти сегодня вечером? От вашего мужа поступило предложение.
глава 8
Ощущение - холод и тупая тянущая боль, как будто отрывается что-то внутри. Хотелось спросить - когда же это кончится? Когда ее оставят в покое Зарубины отец и сын?! Как будто ей не хватило всего, что на нее вывалили.
Казалось бы, дно давно пробито, но у Богдана есть ещепредложение?
- Хорошо, - сказала Марина. - Я подъеду к вам после работы. В районе девятнадцати вас устроит?
Ей еще по городу добираться, а там - неизвестно, как сложится пробочная обстановка.
- Да, устроит, - проговорил адвокат. - Жду вас к семи.
И отбился. А она опять сидела с ощущением, что ее морозит. Нет, с этим надо было заканчивать, иначе от нее ничего не останется.
Сосредоточиться на работе.
Но после такого у нее просто не работала голова и тряслось все внутри. Надо было сварить себе кофе. Марина поднялась из-за стола и пошла к кофе-машине, которая у них была одна на всех.
«Ангар» только в стадии обустройства. У них вместо кабинетов было просто выделено некое пространство под администрацию, разгороженное мобильными перегородками. Остальное все пока что завалено разнообразными строительными материалами, оборудованием, сантехникой. Все надо было упорядочивать.
У Марины уже созрело несколько идей, как использовать пространство. И нужен обязательно хороший внутренний дизайн и для наглядности готовые блоки с отделкой интерьеров. Чтобы потенциальный покупатель видел не просто склад материалов, а имел представление, как это будет смотреться у него дома.
Идей по работе было много. Тут несколько иная специфика, не то, к чему она привыкла, но Марине даже нравилось больше.
Ненадолго хватило позитива. Потом все вернулось на круги своя, и она не могла отделаться от неприятных мыслей, ездивших по кругу.
У адвоката Марина была в девятнадцать ноль семь. Пробки. Как вошла, сразу извинилась, что опоздала, однако мужик невозмутимо ответил:
- Ничего, Марина Сергеевна. Я все равно не ухожу раньше девяти.
Она хотела спросить, почему так поздно и как на это вообще реагирует его семья. У него же, наверное, есть жена и дети. Но не решилась, это его частная жизнь. Спросила другое:
- Вы сказали, мой муж что-то передавал?
- Да. От господина Зарубина поступило предложение выкупить вашу долю недвижимости. В принципе, такая практика существует. В случае, если бы вы захотели продать свою долю, у вашего бывшего супруга все равно было бы преимущественное право вашу долю выкупить.
Такой шум в ушах... тяжелый. Слова адвоката воспринимались как сквозь вату. Это ведь было жилье, которое они приобретали и обустраивали вместе. Там прошла вся их жизнь. Сейчас Богдан планомерно стирал ее из этой жизни.
Марина прокашлялась и спросила:
- Сколько? О какой сумме идет речь?
- В том-то и дело, Марина Сергеевна. Если продать все по рыночной стоимости, сумма будет больше. Но продажа недвижимости - дело не одного дня. Процесс может затянуться, тогда развод и деньги вы не получите еще долго. А ваш супруг готов дать всю сумму сразу. Если вы, конечно, согласны.
Марине казалось, ее выжигает изнутри кислотой.
Как же Богдан ее хорошо изучил, знал, что она не выдержит.
Ведь это он торопится с разводом, у него молодая любовница, возможно, уже беременная. Это ему срочно нужно жениться. А ей на самом деле выгодно, чтобы развод тянулся как можно дольше. Хотя бы из мести. Чтобы создать ему как можно больше проблем, заставить вертеться как уж на сковородке.
Но она ни одной минуты лишней НЕ ХОТЕЛА затягивать развод.
Богдан знал, когда предлагал это. Знал.
Закрыть глаза, не видеть, не слышать, плюнуть на все.
Но нет.
- Этой суммы недостаточно, - сказала она.
- Хорошо, я понял вас, Марина Сергеевна. Поторгуемся. Я буду держать вас в курсе.
- Благодарю вас, - она сумела выдавить улыбку.
А потом ушла.
Домой добралась совершенно разбитая.
Не успела войти, сообщение пришло от Богдана:
«Не думал, что ты опустишься до такого. Неужели это того стоило?»
В первый момент перевернулось все внутри. Марина выдохнуть не могла.
Этот обвиняющий тон, словно она кругом перед ним виновата. А у нее рефлекс, как у собаки Павлова, - искать ошибку. Словно он опять руководитель фирмы, а она накосячила.
Потом пришла горячая злость.
«Это ты мне?» - набрала она.
Казалось, возмущение и обида ее просто задушат. Значит, можно оболгать ее, обобрать, вышвырнуть, и это - ничего, норма жизни. Действительно, что тут такого?
Подумаешь, изменил, завел любовницу. С работы ее попер, подсунув компромат, - ой, да вообще ерунда. Развод? Ну она же должна понимать, что все это делается ради благой цели. Чтобы всем было хорошо, и ни одна копейка не ушла из семьи. А тут она, мелочная, опустившаяся и склочная, посмела какие-то требования предъявить.
Идите вы! - рвалось из нее. И не просто идите. Руки стали дрожать, но она набрала еще:
«Двадцать лет, прожитые вместе, ничего не стоили. А это стоило!»
Застыла, тяжело дыша и глядя в пространство. Чувство, как будто в душе колеблется рубильник, еще немного - и перемкнет. Потом она внезапно успокоилась.
Ничего этого она не стала отправлять. Стерла оба сообщения и заблокировала его номер.
После этого было полное опустошение. Нужно было что-то поесть, приготовить себе ужин, а у нее сил никаких, никакого желания. Сейчас бы в горло ничего не полезло. Апатия полная.
Она некоторое время сидела, подперев ладонью лоб, потом позвонила сестре.
- Привет, Сим, - проговорила, когда та приняла вызов.
Сестра начала было ее расспрашивать, как ей новая работа, но Марина ее перебила:
- Слушай, ты можешь мне помочь?
- Да, конечно, - сразу ответила та.
Начать тоже было не очень просто, пришлось собираться с духом.
- В общем, я инициировала развод, - сказала Марина.
- Молодец! Аллилуйя. Желаю тебе ободрать этого парнокопытного как липку.
- Хах! - Марина невесело усмехнулась, потом сказала: - Ты сможешь съездить ко мне… к Богдану на квартиру и забрать мои вещи?
- Что, все так плохо? - спросила Сима.
- Да. Не хочу его видеть.
- Могу, конечно. Напиши список и где что лежит.
- Напишу, - Марина выдохнула с облегчением и добавила: - Знаешь, я сняла квартиру. Такое место хорошее. И люди.
- Ты молодец, я рада за тебя. Но, как по мне, я бы твоего *удака Зарубина выперла. Пусть бы сам шел на съемную квартиру! Нормальные мужики как люди разводятся, а он… - Сима всегда выражалась эмоционально и называла все своими именами.
- Ладно, оставим это, - Марина попыталась улыбнуться. - Поможешь?
- О чем речь. Пиши список, завтра подъеду.
Ну вот, дело с мертвой точки сдвинулось. Нужно только сообщить адвокату, чтобы он предупредил Богдана. Марина не стала звонить, написала адвокату на почту. Ответ пришел сразу.
Теперь можно было лечь спать, а завтра на свежую голову…
Не успела она лечь, позвонил сын. Марина смотрела на высвечивающийся контакт, потом перевела на беззвучный режим и отложила гаджет в сторону. Пришло еще несколько сообщений.
«Ты что, папу заблокировала? После всего, что он для тебя сделал?!»
«Мать, может, и меня внесешь в черный список?»
Она просто не стала отвечать.
***
С утра адвокат сообщил, что господин Зарубин дал согласие. Вещи можно забирать.
- Но, Марина Сергеевна, ваш муж просил передать, что вы могли бы сделать это сами. Он будет ждать вас в течение дня.
Марина не могла понять, зачем Богдан это делает. Вывести ее на эмоции, продавить? О да, на эмоции он ее выводил! Такие горячие, что искры летели.
- Спасибо, что предупредили, - проговорила она.
- И еще, Марина Сергеевна, сегодня я встречаюсь с адвокатом вашего супруга. По поводу пересмотра условий, на которых пойдет раздел недвижимого имущества. У вас есть еще какие-то пожелания?
Раздел недвижимого имущества. Она вспомнила, как это все приобреталось, обустраивалось. Свою радость, мысли, что это «на века», перейдет их детям и внукам. Перейдет. Детям Богдана от нового брака.
- Мое единственное пожелание, чтобы все закончилось как можно быстрее, - сказала Марина.
Потому что у всего есть свой лимит. Свой она уже выбрала.
- Я понял вас, - произнес адвокат и заверил ее, что сделает все возможное.
На этом разговор закончился. Но были и другие дела.
Еще раньше, до начала рабочего дня, она связалась со своим работодателем Денисом Проничевым и предупредила, что ее не будет до обеда. Теперь надо было связаться с сестрой, договориться о встрече и выехать на место.
***
То чувство, когда под тобой начинает пополам трескаться льдина. Ты пытаешься балансировать, но трещина растет. А тебе нужно удержать обе половины, и ты прикладываешь еще больше усилий. Но в итоге все равнопридется выбирать что-то одно, и ты уже сделал выбор. Но и другое отпустить не можешь.
Это как фантомная боль, такая реальная, что сводит в груди.
Все это время Богдан балансировал. Пытался решить все с наименьшими потерями. И пусть никто не скажет, что ему было легко и приятно. Них***! Не легко и не приятно, мать его! Ему пришлось многим поступиться. Пожертвовать своим комфортом, сломать налаженную жизнь, начать все заново. Но это стоило того! Перед ними открывались совсем другие перспективы.
Так почему же его теперь глодало это проклятое чувство?
Богдан ждал ее с утра.
Думал, Марина все-таки придет. Должна была. Объяснить ей, проговорить все словами - было важно. Чтобы было понимание.
Вместо нее пришла сестра.
Хоть его и предупредили, Богдан все равно был шокирован, его пробрало холодом.
- Можешь брать, что считаешь нужным, - сказал он ей, а сам ушел в кухню.
Смотрел из окна вниз, пока та шуршала чем-то, рылась в шкафах.
Не хотелось иметь с этим ничего общего. Отвратительное состояние, его просто с души воротило от ситуации. Потому что в этом было нечто категорически неправильное - слышать, как та переговаривается с его женой по телефону.
Хотелось заорать: «Какого хрена ты устроила весь этот цирк, Марина?! Неужели нельзя было по-человечески?!». Но теперь он даже позвонить ей не мог. Увидеться с ней не мог! И это безумно злило.
Наконец ее сестра закончила возиться, забрала сумки и уехала. После этого он обошел свой дом, вроде не было разгрома. Но все равно чувствовал себя как выпотрошенный. Запер все и уехал.
***
Пока Сима ходила за вещами, Марина сидела в машине, ждала ее. Так дико было это все. Ведь там же ее дом, а она - тут. Потому что не хочет видеть мужчину, который был ее мужем. Это же трусость, а она никогда не была трусливой.
Горячий ком дрожал в груди, требовал пойти. Но она выдержала.
Дождалась сестру, и они вдвоем поехали заселяться на съемную квартиру. Бросили там сумки и чемоданы, на большее не хватило времени. Марина отпрашивалась на полдня, надо было возвращаться на работу.
Она почти добралась, когда позвонил ее шеф, Денис Проничев.
- Марина Сергеевна, вы скоро будете?
- Да, я уже подъезжаю, - сказала Марина.
Он как-то с облегчением выдохнул:
- Очень хорошо. У нас тут неожиданный гость.
Гость? Марина невольно напряглась.
- Да, конечно, Денис Захарович. Я сейчас буду.
Ей оставалось всего ничего. Через несколько минут Марина уже заезжала на территорию, а сама гадала, кто бы это мог быть.
«Я на месте, захожу», - написала сообщение Проничеву.
И направилась в отгороженный от основного пространства мобильными перегородками административный блок. За это время успела себя накрутить, сама начала нервничать. И, входя за загородку директорского кабинета, уже кого угодно ожидала тут застать, от СЭС до пожнадзора. Но только не того, кого увидела.
Напротив Дениса Проничева за столом сидел Самохин В. В., исполнительный директор фирмы-застройщика по «Террасному». Как только она вошла, мужчины немедленно повернулись к ней. Ее шеф - с облегчением, а во взгляде Самохина читались узнавание и удивление.
Самохина Марина знала лично, приходилось контактировать «до катастрофы», когда она еще работала у Богдана. И по «Террасному» (как коротко называлась элитная застройка), и по другим объектам. Честно говоря, Марина не могла понять, какое дело занесло директора такой серьезной строительной фирмы с миллиардными заказами в их «Ангар». Но виду не подала.
- Здравствуйте, Владислав Всеволодович.
Мужчина поднялся с места и тепло поздоровался:
- Рад видеть вас, Марина Сергеевна. Все хорошеете?
- Спасибо, - она улыбнулась, краем глаза заметив, как слегка завис Денис Проничев.
- Как там дела у Зарубина? - спросил Самохин, руку ее, кстати, из своих огромных ладоней так и не выпустил.
Пришлось сделать усилие над собой и беззаботно пожать плечами:
- Затрудняюсь сказать, Владислав Всеволодович, я у Зарубина больше не работаю.
- Да? - тень скользнула по лицу Самохина. - Я заметил, что стиль работы несколько изменился.
Тему надо было сворачивать.
- Возможно, - проговорила она. - Насколько я помню, там у инвестора были какие-то свои требования.
Самохин нахмурился еще больше и кивнул:
- Да, я слышал что-то такое.
И тут же сразу сменил тон на деловой.
- Я, собственно, вот зачем. Участок у меня тут рядом, собираюсь строиться. Увидел этот ангар и подумал его перекупить.
Денис Проничев откровенно напрягся, Марина видела это.
В этот момент он напомнил ей мальчишку, который только-то нашел что-то интересное, а ему предлагают отказаться от этого. Не совсем корректно сравнивать директора с мальчишкой, но ведь так оно и было. Молод еще, не оперился, не отрастил клыков. Богдан в его возрасте…
Не надо, сказала она себе и вернулась к размышлениям.
Перепродать «Ангар» сейчас – конечно, можно. Но это значило бы отдать почти даром. Она хорошо представляла себе, как жестко будет торговаться Самохин, душу вытрясет и заставит отдать чуть ли не ниже себестоимости. Поэтому – нет.
Зачем отдавать даром то, что действительно может приносить хорошую прибыль? Но нужен был правильный подход.
Фирма, которую Самохин представлял, - крупный застройщик. А тут участки под ИЖС, мелкие собственники, каждый будет строить по мере возможностей. Крупной фирме не с руки заходить сюда - негде развернуться. Этот ангар будут использовать разве что как склад. А у них другие возможности, они как раз и ориентированы на мелкого собственника и могут вести весь цикл с нуля.