Белый механик
- -
- 100%
- +
Дождавшись наступления относительной тишины, Симеон-Тимофей сварил крепкий кофе и разлил патрульным, наблюдая, как оживляются усталые лица. Перед Тарк он поставил самую большую кружку, и пока капрал сотоварищи поглощали напиток, приказал бортовым системам согнать в кают-компанию всех палубных уборщиков. Шатенка посмотрела на него с признательностью. В беготне за призраком она совсем забыла про уничтожение ценного документа.
Механический взвод, вооруженный щетками, всасывателями и другими необходимыми для уборки приспособлениями, вскоре послушно выстроился у дверей кают-компании. На вид они были одинаковые, как штампованные шестеренки, и Си-Ти впал в отчаяние. Как опознать того самого, что чуть не сбил его с ног. А если его здесь и не было? Потрошить каждого?
– Никак нет, – отрезала капрал. – Корабль – имущество патруля. Доставить в сохранности – приоритет.
– Как вам не понять, а? – Симеон-Тимофей нахмурился с досады. – Найдем исполнителя, выйдем на заказчика.
– На кого? – переспросила Тарк.
– На диверсанта, чужака или за кем вы там носитесь, – пояснил Си-Ти. – Кто мог перепрограммировать робота?
– Механик? – брякнул киборг.
– Белый механик! – схохмил конопатый и никому уже не шутилось. Кофе допивали в молчании, а потом вновь взвыла сирена.
– В трюме, – Тарк устало поднялась. – Сигнал более четкий. Наверное, чужаку трудней маскироваться в холоде. По сигнатурам – двигается к мостику. Перехватим гостя в переходной галерее.
Утомленно вздохнув, Си-Ти повозился с настройками трансляций, чтобы добиться четкой картинки от каждого из бойцов. Патрульные бежали по длинному переходу. Торговец удачей откинулся в кресле, полагая, что ему вновь придется следить за очередным маршем по убитому времени. Зрелище обещало быть скучным. В следующее мгновение он едва не свалился, отпрянув от стола с проекциями.
Нелепая угловатая фигура выскочила из боковой галереи. Как показалось, прямо на камеру Веснушки, сбив того с ног. Что-то зашипело, мелькнула палуба, переборки, потолок, будто источник трансляции крутануло вокруг оси. Картинки остальных выдавали что-то маловразумительное, покрывшись мелкой порошей помех, словно объект охоты безбожно фонил[7]. Аудиоканал был забит отборным матом, сквозь поток которого прорвался голос киборга.
– Стой, сволочь! Стрелять буду!
Чужак – определенно гуманоид, что Си-Ти теперь мог, наконец, его разглядеть – отскочил от конопатого и бросился наутек, нелепо выбрасывая нижними конечностями. В трансляции Тарк мелькнул вскочивший на ноги Веснушка – живчик, цел и невредим. Киборг поймал гуманоида в прицел, но тот нырнул между рядами ледяных глыб, лишив патрульных возможности стрелять без угрозы для замороженных гражданских.
– У него плазменный резак, – сообщил конопатый. Си-Ти присвистнул. Тарк прошипела что-то вроде «в близкий контакт не вступать», отдала команду бортовой системе, и из под потолка полилось монотонно: «Лечь на палубу, вам не причинят вреда, лечь на палубу». Пару минут шлемы транслировали с разных углов ряды замороженных невольников, потом где-то сбоку мелькнула тень, хлопок выстрела, удовлетворенный смешок конопатого.
– Определенно, я ему понравился, – заметил Веснушка. У ног патрульного агонизировало тело чужака. Рядом лежал плазменный резак, и конопатый аккуратно отодвинул его в сторону.
Гуманоид оказался босым и болезненно бледным мужчиной в грязном и неимоверно свободном рабочем комбинезоне, в складках которого еще прятался тающий зеленоватый лед. Вне сомнений, это был пленник из замороженной партии в трюме, поспешивший оттаять. Си-Ти мысленно сделал пометку о необходимости сверить количество ледяных цилиндров с портовой декларацией и задумался о том, во что превратится ограниченное пространство корабля, если следом за «рабочим» начнут просыпаться остальные. Специалист по репутации невольно поежился, представив охваченную животным ужасом толпу, очнувшуюся в чреве металлического левиафана.
– Твою ж, – мрачно сказала капрал и со злостью глянула на конопатого. – Это гражданский!
– Он мне чуть дыру в башке не просверлил, – сказал Веснушка в оправдание. Тарк пресекла риторику взмахом руки. Если на конопатом не было лица, то под опущенным забралом шлема видно этого не было, но патрульный демонстративно опустил руки. Веснушка вместе с товарищами участвовал в боевых операциях, стрелял наверняка и точно, уничтожив не одну цель, однако убийцей не был, пока не столкнулся в узком коридоре с несчастным рабом. Такое впечатление должно бы сложиться у стороннего, но Си-Ти подозревал, что, патрульные разыгрывают перед ним заученную сцену. Не будь свидетеля, и смерть несчастного списали бы на несчастный же случай.
– Бедняга, наверное, был чертовски напуган, – вполголоса сказала Тарк. – Штабные нас сгрызут по прибытию.
– Прыжок, – вдруг пропел Вест-Ник во всеуслышание, оповещая зазевавшихся пассажиров. – Десятисекундная готовность.
– С чего бы? – озадаченно спросила капрал и глянула на часы. – И много раньше запланированного. Командный – системе: отмена прыжка!
– Отклонено, – неожиданно сообщила бортовая система сладким голоском. – Три, два…
На этот раз Симеон-Тимофей ощутил прыжок всеми рецепторами. Слегка екнуло в груди, очертания предметов едва уловимо сместились, как и он сам, но в следующую долю секунды все встало на места, заняв привычные формы.
– Капрал Тарк, – Си-Ти бесцеремонно влез в радиопространство патрульных, и голос его выражал тревогу. – Вам стоит срочно вернуться. А?
– Да что б тебя! – Тарк ударила себя по бедру. – Что там еще?
– Вы должны вернуться немедленно, – голос Си-Ти, слышимый патрульными, поменял тональность и стал выше. – Мы потерялись!
Патрульные несколько мгновений наблюдали по визорам шлемов, как Симеон-Тимофей пытается совместить над штабным столом проекцию с картой заданного маршрута и обработанные данные с обзорных приборов корабля. «Свечи» – ярчайшие объекты наблюдаемого космоса, служащие «маяками» для определения координат, – не совпадали. Корабль двигался в неизвестном секторе пространства.
– Как далеко мы ушли от точки сеанса, а? – спросил Си-Ти.
Капрал и не подумала на глаз разобраться в рисунке «свечей». Вместо этого она сняла шлем и внимательно посмотрела в зрачок камеры, будто хотела дотянуться взглядом до торговца удачей, оставленного в кают-компании.
– Бортовая система должна была оповестить о смене маршрута, – медленно и проникновенно сказала Тарк. – Если кто-то не отключил сигнал. Незаметно для остальных.
Си-Ти почувствовал себя крайне неуютно. Пока патрульные охотились за глюком системы, теоретически он мог заниматься здесь всем, что угодно.
– На мостик! – рявкнула капрал и быстро зашагала к переходу, ведущему на верхний уровень. – Я раскурочу этой банке мозги!
Переходной отсек гостеприимно принял Тарк и следовавшего за ней киборга. Конопатый, замыкавший тройку, вдруг остановился, будто что-то услышал. Потом диафрагма люка схлопнулась, заставив патрульного отскочить назад. Веснушка ударил по люку бронированным кулаком. Диафрагма не отреагировала.
– Боец? – крикнула Тарк с другой стороны. Веснушка видел ее сквозь стекло узких оконцев на треугольных сегментах люка. Штоф склонился у панели управления дверью.
– В порядке, – сообщил Веснушка. – Метнуться за резаком?
– Подожди, – сказала Тарк и в ее голосе звенело не скрываемое бешенство. – Командный – Вест-Нику: открыть трюм!
– Отклонено, – непринужденно пропел голосок.
– Заблокировано, – подтвердил Штоф и наградил люк пинком.
– Что за хрень? – полюбопытствовала Тарк. – Вест-Ник, открыть трюм!
– Отклонено, – доброжелательно повторил корабль.
– Температура быстро падает, – озадаченно сообщил конопатый. – Фигня какая-то с терморегуляцией. Костюм не справляется… Подвижность пластин падает… Может, костюм пока снять? Мне нужно подвигаться. Не хочу стать как они.
Веснушка с трудом повернулся лицом к ледяным торосам с невольниками, с видимым усилием поднял руки к шлему и снял, обнажая голову. Штоф навалился плечом на диафрагму люка. Один из сегментов жалобно скрипнул, но не двинулся.
– Не глупи, – сказала Тарк. – Мы вытащим тебя. Замерзнуть не успеешь. Только…
Что хотела сказать Тарк, никто не узнал, потому что вновь взвыли сирены. На глазах Си-Ти в проекции трюма вспыхнули три красные точки, обозначающие неопознанные или неизвестные объекты, и стремительно двинулись в сторону конопатого. Веснушка напялил шлем, возвращая в общий эфир картинку того, что видит сам – склеп, заполненный бездвижными телами рабов и без малейшего намека на присутствие чего-либо иного.
Тарк и Штоф с другой стороны открыли огонь по запертому люку, явно рассчитывая выбить хотя бы дыру. Заряды оставляли выбоины и вмятины, но диафрагма держалась. Картинку, транслируемую камерой патрульного, запертого в трюме, вдруг подернуло снегом. Красные огоньки в проекции корабельного брюха синхронно сплывались к зеленой точке, обозначавшей конопатого.
– Один – впереди, двое – по сторонам на 45 градусов каждый, – крикнул Си-Ти, предупреждая Веснушку. «…е …иж…», – пришло в ответ и голосовой канал пропал. Вместе с ним исчезли сигнатуры бойца и красные огоньки неизвестных объектов.
Сирены стихли, и на секунду повисла гробовая тишина. Затем люк в трюм открылся. Патрульные вбежали внутрь. Картинка от Тарк показала брошенное на палубе оружие Веснушки, но самого его нигде не было видно.
– Не ходите туда, – закричал Си-Ти, поддавшись внезапной панике, за вспышку которой потом было бы стыдно. – Не оставляйте меня одного!
Ему не ответили. Штоф молча заклинил люк, а затем они вместе с Тарк медленно пошли по краю грузового отсека, стараясь держать выход на виду.
В трюме стало холодней. Тело «рабочего» лежало на прежнем месте и его уже покрыл легкий иней. Киборг задержался у трупа, поднес служебный идентификатор. Прибор несколько секунд смаковал образец ДНК, а потом удовлетворенно пискнул: «Штуцер Валд, транспорт Вест-Ник, механик, порт приписки…».
Си-Ти подскочил на месте. Не может быть! Если погибший действительно был тем самым механиком, которого, как уверял капитан Вест-Ника, нечто утащило в космос, то экипаж никуда, возможно, и не исчезал, а все время находился в трюме, затерявшись среди замороженных рабов. С патрулем на хвосте выбор был невелик: анабиоз или гарантированные проводы в вакуум. Симеон-Тимофей выбрал бы заморозку. Так поступил бы любой разумный хомо.
– Все-таки механик, – пробормотал киборг. – Надо же.
Тарк промолчала. Капрал не произнесла ни слова и после возвращения в кают-компанию. Веснушка исчез, словно выпал из пространства-времени. Ни следов борьбы, ни капель крови, ни отпечатков, ни сигнатур товарища патрульные не обнаружили, как не нашли и намека на вмешательство в работу главной системы Вест-Ника.
Корабль как ни в чем не бывало выпустил патрульных из трюма, показал пустой мостик и позволил перепрограммировать себя так, чтобы люки между отсеками мог открыть только оставшиеся патрульные и Си-Ти. Навигационные программы утверждали, что судно движется по верному маршруту и по заложенному еще в порту графику. Данными об инциденте в трюме головная система не располагала, словно ничего и не произошло, а записей с камер она без команды не вела.
– Статус Командного: высший приоритет, – как на духу заверила головная система. – Неисполнение приказов исключено.
Патрульные не верили, но результаты тотальной проверки, устроенной киборгом, убеждали в обратном. Тарк еще больше мрачнела. Симеон-Тимофей хмурился: число ледяных капсул соответствовало тому, с которым Вест-Ник покидал порт, и это никак не сходилось с простым арифметическим вычитанием одного размороженного, чье тело продолжало покоиться на холодной палубе трюма. И куда, горячие звезды, исчез конопатый, а?
5. Владетель
– Он там!
Странный, но недвусмысленный ответ на заданный космосу вопрос Си-Ти получил после тревожного сна, в трясину которого засосало через несколько часов после исчезновения Веснушки. Наверное, поэтому специалист по репутации не сразу осмыслил значение услышанного.
Говорил киборг – его дребезжащий голос Симеон-Тимофей узнал сразу. В кают-компании патрульного не было: увечный объяснялся по удаленной связи. Свое восклицание Штоф адресовал Тарк, которая настойчиво требовала объяснить, почему патрульный оказался не на камбузе, куда направлялся, а у переходного шлюза.
– Веснушка! – киборг ткнул пальцем в сторону внешнего люка и жутковато улыбнулся в камеру живой половиной лица. В настоящем глазу бесновался призрак безумия. Огонек искусственного ока пульсировал, словно в голове патрульного тикала бомба: – Ему холодно, надо бы впустить.
– Отставить! – возопила Тарк, но киборг ее не слышал. Он развернулся – плавным движением, как на шарнирах – и активировал внешний люк. В следующую секунду вакуум слизнул патрульного, оставив переходную камеру пустой. Палуба под ногами чуть задрожала. Вест-Ник сделал несколько корректирующих выхлопов, возвращаясь на прежнюю траекторию, с которой его сбила декомпрессия.
– Вест-Ник, человек за бортом! – закричала Тарк и корабль послушно лег в разворот. Маневр был бессмысленным: шансов на спасение киборга не было. Вакуум и космическая радиация убийственны для сложной и нежной органики, но возвращение за товарищем имело ценность иной природы. Человек, шагнувший в виртуальность, сросшийся с машиной, а кое-где – Си-Ти бывал на таких планетах – принявший чуждую хомо форму, по-прежнему цеплялся за материальное тело, прочно связывая его с реальным существованием. Альтернативного бытия человек еще не отыскал.
Гражданский специалист молча наблюдал, как капрал вскрыла один из ящиков и облачилась в тяжелый боевой скафандр высшей защиты, из-за чего в кают-компании стало тесней. По правде говоря, это, скорее, был маленький истребитель, подогнанный под размеры тела. Нервно взвизгнули сервоприводы – Тарк проверила подвижность, обнажила и спрятала вооружение, а затем вспомнила о присутствии Си-Ти.
– Остаешься за главного, – приказала она. – Поэтому слушай внимательно. Пока ты дрых, мы перехватили управление «Вест-Ником» и кое-что выяснили. Штоф произвел слияние с головной системой – искусственные компоненты в его голове это позволяют. Корабль врет: мы действительно в неизвестном секторе пространства, но ты вне подозрений. Вест-Ник взломан изнутри. Вроде – из реакторного отсека, все это время чужие команды поступали оттуда. Штоф отрезал взломщика от системы, но потом сказал, что истощен и отрубится, если не перекусит, а сам… На корабле прячется кто-то, хорошо разбирающийся в синтетических мозгах. Чтобы его найти, нужно подобрать Штофа.
– Штоф мертв, – произнес Симеон-Тимофей, подспудно надеясь, что это не прозвучало слишком жестко и безумие обошло Тарк стороной. Массовый психоз в изолированных человеческих группах был нередким явлением: – Ты ведь знаешь, а?
– Технически он мертв с того самого штурма, о котором тебе рассказывали, – отрезала Тарк. – Его личность давно перебралась в искусственную половину башки и неплохо там устроилась. Но без Штофа нам не вернуться. Чужак вряд ли будет сидеть на месте и найдет способ, как вернуть контроль над системами корабля. Кто знает, что гад выкинет в следующий раз.
– Сопровождаю объект, – сообщил корабль, сигнализируя об обнаружении киборга. Приблизившись к Штофу, Вест-Ник уравнял скорости и лег параллельным курсом.
– Постараюсь не задерживаться, но будь начеку, – Тарк отсалютовала Си-Ти и, обратив наконец внимание на испуг гражданского, добавила помягче. – Если не трудно, свари к нашему возвращению кофе. У тебя вкусно получается.
Безнадежно козырнув в ответ, Симеон-Тимофей отвернулся. Его одолевали нехорошие предчувствия, но вопреки ожиданиям, капрал быстро и без приключений достигла шлюза, а затем выбралась наружу и отправилась в полет к Штофу, тело которого безвольно кувыркалось в пространстве. Медленно текли секунды, обостряя чувства. Кто-то громко и тяжело дышал, и Си-Ти не сразу понял, что слышит самого себя. Тарк хранила гробовое молчание, даже когда подобрала киборга. Махнув внешним камерам, она вернулась к кораблю. Операция отняла у нее не более полминуты.
– На борту, – сказала Тарк, перед тем, как связь оборвалась. Над штабным столом светились картинки из шлюза и примыкавшей к нему галерее. Ни железной леди, ни киборга на них не наблюдалось. Датчики не видели ни патрульных, ни их сигнатур.
– Капрал? – с пустой надеждой бросил Си-Ти в эфир, животным чувством понимая, что больше ее не увидит. – Тарк?
В ответ на корабле взвыли сирены. Датчики обозначили множественные цели в разных отсеках. Обливаясь холодным потом, Си-Ти вскрыл первый попавшийся ящик, надеясь найти там оружие. Однако под крышкой обнаружился комбинезон с эмблемой космопехоты. Путаясь в рукавах, Симеон-Тимофей поспешно напялил его на себя, застегнул молнию, и в следующие мгновения тело покрыла броня настоящего боевого автономного комплекта.
По визору шлема, выдвинутого из воротника, побежали данные об окружающей среде, гравитации и внешней атмосфере. Автоматика подогнала панцирь под размеры нового пользователя, возвращая возможность двигаться. Изнутри комплект ощущался как облегающий гимнастический костюм. Еле слышно жужжали сервомоторы. В руки скользнуло что-то металлическое, тяжелое и смертоносно мощное. «Абордажный пробойник, уровень заряда полный», – мигнуло на визоре.
Сирены корабля стихли, будто кто-то, вновь перехвативший управление кораблем и тайно наблюдающий за кают-компанией, расценил действия Си-Ти как прямую угрозу. Цели исчезли. Специалист по репутации с уважением взглянул на пушку в руках. Пробойник предназначался для создания приличных дыр во внешней обшивке станций и кораблей. Через эти отверстия и проникают внутрь абордажные группы. Если такой дурой пальнуть в реактор, судно можно превратить в облако газа. Что ж, если того потребует дело!
В следующем ящике Симеон-Тимофей нашел подсумки с ЭМИ-гранатами[8] и задумчиво взвесил один в руке. Реакция сирен на пробойник натолкнула Си-Ти на неожиданный вывод. Взломщик явно не хотел, чтобы Вест-Нику портили шубку. Страхом неприятеля стоило воспользоваться. Шальная мысль о том, что трепет и оторопь чувствовал не только он, но и противоположная сторона, придала Си-Ти уверенность в силах. Лишь бы не растерять ее по пути.
Подбадривая себя, Симеон-Тимофей подхватил подсумок и выскочил из кают-компании. Он быстро пробежал несколько секторов и решительно вступил на техническую палубу. Завидев пробойник, роботы, снующие вокруг, почтительно расступались и замирали, но специалиста по репутации не интересовала их странная реакция. Торговец удачей размышлял о том, что может обнаружить в реакторном отсеке.
Кто из известных ему разумных существ выдержит жесткое излучение? На память приходил только один известный пример – колония несчастных альбиносов у черного карлика[9]. Поселение это появилось случайно и, как водится, скорее вопреки, чем благодаря законам природы. Хомо обделены совершенными органами чувств и, испытывая трепет перед мраком, предпочитают хорошо освещенные системы.
На заре экспансии у темной звезды потерпел аварию большой колониальный корабль. Сейчас бы, думалось Си-Ти, быстренько организовали спасательную операцию и все повернулось б в истории иначе. Но тогда… Другие времена! Ни технологии прыжков, ни дальней связи. Люди, особенно в беде, были представлены сами себе. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Когда было иначе, а?
Звезда, простите за двусмысленность, имела компаньона – газового гиганта, настолько большого, что еще немного и получился бы вполне себе обычный коричневый карлик[10]. Странная пара вращалась вокруг общего центра тяжести, что делало ее схожей с скорее с двойной звездой, чем планетарной системой. Вообще у черных карликов наличие крупных спутников скорее исключение, чем правило. Так что звезда, наверное, просто умыкнула планету из другой системы как заправский джигит невесту. Причем, вместе с приданым – приличных размеров луной, на которой обнаружилась жидкая вода. Куда вести аварийный корабль, как не к спутнику газового гиганта?
Через несколько веков бедняг случайно обнаружили, но колонистов уже трудно было назвать хомо. Приютившая их луна не получала достаточного света и подвергалась такой бомбардировке тяжелыми частицами, которую большинство органических существ посчитало б опасным. Люди приспособились к новому дому за нескольких поколений, потеряв пигментацию, изменив внутренние органы и привычные пропорции. Мутировать у черной звезды сам рентген велел.
В простой и логичной версии с альбиносами был существенный пробел. Патруль проверял Вест-Ник. Устойчивого к излучению пассажира обязательно бы нашли, даже если он прятался у самого реактора. Если, конечно, альбинос не затесался в толпу замороженных рабов, как застреленный Веснушкой механик. Но пробуждение последнего Симеон-Тимофей был склонен объяснять не расчетом, а случайностью. Специалист по репутации не слышал о способах заморозки на строго определенное время. Да и откуда бы работорговцам знать, что пленных не разбудят в первом же порту? Значит, рядом должен быть кто-то, нажавший кнопку. Кто, если на борту был только он и патрульные? Один из бойцов Тарк? Она сама? Это многое бы прояснило. Кроме, пожалуй, того, что Си-Ти оставили у арсенала.
Люк в реакторный отсек был ожидаемо блокирован. Симеон-Тимофей усмехнулся – глупо хлопать дверью перед бульдозером! – и направил перед собой абордажный пробойник.
– Остановись, – внезапно ожили динамики внутренней связи. Голос – низкий и бесполый – не принадлежал ни патрульным, ни головной системе. – Если повредишь реакторный отсек, никогда не покинешь этот корабль. Обещаю!
Пространство, оставленное Си-Ти позади, вдруг наполнилось металлическим лязгом, жужжанием и бряцанием. Специалист по репутации оглянулся и обнаружил, что путь из реакторного отсека отрезан. Галерею заполнило гипнотическое шевеление механических конечностей. Что-то, командующее электронной нежитью, стянуло сюда едва не всех контролируемых автоматов, и сейчас они жадно тянулись к человеку манипуляторами, шупами и захватами.
Си-Ти попятился и уперся спиной в переборку. Роботы остановились в нескольких метрах, но торговец удачей был уверен: стоит отвернуться, механическая свора быстро преодолеет нейтральную территорию и разорвет в клочья. Боевой комплект, пожалуй, продержится какое-то время, но вряд ли рассчитан на натиск орды автоматов. Си-Ти пожалел, что не взял в поход ничего, кроме пробойника, который не предназначался для огня на подавление, и ЭМИ-гранат. Тут бы очень пригодился пулемет.
– Кто говорит, а? – прокричал Симеон-Тимофей, срываясь в фальцет.
– Владетель корабля, – усмехнулся голос.
– Покажись! – потребовал Си-Ти.
– Несущественно, – ответил «владетель». – Предлагаю сделку.
– Я не заключаю сделки с неизвестной стороной!
– Гарантирую жизнь и универсальную шлюпку, чтобы ты мог покинуть судно, – сказал голос, не обращая внимание на пререкания. На экранах интеркомов всплыла схема маршрута к малому транспорту. Стыковочный шлюз располагался у перехода к жилой палубе. Картинка мигнула и погасла.
– Черта с два! – воскликнул Симеон-Тимофей. – Я не собираюсь дрейфовать в неизвестном пространстве.
– Следующий прыжок выведет нас на окраину обитаемой системы, – продолжал «владетель». – В обмен на жизнь и шлюпку прошу об услуге. В твоих интересах хранить радиомолчание, пока Вест-Ник не уйдет в следующий прыжок. Это не трудно, правда?
– Да кто ты такой, а? – возопил гражданский специалист. – Покажись или наделаю дырок по всему кораблю! Клянусь, начну с реакторного отсека!
Роботы предупреждающе зашевелились, однако невидимую границу, очертившую полукруг, не пересекли. Невидимый «владетель» играл на нервах загнанного в угол хомо.
– У твоего собеседника нет тела, – вздохнул, наконец, ближайший интерком: – Нет тела в твоем представлении, разумеется. Не думаю, что тебе понравится. Но хорошо. Понимаю, как трудно разговаривать с тем, кого не видишь.
Экраны корабельных устройств внутренней связи вновь ожили, чтобы торговец удачей смог увидеть говорившего. Симеон-Тимофей, морально готовый увидеть ксенока, ахнул: – Скит родной! Да ты робот, а?
«Владетель» и в самом деле напоминал робота: по ту сторону экрана висел в воздухе металлический шар с отростками гибких манипуляторов и внешних сенсоров. Если бы не щупальца, его можно было б принять за баскетбольный мяч, облитый ртутью или серебристым припоем.
– Не робот, – поправил «шар» и уточнил: – Улучшенный организм. Почти совершенный. Хомо на шестьдесят шесть и девяносто семьдесят пять тысячных процента – количественно. Остальное – периферийные устройства[11] и модификации с тканями ксеноков.
– Ты не имеешь права вести переговоры с разумным существом, – с отвращением процедил Симеон-Тимофей, и формально чувствовал себя правым. Он не знал определению того, что пыталось вести с ним переговоры, но точно не относил его к хомо. Оставалось ли оно вообще человеком? Было ли способно на человеческие поступки?