Цикл «Ядовитый Джо»

– Вижу, что нравятся, не скрывай!

Стив обреченно кивнул – да, мол, нравятся – и повернулся спиной, чтобы Али не было видно экрана планшета. Призывно мерцало окошко привата, но бесцеремонный товарищ чхал на личное пространство, и норовил заглянуть через плечо, чавкая мятной жвачкой в ухо.

– Вот и мне нравятся.

Рассудив, что на социальной странице Стива нет ничего достойного внимания, Али потерял интерес к планшету, ласково потер винтовку. – Как вижу котика, «лайк» жму. Милые создания, как считаешь? Господь дал их нам для удовольствия. Я так думаю. Они мурчат и пьют молочко. Совсем как я! Да, Стив? Я ведь тоже люблю молочко! Вернусь домой, обязательно заведу себе котика. А у тебя есть котик?

Стив отрицательно помотал головой.

– Но ты, наверное, хочешь себе завести?

Стив вновь помотал головой.

– Почему же ты их «лайкаешь»?

Стив неопределенно пожал плечами.

– Скучный ты, – заключил Али, и повернулся к товарищу по другую руку. – Скучный он, да? Ты как думаешь? Он почти всегда в сети. Чувак-online! Ну и ладно! В нашей свободной стране каждый имеет право на все, что не против. А тех, кто против, на Плутон! Там холодней, чем на Аляске. Всё как любят заразы-евразы!

Али довольно хохотнул. Он плохо представлял, где находится Плутон и как живут евразы, но не упустил случая блеснуть масштабом кругозора. Стиву думалось, что Али нравилось самоутверждаться. Темные века Африки жаждали обелиться в ее блудном сыне. Угрюмая нордическая Европа в крови Стива вела себя иначе.

В отсеке загорелся предупреждающий сигнал. Стив послал в приват пару многообещающих смайлов, вышел из сети и закрепился в ложементе. Борт затрясло, двигатели сменили тональность, загудев натужно. Стив чувствовал спиной вибрацию и грубые швы спецбелья, натянутого под скафандр. Десантный бот ворвался в плотные слои атмосферы.

Феб прятался за горизонтом, а небеса на западе уже тлели багрянцем. Кир находил в рассветах что-то мистическое, ощущая причастность к таинству морфея. С восходом светила жизнь на планете замирала, прячась от испепеляющих лучей. Растения и насекомые, ночное царствие которых завершалось, зарывались в почву и погружались в глубокий сон, но в воздухе, пропеченном лучами центральной звезды, еще разливался патокой запах полевых цветов и возмущенно гудел где-то припозднившийся жук.

Взвизгнул мотор подъемника, лязгнула металлическая крышка люка, снизу потянуло прохладой, послышался шорох тканей и легких шагов. Тая. Все-таки пришла!

– Ты давно здесь? – прошептала она в самое ухо.

– Не так, чтобы, – буркнул Кир, стараясь придать голосу обиженные нотки и одновременно борясь с желанием повернуться. – Ты пропустила самое интересное!

– Если и пропустила, то расскажешь, – Кир услышал приглушенный смешок.

– А если нет?

– Будешь букой!

Становиться букой Киру не хотелось ни так, ни, уж тем более, в Таяных глазах – огромных и волшебно красивых. В них сейчас отражались гаснущие звезды.

– Я не могу описать словами, – сказал он. – Это похоже на осень на Земле, только гораздо быстрее. Я видел в фильме!

– Хороший фильм? – Тая тряхнула челкой, словно спрашивая, неужели какая-то картина интересней ее.

– Пересматривал его несколько раз, – бесхитростно ответил Кир, не понимая невербальных знаков. – Порой представляю себе, как пахнет земная трава, цветы, сирень.

Он помолчал, а потом вытащил из кармана комбинезона полупрозрачный ультрамариновый кристалл правильной формы и протянул девушке.

– Вот, возьми.

– Тот самый? – ахнула Тая.

– Да, – сказал Кир. – Обточил немного, но это тот самый камень, который выкладывал в сеть.

– Спасибо, – зарделась Тая. – Но я не хочу забирать его у тебя!

– Бери, что ты! – Кир вложил камень в ладонь девушки. – Я ведь нашел место, где их много! Очень-очень много!

Камень был теплым, будто что-то грело его изнутри, и очень легким.

– Смотри, – Кир направил на него луч карманного фонаря, и кристалл медленно и нехотя, словно что-то препятствовало свету пробиваться насквозь, осветился изнутри. Поверхность камня замерцала, по ней пробежали волны крохотных радужных огоньков. Робко потянулись вверх тонкие ручейки искринок. Они переплетались в затейливые правильные узоры. Над ладонью Таи распускался, меняя форму и краски, диковинный, колдовской красоты цветок.

– Оптическая иллюзия, – Кир провел ладонью сквозь цветок. Там, где пальцы касались миража, искорки вспыхивали ярче. – Как голография, только природная. Если выключить фонарь, исчезнет.

– Не думала, что это так… – Тая заворожено глядела на метаморфозы света над ладонью, стараясь подобрать слово. – Волшебно.

– Я случайно открыл новый минерал, – Кир нерешительно переминался с ноги на ногу. – И, если, Тая… Я… Можно назвать этот минерал в честь тебя. Таин. Ты не возражаешь?

– Нет, – Тая подняла на него благодарные глаза, и Кир понял, что готов совершить еще миллиард открытий, лишь бы повторить этот момент.

– Звездочка, гляди! – Тая вдруг ткнула пальчиком в небесную твердь, по своду которой скатывалась вниз маленькая, но приметная яркая точка. От волос спутницы пахнуло пряным ароматом, и у Кира закружилась голова.

– Загадывай желание! – потребовала Тая. – Что же ты? Скорей, пока не погасла!

Звездочка, на которую она указывала, не гасла, словно желая дать Киру время на выбор самого-самого заветного желания. Он посмотрел на Таю и загадал.

Стив закрыл забрало шлема и включился в тактическую сеть. На визор поползли скудные данные о месте операции. Корпорация экономила на полевой разведке, охотней направляя средства на промышленный шпионаж. В распоряжении десанта имелась спутниковая карта с обобщенными данными о численности противника и силе вероятного сопротивления. Все остальное бойцам предлагалось выяснить на поверхности. Стив даже не удивился, как не удивлялся днем раньше, когда им объявили о смене курса и миссии. Сотню бойцов, летевших для охраны рудников, бросали на другое задание.

Десант падал на безымянное плато отсталой планеты, где случайно открыли колоссальные залежи каких-то ценных ископаемых. Жадные колонисты почему-то хотели оставить их себе. Псам войны приказывалось захватить и зачистить плацдарм для основных сил. Дьявол крылся в деталях: поддержки не стоило ждать раньше, чем через полетные сутки-двое. Корпорация спешно сколачивала маленькую армию из наемников, конкуренты, наверняка, занимались тем же, но Стив не сомневался, что незваные гости заявятся гораздо раньше своих. Эдвард Мерфи, да не предадут забвению его постулаты, был военным, и знал, о чем говорил.

– Повторяю для дебилов: зачищать все! – надрывался в общем видеочате офицер. – Там внизу – не люди, так их растак! Эти существа потеряли право именоваться нашими братьями, потому что забыли, откуда пришли! Колонисты сохранили человеческий облик, но нельзя обманываться! Они изменили ДНК, чтобы жить на чужой планете как дома! Там – внизу – мутанты! Животные!

Стив свернул окно с сизой физиономией и снизил громкость звука – накачка действовала на нервы. Почему дегуманизацию противника не проводят иначе? Спокойней, с аргументами, доводами. Умственно отсталые в наемниках, убеждению офицера вопреки, не задерживались. Не выживали.

– Почему не отутюжить колонистов с орбиты? – подал голос Али.

– Запрещено, боец! Жила выходит близко к поверхности! Тяжелое вооружение не применять! Всем понятно?

– Так точно! – В разнобойном реве сотен глоток чувствовалось разочарование.

– Но премию обещаю, – рявкнул командир. – По форс-мажору!

У самой поверхности бот – широкий и приземистый, завис, выпустил толстые лапы опор и тяжело опустился. Брюхо гигантской металлической жабы рассекли напополам массивные створы, выпустив из чрева человеческие фигурки и стаю тяжелых боевых роботов. Стив выпрыгнул из раскрывшегося зева люка, и от неожиданности зажмурился. Над плато поднимался яркий диск звезды, но все еще горела над головой огненная юла близкого галактического ядра. Что гнало людей так далеко от Земли?

Сработали светофильтры, и Стив разглядел перед собой выжженное и мертвое, как лунные моря, пространство. Тревожно щелкал дозиметр. Местная звезда – голубая, горячая – не скупилась на тяжелые частицы. Но приборы утверждали, что поле, которому предстояло стать бранным, кишело жизнью. В жестком излучении туземной звезды точная электроника, наверняка, сходила с ума.

– Что тут выращивают? – пробормотал Стив, наблюдая за показаниями дозиметра.

– ГМО, Стив, – откликнулся Али. – Не иначе! Гребаные мутанты выращивают генные модификанты! Чтобы ты, парень, это с аппетитом слопал и хвост отрос, а они его крутить будут…

– Заткнулся бы уже, – беззлобно огрызнулся Стив и, помолчав, добавил: – Ты помнишь хоть одну колонию, где земные организмы приживались, как дома?

– Мне заткнуться, большой белый брат, или ответить? – проворчал Али. – Белые сами не знают, чего хотят. Вот в этом проблема, Стив!

– Проблема, Али, появится позже – когда мутанты пронюхают о нашей посадке, – мрачно ответил Стив. – На все остальное – чхать.

Сотня развернула боевой порядок и захватила плацдарм, не встречая сопротивления. С орбиты, по которой вокруг планеты кружил материнский корабль, докладывали о неопознанной технике (то ли гражданской, то ли военной – сквозь атмосферный фронт не разглядеть) в десятках километров от занятой точки. До прибытия противника, подумал Стив, инженерная команда успеет возвести крепость. Наш орешек деревенщине будет не по зубам.

– Тьфу на вас! – плюнул в сердцах старик. – Дылды здоровые, а как дети малые! Военный транспорт высадил десант не ромашки собирать.

Старик слыл в колонии человеком уважаемым. Был он из пионеров освоения, и называли его не иначе, как Дедом. Без его участия не проходило ни одно заседание местного совета, где старик выступал на правах почетного члена. Привлекать Деда к обсуждению важных и общественно значимых вопросов давно стало традицией. Но возраст, наверное, давал знать свое.

– Мы все тебя ценим и любим, Дед, – мягко сказал председатель. – Мы всегда прислушиваемся к твоим советам. Но сейчас, – староста замялся. – Сейчас, прости, не тот случай. Зачем кому-то с нами воевать?

– Да послушайте же вы! – перебил Дед. – Они прибыли не воевать с вами! Они уничтожать вас будут! Истреблять, как зверей!

– Мы не звери, Дед, – возразил инженер. Он в совете был вторым человеком после председателя. Видно было, что перечить Деду ему неудобно. Инженер краснел, чувствуя, что совершает святотатство, но в то, что говорил старик, поверить невозможно. – Людям нет смысла уничтожать друг друга. Космос огромен, места хватит для всех.

– Человек ринулся в космос, не освоив и половины земных ресурсов! – старик многозначительно постучал ногтем по монитору. Наверняка, наметившись попасть по лбу инженера, которого Дед имел неудовольствие лицезреть на дисплее в своей обители – на противоположном краю континента. На заседании совета старик, как и большинство участников, присутствовал виртуально. Редкое людское семя разбрызгало по континенту так широко, что теперь колонистов разделяли многие километры, и общаться было проще по сети.

Председатель разглядел за спиной у Деда отошедший от крепежа ветхий пластик с полоской ржавчины, бежавшей откуда-то сверху. Старик последние годы жил отшельником. Председателю вдруг подумалось, что надо бы прислать кого-то к Деду, привести обитель в порядок.

– Люди везде одинаковы, ты сам неоднократно говорил, – распалялся, тем временем, инженер. – Нельзя ждать от них в первую очередь зло. Это неправильно. Люди помогают друг другу!

– Господи! – старик схватился за голову. – Да что вы знаете о людях? В моей молодости люди убивали себе подобных из-за цвета кожи или разреза глаз. А вы – генетически измененные! В их глазах – мутанты! Понимаете? Мутанты, нелюди!

– Мы приняты в Объединение планет, – напомнил председатель. – Совет ОП не одобрит агрессии или геноцида.

– Нет большего легкомыслия, чем вверять судьбу мира в руки бюрократов, – Дед не скрывал скепсис. – Я не слышал ни об одном конфликте, который был бы урегулирован кабинетариями! Многие из вас выросли в маленьком мирке, друг у друга на виду, как в деревне! Вы же не представляете, как коварен и двуличен большой мир! Забыли историю? Человек сражается за пространство! Человек убивает за ценности!

– Так у нас и нет ничего ценного, – с явным облегчением парировал председатель. – Получается, и бояться нечего.

Он оглядел членов совета, пытаясь понять, согласны ли они с ним.

– Может у них сломалось что, вот и сели у нас на ремонт. Может, им помочь надо? Кто-то связывался с гостями?

– Не вздумайте! – вскричал Дед. – Вы им только облегчите работу! Выдадите координаты, и нас вытравят как крыс!

Председатель с тщетно скрываемой досадой поморщился. Старик явно перегибал палку.

– Ты тоже думаешь, что Дед не прав? – спросила Тая. Она пристроилась рядом с Киром, чуть повернув к себе экран, на котором продолжалась он-лайн трансляция с заседания совета.

– Не знаю, – ответил Кир.

– Мне почему-то тревожно, – тихо сказала Тая.

– А мне – нет, – засмеялся Кир и робко приобнял ее за талию. – Пока ты рядом, мне радостно и хорошо!

– Отпусти, окаянный, – Тая шутливо шлепнула его по руке. Кир скуксил возмущенное лицо.

– Безобразие, – сказал он, и хотел было пояснить, почему, но помешала требовательная трель личного коммуникатора. Кир взглянул на экран. Ему предписывалось срочно явиться в ангар. Сердце отчего-то екнуло.

Стив выбрался из окопа, и огляделся. Метрах в сорока лязгал гусеницами боевой робот. Машина объезжала периметр, выставив стволы скорострельных пушек в направлении вероятного противника. В стороне противоположной продолжалась разгрузка бота. Механоиды деловито перетаскивали ящики с боеприпасами к укрытиям. Бездушное копошение металлических муравьев быстро утомило, и Стив решил было податься в блиндаж, переданный его отделению, покемарить часик-другой, как вдруг обнаружил, что уже лежит, а над ним в оглушительной тишине медленно разлетаются горящие ошметки.

Точный удар, явно нанесенный с орбиты, прошил обшивку десантного бота и подорвал боезапас. Машину вспучило, бронированные плиты вывернуло наизнанку. Противник отрезал пути к отступлению: конкуренты корпорации не нуждались в свидетелях и готовились к тотальной зачистке.

Гости, не заставив долго ждать, посыпались сверху. Противник метал с орбиты малоприметные десантные капсулы на три человека, и сейчас одна из них падала прямо на Стива. Перевернувшись на живот, он пополз к укрытию. Полупрозрачное окошко тактической сети на визоре пошло рябью, выскочило сообщение о вирусной атаке, и связь вырубилась.

Ближайший робот развернулся в его сторону и навел пулемет. Стив нырнул в окоп. Сверху посыпалась каменная крошка. Робот выпустил длинную очередь, сметая зазевавшихся солдат. Стив, низко пригибаясь, рванул прочь, убеждая себя, что тяжелая машина, управление которым перехватил противник, не бросится преследовать одиночную цель.

Где-то впереди завязалась ожесточенная перестрелка. Значит, сопротивление не сломлено, и если пробиваться, то только туда. Отдышавшись и уняв адреналиновую дрожь в пальцах, Стив потрусил в направлении, откуда доносился шум боя.

Кокон с вражеским десантом воткнулся в землю перед Стивом, отрезав от блиндажа. Ударная волна отбросила назад, приложив спиной к стенке окопа и выбив воздух из легких. Стив присел на колено, сделал глубокий вдох и всадил в открывающийся люк гранату из подствольника, и еще одну для гарантии. Капсула выдохнула черным и завалилась, открывая проход. В нем кипел рукопашный бой: противник рвался к командному пункту, где, наверняка, технари пытались вернуть контроль над роботами.

– …уки! Держать оборону! – неожиданно взревел в наушниках голос офицера, ожило окошко тактической сети. Вирусный налет удалось отбить. Держитесь, десантнички, орбитальная пехота идет в контратаку!

Влетев в черные клубы дыма, Стив пробежал по чадящей капсуле почти вслепую и спрыгнул в окоп. Он свалился на головы арьергарду неприятеля, прорывавшегося к командному пункту. Стив срезал выстрелами в упор пару бойцов, поднырнул под штык третьего, ударил снизу вверх. Солдат страшно взвыл, его перекошенное лицо за забралом шлема стремительно чернело. Скафандр врага, потеряв герметичность, не мог сопротивляться натиску жесткого фонового излучения. Человек спекался в свете местной звезды, как в «микроволновке».

Раненых в этой схватке не будет, понял Стив и нырнул в боковой проход. Противники долбили вслед из нескольких стволов. Через несколько метров Стив уперся в стену. Тупик! Стив приготовился распрощаться с физической реальностью, когда окоп накрыла огромная тень. В тыл противнику зашел очухавшийся робот. После перезагрузки системы распознавания «свой-чужой», механический оборотень вернулся к прежней системе координат и первым же залпом накрыл с десяток вражеских десантников. Атака на командный пункт захлебывалась.

Когда все закончилось, Стив долго сидел на бруствере и смотрел в темнеющее небо. В стороне чадил завалившийся на бок робот, чернели обгоревшими трубами вражеские капсулы. Противник был полностью истреблен, а защитники плацдарма потеряли материнский корабль, бот, роботов, связь с Землей и две трети личного состава. В сотне, высадившейся вместе со Стивом, выжило около тридцати душ. Остальных собирали по полю, стараясь не смотреть на искаженные лица погибших товарищей, и стаскивали в один из блиндажей. Тела нападавших сбрасывали в воронку, по краям которой дымились черным останки бота.

Чудовищно долгий день подходил к концу, медленно затягивая голубое солнце за горизонт. Уровень радиации понемногу снижался, но оставался опасным. Безбожно хотелось спать, однако Стив пытался оттянуть погружение в гипнос. Дело, что уж, привычное – по несколько суток, бывало, дневать-ночевать в амуниции приходилось – но оттого занятие нисколько не становится приятным. Боевой скафандр начисто лишен комфорта, пропитан запахом пота и мочи, с чем смиряешься по необходимости. Лучше прокачивать легкими миазмы, чем не дышать вовсе, но чтобы получать от этого удовольствие, нужно было свихнуться.

Стив забрался в блиндаж и провалился в тяжелый, тревожный сон. Подсознание бросило его к самой границе между царством Морфея и мрачным миром Аида, откуда тянули в черной, мстительной злобе руки мертвецы, которых он когда-то отправил в последний тоннель. Стив рассмотрел боевиков из уличной группировки, которыми он открыл счет смертям еще в родном мегаполисе, заключенных орбитальной тюрьмы, взбунтовавшихся против корпорации, мужчин и женщин с десятка земных колоний, на которых проводились силовые операции.

– Мы не хотели сюда, – шептали, вещали, вопили они, пытаясь схватить Стива. Скрюченные черные пальцы бессильно скребли по покрытию скафандра, не дотягиваясь совсем немного, чтобы вцепиться намертво. – Мы не хотели умирать! Мы не хотели!

Голоса из сотен глоток сливались в гул, и уж непонятно было, что требует от Стива каждый из мервецов. Он проснулся. Гул не исчез. Земля мелко дрожала. Стив выскочил из блиндажа, уголком сознания отмечая, что светило все еще не село, а значит и спал он считанные минуты.

– К бою! – вопил кто-то вблизи. Стив увидел вспышки выстрелов и огромную грозную тень, наползавшую на окопы. Танки? Откуда, м-мать, тут танки?

– В нас стреляют! – кричал в глазок видеокамеры первый оператор. – Какие на хрен переговоры?!

Кир, занимавший кресло второго оператора, маневрировал тяжелым терроформером, пытаясь вывести его из-под обстрела. Чуть впереди и в стороне горела головная машина делегатов. Военные спалили ее, не дав парламентерам завершить торжественную по случаю встречи речь. Кир чувствовал внутри опустошение и горькую, по-детски наивную обиду. За что их так? За что?!

– Срать я на вас хотел, советчики! – оператор вырубил внешний канал связи, перевел управление машиной на себя и повернул перекошенное бледное лицо к Киру. – Мочить тварей! Прав был Дед!

Кир неопределенно пожал плечами.

– За наших ответите! – оператор дернул рычаги, двинув терроформер на укрепления. – Я из вас удобрение сделаю! Мрази!

Он бросал машину из стороны в сторону, стараясь захватить как можно больше пространства. Махина перемалывала грунт вместе с людьми и механизмами, прятавшимися в окопах, оставляя за собой глубокие борозды. Оператор страшно хохотал, и Кир чувствовал, что тоже начинает сходить с ума – от какофонии выстрелов и воплей, улавливаемых внешними микрофонами.

Откуда-то сбоку из нетронутого еще участка траншеи выскочил солдат и всадил ракету в корму. Терроформер вздрогнул, застонал сминаемым металлом и со скрежетом остановился, выдав в воздух порцию черного дыма. По обшивке загремели подошвы ног. Кир увидел вооруженного до зубов боевика. Единственным препятствием между ними служило лишь обзорный иллюминатор кабины. Вооруженный человек недвусмысленно постучал стволом по стеклу. Оператор, а за ним и Кир медленно подняли руки.

За забралом недобро скалилось черное, словно обгоревшее на солнце лицо, сверкая белками круглых, навыкате, глаз. Кир, никогда не видевший афроземлян, принял того за мутанта и мозг отказывался понимать, почему чернокожий человек видит в Кире врага.

Пленных вытащили из машины, бросили на землю и сначала били долго, зло, с каждым тычком зверея. В ушах звенело, глаза заливала багряная пелена, и Кир уже совсем не чувствовал тела, как вдруг пленников заставили подняться и погнали вперед, куда не успел доползти терроформер, подгоняя пинками и прикладами.

– Пацана не трогайте! – кричал по пути, выплевывая кровь, первый оператор. Его шатало, пару раз он падал, и Кир его поднимал. – Не виноват он, я машиной управлял! Я! Как старший за все отвечу!

Кир шел молча, отмечая про себя, как сильно изменился ландшафт местности, где бывал меньше недели назад. Где-то здесь он нашел россыпь камней, один из которых преподнес утром Тае. Получается, прощальный подарок?

Пленных привели к массивному, утопленному в грунте сооружению, служившему захватчикам, как догадался Кир, главным укрытием. Первого оператора втолкнули в коридор, служивший, судя по массивным створкам с той и другой стороны, шлюзом. Командование инопланетчиков предпочитало дышать воздухом, не прогоняя его через системы жизнеобеспечения скафандров.

Двое конвоиров, оставшиеся с Киром, поставили его на колени и заставили поднять руки. Один из них – высокий и, судя по бровям, светловолосый, зашел за спину.

– Страшно, деревня? – Кир почувствовал тычок чего-то твердого в затылок. Он попытался обернуться, но тут же получил оплеуху от другого конвоира – того самого «загорелого», как смоль, парня, который первым забрался на терроформер.

– Сюда смотри, мутант! – угрожающе сказал «загорелый».

– Посмотрим, что прячет абориген, – блондин деловито обшарил карманы его комбинезона. – Глянь, Али, у него деваха есть. Тебе понравится!

Блондин бросил второму конвоиру коммуникатор, на котором перед отправлением к захватчикам Кир установил фотообои с улыбающейся Таей. «Загорелый» со странным на слух именем Али поймал посылку одной рукой и присвистнул.

– Я тут точно зажгу, белый брат! Круто, да? Никогда не пробовал это с мутантшами!

– Отдай, – Кир хотел вскочить, но, получив прикладом в спину, растянулся у ног «загорелого». Али наступил на руку пленного. Что-то хрустнуло, но Кир не чувствовал боли. В нем загоралась ярость.

– Все, что твое, теперь наше, парень, – поучительно сказал «загорелый» и подбросил коммуникатор на ладони. – Это называется трофей. Победитель забирает все – жизнь, имущество, баб. Неплохо, как думаешь? Фильмов о войне никогда не смотрел?

– Мы не смотрим такие фильмы, – прошипел Кир.

– Дикари, – притворно вздохнул блондин.

– Что с мутантов взять? – поддержал «загорелый» и бросил коммуникатор блондину. – Но ничего, мы вернем вас к цивилизации.

Они загоготали.

Шлюз со свистом распахнулся. Мимо Кира проволокли тело первого оператора. На губах товарища пузырилась кровь.

– Встать! – рявкнул Али, убрав ногу. – Ты следующий!

Изнутри каменную коробку заливал тусклый свет и от непривычки Кир захлопал глазами. Его приковали к стулу напротив человека с жесткими, глубоко вырезанными чертами, приметными знаками отличия и свежими бурыми пятнами на разгрузочном жилете. Офицер – не иначе – старательно вытирал руки салфеткой, оставляя алые разводы. Закончив процедуру, он оценивающе оглядел пленника, словно прикидывая, сколько времени понадобится, чтобы получить нужную информацию. Ни жалости и сочувствия, ни злобы или ненависти в глазах военного не было. Сквозь серую радужную оболочку глубоко посаженных глаз наблюдала за Киром равнодушная, холодная пустота.

– Имя? Звание? Задание? – Человек стрелял в пленного короткими рубленными вопросами. Получив ответ, обвинял во лжи и нещадно молотил кулаками, пока не выступал пот. Тогда офицер садился на стульчик, промокал лоб новой салфеткой, услужливо поднесенной денщиком, повторял вопрос, внимательно слушал, иногда кивал, но снова вставал и бил, потому что не верил услышанному, потому что давно нарисовал свою картину мира, потому что отказываться от нее не собирался. В его представлении, бесхитростная честность пленного была частью вражеской стратегии, стремлением скормить дезинформацию, ослабить внимание, а потом неожиданно нанести удар; и Кир уже не ведал, как и какие подобрать слова, чтобы человек со знаками отличия, наконец, умиротворился и понял: колонисты не собирались ни на кого нападать, никогда и не с кем не воевали, и прибыли к укреплениям, чтобы оказать помощь, коль таковая потребуется, а если кого и винить в столкновении, то солдат, расстрелявших парламентеров.