- -
- 100%
- +
– Да что расфуфыренная леди смыслит в делах королевского суда?! – повысил голос Петир.
– То, что нехорошо врать и желать нажиться за счет других. Это станет вам уроком, профессор, а еще… я не терплю, когда в моем присутствии оскорбляют добропорядочных леди, и позабочусь о том, чтобы вы получили взыскание за неподобающее поведение в стенах королевского суда. Саймон Морли, у вас есть желание продолжить дело об ущемлении авторских прав в разработке артефакта лорда Кросмана?
– Нет! – звонко ответил студент.
– В таком случае пройдите в соседний зал, где другой судья заверит соответствующие документы, которые вам необходимо подписать. И еще, мне думается… если вы переведетесь на другой факультет, профессор Кросман с радостью возьмет вас в свои помощники.
– Я ему так и сказала, – подтвердила Сусперия. – Благодарю вас, миледи, – она улыбнулась ей.
Втроем с адвокатом они поклонились и удалились за советником.
Профессор Петир взмахнул подолом мантии и ушел с оскорбленным видом.
Завершив все дела, Сусперия под руки с Канкером и Морли покинули суд, а профессора Петира в его кабинете поджидало письмо об увольнении. О его махинациях стало известно не только ректору, но и попечительскому совету.
Времена коррупции, дани от студентов подошли к концу. В тот же день Петир покинул университет, оставив в своем бывшем кабинете и лаборатории страшный разгром, обошедшийся Годвину в круглую сумму.
Но поймать беглеца так и не удалось – воспользовавшись порталом, он скрылся в неизвестном направлении, прихватив с собой редкие библиотечные книги.
К новому преподавателю по зельеварению – профессору Свомпу – Годвин и Кросман отнеслись положительно. Коллеги его хвалили, студенты были рады избавиться от ненавистного коррупционера, мешавшего их учебе и открытиям.
Для практических занятий, по просьбе профессора Свомпа, ректор разрешил ему создать на территории университета собственный, крохотный уголок болота. Что еще нужно для счастья?
Свомп был несколько худощав, носил большие круглые очки с толстыми линзами, постоянно о чем-то думал и потому был несколько рассеян. Между студентами ходил слух, что Иверди Свомпа младенцем нашли на болоте, и его мать – лесная дриада. Поэтому у него такие яркие зеленые глаза и женственное лицо.
Сусперия так не считала, профессор ей импонировал своей увлеченностью собственным предметом, а что касается внешности, то он напоминал ей эльфа из «Властелина колец». Выросшая на фентезийных фильмах и книгах, Сусперия ожидала от Лилехейма чего-то невероятного, но действительность оказалась куда прозаичнее.
Здесь не было единорогов, красавцев эльфов, лепреконов с горшками золота, грифонов и кровожадных демонов, охочих до невинных девиц. Драконы и те вымерли.
В университетской библиотеке она нашла старые сказки о феях. В свое время этот народ перебили, и Сусперия проплакала над книгой всю ночь, пока Алистер ее не успокоил, рассказав по секрету, что некоторым феям удалось спастись, и они сбежали именно в ее мир. У его прадеда был лучший друг женатый на фее. Та занималась швейным ремеслом. Но на их дом напали – мужа убили, а фее удалось спастись. Прадед не успел им помочь и со всеми почестями похоронил друга, надеясь, что когда-нибудь Шанна или ее дочь вернуться в Лилехейм.
Феи были изображены на красочных иллюстрациях и считались более не существующими в этом мире. Зато здесь водились привидения, болотная нечисть и оживающие благодаря некромагии скелеты и зомби. Были и вампиры с оборотнями, но те держались особняком и жили обособленно в своих королевствах.
В Лилехейме за правопорядком следили инквизиторы, и если найдется тот, кто вздумает нарушить правила, то они мигом вычислят негодяя и превратят в симпатичный скелет.
Пройдя по мрачному коридору, украшенному гобеленами с драконами, Сусперия вышла на улицу и ощутила запах болотной сырости.
«Придется как следует вымыть волосы, чтобы потом всю ночь не мерещилась эта вонь».
На лавках сидели ее однокурсники.
Профессора не было. Сусперия заняла место впереди, где обычно никто не сидел, учитывая близость к болоту и исходящие ароматы. Ими пропитывалось все – от кончиков волос до нижнего белья.
Сусперия всегда старалась отвечать на вопросы преподавателя, но иногда выдавались дни, когда она садилась на последнюю лавку и, к удивлению однокурсников, дремала.
Временами однокурсники пытались ее подловить и намекали преподавателям, что она ничего не делает, но после предъявленной в блокноте от и до записанной лекции с домашним заданием злопыхатели умолкали, а профессора в отместку за навет на добросовестную студентку брались проверять работы доносчиков, и естественно не обходилось без неудовлетворительных оценок и дополнительных наказаний в виде помывки котлов после зельеварения, сбора насекомых, похода к болоту за травами, чистки университетской конюшни или еще чего, на что у преподавателей хватало фантазии.
– Вот и наша леди всезнайка! – подколола Сусперию миловидная брюнетка, сидящая через две лавки позади нее.
«Если бы Скарлет обладала не таким стервозным характером, с ней было бы гораздо приятнее общаться. Но ее эгоизм заставляет сбегать даже самых высокомерных кавалеров, кажется, ни один не задержался подле нее дольше месяца. Выдержать такую темпераментную самовлюбленную девушку дано не каждому», – подумала Сусперия, игнорируя слова однокурсницы.
До увольнения Петира с его подачи на нее обрушился поток отвратительных слухов о ее связи с Кросманом. Масла в огонь подливала и Скарлет. Чем Сусперия успела досадить одногрупнице, она не знала, а, попытавшись однажды разобраться, получила ответ:
– Думаешь, ты такая умница? Сама всего добилась? Так всем известно, что ты здесь только благодаря милости лорда Кросмана. Думаешь, раз прибыла издалека, раздвинула перед ним ножки, все вокруг сразу же должны ставить тебе отлично и хотеть с тобой подружиться?
Сусперия пожала плечами. Дружить ей было некогда, да и в таких сплетниках она не нуждалась:
– Я действительно многого добилась и благодарна лорду Кросману за его помощь, в первую очередь, как талантливого преподавателя. И раз я, как и все, самостоятельно сдала экзамены и поступила, то ничем не отличаюсь от других. Или ты считаешь, что без связей твоего отца, тебя, с твоими-то оценками оставили? – огрызнулась Сусперия.
От гнева Скарлет пошла пятнами, ее затрясло, а пальцы сжались в кулаки.
– Кто захочет со мной подружиться – флаг в руки, а не захотят – так пусть идут лесом и дальними болотами. Жила без них и дальше проживу, – с усмешкой закончила Адерли.
Их разговор слышали все, а на следующем семинаре по артефакторике Скарлет провалила зачет, и никакие связи отца не помогли ей получить высокую оценку. С трудом ей пришлось приложить все усилия, чтобы преподаватель поставил хотя бы «удовлетворительно».
– Скарлет, ты, похоже, стареешь, остроты твои не те, что прежде, – Сусперия подавила зевок и достала из сумки папку с домашним заданием. Развязав ленты, она еще раз пробежалась взглядом по написанному и заметила две пометки.
Преподаватель мог принять их за оставленные во время правки студентом галочки, но эти «птички» были нанесены рукой Алистера.
«Ты снова указываешь мне на слабые места в тексте», – подумала она и провела пальцем по символу, когда папку вырвали у нее из рук и помахали перед носом.
– Что это у нас здесь, уж не домашнее ли задание? – Скарлет смяла страницы. – Сколько же это ты писала? Должно быть, корпела всю ночь, – она сделала жалостливое лицо, но оно тут же исказилось злобной гримасой. Девушка отбежала к болоту. – Что будет, если забросить твой труд в эту грязную водицу?
Сусперия сидела, не шелохнувшись, она-то знает, что будет, но знает ли об этом Скарлет?
Некоторое время назад злопыхательница уже применяла этот прием с домашним заданием, и Сусперия была вынуждена объясняться с преподавателем. К счастью, он пошел ей навстречу, но попросил, чтобы она подготовила все к следующему дню. Тогда девушка всю ночь не спала, закрывшись в ванной, сидя на ворсистом коврике, чтобы Алистер не увидел свет под дверью ее спальни, она заново писала то, что испортила Скарлет, бросив задание в магический огонь и не оставив крупицы пепла.
– Что же ты не подходишь? Иди ко мне? Ну же, – девушка поманила Сусперию как собачонку, но она не шелохнулась, выжидая, когда терпение изменит Скарлет, и она сделает то, о чем Сусперия начала мечтать. «Давай, милая, бросай, и я полюбуюсь, как твой нос превратится в пятачок, а мои бумажки вернутся ко мне целыми и невредимыми», – второй галочкой была защита от повреждения.
Она придумала ее вместе с Алистером, в гневе рассказав ему о проделке Скарлет. Идею с галочкой подал ей он, когда помогал с домашним заданием.
В стенах университета были запрещены все виды открытого насилия, в том числе и обычные драки. Поэтому студенты проявляли находчивость и изощрялись в колдовстве: в ход шла порча имущества, домашнего задания, заколдованные иглы, в самый неподходящий момент вонзающиеся в тело. Доказать, кто на кого натравил иголку – было невозможно, простейшая магия развеивалась, словно аромат яблочного пирога ветерком.
Для подобных ситуаций Алистер сделал Сусперии защитный амулет в виде цепочки с часами. Похожие носил дядя в кармане жилета.
Броские украшения и одежду, кроме формы, студентам также запрещалось носить, поэтому часы стали не привлекающей внимание вещью. Ими пользовались не только студенты, но и многие преподаватели.
Но Скарлет, на ее же удачу, одернул профессор Свомп, ловко забрав у нее папку.
Быстро пролистав исписанные страницы, он кивнул собственным мыслям и отложил задание Сусперии в плывущую за ним стопку книг.
– Мисс Адерли, зачет я поставлю вам в конце лекции, поэтому можете на него не приходить, – озвучил он, и многие из студентов бросили на Сусперию завистливые взгляды.
Она же, как ни в чем не бывало, приготовилась слушать. Лекция шла о ядовитых растениях, и благодаря кропотливой работе над заданием Сусперия знала о разных травах такое, что удивлялась, сколько же всего из них можно приготовить. Например, теми же болотными цветами, из которых добывали сладковатый нектар, если добавить егов чай, то можно с легкостью отравить самого короля. И смерть будет быстрой и легкой – во сне.
«Как же хочется спать, сейчас бы в кроватку…», – Сусперия подавила зевок, когда об окончании лекции известил едва слышный перезвон колокольчика.
– Мисс Адерли, подойдите, – велел профессор Свомп, сидя на лавке напротив. – Четыре месяца я наблюдаю за вами и убедился в том, что, несмотря на слабое здоровье, учеба у вас стоит на первом месте, – похвалил он ее, отметив темные круги под уставшими глазами студентки. – Понимаю, как это непросто – стараться наверстать то, чего достигли ваши однокурсники, но не волнуйтесь. Все впереди и очень быстро вы их превзойдете.
– Благодарю, профессор, ваша оценка очень важна для меня, – Сусперия как всегда была вежлива, не забывая украдкой наблюдать за тем, как Свомп в листе с зачетами ставит напротив ее имени «Отлично».
– Теперь ступайте и не разочаруйте меня. Надеюсь, что ректор подпишет мое прошение о выезде на настоящие болота вместе с группой с боевого факультета, – он кивнул самому себе. – Смех! Я вынужден скрывать от вас целый мир, ну ничего…
– Я тоже на это надеюсь, профессор, – Сусперия перекинула сумку через плечо и, склонив голову, покинула удушливое, пропахшее болотом место.
«Было бы очень интересно позаниматься вместе с боевиками. Напарник-маг стоит на защите, борясь с болотной тварью, пока я собираю лечебные ягодки, чтобы приготовить домашнюю настойку от простуды», – она усмехнулась, ее ждал следующий предмет.
Если бы не необходимость научиться не только видеть энергетические потоки, нити, уметь управлять ими и создавать новые, Сусперия бы уже давно бросила предмет «Магический потенциал» мадам Марлен. Но для будущего артефактора он был жизненно важен и необходим. Она с трудом ознакомилась с теорией, засыпая над учебником, который Алистер убирал из-под ее щеки.
– Вы должны расслабиться и отпустить свое сознание в поле-е-ет! – воскликнула мадам Марлен, прохаживаясь вдоль сидящих на мягком ковре студентов.
Каждый из них пытался сделать все, как она и сказала. Они закрыли глаза, расслабились, кто-то даже незаметно дремал. Но успеха никто не добился.
– Ничего, – мадам покачала головой, поправив выбившийся из косы светлый локон. – С первого раза создать проекцию ни у кого не получается, у вас все впереди. Стоит как следует изучить теорию и перейти к практике, – она всмотрелась в напряженные и покрасневшие лица, но не увидела ни намека на полупрозрачную проекцию, та словно дух должна была парить над головой человека, но их не было.
– Мадам, а если попытаться создать проекцию вне аудитории? Например, в тех условиях, где нам комфортнее всего? – спросила ода из студенток.
– Я рада, что вы спросили, – мадам улыбнулась, сверкнув большими передними зубами, делающими ее похожей на кролика.
Сусперия закусила нижнюю губу, чтобы не засмеяться. От позы лотоса с прямой спиной у нее заболела поясница. «Ох, лучше бы она сразу сказала, что все не так просто. Похоже на йогу, где мне тоже говорили – расслабьтесь, откройте чакры, и ваше сознание познает гармонию с миром», – ее раздражали эти туманные предметы.
– Попробуйте проделать то же самое, следуя теории в комфортной для себя зоне. Будь то ваша комната, сад – любое место, где вы можете уединиться и отвлечься от окружающего мира. Расслабьтесь, представьте, как вы сидите или лежите, а от вас отделяется нечто полупрозрачное, призрачное – это ваша проекция, с помощью нее можете попасть куда угодно, оказаться в любом пространстве и времени, – голубые глаза преподавательницы мечтательно блеснули. Она поправила круглые очки и, щелкнув множеством браслетов на запястьях, взмахнула руками. – Все пробуем еще раз!
Но к концу занятия чуда так и не произошло, зато многие жаловались на головную боль от перенапряжения.
– Бросьте, – отмахнулась Марлен. – В первый раз у всех такое случается, потом мы начнем проходить с вами фазу воздуха, и у вас могут начаться обмороки от нехватки кислорода, но не волнуйтесь – это безопасно…
Преподаватель говорила что-то еще, но Сусперия ее не слышала, быстро ретировавшись из аудитории.
Глава 3
Последующие лекции прошли для Сусперии как в тумане: голоса преподавателей и студентов доносились до нее словно сквозь толстое стекло. Она все видела, слышала, но оставлять глаза открытыми становилось тяжелее и тяжелее.
Впервые девушка пропустила последнее занятие, отправившись в общежитие.
Они с соседкой познакомились, когда Сусперия вошла в комнату, а за ней по воздуху вплыли три коробки, сцепленные между собой ремешками.
Потолок башни пересекали балки. Стены спальни были из неровного светлого камня, по обеим сторонам от входа стояли деревянные кровати с тяжелыми балдахинами и тумбочки на высоких ножках. Свет слабо проникал в комнату сквозь витражное окно, наполовину скрытое синей бархатной шторой, широкий подоконник заменял стол. В правом углу разместился платяной шкаф на двоих.
Из угловой двери с полотенцем на голове вышла высокая подтянутая девушка в черной свободной рубахе и брюках. У нее был волевой подбородок, широкие скулы, и ее нельзя было назвать красавицей и утонченной барышней.
Они переглянулись, и Сусперия закрыла за собой дверь.
– Привет, – поздоровалась она.
– Ну, привет… – девица оглядела ее скептическим взглядом больших карих глаз и развалилась на кровати, закинув руки за голову. – Ты, что ли, моя новая соседка?
– Так точно, – на военный манер отчеканила Сусперия и поставила сумку на тумбочку. «Коврика здесь не хватает, будут мерзнуть ноги. Ладно, потом раздобуду у завхоза».
– Ты мне уже начинаешь нравиться, – одобрила соседка. – Как, говоришь, тебя зовут? У меня плохая память на имена, так что если оно будет слишком длинным, то придумаю тебе другое, – предупредила она.
– Сусперия Адерли, – ей было все равно, как соседка станет ее называть, лишь бы не мешала учиться и не водила парней, как было у нее в свое время с подругой в Пскове. Тогда она решила пожить отдельно от родственников и прикоснуться ко взрослой самостоятельной жизни, но больше недели Сусанна-Сусперия не выдержала и вернулась к дяде.
– Адерли, значит, – изрекла соседка, стянув с головы полотенце и высушив черные волосы магическим потоком. – Меня зовут Кастелия Вайрон, но можешь обращаться просто Каст. – Встав с кровати, она прошлепала к Сусперии и протянула руку.
Девушка пожала ее:
– У меня только просьба, – начала Сусперия.
Каст страдальчески закатила глаза и вернулась к кровати, плюхнувшись на нее и закинув ноги на спинку.
– Так и знала, ну… и чего хочешь?
– Тишины и спокойствия.
– Так это легко!
– Я про… не водить парней, когда я здесь, и не мешать мне заниматься, – уточнила Сусперия, сложив на груди руки.
Каст недовольно фыркнула и махнула рукой:
– За это можешь не переживать. Не нашлось еще того мужчины, которого мне бы захотелось уложить в постель. Здесь, кроме разве что нашего тренера, и смотреть-то не на кого. Вокруг одни сопляки – раскачаются, а мозгов не прибавится, – она недовольно скривилась.
«Отлично, с соседкой мне повезло», – Сусперия быстро разложила вещи, осмотрела душевую, совмещенную с уборной, порадовало наличие окошка-бойницы. «Нечего сырость разводить. Хорошо, что не придется по утрам и вечерам стоять в очереди, как в обычном общежитии». Но при тщательном осмотре она извлекла из душа и раковины, запачканные зубной пастой, комки волос – морщась, Сусперия выкинула их в мусорное ведро.
– Ты хотя бы убирай после себя! – крикнула она соседке.
– Так там убрано! Правда, я не знала, что ты придешь сегодня, поэтому дополнительные полотенца возьми в шкафу!
– Я про твои волосы, у кого из нас они длинные и темные? Забила всю раковину с душем, – отчитала ее Сусперия.
– Ну, начинается, не успела заселиться и уже чем-то недовольна, – раздраженно пропыхтев, Каст заглянула в ванную. – Ну и где?
Сусперия увидела на ее лице ленивое, но все-таки желание убрать после себя, и смягчилась:
– Уже нигде, но из твоих волос можно сплести носки, – она погладила себя по голове. – В этом и есть плюс короткой стрижки.
Каст тяжело вздохнула и поджала губы:
– Если я отстригу свои волосы, то мой отец меня по голове не погладит. Будет потом кричать, что меня такую и замуж-то никто не возьмет.
– А не девственницей, значит, возьмут? – съязвила Сусперия.
Каст пожала плечами:
– Ну… смотря какой жених достанется, а так, девушки такие изобретательные, – парировала она и вернулась в комнату за чистыми полотенцами. – Держи, только никому не говори, что нашла тут мои бесценные локоны, а то…
– Сама их будешь убирать, – Сусперия положила полотенца на подоконник и расставила на полке душевой свои баночки и бутылочки.
– Я, кстати, с боевого факультета, а ты?
– Артефакторика.
Каст одобрительно кивнула.
Они стали хорошими соседками и подругами. Боевик помогала с тренировками, а Сусперия – с домашними заданиями. Кастелия планировала стать инквизитором, как ее отец и старшие братья, поэтому и выбрала боевой факультет.
Кастелии в комнате не оказалось.
«Стоило ей познакомиться с тем загадочным аспирантом, как она стала пропадать, даже в комнате не ночует. Хм, любовь! Похоже, действительно встретила настоящего мужчину».
Повесив сумку на бортик кровати, Сусперия, не раздеваясь, упала на подушку и крепко уснула. Ей снились образы Пскова, дядина квартира и… хозяйничающая на ее кухне Настя.
Эта восемнадцатилетняя соплюшка, как ее называла только Сусанна, стояла в переднике, надетом поверх откровенной ночнушки, и поджаривала яичницу на блинной сковородке. Сусанна специально купила ее в дорогом магазине. Сковородка была с антипригарным покрытием, удобной ручкой, и теперь любимую вещь портили на глазах, скрежеща по ней ножом.
В кухню вошел гладко выбритый Владислав, приобнял девушку сзади, погладил по бедрам, забравшись к ней в трусики, и Настя застонала, оставив яичницу без внимания.
Сусанне казалось, что она зависла в квартире, превратившись в бесплотного, но слышащего, видящего и даже ощущающего запах гари, духа.
– Вот блин! Опять подгорело, – с криком недовольства Настя сбросила сковородку в раковину, открыв кран на полную.
Вода забрызгала ее живот, и от неожиданности она вскрикнула.
– Ну почему?! – обиженно надулась девушка. – У меня никогда не получится готовить так же, как умела Сусанна.
– Да брось, зайка, со временем наловчишься, – промурлыкал обнаженный Слава, выключив плиту.
– Ага, счас! Разбежался, я к тебе в посудомойки и кухарки не нанималась! – она шлепнула по руке, сжавшей ее маленькую грудь. – Все, пора собираться к юристу. Жениться-то ты на ней женился, а вот квартиру все никак не можешь получить! Сколько мне еще ждать?
Владислав развел руками:
– Кто же знал, что ее дядя-профессоришка так хорошо позаботится о жилье. Даже будучи вдовцом, я не могу получить квартиру, потому что он является единоличным хозяином. А тот пропал без вести несколько лет назад!
– Вдовцом! Еще и на кремацию пришлось потратиться! Оставил бы труп в морге, и пусть бы его разобрали на органы, да еще, небось, приплатили бы за такую щедрость, – продолжила ныть Настя. – Я бы потратила деньги на новые босоножки.
– Она упала на канализационный люк – от лица ничего не осталось, не то, что от органов, все расплющило. Или ты забыла, как тебя стошнило от вида того месива? – в тоне Владислава зазвучала сталь.
Настя побледнела и прижала ладонь ко рту.
– Ну, прости, котенок, я не хотел. В конце концов… это ты столкнула ее, а не я. По официальной версии – я принимал душ, – он заключил ее в объятия, гладя длинные светло-рыжие волосы, всегда напоминавшие Сусанне проволоку.
Настя была сводной сестрой Владислава. И за год до свадьбы молодых приехала к Славочке в гости. Они с Сусанной жили в четырехкомнатной дядиной квартире. Насте было семнадцать, она окончила школу, но так и не поступила в театральное училище. Плача, она рассказывала, что ее – привлекательную и талантливую – завалили на экзаменах. Правда, поступать куда-либо еще она не планировала, как и устраиваться на работу. Жила за счет денег брата, питалась готовкой невестки и целыми днями бездельничала.
Сусанна закончила физкультурный институт и работала сначала тренером по плаванию, затем попробовала себя в фитнес-клубе и вела курсы йоги. Она крутилась на двух работах, чтобы оплачивать все счета, продукты, заграничные поездки, и всегда рассчитывала только на себя. Со Славой они познакомились случайно, когда он пришел к ней домой починить компьютер. Затем они стали встречаться. Слава производил впечатление самодостаточного мужчины, хоть внешне несколько не совпадал с мысленным идеалом Сусанны. Они быстро расписались в ЗАГСе и уехали в тур по Италии. Жили, как и все пары, то ссорились, то мирились, пока в их жизни не появился лишний рот по имени Настя. Тогда Владислав практически умолял жену помочь несчастной сестренке, которая как только поступит, тут же от них съедет. Потом Сусанна проклинала себя за доброту, потому что от золовки ничего, кроме лени и жалоб, не видела и не слышала.
Как-то вечером они вернулись домой, и перед душем Настя попросила Сусанну принести с балкона вывешенную после стирки пижаму, девушка совершенно о ней забыла. Балкон был открытым, и со дня на день должен был приехать мастер, чтобы застеклить его.
Толчок в спину был неожиданно сильным, и Сусанна, словно кукла, вывалилась с пятого этажа и полетела вниз, провалившись во что-то черное и вязкое…
Она упала на твердую холодную поверхность и покатилась, отбивая тело о торчащие камни, обдирая руки и ломая ногти в попытке ухватиться за что-нибудь, но склон оказался слишком крутым. С обрыва она упала на более мягкую поверхность, но ни встать, ни пошевелиться не смогла. Во рту ощущался привкус крови, перед глазами темнота и едва слышный стук сердца.
«Неужели это конец?» – была ее последняя мысль перед тем, как провалиться в забытье.
***
– Алистер, я прошу тебя, не суетись, – донесся до Сусперии голос доктора Мэвиса, и она открыла глаза.
Над ней был деревянный потолок с тяжелой кованой люстрой. Головой она чувствовала широкую подушку. Алистер любил на таких спать.
Она лежала на твердом кожаном диване в его преподавательских апартаментах, и стоило ей встретиться с обеспокоенным, даже опустошенным взглядом его фиолетовых глаз, как она поняла: что-то случилось, но что и с кем? Почему она здесь?
– М-м-м… что произошло? – пробормотала Сусперия, шевеля пальцами и пытаясь приподняться на локтях, но Мэвис не позволил ей этого сделать и мягко вернул на подушку.