Приплывший дом

Великая тетя задержалась у машины, полезла в багажник и вскоре присоединилась ко всем, неся плетеную корзинку.

– Сюрпризный пикник! – воскликнула она.

Майя с восторгом поглядела на великую тетю. Выражение лица девочки было таким, словно на день рождения ей устроили неожиданную вечеринку.

Александра Константиновна вытащила из корзины бутылку с компотом и поставила на бортик, отделявший дорожку от воды. Потом жестом фокусника извлекла хлеб и нарезку грудинки.

– Я подумала, что неправильно это – ехать на природу без бутербродов, – сказала великая тетя, подцепляя прозрачную пленку на упаковке с грудинкой.

Дара принялась вытаскивать из пакета хлебные ломти, а великая тетя накрывала их розово- белыми, с тонкой коричневой шкуркой, мясными кусочками. Путешественники расхватывали бутерброды.

Последний Дара сделала для себя. Обычно она такого не ела, но этот бутерброд у воды показался неожиданно очень вкусным.

– М-м-м, – мычала от удовольствия Майя. – Спасибо, тёть! Спасибо за пикник!

– Ты же мечтала, а мечты должны сбываться, – улыбнулась Александра Константиновна, стряхивая хлебные крошки с джинсов. – Свежий воздух – лучшая приправа к еде. Только Чеви не давайте грудинку, у меня есть для нее сухарики.

Дара жевала бутерброд, с восхищением поглядывая на великую тетю. Все-таки порадовать ближнего часто совсем несложно. У великой тети был талант – создавать маленькие праздники. Поэтому ее все любили. Даре хотелось бы походить на нее, но словно что-то мешало, какая-то внутренняя преграда, которую она не знала, как преодолеть. А казалось, что может быть легче? Просто взять из дома хлеб и упаковку нарезки. Но ведь можно попробовать…

И Дара, пока не растеряла запал, повернулась к Олесе.

– Сделать тебе еще бутерброд?

Лес глянула на нее недоуменно и даже испуганно, а потом благодарно улыбнулась.

– Да, пожалуйста!

– Кому еще? Лис, будешь?

Дара вдруг почувствовала себя не обособленно, как обычно, а частью этого спонтанного пикника, членом семьи. И даже будущая жизнь с великой тетей и Лисом больше не казалась такой пугающей.

– В детстве мы любили бывать на водохранилище, – поделилась великая тетя.

Она подняла с земли пустую ракушку.

– Занимались поисками сокровищ. Однажды мне попался осколок блюдца – белый с красной земляничиной. Я долго его хранила, представляя, как раньше чаевничали в Мологе. А Галя мне завидовала, пока однажды не нашла косточку. Наверное, тот позвонок принадлежал какому-нибудь утонувшему зверю, но Галя утверждала, что это человеческая кость. Волнующие были поиски.

Дара печально улыбалась, слушая рассказ о своей бабушке Гале. Она еще не могла без боли в груди вспоминать о ней, но уже ощущала, что горечь утраты перерождается в светлую грусть. Ей нравилось, когда великая тетя рассказывала о своей старшей сестре.

Дара глубоко вздохнула, пряча в сердце эту маленькую историю, песчинку воспоминаний о человеке, который был уже не здесь, но, кажется, все еще рядом. А потом сделала всем по второму бутерброду, не забыв и себя. Дара жевала и смотрела на длинное серое здание впереди, как будто построенное прямо на мосту. Оно напоминало вокзал или железнодорожное депо.

Примечания