Грехопадение: Крылья нового Эдема

Но Каин и не был человеком, да?

— Всё в порядке, — голос Каина был особенно холодным в этот момент, даже слишком. — Уходите.

Шаги замерли. Тишина вернулась, но она была уже не такой плотной, как раньше. Ева слышала только чужое дыхание, стук сердца и приглушённые голоса вдалеке.

— Кто это? Где мы, Каин?

Он тяжело, устало вздохнул.

— Мы в лагере Сопротивления. Мы в безопасности. По крайней мере, сейчас.

Ева слегка кивнула. Страх, наконец, начинал отпускать её, оставляя после себя лишь усталость, которая была глубже, чем любые слёзы.

Но потом она почувствовала это.

Что-то коснулось её ноги. Холодное, гладкое. Она замерла, чувствуя, как это прикосновение скользит по её коже, как оно обвивает её тонкую лодыжку, как оно оставляет после себя холод, который проникает в кости, в суставы, в самую глубину её существа. Это было страшно своей неестественностью, своей медлительностью, своей чужеродностью.

Она тихо вскрикнула и резко отстранилась от Каина.

Они вместе перевели взгляд на её ногу.

В темноте, которая уже стала привычной для их глаз, она увидела это. Её тонкая лодыжка была обвита изящным, тёмным телом. Змея. Она была небольшой, почти неразличимой в полумраке, но её чешуя блестела, как вода, отражающая свет звёзд. Она медленно, неторопливо ползла. Её движения были плавными, текучими.

Ева замерла. Она не дышала. Не моргала. Она смотрела на змею, и страх, который только начал отпускать её, снова вернулся, как волна, быстро заливающая берег.

— Это змея... — Еву внезапно затошнило, голова начала кружиться от неожиданного первого знакомства с хладнокровным животным.

Каин молчал, изучая змею. Его лицо было невозмутимым, как каменная маска, но внутри, в глубине его существа, что-то дрогнуло. Он узнал эту змею как знак, который он видел в древних письменах, читал в книгах, которые хранились в запретных библиотеках Небесного Доминиона.

Змея, обвивающая ногу.

Он перевёл взгляд на Еву. Она и не подозревала, что в этот момент, когда змея обвила её ногу, всё встало на свои места. Все его сомнения, все его вопросы — они исчезли, как дым, как туман, который рассеивается на рассвете.

Змея медленно сползла с её ноги, скользнула по земле и исчезла в темноте, как будто её никогда и не было. Ева смотрела на то место, где она была, на свою лодыжку, на след, который она оставила — холодный, едва заметный.

— Она… ушла, — слабо сказала Ева.

— Да, — повторил Каин. — Она ушла.

Он смотрел на неё, и в его чёрных, как бездна, глазах таилось что-то, чему она не могла подобрать названия. Это был не страх и не тревога — скорее тихое, молчаливое понимание, настолько глубокое, что перед ним любые слова казались ненужными.