Оберегая от меня

Глава 3.Ширма

Амели так и не уснула.

После купальни, крови на руках Азраила и его спокойного признания в том, что всё случившееся было частью плана, сон казался невозможным. Она лежала в темноте, слушая, как за дверью сменяются стражники. Дворец жил своей ночной жизнью, но теперь в привычных звуках чувствовалась настороженность. После прихода Смерти даже Ад вспомнил, что власть короля не делает его неуязвимым.

К утру Амели поднялась сама, прежде чем служанки успели войти. Умылась холодной водой, надела простое тёмное платье и задержалась перед зеркалом.

Она устала от чужих определений. Королева. Добыча. Наследница Смерти.Каждое из них позволяло говорить о ней так, словно её самой рядом не было.

Сегодня Амели собиралась говорить первой.

У двери стояли двое стражников. Рядом с ними, прислонившись спиной к стене, сидел Голод. Он устроился прямо на полу и выглядел так, будто караулил здесь уже несколько часов.

— Доброе утро, племянница.

Амели остановилась.

— Ты сторожишь мои покои?

— Этим занимаются мрачные мужчины с мечами. Я сторожу тебя.

Она устало посмотрела на него.

— Где Азраил?

Голод кивнул в сторону коридора.

— В библиотеке.

Конечно. Их странное место.

Когда-то именно там Азраил обещал, что даст ей правду, если она сама её попросит. Тогда Амели увидела в этом редкое для него проявление уважения.

— Пойдём, — сказал Голод, поднимаясь с пола..

Они пошли по коридору. Стража расступалась перед обоими, но приветствовала их по-разному. Перед Амели склонялись как перед королевой. При появлении Голода движения становились осторожнее, а руки сами ложились ближе к оружию.

В библиотеке пахло старой кожей, пеплом и чёрным деревом. Высокие стеллажи уходили под своды, в чашах горел тёмный огонь. На широком столе лежали раскрытые книги, хотя Азраил к ним не прикасался.

Он стоял у окна в свежей чёрной рубашке. Волосы после воды ещё не высохли, ворот был застёгнут, а на руках не осталось ни следа крови.

Голод остановился у двери.

— Я буду здесь.

Амели обернулась.

— Не войдёшь?

— Я семейный надзор. Брачные советы в мои обязанности не входят.

— Разумное решение.

— Не привыкай. Это случайность.

Он остался в коридоре.

Азраил повернулся к Амели.

— Ты не спала.

— Ты тоже.

— У меня были дела.

Она подошла к столу.

— Сколько человек?

Он встретил её взгляд спокойно.

— Достаточно, чтобы сегодня во дворце стало тише.

Амели посмотрела на его чистые руки.

— Хорошее начало для разговора о доверии.

— Я не обещал тебе приятного утра.

Она усмехнулась, хотя веселья в этом не было.

Азраил указал на кресло у камина.

— Садись.

Амели несколько секунд смотрела на него, затем всё же села. Азраил остался стоять. Так он чувствовал себя увереннее — и как король, и как человек, которому предстояло отвечать за собственные поступки.

— Вчера ночью ты назвал это планом, — сказала Амели.

— Да.

Он отошёл от окна и остановился напротив неё.

— Твоя кровь была связана со Смертью глубже любой метки. Те, кто знал, что искать, могли найти тебя по этому следу. Я забрал кровь, чтобы изменить его.

— Чтобы спасти меня?

— Да.

Он говорил без мягкости, но и без прежнего желания скрыть неудобную часть правды.

— Я выбрал способ, за который ты никогда не захочешь меня благодарить. Если бы след остался прежним, охотники добрались бы до тебя раньше, чем ты успела бы понять, почему им нужна твоя смерть.

— Поэтому ты выкачал из меня почти всю кровь. И едва меня не убил.

— Да.

Амели сжала пальцы на подлокотнике.

— Ты признаёшь это удивительно спокойно.

— Отрицать случившееся было бы оскорблением твоей памяти.

— И всё должно было выглядеть именно так?

— Да.

Он выдержал её взгляд.

— Каэль, Голод, дома Ада и те, кто наблюдал извне, должны были поверить, что я забираю твою кровь ради власти. Даже ты не могла знать истинную цель.

— Почему?

— Потому что любая осведомлённость меняла бы ваше поведение. Достаточно было одной ошибки, одного взгляда или попытки защитить тебя не в тот момент, чтобы за ширмой увидели настоящий замысел.

Амели почувствовала, как внутри поднимается злость.

— Значит, для спасения мне полагалось верить, что ты превращаешь меня в собственность?

— Именно в это должны были поверить все.

— И это было ложью?

Азраил ответил после короткой паузы:

— Не полностью.

Она смотрела на него, ожидая продолжения.

— Я хотел твою силу. Хотел связать тебя с Адом и сделать так, чтобы твой след вёл ко мне. При этом я не желал твоей смерти. План сработал именно потому, что моя ложь опиралась на настоящие намерения.

— Значит, я была для тебя и спасаемой женщиной, и инструментом.

— Да.

— Удобное сочетание.

— Удобнее было бы назвать себя спасителем и забыть обо всём остальном. Или признать себя чудовищем и перестать отвечать за то, что я пытался сохранить тебе жизнь.

— А ты кто?

Азраил не отвёл глаз.

— Король, который решил, что имеет право использовать оба способа.

Амели отвернулась к камину. Тёмное пламя двигалось бесшумно, отражаясь на гладкой поверхности стола.

— А ритуал? — спросила она.

Азраил не ответил сразу.

— Что это вообще должно было быть после свадьбы? О нём говорил весь двор. Его ждали, боялись, называли завершением. Ты переносил сроки, откладывал его, а потом перестал называть даты. Я должна была думать, что он связан с браком, моей силой и твоей властью. Что это было?

— Ничего.

Амели повернулась к нему.

— Что значит «ничего»?

— После свадьбы никакого ритуала и не планировалось. Не в том виде, которого ждал двор.

Она медленно поднялась из кресла.

— Тогда зачем ты заставил всех поверить в него?

— Мне был нужен предлог.

Азраил подошёл к столу и положил ладонь на спинку свободного кресла.

— Весь Ад должен был ждать следующего шага. Закрепления печати, завершения моей власти над тобой, окончательного подчинения королевы законам трона. Пока двор обсуждал несуществующий ритуал, никто не пытался разобраться, что произошло раньше.

В памяти Амели возникли трубки, холод и чёрная жидкость, которую влили в её тело вместо крови.

— Настоящий ритуал уже состоялся тогда.

— Да.

— В тот день, когда ты сказал, что моя кровь теперь у тебя.

— Да.

— Значит, после свадьбы все ждали того, что уже случилось?

— Они ждали то, во что им было удобно верить. Я позаботился, чтобы у них появилась такая возможность.

Амели тихо рассмеялась.

— Конечно.

Азраил продолжил:

— После брака открытая охота внутри Ада остановилась.

— Вот мы и добрались до брака.

— Он тоже был частью плана.

— Какого именно?

— До свадьбы ты считалась свободной силой, на которую никто не успел заявить право. Одни хотели тебя забрать, другие — уничтожить. После свадьбы ты стала королевой Ада.

— И это должно было меня защитить?

— Открыто напасть на королеву означает бросить вызов трону. Тебя по-прежнему могли ненавидеть, бояться и ждать подходящего момента, но прежняя охота стала невозможной.

Амели сжала руки.

— Ты защитил меня, сделав принадлежащей тебе.

— Я связал твой статус с троном.

— И весь Ад решил, что будущая Смерть находится под властью своего мужа.

— Под защитой его дома.

Она горько усмехнулась.

— Для меня это была тюрьма.

— Была.

Азраил не пытался подобрать более удобное слово.

Амели долго смотрела на него.

— Ты всё-таки умеешь говорить правду.

— Умею. Просто начал поздно.

Она отвернулась. Несколько секунд оба молчали.

— Я никогда не собирался проводить послесвадебный ритуал, — произнёс Азраил.

Амели снова посмотрела на него.

— Почему?

На этот раз ответ дался ему труднее.

— В какой-то момент я понял, что твоя сила без тебя ничего мне не даст.

— Власть?

— Пустой трон.

Амели замерла.

Азраил стоял перед ней собранный и суровый. Даже признание он произнёс так, будто сообщал решение, которое невозможно отменить.

— Ты говоришь это после крови, брака и лжи?

— Я не называю это добродетелью.

— Тогда чем?

— Ошибкой, которую долго считал разумным решением.

Амели опустила взгляд на свои руки.

— А Каэль?

Азраил слегка напрягся.

— Что именно ты хочешь спросить?

— Ты собираешься продолжать делать вид, что тебя не интересует время, которое я провела с ним?

— Собираюсь.

В его голосе появилась знакомая тёмная нота.

— Я хочу знать всё. Сколько времени вы были вместе, что он говорил, как прикасался к тебе и что произошло, пока меня рядом не было.

Сердце Амели забилось быстрее.

Азраил подошёл ближе, но остановился, сохранив расстояние между ними.

— Поэтому я не стану спрашивать.

— Почему?

— Потому что тогда твоя ночь с ним превратится в мой допрос. Я причиню боль и тебе, и себе.

Амели долго смотрела на него.

— Ты хочешь вызвать у меня жалость?

— Нет.

— Тогда зачем это сказал?

— Сегодня я обещал не скрывать правду.

— Это ничего не объясняет.

— Объясняет достаточно, чтобы мы оба сохранили достоинство.

Амели промолчала. Злость никуда не делась, но удерживать её в прежней ясной форме становилось труднее.

Азраил не попытался использовать её растерянность. Остался на месте и дождался, пока она сама поднимет глаза.

— То, что было между тобой и Каэлем, касается только тебя, пока ты сама этого хотела.

Амели резко вдохнула.

— А если бы не хотела?

— Тогда Каэль уже был бы мёртв.

Он произнёс это спокойно, и Амели поверила каждому слову.

— Но ты знаешь, что я вернулась сама. Тебе этого достаточно?

— Нет.

Азраил ответил сразу.

— Но я постараюсь не разрушить всё только потому, что мне хочется большего.

Она смотрела на него, чувствуя, что сейчас он говорит честнее, чем когда-либо прежде.

— Ты ужасен.

— Да.

— И всё ещё думаешь, что можешь находиться рядом со мной?

Азраил выдержал паузу.

— Я могу быть достаточно близко, чтобы помочь, если наследие начнёт тебя вытеснять. Остальное расстояние выберешь ты.

— Очень благородно.

— Не оскорбляй меня.

Амели невольно улыбнулась. Азраил заметил, но ничего не сказал.

В коридоре прошёл стражник. Доспехи тихо звякнули за дверью. Жизнь дворца продолжалась, пока они разбирали последствия крови, брака, лжи и той ночи, о которой Азраил не позволил себе расспрашивать.

Амели вернулась в кресло. Усталость навалилась сразу, стоило ей перестать держаться на одном упрямстве.

— Я тебя не прощаю. Этот разговор ничего не исправил.

— Нет.

— Мне даже не стало легче.

— Правда редко приносит облегчение. Она лишь позволяет увидеть то, что раньше было скрыто.

Амели посмотрела на него.

— Ты сегодня всё показал?

Азраил опустил взгляд на свои чистые руки.

— Нет.

Затем снова встретился с ней глазами.

— Но теперь ты знаешь, что ещё осталось за стенами.

Несколько секунд они молчали.

— Через неделю придёт Смерть, — сказала Амели, — Ты будешь рядом?

— Да.

Она хотела напомнить, что не просила его об этом, но не стала. Азраил и без слов понял её сомнение.

— Я не стану удерживать тебя, Амели.

— Тогда зачем останешься?

— Я уже однажды превратил тебя в часть своего плана. Теперь обязан предупреждать о следующем раньше, чем начну действовать.

Амели закрыла глаза.

Это признание мало походило на любовь. В нём не было просьбы о прощении, нежных обещаний или попытки понравиться ей. Азраил лишь впервые признал её человеком, чьё согласие должно что-то значить даже внутри его стратегии.

Она открыла глаза.

— Тогда предупреждай.

Он кивнул.

— Во дворце сегодня небезопасно даже рядом со мной.

— После того, как ты убил всех, кто пришёл ночью?

— Именно поэтому. Теперь они знают, что я готов защищать тебя открыто.

— И это плохо?

— Это раскрывает мою уязвимость.

Амели устало усмехнулась.

— Я думала, твоё любимое слово — правда.

— Моё любимое слово — власть.

Азраил направился к двери.

— Но сейчас она полезна меньше, чем обычно.

У двери он остановился.

— И ещё кое-что.

— Что?

— Пусть двор продолжает верить в послесвадебный ритуал.

Амели нахмурилась.

— Зачем поддерживать эту ложь?

Азраил немного повернул голову.

— Пока они ждут несуществующей угрозы, у нас есть время разобраться с настоящей.

— Что настоящее?

Теперь он посмотрел прямо на неё. Его взгляд был тёмным и сдержанным, почти горячим.

— Ты.

Он потянулся к двери.

— Удобно сказать это и уйти.

Он обернулся.

— Я ухожу не из удобства.

— Боишься испортить хороший момент?

Уголок его рта едва дрогнул.

— У нас с тобой никогда не было хороших моментов.

— Верно. Только кровь, брак, ложь и твои попытки казаться благороднее, чем ты есть.

Азраил сделал шаг в её сторону.

— Я не кажусь благородным.

— Сейчас стараешься.

— Сейчас я пытаюсь уйти, пока не совершил ещё одну ошибку.

Амели не отступила. Злость смешивалась с усталостью и знакомым напряжением, которое возникало всякий раз, когда он оказывался рядом.

— Тогда уходи.

Азраил остановился перед ней, не касаясь.

— Прикажешь?

Амели подняла подбородок.

— Ты всё равно плохо исполняешь приказы.

Вот тогда он сорвался. Не резко и не грубо — хуже. Точно.

Ладонь легла ей на затылок, пальцы вошли в рыжие волосы, и Азраил поцеловал её так, будто это была ошибка, которую он слишком долго не давал себе совершить.

Амели замерла только

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.