- -
- 100%
- +
– С добрым утром любимая, — шепчу своей девочке в самое ушко, не упуская возможности поиграть губами с мочкой и ласково скользнуть языком ушную раковину. Хочется говорить очень тихо, не пугать сразу сладкий сон.
Приглушённо усмехнулся. Помнится, ночью этот вопрос не беспокоил, наши громкие стоны и восклицания разрывали стены спальни. Любовная страсть! Нам было на всё наплевать…Мир замер. Существовали только я и она в нашей маленькой вселенной.
Теперь пока ещё нет сил для такой страсти, но есть нежность, целый океан нежности, ровно столько, сколько было не истрачено ночью.
– Димка, ты что опять вознамерился исполнить супружеский долг? – Сонным голоском промурлыкала моя маленькая кошечка.
– Вознамерился. А ты что против?
Почти физически мы чувствуем невидимую нить, крепко-накрепко соединяющую наши сердца.
– Ни с кем и никогда не может быть так хорошо, как с тобой!
Ксения такая тёплая, волнующая, любимая... Расположение тел приводит к «нечаянным» касаниям — в сладкую ложбинку, образованную под ягодицами сомкнутыми ножками. Всё чаще в девичьем взгляде и голосе вспыхивают шаловливые огоньки...
Моя ненасытная девочка вновь возбуждается от прикосновений. Удивительно, ведь казалось, что ночью мы опустошили друг друга до самого донышка.
– Ты так пахнешь сексом! Я с ума схожу! – Опускаюсь ниже, ласково массирую ножки, ступни, пальчики... Руками, губами, языком, зубами... Тело Ксении сладко напрягается. За этим приятно наблюдать, осознавая, что это от моих ласок. – Ты не представляешь, какими будут мои дальнейшие действия, какие ещё ощущения я подарю тебе этим утром.
Ксюша шире улыбнулась, и кончики её губ удовлетворённо потянулись вверх.
Немного раздвинув шикарные ноги, вновь перемещаюсь выше. Моё сладкое напряжение также зовёт меня к большей близости со сладкими женскими холмиками и впадинками... Руки отправляются в увлекательное путешествие по упругим, аппетитным ягодицам. То один, то другой, а то и оба пальца оказываются периодически в манящем теле, чуть-чуть, но достаточно, чтоб почувствовать — жарко, влажно, сладко! Её бёдра напрягаются, пытаясь сжать, поймать нарушителей, ласкающих, дразнящих.
Так волшебно!
– Ксюша, какая же ты невероятная. Сказочная. Боюсь, задохнуться от наслаждения, – прохрипел, лаская сладкий бугорок, поглаживаю его и легонько зажимаю самый кончик пальцами, губами, зубами... Чудесный вход становится ещё более влажным от желания. Всё девичье тело вмиг сосредотачивается в этом чудном месте, каждая клеточка, каждая частица концентрируется и стремится туда… Тела, среагировав на эту чудесную встречу — в тысячный раз снова первую — не сразу, но приобретают способность чувствовать.
Не шевелюсь, она тоже.
– Моя любимая, сладкая девочка, – начинаю двигаться медленно, она тоже не спешит.
В каждом движении наши тела приятно соприкасаются, сливаясь, дополняя. Пользуясь своим положением, целую длинные, светлые волосы, лебединую шею. Сладострастно бегаю губами с одного плеча на другое, украдкой ловя восторженный взгляд, слегка затуманенный немыслимым удовольствием. Скорее всего, и у меня сейчас такой же взгляд. Руки мои стараются потрогать всё! Хоть раз… Хоть чуть, словно не веря, что это единое целое...
Разве может быть что-то чудеснее?!
Не верится, что два обычных человека, которые любят друг друга, могут испытать такое!
Сколько это длится? В этот раз довольно долго, но, как всегда, мало. Хочется, чтобы так было всю жизнь! Вдруг Ксения вся, словно превращается в тугую пружину. Её мышцы волнообразно сокращаются, сжимают, отпускают, ласкают. Улыбка — она снова повелительница, царица, богиня! Казнишь, милуешь! Понимая, что я в тысячный и опять первый раз пойман, начинаю сладкую борьбу.
Нежно и стремительно вхожу как можно глубже, пытаясь достать до самого сердца. Горячая волна растекается по телу, твоему или моему — нашему!
Чувствуем сладкую неизбежность. Мы на вершине. На пике.
Рваный выдох. Громкий, протяжный, чувственный стон... Вмиг мы перестали быть и родились снова! Мы неизбежно таем, перетекая друг в друга! Смирно лежим рядом, сплетаясь лишь пальцами и счастливо улыбаясь друг другу...
***
Ксения, провокационно, покачивая бёдрами, ставит передо мной свежезаваренный кофе.
Игриво подмигиваю своей шаловливой девочке и, бережно схватив её за руку, тяну на свои колени, ласково провожу кончиком носа по мягким волосам и нежно прижимаюсь к щеке.
– Дима, прекрати. Нам нужно пораньше выехать из города. В противном случае все пробки соберём.
Безмолвно кивнул, разжимая пальцы. Как же хотелось провести выходные рядом с любимой. Только я и она. Но день рождения бабушки Ксении нарушил все планы.
– Ты права. Завтракаем и выезжаем, – уверенно отрапортовал, но даже не успел взять чашку с кофе, как внезапно зазвонил телефон.
Ксения молниеносно повернула голову и неодобрительно усмехнулась.
– Дима, не бери трубку. Очень тебя прошу. Не бери, – прокричала она и, молниеносно вскочив, попыталась схватить телефон, но я оказался гораздо ловчее её.
– Дорогая, две минуты, – проговорил я, сосредоточенно всматриваясь в экран телефона.
Ксения яростно замахала головой и пулей вылетела из кухни.
– Доброе утро, Аристарх Георгиевич, – с откровенным удивлением поприветствовал старого знакомого, который после того как стал народным избранником, перебрался в столицу, и я о нём почти ничего не слышал, лишь некоторые слухи доходили до меня.
– Доброе утро, Дмитрий Олегович. Прошу прощения за столь ранний звонок. Да ещё в выходной день, но у меня к вам очень срочный разговор. Он не терпит отлагательств.
Тяжело вздохнул. Баринов был серьёзным и влиятельным человеком, он бы никогда не стал тревожить меня по пустякам, но сейчас никак не мог встретиться с ним. Моя работа постоянно вмешивалась в личную жизнь.
– Простите, но сегодня не могу. Можно отложить разговор до завтра. Вечером вернусь в город.
– Дмитрий Олегович, разговор и правда очень срочный. Боюсь, что до завтра никак не терпит, – настаивал мужчина. – Вам известна девушка по имени Максимова Екатерина Сергеевна?
Три года ничего не слышал о своей бывшей девушке, с тех пор как она вышла замуж и уехала с известным криминальным авторитетом, все наши контакты прервались.
Нервно сглотнул и, опустив глаза, отрицательно замотал головой, пытаясь справится с неприятными волнующими покалываниями в области груди.
– Простите, но меня совершенно не интересует судьба этой женщины.
Мужчина горько усмехнулся.
– Жаль. Потому что она находится в смертельной угрозе. И боюсь, что только вы сможете её спасти.
Молчал. Упорно молчал. Стоило тактично прервать разговор, но не мог.
– Хорошо. Где вы сейчас находитесь?
– Подойдите к окну.
Озадаченно повернулся и торопливо встав со стула, приблизился к окну и увидел три тонированных внедорожника, рядом с которыми стояли несколько мужчин.
– Я жду вас у подъезда, – один из мужчин, расположенный в центре, поднял голову, и я сразу же признал господина Баринова.
Снисходительно усмехнулся, откровенно поражаясь самоуверенности Аристарха Георгиевича, он прекрасно знал нашу драматическую историю с Катериной, но тем не менее приехал, будучи уверенным, что я с ним поговорю.
– Дима, что происходит? – Позади меня раздался взволнованный голос Ксении.
Прошлое и будущее столкнулось…
– Через пять минут выйду, – лаконично ответил и, сбросив вызов, без лишней суеты повернулся к жене. – Родная, я ненадолго уйду. Мне срочно нужно поговорить со старым знакомым.
Ксения удручённо потупила взгляд.
– Дима, почему у нас с тобой всё как не у людей. Разве нельзя хоть раз забыть о службе.
– Прости, Ксюша, но ты знала, за кого выходишь замуж. У нас с тобой всегда всё будет не как у нормальных людей. Потому что я далеко не нормальный мужик.
Глава № 4. Дмитрий
– Твой первый раз должен быть особенным. С человеком, которого ты полюбишь, так сильно, что… — моё дыхание сбилось.
С каждым её прикосновением становилось сложнее контролировать мысли, а уж тем более тело.
Проникновенно любовался нежным личиком невинной девушки, которая на деле оказалась невероятной развратницей, готовой испытать вкус райского наслаждения.
Удивительно, но от Катерины исходило такое манящее тепло и пленительный свет, буквально утопал в её огромных, бездонных глазах.
Смотрел и не мог насмотреться…
– Что? – Кокетливо и одновременно робко спросила она, продолжая нетерпеливо стягивать с меня трусы, пока я не подхватил ладонями её маленькое, круглое личико, притянув к себе.
Наши взгляды встретились. От безумного желания пробивало, словно находился под током. Ни одна девушка не провоцировала во мне столько желаний, — возбуждение нарастало с каждым взмахом длинных ресниц.
– Что не захочешь отпускать.
– Тогда, кажется, я люблю тебя, – слишком опрометчиво и необдуманно пролепетала она своими пухлыми губами.
Познакомился с ней за пару дней до того, как мы впервые переспали. Выйдя из токсичных отношений, перспективы будущего казались мне такими далёкими и прозаическими, хотелось вкусить свободы. Чего-то лёгкого без обязательств, «Поиграем в доте?» – Написал я какой-то рандомной девочке с яркой фейковой аватаркой и именем Екатерина «В контакте».
«Пошли». – пришёл ответ.
Играла Катерина, разумеется, техничнее, чем я. Ведь мне лишь нужен был предлог, чтобы ей написать. День сменялся ночью, со всяким новым сообщением узнавал Катерину чуть лучше. Ей было восемнадцать, младше меня на пять лет. Она любила панковскую музыку, пить гараж и носить чулочки в сеточку. Несмотря на явную интеллектуальную пропасть между нами, ловил себя на мысли, что ощущаю чувство комфорта при общении с этой девочкой. Катерина сияла как солнышко, озаряя пространство своим звонким смехом.
Тот день не предвещал никаких приключений. Я, как обычно бывает, отучился в академии, купил выпить пенное светлое и намеревался уснуть за просмотром какого-то сериальчика. Но у судьбы в этот вечер были на меня свои планы.
– «Во сколько разводят мосты?» – Неожиданно написала Катя.
– «Часа в два», — Ответил безразлично, так как в принципе уже не был заинтересован в переписке с кем бы то ни было. — «А что такое?»
– «Значит, я не попаду домой».
– «Где ты?»
– «В каком-то баре, на дне рождении подруги…пьяненькая уже».
– «Пьяненькая?» — Усмехнулся, представив, как маленькая Катюша неловко танцует в пьяном угаре, ощущая себя уже такой крутой и взрослой. А может, обклёванная валяется где-то возле туалета, пока какой-нибудь случайно открывший кабинку додик, увидев её трусики, торчащие из задранной юбки, размышляет воспользоваться ли ею?
Куда-то мысли занесли меня не в ту сторону.
Непроизвольно дёрнулся от собственных неприятных, грязных мыслей. Мало знал девочку, но она уже умудрилась поселиться в моих эротических фантазиях.
– «Ага.»
– «Приезжай ко мне», — Ответил я почти сразу не думая. Перспектива того, что кто-то действительно мог причинить Катерине боль, пока она в таком состоянии, вызывала во мне тревогу. — «Переночуешь тут».
— «Правда? Ну, тогда приеду».
Катерина стояла у двери моей квартиры в час ночи. Ничего особо от её внешности я не ждал, поэтому не оказался сильно разочарован. В целом приятное лицо, низкий рост и аппетитная фигурка, подчёркнутая чёрным обтягивающим топом и, как я предполагал, коротенькой юбочкой с высокими чулками. Если кратко, то Катерина была симпатичной девочкой, без каких-либо отличительных черт. Она не цепляла, не врезалась в память, но смотреть на неё мне нравилось. Без сомнения, такое расположение вызвано в первую очередь тем, что я уже успел немного привязаться онлайн. Решив проявить заботу, приготовил ей поздний ужин и предложил посмотреть недавно вышедшее популярное аниме. Девочка сильно волновалась, говорила различные глупости, на которые я лишь сдержанно кивал, не придавая им большое значение. Честно признаться, её инфантилизм немного смущал, вынуждая меня физически сторониться. Боялся ненароком травмировать или задеть эту девочку, но, как выяснилось позже, в тихом омуте черти водятся. Катерина не казалась такой уж пьяной, какой она хотела зачем-то предстать, поэтому очень даже оставалась способной контролировать свои действия. Её решительный отказ спать одной и придуманные миллион причин, почему нам будет лучше уснуть вместе, поставили меня в неловкое положение. Но я согласился, полностью осознавая последствия, потому что на самом деле безумно этого желал: что она сама ляжет рядом, что сама коснётся меня, сама тихо спросит «можно?», сама первая поцелует.
— Любишь? О господи, малышка, иди ко мне, — Бережно притянул Катерину к себе, жадно поцеловав её пухленькие губы. — Ты такая милая. Маленькая. Сладенькая.
— Прости, я совсем неопытная…, — она виновато опустила взгляд, но затем, словно что-то, придумав, вернула себе прежнюю игривость, постепенно опускаясь ниже к моему члену, сидя сверху. — У тебя было много женщин?
— Тихо, малышка, это всего лишь цифры. Не задавай таких вопросов, – мне искренне не хотелось отвечать «да», боясь этим её оттолкнуть или вынудить стать неуверенной.
Почувствовал, как член твердеет, наливаясь кровью, не в силах больше тесниться внутри трусов. Катерина тоже это ощутила, положив на него свою руку. Она с любопытством погладила мой член восторженно, с лёгким налёта смущения, прошептав, – какой большой.
— Ты уверена, что хочешь этого? — Решил убедиться в серьёзности её намерений, осознавал, что для Катерины, важно лишиться девственности с любимым человеком, а я уж точно под эту категорию не подпадал.
— Да, хочу, чтобы ты стал моим первым, — девушка решительно кивнула, после чего снял мешавшее бельё.
Секунду рассмотрев мой член, словно это было какое-то произведение искусства, она неловко коснулась его своим влажным язычком, проведя линию от уздечки вниз.
— Малышка, возьми его в ротик.
Ката послушно, обхватив основание члена одной рукой, принялась посасывать его с наслаждением. Трепетно положил руку на её голову, помогая задать правильный темп, направляя вниз и вверх. Она старалась захватить его как можно глубже, издавая характерные звуки и слегка постанывая.
— М-м-м, – сладострастно простонала она. – А-ах он такой сладкий. Я бы могла вечно делать тебе приятно.
— Не торопись, малышка, ты же не хочешь, чтобы я кончил раньше, чем вошёл в тебя?
Неопытная Катерина нежно продолжала двигаться, постепенно входя во вкус. Её ротик полностью обволакивал головку, пока язычок продолжал играться с уздечкой. Большие глаза шаловливой девочки покорно смотрели на меня, как бы спрашивая, доволен ли я ею?
— Да, молодец, теперь пососи яички.
Катюша, продолжая надрачивать мой член, спустилась ниже, облизывая и посасывая яйца, стремясь заглотнуть побольше.
— Вот так, моя умница. Давай-ка попробуем кое-что другое.
Аккуратно перевернул девушку на спину, спустившись к её красным трусикам, на которых красовалось небольшое мокрое пятнышко, как доказательство того, что она действительно испытывала удовольствие от происходящего. Едва дотронулся этого пятна, девушка слегка дёрнулась, предвкушая мои дальнейшие действия. Половые губы выделялись через бельё, маняще привлекая. Катенька была очень чувствительная, реагируя почти на каждое моё касание. Медленно-медленно, не отрывая плотоядно взора от её раскрасневшегося личика, стянул с неё трусики.
— Прости, она не совсем готова, просто не думала, что мы, – девочка смущённо похлопала длинными, кукольными ресницами. – Ну… — Катя стыдливо прикрыла рукой покрасневшие щёки, стесняясь некоторых волос вокруг манящей, невинной девичьей плоти. Справедливости ради меня это совсем не волновало. Здесь и сейчас, она оставалась мною безумно желанной. Нетерпеливо вставил в неё два пальца, параллельно прильнув губами к порозовевшему клитору.
— Ты такая мокрая, малышка. — прошептал, методично двигая пальцами, стараясь задевать каждую эрогенную точку.
— А-а-ах, прошу, не останавливайся. М-м-м…
Её тяжёлое, прерывистое дыхание и сладострастные стоны, отдавались жаром в моей голове. Низ живота жадно заныл, требуя большего удовольствия.
Приподнявшись, пылко прижался к невинным, нецелованным губам. Она сняла с себя топ, оголяя большую упругую грудь. Жадно облизывал и кусал её затвердевшие коричневые сосочки, синхронно продолжая гладить мокрую плоть. Чуть смуглая кожа девушки залилась каплями пота, не выдерживая высоких температур наших тел.
– Малышка, знаешь, что такое поза атласа?
– Что? Нет. Как это?
– Тебе нужно лечь на живот и приподнять попку.
Катерина послушно легла, задрав кверху свою заднюю часть, давая мне насладиться видом сочной, миниатюрной попки. Положил ладони по обе стороны ягодиц и медленно вошёл внутрь её дырочки без презерватива. Катерина застонала сразу, как только почувствовала в себе мой член. Она была несказанно горячая и фантастически влажная внутри.
Катерина вся напряглась и жалобно простонала.
– Спокойно, девочка. Потерпи. Боль скоро пройдёт, – спустя пару толчков начала привыкать к новым ощущениям.
– Тебе больно?
– А-ах! Н-немного, но это приятная боль. Т-ты…м-м-м…можешь…ускориться…
Ну, раз девушка просит, то кто я такой, чтобы отказать? Надавив руками на её талию, стал входить глубже, но чем дальше шёл процесс, тем грубее нарастали мои движения, полностью отдавшись своей животной натуре. Стоны Катерины становились всё громче, иногда даже срываясь на крик, она не переставала тяжело дышать. Её тоненький голосок, вкупе с маленьким телом, создавали образ повинующейся девочки, готовой на всё ради своего хозяина. Продолжал долбить Катерину не сдерживаясь. Шлёпал по попе, оставляя смачные красные следы. Затем засунул пальцы ей в рот, слегка придушившая другой рукой её тонкую шею.
Б…ь! Никогда не испытывал ничего подобного, эта маленькая, невинная девушка пробуждала во мне звериную, необузданную страсть. Дикая…Дикая страсть опьяняла, лишая возможности контролировать своё тело.
– Димка! А–ах-х! Пожалуйста, Димка, трахай меня. Ах!
Мы поменяли позу. Вот она уже прыгает на мне сверху, тряся своей аппетитной грудью, которую я ненасытно массировал.
– Это мои сиськи, моё тело, вся моя, – грубо сжимая грудь, прохрипел.
Моя личная собственность. Она повинуется мне, она любит меня. С этими мыслями продолжал насаживать Катерину глубже на свой член, испытывая обволакивающее тепло. Внутри неё, несмотря на обилие природной смазки, оставалось невероятно узко. Много раз был готов кончить, но старался растягивать удовольствие подольше.
Встав на четвереньки, Катерина соблазнительно, как собачка, высунула язык, послушно приглашая своего хозяина войти в неё. Мгновенно засунул член ей по самые гланды, отчего глаза Катерины шокировано округлились, готовые вылететь из орбит.
Эта малышка дарила мне столько удовольствия, наслаждения. Кто бы мог подумать, что он так западёт мне в душу. Но десять лет назад я был лишь молодым парнем, теперь всё по-другому. Взрослый мужик, который прекрасно знал, какими коварными и вероломными, жестокими и беспринципными бывают невинные девушки с огромными, бездонными глазами.
– Дима, ты что там уснул? – За спиной раздался грозный, суровый голос руководителя, который моментально вывел меня из состояния забвения.
Болезненные воспоминания покинули меня стремительно…
Плавно повернулся к полковнику и, интенсивно кивнув, проговорил, – Михаил Владимирович, всё понимаю, но медлить нам нельзя. Как только Крылов вернётся в город-то его грохнут.
Полковник Шабанов нахмурился.
– И что ты предлагаешь? Мы ничего сделать не можем, пока он находится за границей, – он грозно взмахнул рукой, крепко сжимая пальцами шариковую ручку, – что Крылов также является подданным другого государства. Мы даже сунуться к нему не можем. Тем более на чужой территории.
Лениво усмехнулся и, приблизившись к столу, опустив ладони, холодно прошептал, – Михаил Владимирович, первый раз, что ли. Мы и не таких людей из-за границы доставали. Было бы желание.
Полковник серьёзно насупился.
– В нашем деле главное нежелание, – огрызнулся он и яростно отбросил несчастную ручку. – А возможности. И законные основания. Ты что, предлагаешь, похитить Крылова? Против воли взять под защиту.
Чёрт!
– Мы должны ему жизнь спасти. И если понадобиться, то силой вывезти из страны. Его же грохнут, как только решит в страну явиться.
Михаил Владимирович сурово сузил глаза.
– Дима, а ты кому жизнь хочешь спасти Крылову? – Он вероломно замолчал, позволяя мне обдумать вопрос. – Или его супруге?
Остолбенел.
– Прости, Дима, но мне известно про твои отношения с женой Крыловой.
Полковник не сводил с меня сурового, слегка озадаченного взора.
– Ты же хорошо знаешь, в какой конторе служишь.
– Знаю, – моментально подтвердил его слова. – Очень хорошо знаю, товарищ полковник. Но моя личная жизнь не имеет никакого отношения к службе. Не мне вам объяснять, что будет в городе, когда Крылов вернётся. Войны не избежать.
Шабанов непринуждённо развёл руками.
– Криминальные разборки – это прежде всего головная боль полиции. Мы им, бесспорно, информацию подкинем. Вот пусть они это всё и расхлёбывают.
Выпрямился.
– Вы понимаете, какого вида будут разборки, – отчаянно пытался достучаться до Шабанова.
Михаил Владимирович в своё время был превосходным оперативным сотрудником, но с годами начал терять хватку, превращался в сухаря, карьериста.
– Понимаю. Но давай каждый будет заниматься своим делом. Слушай, – он медленно встал со своего царского трона и, подойдя ко мне, по-отечески постучал по плечу. – Может тебе отдохнуть. Ты отлично поработал в этом месяце. Благодаря тебе банду задержали. Давай, – начальник дружелюбно улыбнулся, с неестественной заботой заглядывая в мои глаза, – в отпуск. Думаю, что тебе и Ксюше отдых не помешает. Кстати, как там жена? У вас всё хорошо?
Немного прищурился, внимательно глядя на Михаила Владимировича.
– Удивительно. Вас так интересует моя личная жизнь. С чего бы это?
Мужчина неспешно убрал ладонь с моего плеча и, вальяжно опустив руки в карманы пиджака, спокойно ответил, – Дима, ты же знаешь, что я Ксюху с детства знаю. С её дедушкой ещё службу начинал. Она девочка хорошая. Добрая. Временами наивная. Ты её не обижай.
Крепко сжал пальцы в кулаки, сдерживая будоражащий порыв послать полковника куда подальше.
– Михаил Владимирович, вы меня тысячу лет знаете. Неужели думаете, что я способен обидеть любимую женщину? – Говорил тактично, соблюдая субординацию, но всё-таки нотки гнева отчётливо проскальзывали.
Седовласый полковник загадочно усмехнулся.
– Дима, ты ещё очень молодой парень, хотя и сказочно перспективный. Ты всегда отличался умением контролировать ситуацию. Правильно оценивать обстановку, но вот сегодня твоё поведение вызывает у меня множество вопросов.
С негодованием поморщился.
– Ты лучше про Крылова и его семью забудь, – сдержанно, но довольно сурово отдал он приказ. – Возьми отпуск. Съезде с женой куда-нибудь. Отдохни.
Отпуск бы мне не помешал, да и Ксения была бы безгранично счастлива. Побыть вдвоём, вдали от посторонних глаз стало для нас роскошью. Но, чёрт возьми, меня не покидала мысль, что Шабанов стремится избавиться от меня. Убрать из города. Только вот почему?