- -
- 100%
- +
Инстинктивно с отвращением и ужасом в глазах помотала головой. Кошмар. Сколько же ещё подлых, ужасных тварей желают уничтожить людей. И как с ними бороться? Они же повсюду.
Поборов паническое настроение, продолжила читать, – другие источники утверждают, что Лилит – дух, возжелавший близости с человеком, и потому принявший вид соблазнительной женщины. По преданиям, дьявольски красивая Лилит была супругой Люцифера и матерью нескольких демонов. Она – воплощение греховной похоти, искушающая и убивающая поцелуем. Изображают её и красавицей, и поросшим шерстью демоном с когтями на лапах и змеиным хвостом.
– Алина, тебе надо отдохнуть, – так увлеклась процессом, что даже не заметила, как бабушка проникла в мою комнату.
Моментально перевела глаза на возмущённую бабушку, которая, громко хлопнув дверью, с недовольным выражением лица подошла ко мне и, присев рядом, с откровенным любопытством заглянула в экран.
– Ты что делаешь?
– Ищу ответы, – лаконично, но весьма содержательно ответила.
Настасья Филипповна с явным недоверием пробежалась глазами по экрану.
– Что ты можешь найти в этой дьявольской сети?
– А где мне ещё искать ответы, – возразила я. – Книга не даёт никаких ответом. Даже непонятно действительно ли существует этот всемогущий Падший Ангел или же это всего лишь домыслы.
Бабушка тяжело вздохнула.
– Так, Алина, не будем спорить. Лишний раз рисковать не стоит. Поэтому как бы там ни было, но Анюта должна поехать с Володей. Уверена, что он и его стая смогут защитить малышку.
Решительно, отрицательно замотала головой, отказываясь принимать бабушкина заявление. Никто не сможет защитить мою дочь лучше меня.
– Нет. И тем более, ты же знаешь, что если Аня будет находиться вдали от нас, то это ослабит наши силы.
Настасья Филипповна как-то загадочно улыбнулась. Чувствовала, что она в очередной раз что-то мне недоговаривает. Вот что за упрямая старушка?
– Ты опять что-то мне не договариваешь?
Кричащее молчание бабушки раздражало меня.
– Говори, – грозно потребовала я.
– Алина, ты пойми меня правильно, – робко прошептала она. – Я не уверена, что Аня придаст нам силы.
Ошарашенно округлила глаза, внутри всё сжималось, безумно хотела возразить, но перебивать её не стала, пусть обоснует свою позицию.
– Я очень люблю нашу девочку, но не могу исключать, что Аня встанет на сторону отца. Кровь не водица, она обязательно повлияет на неё.
– В ней так же течёт и моя кровь. Бабушка, даже думать не смей, что Аня встанет на сторону зла.
Женщина удручённо посмотрела в моё воинственное лицо, искажённое от злобы и ярости.
– В любом случае Анне здесь не место.
Свирепо блеснула глазами.
– Не тебе решать где будет находиться моя дочь, – любила и уважала бабушку, старалась прислушиваться к её мнению. Понимала, что она желает мне и дочери добра, но в этот момент её доброжелательность вызывала огромные сомнения. Хорошо помнила, что Настасья Филипповна способна рискнуть жизнью Ани.
– Не будем спорить, – мягко произнесла она. – Доброй ночи.
Пожилая дама спешным шагом вышла из комнаты, оставив меня в угнетающем одиночестве. Болезненные, тревожные мысли никак не покидали мою душу.
Вскочила с кровати и, подойдя к окну, распахнула его, медленно вдыхая свежий, ночной воздух. Вокруг всё находилось в беспокойном состоянии.
Даже природа волновалась.
Сверкнула молния, а через несколько секунд вдалеке пророкотал гром, подтверждая своим громыхающим ворчанием, что вот-вот на землю обрушится ливень.
Инстинкты словно взбесились, сумасшедшая тревога пронзила моё тело, интуитивно опустила глаза и увидела мужской силуэт.
– Ярослав, – не веря своим глазам, испуганно произнесла имя мужа, когда он, подняв голову, освещаемый яркими молниями, пронзительно посмотрел на меня.
Машинально отступила и молниеносно развернувшись, уже собралась бежать в комнату Анюты. Не знала, что буду делать…Но понимала, что он пришёл именно за ней.
Чёрное мерцание блеснуло перед моими глазами. Секунда и вот уже Ярослав находился в опасной близости от меня.
Ужас сковал моё сердце. Все самые страшные предположения сбывались, надежды разрушались на глазах.
– Ну здравствуй, Алина. Давно не виделись, – чужим, убийственно-холодным голосом провозгласил супруг.
Глава 3. Ярослав
Гроза бушевала за окном, изредка освещая тёмную комнату. Алина нервно, испуганно всматривалась в моё непроницаемое лицо, она отчаянно искала ответы.
Хищно оскалился, прекрасно осознавая, явно видя, что она безумно боится меня. И правильно делает. И она и её полоумная бабуля, ничего не могут мне противопоставить, наши силы несравнимы. Чтобы уничтожить их семейство мне даже не нужна помощь матери, но есть одно небольшое, но…
Моя ненависть велика, но по сравнению с любовью, которую всё ещё испытываю к этой проклятой девчонке, нисколько не уступала.
Любовь, она вселяет безумную радость, потом лихорадочное беспокойство, делает чувствительным к ничтожнейшим мелочам. Появляется страх потерять её. Пропадает сон, человек мечтает по целым дням. И когда она наконец приходит, это чудесно…
– Зачем ты пришёл? – Поборов свой страх, из последних сил придавая голосу храбрости, промолвила Алина и, покосившись на дверь, судорожно провела длинными пальцами по лебединой шее.
Медленно проследил за её пальцами. Ещё пару часов назад желал лишь одного, целовать её мягкую, бархатную кожу, дарить ей любовь, хотел утопать в счастье и наслаждение. Но теперь, после того, как эта безжалостная женщина предала нашу семью хотел лишь одного…Покарать…По полной спросить с этой дряни, которая осмелилась посягнуть на жизнь невинного ребёнка. При мысли, что Алина смогла рискнуть жизнью дочери, ярость закипала в груди, кровь становилась болезненно-огненной. Нет, она слишком далеко зашла. Плевать, что стёрла мою память и беспощадно, и вероломно украла пару лет жизни. Это я как раз простить могу, но вот за Аню спрошу по полной. Никто не может посягать на жизнь моей дочери. Никто. Включая Алину.
Когда ты любишь – тебе принадлежит весь мир. Когда ненавидишь – ты даже сам себе не принадлежишь, а принадлежишь одной только ненависти.
– Ярослав, пожалуйста, уходи. Прошу тебя, – жалостливо простонала она и, поймав мой хищный взгляд, который пристально следил за её пальцами, моментально убрала руку.
Плотоядно усмехнулся. Наверняка подумала, что в этот самый момент я думаю о том, как свернуть её шейку…А что? Неплохой вариант. Нет Алины. Нет опасности для моей дочери.
Жизнь устроена так дьявольски искусно, что, не умея ненавидеть, невозможно искренне любить.
– Просишь, – резко сделал выпад вперёд и, грубо схватив её дрожащее тело, озлобленно оскалился. – А кто дал тебе права просить меня? После всего, что ты сделала, тебе не просить надо, а умолять о пощаде и прощении. Дрянь ты, Алина, – невольно мои пальцы ещё сильнее сжали нежную женскую кожу. – Ты недостойна никакой жалости. Твоим поступкам нет оправданий.
Хотел. Желал причинить ей боль. Но убивать не собирался. Буду наслаждаться её беспомощностью, она должна жить и помнить, что где-то растёт её дочь, которую она потеряла по собственной вине. Веря в ложные истины, верша «справедливость», эта женщина забыла своё основное предназначение. Она в первую очередь мать, а уж потом великий борец со злом.
Если не можешь стать счастьем — будь болью. Разучившись любить, научился ненавидеть. Любовь — это необузданная слабость, губительная для предмета их любви, ненависть — горячая, стремительная, слепая сила, всегда губительная, но такая притягательная…
– Я любила тебя. Понимаю, как примитивно это звучит, но тогда ещё я относилась к любви как к железному оправданию любой подлости, – пролепетала Алина и, прижав к моей интенсивно поднимающей груди, свои обжигающе горячие пальцы. – Любила. И продолжаю любить. Ярослав, поверь мне.
Можно доверять цинику или даже мошеннику, но лицемерам никогда. Потому что лицемер сам не знает, когда он врёт, а это самый опасный вид лгуна из всех.
Высокомерно поднял голову и яростно оттолкнул от себя презренную женщину. Лицемерка. Когда на лбу написано «лицемерие», слова ничего не значат.
– Если во имя идеала человеку приходится делать подлости, то цена этому идеалу — дерьмо.
Алина болезненно поморщилась и, проведя ладонями по плечам, робко улыбнулась.
– Зачем ты пришёл? Чего хочешь? Мести? Крови?
– А ты подумай? – Сделал решительный, угрожающий шаг к ней навстречу. – Я пришёл за своей дочерью. И будь мне благодарна, что веду себя максимально вежливо, – в её огромных, бездонных глазах замаячил яростные искры злости.
Алина воинственно выпрямила спину.
Молодец! Даже в минуты ужасающего, сковывающего душу страха, она остаётся всё той же смелой, отчаянной девушкой, которая способна отдать жизнь за свои идеалы и ценности. Жаль только, что эти сомнительные идеалы стоят выше дочери.
– Уходи, Ярослав. Если бабушка тебя увидит, то беды не миновать, – с ангельским сиянием в голубых глазах протрубила она. – Уходи. Ты никогда не получишь мою дочь.
– Твоя бабушка ничего не сможет сделать. А вот ты способна, – с фальшивой нежностью в голосе, произнёс я и аккуратно обхватил пальцами её высоко поднятый подбородок. – Алина, я не желаю причинять вам вреда. Ты же умная девочка, – трепетно пробежался мягкими подушечками пальцев по столь желанным, но пропитанные ядом девичьим губам. – Понимаешь, что у вас недостаточно сил, чтобы противостоять мне. Верни мне дочь добровольно и тогда, обещаю, никто не пострадает.
Алина надменно растянула губы и, резко дёрнувшись назад, молниеносно отстранилась от меня. Её прожигающий, убийственный взор стал ответом на моё предложение.
– Это твой выбор.
– Это не мой добровольный выбор, – яростно возразила она. – Я не хотела стирать тебе память и забирать дочь. Бабушка не оставила мне выбора. Пожалуйста, услышь меня, – трясущимися руками Алина пробежалась ладонями по бледному лицу.
Оправдывалась. Находила тысячу причин, чтобы спасти свою жалкую шкуру.
– Ярослав, всё не так просто. Тебя ввели в заблуждение. Обманули.
«Все врут». Действительно, иногда все мы надеваем маски. Особенно на Хеллоуин. Однако, есть люди, лживые по натуре, с которыми сложно выстраивать отношения, и неясно, где кончается фальшь и начинается настоящий человек. Алина фальшивая насквозь…
– Кто дал тебе такие силы? – Свирепо вглядываясь в моё лицо, моментально поменяв молящий, жалостливый тон на более грозный и требовательный, спросила она. – Кто восстановил память? Скажи. Ответь на вопрос.
– Ты знаешь ответы на свои вопросы. Алина, тебе прекрасно известно кто я такой.
Она вздрогнула и, покривив лицо, произнесла, – известно. Ты сын Дьявола. Ты зло. Мой враг.
Жуткий смех сорвался с моих губ, наполняя комнату диким ужасом.
– Ты мой враг, – рьяно кричала она, стремясь приглушить мой смех. – Сущее зло. Я тебя ненавижу.
Озлобленно сверкнул глазами и, молниеносно схватив её за плечи, притянул к себе.
– Обычно женщине больше всего ненавидят именно тех мужчин, которых больше всего любят. Какая же ты ветреная женщина. Пару минут назад любила, а теперь ненавидишь. Ты уж определись, любимая, – с особым трепетом простонал последнее слово.
Алина вздрогнула, словно получив тысячу плетей, истязаемая страхом и одновременно сумасшедшим желанием, она широко распахнула глаза и стыдливо прикрыла ресницы.
– Ты даже не представляешь насколько сильно я ненавижу тебя, – мои ладони прижались к её полыхающим щекам, почувствовал жар румянца, увидел трепет красивых губ. – Ненавижу, – утвердительно провозгласил.
Чуткое обоняние уловило лёгкий запах парфюма, и тот неповторимый, едва чувствующийся аромат тела любимой, желанной женщины.
– Ненавижу, – повторил я, мысленно добавив: «И безумно люблю».
Не позволяя ей одуматься, под натиском желания, мгновенно прижался к горячим губам, языком пройдясь по её алым, сладким губам, чувствуя их атласную упругость и трепетную отзывчивость, получал «запретное» наслаждение. Слегка раздвигая их, проникая внутрь, своими же, сжимая и нежно охватывая и трепетно сосуще вбирая в свой рот, её становящиеся припухлыми, заполняющими все пространство губы. Язык настойчиво скользнул по дёснам, жемчужным зубам, которые под его напором приоткрылись как ворота рая, впуская грешную, но такую желанную сущность. Наконец, произошла долгожданная встреча двух языков, двух сущих противоположностей, бесподобных в своей притягательности. Какую бурю страстной борьбы они подняли при встрече, словами не описать.
Алина мой рай. Рай, где можно вкусить запретные плоды.
С неимоверными усилиями прервал поцелуй и победно улыбнулся, всматриваясь в её поверженные глаза. Она подалась греховной слабости, неистово отдалась запретным, одержимым чувствам. Столько раз повторяла, что ненавидит, а стоило поцеловать её, как она сразу же позабыла о ненависти.
– Ненавидишь? – С откровенной насмешкой в голосе язвительно уточнил я. – Странная у тебя ненависть. Говоришь, что я враг, а тем временем целуешь так, как будто бы я твой…
Договорить я не успел, мгновение и её глаза наполнились опасным, ярким сиянием, она слегка прищурила их и силой мысли отшвырнула меня от себя.
Вовремя среагировал и, повиснув в воздухе, благосклонно рассмеялся.
– Узнаю свою горячую девочку, – плавно опустился на пол. – Алина, не стоит мне сопротивляться. Ты проиграешь, – ни прикладывая никаких усилий, взмахнул рукой, правильно рассчитав силу, особо не причиняя ей вреда, оттолкнул, но даже не позволил рухнуть на пол, подставил кресло, чтобы она могла мягко приземлиться. Преподал ей урок. Пусть знает, что воевать со мной она не сможет.
Алина учащённо задышала, крепко сжимая мягкую поверхность старенького кресла.
– Клянусь, что найду способ. Я уничтожу тебя.
Снисходительно ухмыльнулся. Она продолжала сопротивляться даже после того, как оказалась на коленях.
– И тебя и твою мать.
А вот теперь снисходительная улыбка превратилась в озлобленный оскал.
– Не стоит провоцировать меня, Алина, – откровенная угроза зазвучала в моём голосе. – Ты ничего не знаешь о моей матери. Такие, как ты, предали её. Именно из-за Светлых она оказалась в изгнание. Мама пострадала за свои идеалы.
Алина мрачно улыбнулась и, опустив брови, отрешённо прошептала, – когда сталкиваются идеалы, льётся реальная кровь.
Она неспешно поднялась с кресла, неизбежная обречённость застыла в её глазах.
– Твоя мать – зло. Я не позволю ей совершить задуманное. Её уже не спасти, но у тебя ещё есть выбор. Ярослав, ты же не совершил ничего плохого, – Алина цепко зафиксировала свой встревоженный взгляд на мне. – Пожалуйста, не подавайся злу. Верю, что ты ещё можешь выбрать сторону. Правильную сторону.
– Поздно. Слишком поздно.
Алина тяжело выдохнула.
– Значит, война.
– Значит, война, – холодно и равнодушно подтвердил я, при этом сумасшедший, безжалостный огонь боли прожигал моё сердце.
– И ты сможешь меня убить? – Провокационно спросила она, ловко манипулируя моими чувствами.
– А ты?
Глаза Алины моментально заискрили враждебной решительностью.
– Даже не сомневайся. Моя рука не дрогнет. Я не позволю тебе вершить зло.
Глава 4. Алина
– Даже не сомневайся, – шумно выдыхая воздух, противясь велению любящего сердца, принимая свой долг и, осознавая меру ответственности, произнесла я. – Ярослав, моя рука не дрогнет. Знаю кто ты. Но и тебе не следует забывать, кем являюсь я. Не стоит недооценивать своего врага. Уничтожу тебя. Ради спасения своего ребёнка убью.
Мужчина слегка нахмурил брови, но в целом его лицо оставалось непроницаемым, он окончательно закрылся, невозможно было понять, о чём он думает.
Раз за разом пыталась проникнуть в его голову, но преодолеть барьер было невозможно. Невольно ощущала огромную силу, с которой ранее никогда не встречалась. Его сила, одновременно, завораживала, восхищала и ужасно пугала.
– У тебя есть выбор, – промолвила, словно утопающий, цеплялась за последнюю, хрупкую соломинку. – Мы с тобой столько всего пережили. Прошли. Наша любовь была проклята, но благодаря твоей жертве она исцелилась. Ты никогда не был белым и пушистым, всегда отличался жёстким, иной раз чрезмерно безжалостным характером, но при этом семья для тебя была превыше всего.
Перешла на более мягкие нотки, не могу проникнуть в его голову, пошла по другому пути…Попыталась зайти через сердце!
– Ярослав, ты же меня любил. Я тебя любила. И по-прежнему люблю. Мы ещё не перешли Рубикон, у нас есть надежда. Но мы в шаге от настоящей войны. Я не желаю кровопролития.
Глубоко вздохнула, неимоверными усилиями сдерживая дрожь в голосе.
– Мы воюем с темнотой, но с надеждою на рассвет. Мы продолжаем прятать слабость в потрескавшийся доспех.
В глазах горела мольба, пристально вглядывалась в его тёмно-карие очи, которые полностью поглотила ужасающий, кровожадный, непробудный мрак, казалось, что через толщу лжи, обмана, боли, я не смогу достучаться до его пламенного сердца и вновь возродить прежние воспоминания, как внезапно в самой глубине плотно чёрных очей сверкнула едва уловимая, маленькая, искра надежды.
– Не будешь ли ты так добра подумать над вопросом: что бы делало твоё добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с неё исчезли тени? Ведь тени получаются от предметов и людей. Вот тень от моей шпаги, – стремительно холодное оружие с острым клинком появилось в его руке, но затем также быстро исчезло. – Но бывают тени от деревьев и от живых существ. Не хочешь ли ты ободрать весь земной шар, снеся с него прочь все деревья и все живое из-за твоей фантазии наслаждаться голым светом?
Ярослав надменно усмехнулся.
– Алина, ты невероятная лицемерка. Таких как я нужно уничтожить. Видите ли, я несу зло. А кто так сказал? Кто определил? Ты почему возомнила себя вершителем чужих судеб?
– Ты искажаешь действительность, – слабым голосом констатировала. – Для тебя белое это чёрное, а чёрное белое. Но так нельзя.
Перед глазами всплыла картина той самой ужасной ночи…Ночи, которая создала между нами пропасть…
Между мной и Ярославом — огромная пропасть. Такая широкая, что моим чувствам её не пересечь. Крики глохнут, и той стороны достигают лишь стоны и мычание.
Смело подняла голову. Прыгать в пропасть лучше с разбега, не останавливаясь на её краю и не оглядываясь на прекрасный мир, оставляемый навсегда.
– Я буду бороться и, если надо, пожертвую своей жизнью. Но ты ничего добиться не сможешь. Этот мир не жесток и не добр. Он просто есть. Мы же обладаем способностью видеть и то и другое, но выбор за нами.
Чёрная пелена медленно рассеялась, теперь его глаза вновь стали карего цвета.
– Если продолжишь бороться, то пожертвуешь своей жизнью напрасно. Ты не победить. Алина, ты никогда ещё не одержала ни одной весомой победы.
Робко улыбнулась.
– Нет. Только борясь, я смогу спасти тебя. И ради этого не остановлюсь. Буду спасать тебя и твою душу, даже против твоей воли. Мне уже не впервой.
Ярослав отрешённо опустил глаза, я же не стала давать ему возможность прийти в себя, чувствовала, что нашла лазейку, слабый, но верный путь к его сердцу.
Он должен осознать, что я вовсе не его враг.
Яр должен вспомнить, как сильно он любил меня. Такие чувства невозможно забыть, их лишь можно на время приглушить…
Медленно, не разрывая хрупкого зрительного контакта, сделал шаг навстречу…
Странно, чем глубже пропасть, тем сильнее она притягивает.
Это притяжение на грани здравого смысла, когда дух захватывает от мысли о стремительном полёте в бездну.
А что, если это не Ярослав приближается ко мне, а я отчаянно, на бешеной скорости несусь к нему. Кто же из нас расставил ловушки?
Миг и дверь срывается с петель, молниеносно перевожу глаза на бабушку, но даже не успеваю произнести слова, как она громогласно провозглашает заклинание.
– Vos, spiritus mali, expello et ad alterum mundum revertor. Non voluptas qui et non voluptatem qui. Ut primum verba mea a Domino Iesu audiuntur, via ad alterum mundum tibi sternetur. Numquam ad mundum nostrum redire poteris. La route est longue je te trouverais Et me alias tanto honore [honorasti] postmodum, et damna maxima intulisti. Fac cum servo tuo secundum misericordiam tuam, Pacem tantum turbas et vitam communem non das. Audi verba mea et relinque corpus quod non pertinet ad te, spiritus malus. Ad horas [ad primam] an angeli eorum semper. Vocationem superiorum potestatum secundum omnes regulas perficio et daemonem expellere volo. Amen."( Тебя, нечисть, я изгоняю и возвращаю в мир иной. Не возвращайся сюда, тебе здесь не рады. Как только мои слова будут услышаны, тебе будет проложен путь в потусторонний мир. Никогда не сможешь возвращаться в наш мир. Навеки дорога закрывается. Все высшие силы придут мне, Анастасии на помощь. Я желаю очистить от твоего присутствия этот мир. Ты только нарушаешь покой и не даёшь нормальной жизни. Услышь мои слова и покинь тело, которое тебе, нечистая сила, не принадлежит. Призываю я ангелов, чтобы они направили все свои силы на удаление нечисти. Вызов высших сил осуществляю по всем правилам и изгнать зло»).
Сильное, яркое сияние окутало тело бабушки, тёмный туман окружил Ярослава, он злобно исказил лицо, каждая черта заострилась, глаза впали и заполнились ужасающим, устающим, убийственным кровавым пожаром. Он стал похож на истинного сына Дьявола.
Оторопела, стояла между любимыми, родными людьми и не знала, что делать дальше…
Ярослав расправил крылья и молниеносного за его спиной появились два огромных вороньих крыла.
В моей голове отчётливо раздался голос Настасьи Филипповны, она призывала оказать ей помощь.
Но какую помощь? Ярослав лишь защищался, он не предпринимал никаких враждебных действий, создал вокруг себя защитное поле…
Мгновение и ощутила огромную ярость, небывалую злость и желание убивать, резко подняла голову и увидела, что защитное поле Ярослава ослабевает, бабушка была слишком сильной ведьмой, она безжалостно читала заклинание, ослабевая сопротивление мужчины.
Угроза. Опасность.
Действуя инстинктивно, метнулась к бабушке и, схватив её за руку, в унисон ей, начинала читать заклинание.
В комнате, пропитанной злостью и ненавистью, с новой силой раздалось вдвое усиленное заклинание.
– – Vos, spiritus mali, expello et ad alterum mundum revertor. Non voluptas qui et non voluptatem qui. Ut primum verba mea a Domino Iesu audiuntur, via ad alterum mundum tibi sternetur. Numquam ad mundum nostrum redire poteris. La route est longue je te trouverais Et me alias tanto honore [honorasti] postmodum, et damna maxima intulisti. Fac cum servo tuo secundum misericordiam tuam, Pacem tantum turbas et vitam communem non das. Audi verba mea et relinque corpus quod non pertinet ad te, spiritus malus. Ad horas [ad primam] an angeli eorum semper. Vocationem superiorum potestatum secundum omnes regulas perficio et daemonem expellere volo. Amen."( Тебя, нечисть, я изгоняю и возвращаю в мир иной. Не возвращайся сюда, тебе здесь не рады. Как только мои слова будут услышаны, тебе будет проложен путь в потусторонний мир. Никогда не сможешь возвращаться в наш мир. Навеки дорога закрывается. Все высшие силы придут мне, Анастасии на помощь. Я желаю очистить от твоего присутствия этот мир. Ты только нарушаешь покой и не даёшь нормальной жизни. Услышь мои слова и покинь тело, которое тебе, нечистая сила, не принадлежит. Призываю я ангелов, чтобы они направили все свои силы на удаление нечисти. Вызов высших сил осуществляю по всем правилам и изгнать зло»).
Ярослав медленно отходил назад, под нашим натиском он вынужден был отпустить и только я самонадеянно понадеялась, что он покинет поле боя и примет своё поражение, как внезапно в его руке появился огненный шар и он стремительно направил его в сторону бабушки. Охваченная страхом, машинально взмахнула рукой и силой мысли оттолкнула шар. Он моментально целеустремился к Ярославу и, пробив его поле, безжалостно ударил по груди.