Бесценное сокровище

– О, Бен, я знала, что ты спасешь меня! – Она бросилась через палубу и повисла у него на шее. В это время команда «Уилмы» завершила пленение команды Пайка.

– Мелисса! – потрясенно воскликнул Бен. Что они с тобой сделали? – Он крепко обнял ее, а она бессильно повисла на его руках.

Мэдди нахмурилась и не спеша направилась к ним.

– Мы никак не можем найти Пайка, капитан, – доложил Бену Черный Генри.

– Спрятался где-нибудь, – рассеянно сказал Йорк, даже не взглянув на него. – О, бедная маленькая Мелисса!

– Может быть, нам стоит обыскать судно? – настаивал Черный Генри, не обращая никакого внимания на Мелиссу.

– Это отнимет у нас слишком много времени, – сказал Бен. – Выведите его из строя, и мы тут же отправимся в Кюрасао. – Он снова повернулся к Мелиссе. – Если они хоть пальцем тронули тебя, клянусь, я убью их всех.

– Это самый обыкновенный обморок, – равнодушно заявила Мэдди, с грустью подумав, что он, вероятно, даже не заметил, как она выбросила за борт этого негодяя Дигби.

– Бедное дитя! Одному Богу известно, через какие испытания она прошла.

Ей показалось, что Бен в самом деле убит горем и смотрит на Мелиссу с нескрываемой любовью. Ее слегка озадачил такой поворот событий. Может быть, он в самом деле любит их обеих? Может, он просто дурачил ее, когда клялся в любви и добивался ее расположения?

– Пошли, – скомандовал Бен, по-прежнему держа на руках Мелиссу. – Я отнесу ее в свою каюту, а ты поухаживай за ней.

Мэдди замерла, с трудом подавляя в себе желание бросить ему в лицо: «Сам ухаживай за ней!» Взяв себя в руки, она медленно поплелась вслед.

Войдя в каюту, Бен осторожно положил Мелиссу на свою кровать и долго смотрел на нее. Мэдди тоже молча наблюдала за ней, стараясь определить, действительно ли она без сознания или только притворяется. Через минуту Мелисса открыла глаза, радостно улыбнулась и обвила шею Бена.

– О, Бен, ты спас меня! – выдохнула она и неожиданно прижалась губами к его губам.

Это был довольно долгий поцелуй, который еще больше испортил Мэдди настроение. Она сердито сдвинула брови и отвернулась в сторону.

– Что они сделали с тобой? – спросил Бен, нежно поглаживая ее светлые волосы.

– Они отобрали у меня платье и заперли в какой-то кладовке вместе с крысами. Они хотели… Они собирались… О-О-О, Бен! Я даже не могу выразить тебе, что они хотели со мной сделать. Обними меня крепче, Бен! – Из ее прекрасных глаз полились слезы, а она еще крепче прижалась к нему.

– Но они не… – начал было Бен.

– Они собирались это сделать, – прервала его Мелисса.

– Думаю, с ней все будет в полном порядке, – холодно заметила Мэдди, желая как можно быстрее прекратить эту сцену.

Бен повернулся и посмотрел так, как будто первый раз в жизни видит ее. Затем он медленно встал.

– Мэдди позаботится о тебе, дорогая. А я должен быть сейчас на капитанском мостике. Мы отплываем.

– Возвращайся быстрее, – томно пролепетала Мелисса.

Бен взял Мэдди за руку и потащил ее на палубу.

– Она многое пережила, Мэдди. Пожалуйста, присмотри за ней, хорошо?

– Бен, – решительно сказала Мэдди. – С ней все в порядке. Если хочешь знать, то мы все немало пережили.

– Да, но она слишком молода и невинна, Мэдди. У нее нет столько сил и опыта, как у тебя.

Мэдди расценила эти слова как своеобразный выговор, хотя в довольно мягкой форме. Бен круто повернулся и быстро пошел в рулевую рубку. Ее охватила такая злость, что даже сердце защемило. Ведь он прекрасно знает, что она ревнует его к Мелиссе.

Мэдди сделала несколько глубоких вдохов и вернулась в каюту.

– Он уже ушел, можешь не притворяться, – резко выпалила она лежащей Мелиссе.

Та немедленно привстала и хитро улыбнулась:

– Ты должна наконец понять, что он любит меня. И всегда любил. А ты для него просто временное увлечение. Он вряд ли когда-либо встречал женщину, которая так искусно владеет шпагой. Вот это-то его и заворожило. Но Бену нужно совсем другое. Он любит слабых женщин хочет заботиться о них. И в этом смысле у меня огромное преимущество. Обо мне можно заботиться.

Мэдди с любопытством посмотрела на Мелиссу. Какая откровенность! Подумав, она пришла к выводу, что в этих словах была доля правды. «Ну что ж, Я такая, какая есть, и не стану менять себя. Если Бен меня не любит, то я…» – Мэдди так и не смогла закончить свой молчаливый монолог, слишком больно было думать об этом. Что же делать, если выяснится, что Бен ее не любит? Если он выбрал Мелиссу? Что же тогда будет с ней?

Они находились в море уже два дня, и все это время Бен внимательно наблюдал за обеими женщинами. Вот и сейчас он смотрел, как они, облокотившись на перила, смотрели куда-то вдаль, где исчезали пушистые хлопья пены. Они не покидали палубы, хотя дул сильный, пронизывающий ветер, а из-за тумана было почти ничего не видно.

Лично он был доволен такой погодой. Ветер помогал им быстрее добраться до пункта назначения, а туман скрывал шхуну от возможных противников. Они шли в свой родной порт Кюрасао в Карибское море, а голландский флаг служил дополнительной гарантией их безопасности.

Бен снова взглянул на Мэдди и Мелиссу. Он так хотел, чтобы они забыли о соперничестве и подружились. Конечно, Мелисса ведет себя как ребенок, требующий, чтобы ему дали любимую игрушку, но это со временем пройдет. Что же касается невообразимо красивой и мудрой Мэдди, то сейчас он мог с уверенностью сказать, что она всецело завладела его сердцем. Какая женщина! Она может скакать на лошади, обгоняя ветер, а шпагой владеет так, что дух захватывает. Кажется, что она родилась со шпагой в руке. Ведь именно она спасла ему жизнь, рискуя при этом своей собственной. Тем самым она добилась глубочайшего уважения со стороны всех мужчин его команды. Да и не только их. Многие сорвиголовы из команды Пайка тоже будут долго вспоминать эту женщину, в особенности Риффен и Дигби. Если они и не стали уважать ее, то уж бояться начали наверняка. Дигби еще долго придется залечивать рану, а Риффен не скоро сможет нормально сидеть. Бен собственноручно пырнул его в задницу.

Да, Мэдди была храброй женщиной, и он безмерно любил ее, позабыв обо всех остальных. Сейчас ему было совершенно безразлично, кто она такая и откуда появилась на том пустынном острове. Как только Мелисса получит законное наследство, а Бен – свою часть этих сокровищ, он непременно женится на Мэдди. А после этого они уплывут в какое-нибудь отдаленное и тихое местечко и проведут там в мире и спокойствии остаток жизни. Он давно уже мечтал об этом, тем более что хорошо помнил несчастную судьбу Кидда. Нет, он не допустит, чтобы палач набросил петлю на его шею, как это случилось с бедняжкой Уильямом. Настало время покончить с беспокойной жизнью капера и перейти к нормальному человеческому существованию. Он многое умеет делать. Возможно, они с Мэдди вернутся в Бостон, и он начнет работать в недавно созданном университете. Он может весьма успешно преподавать картографию, а в свободное время составлять карты. Это была его страсть, и он не хотел отказываться от любимого дела.

Все это прекрасно, подумал Бен, но сейчас важнее другое. Прежде всего нужно благополучно добраться до дома и отдохнуть. А потом он найдет время, чтобы привести в порядок свой дом и все свои дела.

Сара Оурт сидела за туалетным столиком и ожесточенно расчесывала волосы, вкладывая в каждое движение весь гнев, накопившийся за последние дни. Затем она пристально посмотрела на себя в зеркало и подумала, что гнев укорачивает жизнь, а злость прибавляет морщин. Если она будет злиться, то очень скоро превратится в старую ведьму.

Какая же она глупая, эта Беатриса Белломонт, жена губернатора! Да и сам губернатор тоже хорош, нечего сказать! Его жена доставила Бена Йорка прямиком в его руки – бездыханного, беспомощного. А он упустил его.

И во всем виновата эта женщина! У Сары кровь закипала, когда она вспоминала о Мэдди Эмерсон. Как ей удалось одурачить этого глупца? И что означают все эти сказки о ее мужской одежде и блистательном владении шпагой? «Она фехтует, как самый настоящий мастер», – сказал кто-то. Откуда же она появилась, эта таинственная дама? Кто она такая? Что она значит для Бена Йорка?

Сара швырнула расческу на стол, встала и подошла к окну. Но что самое ужасное – исчезла Мелисса Ким. Собственно говоря, Сара догадывалась, где она сейчас находится. Конечно же, у Бена Йорка.

– Весь мой план пошел насмарку, – проворчала она, глядя в окно.

Сара прикусила нижнюю губу и заставила себя сосредоточить мысли на Катре. Ее дочь была умна и красива одновременно. Мало того, она еще и знала цену деньгам. Нет, эта девочка ее не подведет. Уж слишком многое было поставлено на карту.

Громкий стук в дверь отвлек ее от этих мыслей.

– В чем дело? – раздраженно спросила она.

– Прошу прощения, мадам. Вас хочет видеть капитан Пайк.

– Пайк? – удивленно переспросила Сара и содрогнулась. Он всегда был неухоженным, грязным, потным и крайне неприятным. Она терпеть не могла таких людей. Его единственное достоинство заключалось в том, что он был давним врагом Бена Йорка.

– Ну что ж, мне и раньше приходилось иметь дело с негодяями, – сказала она себе. – Иногда они оказываются очень полезными, хотя их всегда нужно держать на расстоянии.

– Простите, мадам?

– Нет, ничего, Герда. Это я так. – Сара снова посмотрела в окно и обрадовалась: погода была вполне сносной. – Скажи капитану Пайку, чтобы он подождал меня в саду, – приказала она. – Я спущусь через несколько минут. Только, ради всего святого, не пускай его в дом.

– Да, мадам.

Сара удовлетворенно хмыкнула, прислушиваясь к тихим шагам служанки, а затем вернулась к своему туалету. Что же надеть для такого своеобразного гостя? Не было никакого смысла производить на него впечатление. Не мудрствуя лукаво, она напялила на себя первое попавшееся платье, справедливо полагая, что Пайк все равно не сможет по достоинству оценить ее вкус. Тем более что он слишком груб и глуп для деликатных поручений, таких, например, как поймать в сети Бена Йорка. Хотя, может быть, у него есть какой-то простой план действий. Все равно ей уже нечего терять.

Так трудно сейчас найти в Нью-Йорке достойного человека, с которым можно было бы приятно провести время. Губернатор – толстая свинья, к тому же еще женат на этой глупой гусыне. Командующий армией боров, который все время сопит – до начала любовной игры, во время и после. Единственным человеком, с которым можно было иметь дело, был Майкл Фарадей. Все же остальные, как совсем недавно доказал Бен Йорк, были полными идиотами, причем в постели еще большими идиотами, чем в жизни.

Сара неторопливо спустилась вниз, прошла по узкой тропинке и оказалась в своем саду. Сад был настоящим произведением искусства – с резными скамейками, беседками и кормушками для птиц.

– А, капитан Пайк, – выдавила она из себя слабую улыбку, но воздержалась от того, чтобы протянуть руку. В эту минуту он напомнил ей зловредную лягушку, отдающую запахом болота. Разумеется, никакой поцелуй не мог превратить этого человека в сказочного принца.

– Мадам. – Он ухмыльнулся, обнажив неровный ряд желтых, до корней прогнивших зубов. При этом он сделал неуклюжую попытку поклониться, но выглядело это так, словно он удивленно посмотрел на кончики своих грязных ботинок.

– Что же привело вас ко мне? – полюбопытствовала хозяйка, стараясь не особенно приближаться к нему. Бог знает, что может оказаться на его грязном теле.

– Я пришел к вам за помощью и поддержкой.

– Моей помощью? Чем же я могу быть вам полезна? – Сара удивленно приподняла брови. Такое впечатление, что современные мужчины вообще уже ни на что не способны. Их всех надо подкармливать, поддерживать и финансировать. Были моменты, когда она начинала совершенно искренне сожалеть о гибели Кидда. Тот по крайней мере был настоящим мужчиной.

– У меня есть некоторые основания полагать, что у нас с вами есть общие интересы, мадам, – продолжал тот. – Мне показалось, что вы хотели бы получить часть сокровищ, припрятанных вашим покойным мужем.

– Да, но есть люди, которые утверждают, будто никаких сокровищ нет и в помине. – Сара сделала все возможное, чтобы ее слова прозвучали как можно более нейтрально, незаинтересованно.

– Нет, мадам, они существуют. И вы об этом прекрасно знаете, как, впрочем, и я. Если бы их не было, то капитану Йорку не понадобилось бы похищать Мелиссу. А он не просто похитил ее, но еще и захватил мое судно, чтобы вызволить ее из плена.

– Мелисса была у вас? – На этот раз удивление Сары было вполне искренним. Конечно, она не испытывала к девочке симпатии, но если она оказалась в лапах этого чудовища, ее действительно можно было пожалеть.

– Именно так, мадам. Она – главный ключ к сокровищам Кидда. И Бен Йорк намерен добыть их ей.

Сару охватило смешанное чувство разочарования и любопытства. Все же этот грубый мужлан может оказаться полезным до некоторой степени. Может, использовать его для дополнительной гарантии безопасности Катры? Может ли он хоть как-то помочь ей?

– Что же конкретно вы предлагаете?

– Прежде всего мне нужны деньги для ремонта судна, мадам.

– Означает ли это, что после ремонта вы броситесь вдогонку за Беном Йорком?

– Да, мадам. Именно это я и собираюсь сделать.

– Я уже предприняла некоторые шаги, соответственно своему собственному плану. Вам придется приспособиться к нему и выполнять все мои указания.

– Ну что ж, это вполне справедливо.

Справедливо? Сара не была уверена в том, что ее гость знает истинное значение этого слова. Но это не важно. Она позаботится о том, чтобы их сделка действительно была справедливой.

– Мы все разделим поровну. Но вам придется выплатить мне ту сумму, которая пойдет на ремонт вашего судна.

В ответ он промычал что-то невразумительное, но можно было догадаться, что он согласен.

– И еще одно. Вам придется взять в свою команду нескольких человек. Это будут преданные мне люди.

Он снова хрюкнул в знак согласия.

– Когда вы доберетесь до Кюрасао, вы должны будете связаться с моей дочерью. Ее зовут Катра. Надеюсь, что к тому времени она уже точно будет знать, где находятся сокровища.

– Ваша дочь?

– Не волнуйтесь. Я подробно опишу ее вам и расскажу, как вы ее узнаете. У нее на шее амулет, точно такой же, как у меня.

Пайк молча кивнул. Ему показалось, что он заключает союз с самим дьяволом. Он даже засомневался, может ли он полностью доверять этой даме. Но, с другой стороны, у него все равно нет денег, чтобы починить корабль. А без него весь план рушился как карточный домик.

– Вы согласны со мной? – решительно спросила его Сара.

– Да, и в знак этого мы можем пожать друг другу руки, – сказал он, протягивая ей огромную руку.

– Дамы не пожимают мужчинам руки, – холодно осадила его Сара. – Все, пошли. Нам нужно составить контракт, а потом я позабочусь о скорейшем ремонте вашего судна.

– Мы пойдем в дом?

Сара покачала головой:

– В этом нет никакой необходимости. Разыщите меня примерно через два часа в здании таможни. Там мы и решим все наши дела.

Пайк сдержанно ухмыльнулся:

– Ладно, договорились.

Он сдернул с головы шляпу и направился к выходу.

Сара посмотрела, как он проковылял до калитки, а потом уселся в экипаж, поджидавший его на улице. «Ужасное существо!» – подумала она.

Ямайка была родным домом для многих пиратов, суда которых бороздили Карибское море. После открытия этого острова в 1494 году он принадлежал Испании. Но на этом острове не было золота, поэтому испанцы практически позабыли о нем, используя время от времени в качестве перевалочной базы. А немногочисленные поселенцы занимались в основном скотоводством. В 1655 году Ямайка стала первым островом, который был захвачен англичанами во время одной из колониальных экспедиции. В ответ на это испанцы освободили чернокожих рабов, вооружили их и отправили в горы, предварительно воодушевив на борьбу с захватчиками. Но англичане по-прежнему удерживали столицу острова, и английские пираты продолжали нападать на испанские суда и другие порты в Карибском море.

Катра вспоминала о Ямайке с содроганием. Порт-Роял просто кишел всевозможными пиратами, каперами и искателями приключении. Кроме них там было полно женщин сомнительного поведения – самых разных цветов кожи и национальностей, которые предлагали себя всем желающим на узких улочках города, а также в сотнях борделей, находившихся на главной улице. Порт-Роял был опасен для всех порядочных женщин, как, впрочем, и для порядочных мужчин. Каждую ночь там происходили драки, поножовщина и убийства. О том, что справедливо, а что нет, судила разъяренная толпа, ей потакал нерешительный губернатор.

Корабль, на котором путешествовала Катра, остановился в Порт-Рояле только на одну ночь. Этого было достаточно, чтобы испугать ее до смерти. Она заперлась в каюте и с ужасом прислушивалась к разъяренным крикам и визгам женщин, доносившимся из доков.

Через несколько дней она благополучно прибыла в Кюрасао и облегченно вздохнула, увидев, что этот остров намного лучше Ямайки или даже Кубы. Он был гораздо живописнее, чем все другие острова Карибского бассейна, а уж о правопорядке и говорить не приходилось. Правда, испанцам или англичанам все-таки нельзя было полностью доверять, но подвоха можно было ожидать только в делах поселения или управления. Во всем остальном жизнь острова контролировали голландцы. Питер Стайвесант, участвовавший и в управлении Нью-Йорком со стороны голландцев, также вершил закон ив Кюрасао. Правда, и здесь было несколько каперов, но они беспрекословно подчинялись законам и ничем не нарушали мирного течения жизни немногочисленных обитателей.

В отличие от Ямайки, которая уже давно стала прибежищем для различного сброда, скрывающегося от преследования властей, в Кюрасао постоянно жили голландцы. Все они были добропорядочными фермерами успешно возделывавшими плодородную почву острова. Что же касается столицы, небольшого городка Виллемстад, то она утопала в тропической зелени и приветливых лучах южного солнца. И климат здесь был намного приятнее, чем на Ямайке или других островах Карибского моря. Единственное, что омрачало жизнь острова, так это то, что он довольно часто подвергался нападениям испанских пиратов, но теперь он был хорошо укреплен, да и войны между королевскими домами Европы сейчас затихли.

Катра распаковала вещи и повесила на вешалку недорогие платья, которые привезла с собой. Затем подошла к зеркалу и пристально посмотрела на свое отражение, оценивая некоторые изменения. Ее белокурые волосы были туго заплетены в длинную косу, опускавшуюся до пояса. Раньше они были уложены в изысканную прическу. На ней было простое длинное платье и белоснежный фартук, который обычно надевали сельские девушки. Она довольно улыбнулась, разглаживая платье. В этом наряде она выглядела достаточно привлекательной и в то же время невинной. Этакая непорочная голландская молочница.

Во время столь длительного морского путешествия она тщательно обдумала тот план, в который ее посвятила мать. Она знала имена всех друзей Уильяма Кидда, членов его команды и хороших знакомых.

Катра должна была отыскать Роба Йорка, познакомиться с ним и представиться дочерью давно пропавшего голландского моряка Карла Кросса, который хорошо знал Уильяма Кидда. Ей следовало завоевать его доверие и невзначай обронить, что, по словам ее друзей, он может ей как-то помочь. На самом деле он ничем не сможет помочь, но вид беспомощной юной девы, молящей о поддержке, не может не подействовать на него. Как же он, в самом деле, откажет бедной девушке, потратившей столько времени на поиски своего отца! Это должно сработать.

– Хотя и не сразу, – громко произнесла она, оглядывая свою комнату.

Этот постоялый двор принадлежал Ван дер Воорту. Все комнаты отличались чистотой и опрятностью, но везде было невыносимо жарко и душно. Да и помещения были уж очень маленькими. К тому же окна Катры выходили на южную сторону, что создавало дополнительные неудобства.

– Остается только надеяться и ждать, – сказала она, снова посмотрев на себя в зеркало. – Ждать, что мистер Роб Йорк предоставит мне более приятные условия проживания.

Она улыбнулась и села за небольшой письменный стол. Зачем ждать случайного везения? Лучше всего написать ему письмо и попросить о встрече в этом самом доме. Да, так будет правильно. Тем более что подогреет его воображение. Она снова улыбнулась, подумав о том, что ее задание станет намного приятней, если Роб Йорк будет хоть чем-то похож на своего брата Бена.

Стол в каюте Бена был накрыт белой скатертью и сервирован столовым серебром и китайским фарфором. Бен и Мэдди только что закончили ужинать. Это был их первый ужин без посторонних после суматошного бегства из Нью-Йорка. Обычно рядом с ними сидела Мелисса, но сегодня вечером она пожаловалась на плохое самочувствие и пошла спать.

Бен налил в бокал красного вина и посмотрел на сидящую напротив Мэдди.

– Сегодня ты выглядишь просто прелестно. Давно я уже не видел тебя в женской одежде. – Он хитро ухмыльнулся. – Правда, не могу с уверенностью сказать, когда ты мне нравишься больше – в женском платье с глубоким вырезом или в мужских бриджах.

Мэдди про игнорировала поддразнивание.

– Мужская одежда намного практичнее, – серьезным тоном ответила она. – В двадцатом веке женщины почти все время проводят в брюках.

Эти слова развеселили Бена.

– Согласен, что эта одежда более практичная, – со смехом заявил он. – Думаю, у тебя не возникнет с этой командой никаких проблем независимо от одежды. Во-первых, нам удалось избавиться от смутьянов, а во-вторых, моя дорогая, ты завоевала репутацию прекрасного фехтовальщика.

– Фехтовальщицы, – поправила его Мэдди с нескрываемым раздражением. Сегодня она была настроена весьма воинственно и решила ни в чем не уступать. Ей очень не хотелось быть одной из множества женщин, даже одной из двух.

Он снова рассмеялся. Ему понравилась та решительность, с которой она поправила его. В этом слове было что-то необычное, даже оригинальное.

– Хорошо, пусть будет фехтовальщица. Не важно. Все равно твоя репутация дает тебе возможность беспрепятственно передвигаться по судну при полном уважении всей команды.

– Да, но Мелисса тоже может ходить, где пожелает, хотя никогда не держала в руках шпагу. И если хочешь знать, от своей беспомощности она получает огромное удовольствие.

– Ты не права, дорогая. Мелисса пользуется уважением моряков потому, что она дочь Кидда. Если бы не это, к ней относились бы совсем по-другому. Что же касается беспомощности, то должен признать, что и это качество может быть весьма привлекательным.

Мэдди окинула его холодным взглядом. Что это означает? Что эта беспомощность нравится ему лично, или она нравится мужчинам вообще? У нее было такое чувство, что он дразнит ее, специально играет словами, чтобы разозлить.

– Она просто играет роль слабой и беззащитной, – продолжала Мэдди. – да и опасаться ей здесь практически некого. Ты же сам только что сказал, что все смутьяны остались на берегу.

– Да, но мужчины всегда остаются мужчинами. К счастью, на этот раз мы не будем находиться в море слишком долго. Все матросы знают, что скоро они окажутся в порту, где проведут несколько месяцев.

Мэдди взяла со стола бокал и выпила немного вина, задумчиво глядя куда-то в сторону. Они не были близки с тех пор, как покинули постоялый двор в Нью-Йорке.

Да и что могло между ними быть? Ведь Мелисса все время вертелась поблизости, не оставляя их ни на секунду. Но больше всего ее раздражало то, что Мелисса по-прежнему приставала к Бену, а тот ни разу не осадил ее, не поставил на место. Ему даже нравился этот по-детски наивный флирт.

Бен встал, подошел к ее стулу и положил руки ей на плечи.

– Я соскучился по тебе, – прошептал он, чуть касаясь ее обнаженной шеи.

Это прикосновение заставило ее вздрогнуть. Она тоже соскучилась и страстно желала близости, но ей мешала злость. Поэтому она решила не отвечать на его ласки.

Бен протянул руку к бокалу, отпил глоток и снова вернулся к ней.

– Не надо! – выпалила она, напрягаясь всем телом.

– Ну ладно, ладно. Я же знаю, что тебе это приятно.

Он продолжал ласкать ее, а Мэдди затаила дыхание, пытаясь совладать со своими противоречивыми чувствами. Конечно, ей было приятно. Было бы глупо отрицать это. Он хорошо знал ее. Слишком хорошо.

Она прижалась к нему, утратив всякую способность к сопротивлению. Вскоре она закрыла глаза и вздохнула, ощущая на своем теле волшебные прикосновения его нежных пальцев. Тогда он поднял ее, повернул к себе и стал осыпать поцелуями.

– Да, я безумно соскучился по тебе. Истосковался по твоим ласкам. – Прошептав ей на ухо эти слова, он быстро подхватил ее на руки и понес к кровати.

Бен обычно раздевал ее сам. Он всегда делал это медленно, без суеты, ни на минуту не прекращая ласк. Но сейчас она не находила в себе достаточно сил, чтобы терпеливо дождаться конца этого весьма приятного ритуала. Он тоже не выдержал напряжения и начал спешить. Еще мгновение, и их горячие тела слились в едином страстном порыве.