Шведский эксперимент в демографической политике
- -
- 100%
- +
Андерссон отвергал призыв «некоторых немецких социалистов» рожать больше детей в рабочих семьях, потому что они станут солдатами революции. Этот путь сулит лишь дальнейшее ухудшение положения рабочего класса. Только «уменьшив число детей, рабочие, и мужчины и женщины, смогут превратиться во вполне сознательных индивидуумов… и деятельных социалистов»[46].
Другие использовали более традиционные неомальтузианские аргументы. Яльмар Эрвалль предостерегал, что Швеция не может позволить себе такого же удвоения населения, как в XIX в. Целью должна быть неизменная численность населения, соответствующая наличию земельных ресурсов. Он считал, что замедление роста населения будет способствовать установлению мира во всем мире, потому что цивилизованным народам больше не нужно будет сражаться за место под солнцем. Тех представителей высшего класса, которые выступают против ограничения рождаемости исходя из националистических и экономических соображений, но сами не хотят иметь много детей, Эрвалль обвинял в ханжестве. Он приветствовал уже начавшееся в Швеции падение рождаемости как «удовлетворительное» развитие событий[47].
Кнут Викселль до своей смерти в 1926 г. продолжал активную пропаганду идей неомальтузианства и укрепление его связей со шведским социализмом. В лекциях перед Неомальтузианским обществом и в радикальной «Clartesection» в Лундском университете он неустанно подчеркивал три главные цели: позволить родителям рожать меньше детей, чтобы лучше обеспечить уже имеющихся; установить более гармоничное соотношение между численностью населения и природными ресурсами Швеции; бороться с проституцией и другими «сексуальными отклонениями», чтобы позволить каждому вести более здоровую, естественную и счастливую жизнь. Он отмечал, что вторая цель предполагает более всеохватные действия, в том числе совершенствование законов, регулирующих половые отношения, и обобществление всех секторов экономики, где наблюдается склонность к монополизму. «Но, с другой стороны, – продолжал он, – все эти усилия останутся втуне и будут простым сотрясением воздуха, если одновременно не добиться разумного решения вопроса о численности населения»[48].
В более общем плане Викселль приветствовал снижение рождаемости во всей Западной Европе, полагая, что это обернется повышением уровня жизни для всех, а особенно малообеспеченных слоев, и станет положительной мерой для установления мира во всем мире. Если растущее население ищет возможности увеличить свою территорию и ресурсы, то стабильное или сокращающееся население сможет удовлетвориться имеющимися ресурсами. В самом деле, продолжал Викселль, в настоящее время хозяйственная жизнь Западной Европы, построенная на обмене своей промышленной продукции на сырье и продовольствие, привозимые из-за океана, «крайне неестественна». Когда заморские страны создадут свою промышленность, Западной Европе придется довольствоваться собственными ресурсами. Он утверждал, что падение рождаемости необходимо для восстановления равновесия и избавления от перенаселенности. Этот аргумент, заявлял он, безусловно справедлив для Швеции, которая слишком сильно зависит от импорта сырья и продовольствия. Сокращение уровня рождаемости и численности населения представляет собой жизненно важное приспособление к экономическим реалиям. Викселль радовался тому, что законы, направленные против регулирования рождаемости, не достигли цели, и восхвалял Хинке Бергегрена за его пропаганду в среде рабочего класса. Вместе они, констатировал Викселль, предотвратили появление на свет еще одной стотысячной резервной армии безработных[49].
Викселль принял участие и в дискуссии об абортах, где доказывал, что в существующих условиях аборт бывает необходим. Заметив, что общество не может решать, когда аборт «необходим», а когда он не обязателен, Викселль предложил предоставить решение тем, кто в нем заинтересован, разрешив аборт в первые три месяца беременности[50].
Сходные аргументы преобладали в дискуссиях между молодыми социалистическими интеллектуалами. Г. Вестин Силверстолпе в статье в «Tiden» доказывал, что установление ограничений на въезд такими странами, до сих пор принимавшими иммигрантов, как США, представляет собой поворотную точку для Европы. Он предостерегал читателей, что население Западной Европы вышло за пределы «оптимального». Падение рождаемости, предположил он, было благотворным и неизбежным приспособлением к этой реальности[51]. В книге Folkmängd och välstånd Силверстолпе сформулировал проблему яснее: «Если принимающие иммигрантов земли заполнены, то ясно как день, что земли, поставляющие эмигрантов, переполнены». Он доказывал, что падение рождаемости уже начало вносить стабильность в экономические, социальные и политические отношения в Европе. Он призвал отменить законы, препятствующие ограничению рождаемости, и открыть людям доступ к противозачаточным средствам из соображений «демографической политики»[52].
Франс Северин, опять-таки в «Tiden», повторил аргумент Викселля, что, поскольку индустриализация уже преобразила старые колонии и они больше не нуждаются в европейских товарах, следует привести численность населения Европы в соответствие с ее природными ресурсами. Он превозносил благотворное влияние падения рождаемости на духовное и экономическое положение рабочего класса[53]. Экономист Свен Брисман, выступая в 1925 г. в Стокгольме перед собранием Национального экономического общества (National ekonomiska föreningen), доказывал, что Швеция – с населением 6 млн чел. – «несомненно» превысила оптимальный уровень. Он полагал, что продолжение эмиграции и дальнейшее сокращение рождаемости приведут к повышению среднего уровня жизни[54]. Бертиль Могард подошел к анализу мальтузианской проблемы с точки зрения доступности сельскохозяйственных земель. Опыт XIX в., когда, благодаря индустриализации и наличию свободных земель в обеих Америках и Австралии, Европа смогла позволить себе высокие темпы роста населения, он назвал особым случаем. В нынешних условиях, полагал он, необходимо сокращение населения[55].
Им вторили и другие видные социалисты. Нильс Карлебю, молодой и очень влиятельный интеллектуал, включил обсуждение демографической проблемы в свою главную работу «Социализм: лицом к лицу с реальностью» (Socialismen inför verkligheten). Хотя в ней Карлебю говорит преимущественно о миграции, он признает, что угроза перенаселенности продолжает «окрашивать» тревоги столетия[56]. Ева Вигфорс, адаптируя предложенную Г. Д. Коулом «семейную заработную плату» к шведским условиям, задалась вопросом, не приведет ли эта самая семейная заработная плата к повышению рождаемости. Она доказывала, что, судя по французскому и итальянскому опыту, стимулировать рождаемость не так-то просто. Она признает, что пособия, растущие пропорционально числу детей, все же могут повысить рождаемость.
И в связи с этим, заключает она, они окажутся нежелательным побочным эффектом предлагаемой схемы[57].
Под влиянием неомальтузианцев оказался самый центр социал-демократической партии. Эрнст Вигфорс, муж Евы и министр финансов в ряде социалистических правительств 1920—1930-х годов, в 1930 г. подготовил рукопись о взаимосвязи между заработной платой, процветанием и ростом населения, а основой всех построений была идея «оптимальной численности населения»[58].
Марксистские сторонники высокой рождаемости
Несмотря на то что социалистические круги явно находились под влиянием неомальтузианских идей, в Швеции имелась и небольшая группа сторонников старого взгляда на Мальтуса как на лакея капитализма. П. Й. Велиндер, повторяя аргумент Маркса, отверг «распространенное мнение», что у рабочего класса есть единственное решение – радикальное снижение численности населения. Он отметил, что рабочему классу внушают мысль о перенаселении в то самое время, когда промышленность извергает на рынок предметы роскоши, а фермеры жалуются на перепроизводство. Велиндер обвинил последователей Мальтуса в том, что они в очередной раз заставили рабочий класс поверить в то, что его собственный труд не стоит ничего и рабочие сами являются причиной собственной бедности: «Я принял социалистический взгляд на мир, потому что обнаружил в нем жизнеутверждающий принцип. Я понял его как стремление утвердить суверенитет человечества над всем живущим, признание достоинства человека как высшей ценности, а не как исчезновение человечества. Если я ошибся, если социализм – это синоним самоубийства человеческого рода, что ж, тогда мне придется бороться с этим движением»[59].
Отвергая мальтузианские экономические теории, Велиндер доказывал, что ресурсы земли неограниченны и что труд и усилия каждого поколения увеличивают материальное и научное наследие, передаваемое в будущее. Причина бедности и страданий – не перенаселение, а капиталистические производственные отношения, лишающие рабочий класс плодов его труда. В Бельгии плотность населения в 29 раз выше, чем в США, объяснял он, но в обеих странах рабочие подвергаются одинаковой эксплуатации. Он указал на то, что после 1914 г. в Европе рост населения практически остановился, и спрашивал, стала ли жизнь рабочего класса в результате этого лучше.
Велиндер подтверждал полезность регулирования рождаемости и планирования семьи, но отвергал «бездумную» жизнененавистническую пропаганду неомальтузианцев. Материнство – не пытка и не наказание, а естественная функция, дающая женщине удовлетворение. Половой акт дает только мгновенное удовольствие, а настоящим и устойчивым источником радости, заключал он, являются дети[60].
Консервативные сторонники высокой рождаемости
Смешивая христианские, меркантилистские, расовые и националистические аргументы, шведские консерваторы активно выступили против неомальтузианской угрозы. Самым выдающимся результатом их усилий были принятые в 1910–1911 годах законы против регулирования рождаемости. Консерваторы вносили в риксдаг предложения об установлении особого налога на холостяков в 1892, 1893, 1908, 1915 и 1916 годах. В последнем случае, например, речь шла об особом подоходном налоге на холостяков, бездетные пары и семьи с одним или двумя детьми. Консерваторы говорили о богатых природных ресурсах Швеции и о социальной, экономической и «национальной» потребности в растущем, здоровом работоспособном населении, предупреждая о серьезных последствиях уменьшения числа браков и рождаемости. К счастью, говорилось далее, в сельской местности еще сохранилось достаточное число больших шведских семей, но эти ячейки общества нуждаются в защите[61].
Поскольку после 1920 г. падение уровня рождаемости в Швеции продолжилось, так называемые «буржуазные»[62] экономисты усилили критику неомальтузианства. Давид Давидсон опубликовал в 1926 г. в газете «Aftonbladet» статью, в которой критиковал теорию «оптимальной численности населения». Обществу вредно, заявил Давидсон, когда самые передовые расовые группы ограничивают рождаемость в то время, как другие, более примитивные народы, продолжают размножаться. И умножение вторых со временем станет источником угрозы для целостности и богатства первых. В серии газетных статей в «Svensk tidscrift» Эли Хекшер подверг критике одновременно и экономическую логику, и моральные основы неомальтузианства. Использование методов предотвращения беременности, заявил он, слишком часто основывается на похоти и гедонизме. Хекшер защищал семейные ценности и необходимость идти на жертвы ради детей[63]. Й. Гэншар и Г. Силен, применив к шведским данным новый нетто-коэффициент воспроизводства (Net Reproduction Rate, NRR), обнаружили, что в 1926 г. значение NRR для Швеции составило всего 0,95 (1,0 означает нулевой рост). Для Стокгольма они насчитали шокирующую величину 0,389[64]. Экономист Бертиль Улин, ставший впоследствии лидером шведской Либеральной партии, выступая в 1929 г. перед Копенгагенским союзом студентов, предупреждал их о последствиях падения рождаемости в Скандинавии[65]
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Готфрид П. Странная смерть марксизма. М.: ИРИСЭН, Мысль, 2009.
2
См.: Ann-Katrin Hatje, Befolkningsfrågan och välfärden: Debatten om familjepolitik och nativitetsökning under 1930-och 1940-talen (Stockholm: Allmänna Förlaget, 1914); Ann-Sofie Kälvemark, More Children of Better Quality? Aspects of Swedish Population Policy in the 1930’s (Uppsala: Historiska institutionen, 1980); David Poponoe, Disturbing the Nest: Family Change and Decline in Modern Society (New York: Aldine de Gruyter, 1988).
3
J. D. Black, “The Problem of Surplus Agricultural Population,” International Journal of Agrarian Affairs 1 (1939): 5—90; Josef Poniatowzki, “Le Probleme du sur peuplement dans l’agriculture polonaise,” L’est Europeaen agricole 5 (April 1936): 21–60; Oscar Jazzi, “The Economic Crisis in the Danubian States,” Social Research 2 (February 1935): 98—116.
4
См. Eugene M. Kulischer, Europe on the Move: War and Population Change, 1917–1947 (New York: Columbia University Press, 1948); Institut National de la Stitistique et des etudes economiques, Les Transferts internationals de populations (Paris: Presses Universitaires de France, 1946).
5
О распространенности расовых страхов могут дать представление следующие работы: Henri Decugis, Le destin des races blanches (Paris: Librairie de France, 1936); Fernand Boverat, Le race blanche en danger de mort (Paris: Alliance nationale pour l’accroissment de la population francaise, 1938); Friedrich Burgdörfer, Volk Ohne Jugend (Berlin-Grunewald: Kurt Vowinckel Verlag, 1932); Friedrich Burgdörfer, Sterben die weissen Volke? Die Zukunft der weissen und fabriger Volker im Lichte der Biologiske Statistik (Munich: Georg D. W. Callwey Verlag, 1934), pp. 49–71; Roderich von Ungern-Sternberg, De Sorge Europas (Berlin: Verlag von George Stilfe, 1936); Otto Helmut, Volk in Gefahr (Munich: J. F. Lehmanns Verlag, 1930).
6
См.: Hans Weigert, Generals and Geographers: The Twilight of Geopolitics (New York: Oxford University Press, 1942); Roderich von Ungern-Sternberg, “Die Biologisch-demographische Lage und die Weltgeltung Westeuropas,“ Jahrbücher für Nationalökonomie und Statistik 149 (February 1939): 160–178; Robert P. Meade, “Population Trends and the Future of European Democracies,“ South Atlantic Quarterly 37 (July 1938); Karl Loesch, Die aussenpolitischen Wirkungen des Geburtenrückganges dargelegt am Beispiel der Französen (Berlin: Junkder und Dunnhaupt, 1938); Anton Reithinger, Why France Lost the War: A Biological and Economic Survey (New York: Veritas Press, 1940); Pierre Nobecourt, “Le Denatalite Francaise,“ Revue des questions de defense nationale 1 (June – August 1939): 213–235, 241–251; “The Birth Rate and the Empire,“ Round Table 106 (March 1937): 308–318; Ernst Schultze, “Befölkerungssorgen des britische Weltreichs,“ Reichs-Gesundheitsblan 14 (6 December 1939): 1001–1012; Paul de Valliere,“Natalite et defense nationale,“ Revue militaire suisse 85 (December 1940): pp. 501–509.
7
О спорах по поводу взаимосвязи между сокращением численности населения и экономикой см.: A. Loveday et al., The World Economic Future (London: George Allen and Unwin, 1937); Louis I. Dublin, The Population Problem and World Depression (New York: Foreign Policy Association, 1936); William Adams, A Financial Officer’s Concern in the Probable Decline of Population (London: Institute of Municipal Treasurers and Accountants, 1939); W. B. Reddaway, The Economics of a Declining Population (New York: Macmillan, 1939); Georg Schönbrunn, Die Befölkerungsbewegnung der Gegenwart und ihr Einfluss auf die sozialen und wirtschaftlichen Verhaltnisse der Statten Mittel-Europas (Vienna: Selbst-Verlag, 1935); John Maynard Keynes, “Some Economic Consequences of a Declining Population,” Eugenics Review 29 (April 1937): 13–18; Roderich von Ungern-Sternberg, Bioligie und Ökonomie (Berlin: Schoetz, 1936); Fernando Gazzetti, Economica del declino demographico: Premessa alla politica demografica (Rome: Mediterranea, 1938); Fritz Huhle, “Ist Frankreichs Nationalwirtschaft durch den Geburtenrückgang dedraht?” Jahrbücher für Nationalökonomie und Statistic 15 (February 1940): 186–211; Johan Åkerman, “Bevolkerungswellen und Wechsellagen,” Schmoller Jahrbüch 61 (February 1937): 91–98; August Lösch, “Population Cycles as a Cause of Economic Cycles,” Quarterly Journal of Economics 51 (August 1937): 649–662; “Le Probleme de la natalite,” Bulletin de la Chambre de commerce de Paris 46 (8 July 1939): 652–685; Henri Brenier, “De Quelques Consequences economiques prochaines de la denatalite en France et en Europe,” Congress international de la population, Vol. 7 (Paris: Hermann et Cie, 1937), pp. 118—26.
8
См.: Max Von Gruber, Ursachen und Bekampfung des Geburtenrückgangs im Deutschen Reich (Munich: J. F. Lehmann Verlag, 1914), pp. 1–6, 55–69, 73–76; Fritz [Friedrich] Burgdörfer, Das Bevölkerungsproblem: Seine Erfassung durch Familien Statistik und Familienpolitik: Mit besonders Berücksichtigung der Deutschen Reformplane und der Französischen Leistungen (Munich: Verlag von A. Buchholz, 1917), pp. v – x, 1—46; Roderich von Ungern-Sternberg, “Die Ursachen des Geburtenrückgangs im Welteuropäischen Kulturkris wahrend des 19. und 20. Jahrhunderts,“ Archiv für befölkerungswissenschaft und befölkerungspolitik 8 (January 1939): 1—19; Fernand Boverat, L’Effrondrement de la natalite (Paris: Alliance nationale contra la depopulation, 1935); V. M. Palmieri, Denatalita (Milan: S. P. E. M., 1937).
9
Во Франции страхи перед депопуляцией страны породили обширную литературу. См.: Jacques Bertillon, La depopulation de la France (Paris: F. Alcan, 1911); Joseph J. Spengler, France Faces Depopulation (Durham, N. C.: Duke University Press, 1938); Robert Talmy, Histoire du Mouvement familial en France, 1896–1939, Vols. 1, 2 (Paris: Union Nationale des Caisses d’Allocations Familiales, 1962); Jean Pinte, Les Allocations familiales – Origines regime legal (Paris: Librarie de Recueil Sirey, 1935). О ситуации в Бельгии см.: E. Dembour, La Questtion de la population (Brussels: Ligue des Familles Nombreuses de Belgique, 1933); Valere Fallon, Famille et population (Tournoi: Casterman, 1942).
10
См.: Benito Mussolini, La politica demografica (Rome: Pinciana, 1937); Filippo Robatti, Il Problems demografico sul piano del l’impero (Torino: La Stella di San Domenico, 1937); Orazio di Marco, La legislazione fascista per l’incremento demografico e l’assistenza sociale (Campobasso: DiNunzio e Santorelli, 1938).
11
См.: Max Reuscher, Der Kampf gegen den Geburtenrückgang früher und heute (Stettin: Ostsee-Druckerei und Verlag, 1935); Siegfried Boschan, Nationalsozialistische Rassen— und Familiengesetzgebung, praktische Rechtsanwendung und Auswirkungen auf Rechtspflege Verwatung und Wirtschaft (Berlin: Deutscher Rechtsverlag, 1937); Elisabeth Nutt, Die Bevölkerungspolitische Auswirkungen des Ehestandsdarlehen (Berlin: Pfau, 1940); Frank H. Hankins, “German Policies for Increasing Births,” American Journal of Sociology 42 (March 1937): 630—52.
12
James Marchant, Birth Rate and Empire (London: Williams and Norgate, 1917); National Council on Public Morals, National Birth Rate Commission, The Declining Birth Rate: Its National and International Significance (London: Chapman and Hall, 1916); W. C. D. and C. D. Whetkam, “The Extinction of the Upper Classes,” Nineteenth Century (July 1909): 97—108); R. B. Catell, The Fight of Our National Intelligence (London: D. S. King and Son, 1937).
13
C. D. H. Cole, The Next Ten Years in British Social and Economic Policy (London: Macmillan, 1929), pp. 183–199; Eleanor F. Rathbone, The Case for Family Allowances (Harmondsworth: Penguin Books, 1940).
14
Лучшим обзором межвоенного движения за повышение рождаемости остается классическая работа Д. В. Гласса: D. V. Glass, Population Policies and Movements in Europe (Oxford: Clarendon Press, 1940).
15
О кризисе рождаемости в Британском содружестве наций см.: A. E. Mauder, Alarming Australia (Sydney, London: Angus and Robertson, 1939); H. I. Sinclair, Population: New Zealand’s Problem (Dunedin: Gordon and Gotch, 1944); A. N. MacKenzie, “Problems of Population and Persons,” Canadian Defense Quarterly 14 (October 1937): 84–92. В Соединенных Штатах тон в дебатах задавали поклонники евгеники. См.: Henry Pratt Fairchild, People: The Quantity and Quality of Population (New York: Henry Holt, 1938); Ernest Kulka, The Causes of the Declining Birth Rate (Cold Harbor, N. Y.: Eugenics Research Association, 1932); J. C. Litzenberg, “Presidential Address: Challenge of the Falling Birthrate,” American Journal of Obstetrics and Gynecology 27 (March 1934): 317—29; Joseph J. Spengler, “Population Policy in the United States: The Larger Crisis in American Culture,” Vital Speeches (1 January 1941).
16
Самым известным обзором этой темы является Eli F. Heckscher, Svenskt arbete och liv. Från medeltiden till nutiden (Stockholm: Albert Bonniers Förlag, 1941). О демографических изменениях см. в особенности с. 171–184, 240ff., и 362–364. Существует английский перевод: An Economic History of Sweden (Cambridge: M. I. T Press, 1954). См. также: Karin Koch, “Nymalthusianismens genombrott i Sverige,” Studier i ekonomin och historia till agnade Eli F. Heckscher på 65-årsdagen den 29 november 1944 (Uppsala: Almqvist and Wiksell, 1945), pp. 79–80; Carl-Erik Quensel, “Landbygdens avfolkning och fl ykten från jordbruket,” Ekonomisk tidskrift 42 (September 1940): 137–154; Erland von Hofsten, Hur den svenska landsbygden avfolkas (Stockholm: Albert Bonniers Förlag, 1940).
17
См.: Jane Moore, Cityward Migration: Swedish Data (Chicago: University of Chicago Press, 1938); Staff of the Institute for Social Science at Stockholm University, Population Movements and Industrialization, Swedish Counties, 1895–1930 (Stockholm: Norstedt, 1941); Gösta Ahlberg, Befolkningsutvecklingen och urbaniseringen i Sverige, 1911–1950 (Stockholm: Stockholms Kommunalförvaltning, 1953).
18
См.: Florence Edith Janson, The Background of Swedish Immigration, 1840–1930 (Chicago: University of Chicago Press, 1931); A. Friedrich, “Schwedens Geburtenmangel und Auswandererschwund,” Archiv für Wanderungswesen und Auslandkunde 1 (Autumn 1942): 93–96.
19
Литература о демографической ситуации в Швеции очень обширна. В дополнение к указанным выше источникам см. также: Ernst J. Hoijer, Svensk befolkningsutveckling genom tiderna (Stockholm: Svenska Bokförlaget, 1959); Gustav Sundbärg, Bevolkerungsstatistik Schwedens, 1750–1900, Einige hauptresultate (Stockholm: P. A. Norstedt och Söner, 1907); Erland Hofsten and Hans Lundstrom, Swedish Population History: Main Trends from 1750 to 1970 (Stockholm: National Central Bureau of Statistics, 1976); Statistiska Centralbyrån, Historisk statistik för Sverige. Part II: Befolkning andra upplagen, 1729–1967 (Stockholm: Statistiska centralbyran,1969); Eva Bernhardt, Trends and Variations in Swedish Fertility: A Cohort Study (Stockholm: Statistiska centralbyrån, 1971); Sven Wicksell, Ur befolkningsläran (Stockholm: Albert Bonniers Förlag, 1931), особенно pp. 13–58; Norman B. Ryder, “The Infl uence of Declining Mortality on Swedish Reproductivity,” Current Research in Human Fertility (New York: Milbank Memorial Fund, 1955), pp. 65–81; Carl Erik Quensel, Den äktenskapliga fruktsamheten i Sveriges städer 1911–1953 efter äktenskapets varaktighet och hustruns alder (Lund: Statistiska Institutionen, 1956).