Над водами Ксанфа. Ошибка царьзидента

Выслушав доклад Сергея, «Грек», он же полковник Васин, недовольно скривился. Дела разворачивались для их команды в крайне нежелательном ключе. Пенсионер ПСБС, он продолжал считать себя человеком службы, разрушенной теперь до основания и оплевываемой со всех экранов страны наглыми выскочками, захватившими власть. Да, его контора тоже несла вину за все произошедшее. Недосмотрели, недомочили в сортире. А ведь все было в их руках.

Теперь же приходилось думать не о стране. А об элементарном личном будущем. Которое сейчас напрямую зависело от успеха его, Грека, миссии.

Начальство поставило перед ним сразу две непростых задачи:

– Найти Адольфовну;

– обеспечить беспрепятственное выполнение завершающего этапа операции «Саркофаг».

Его подключили к операции поздно. Старуху уже упустили, кто такие эти таинственные конкуренты, и, самое главное, как они вычислили золотую «старушку», никто не знал. И ключей к разгадке пока не было видно даже на горизонте.

Когда о нем вспомнили и извлекли из такого мирного и комфортного для него забвения, он не сразу дал согласие на руководство операцией. Но какие у него были варианты? Как и все, он был в черных списках, хотя и не с волчьим билетом. И не в бегах, что было его сильным преимуществом перед многими бывшими коллегами. Его даже позвали на работу в новые структуры, правда, консультантом, но он отказался, и сейчас был рад своему решению.

Все решила названная сумма вознаграждения. С погибшей страной его больше ничего не связывало, а для переезда куда бы то ни было еще требовались значительные средства. Не до чистоплюйства. Согласившись, «Грек» запросил всю информацию по загадочной «старушке». И получил столько и ТАКОГО, что первые два дня у него голова шла кругом, а мозг отказывался верить тому, что ему рассказали и дали почитать.

Особенно его поразил рассказ одного из сотрудников ФСО про тайный проект «Горец – 21», на который тайно спустили половину всего бюджета Распилково, карассийской Силиконовой малины. Сотрудник этот возглавлял охрану территории, где проводились все работы, а также всех участников проекта персонально.

Оказывается, еще лет пять назад к дремлевскому куратору Распилково окольными путями пробился бойкий человечек с головой редькой, заостренной снизу, рыжими вьющимися волосами и картавой речью. На вид это был обычный непризнанный гений, каких множество, но то, что он предлагал, было настолько необычно, что тут же заинтересовало и куратора проекта и Главного Заказчика, когда ему рассказали о сути изобретения.

На самом деле, никого своего изобретения у Ильича, как все, не сговариваясь, окрестили отца идеи, не было. У него были: сама идея, план по ее воплощению, невероятный нюх на чужие изобретения, и умение убедить в чем угодно нужных людей.

Суть его предложения состояла в том, что давно пора прекратить разбазаривание ценным опытом Лучших из Лучших. Они, эти Лучшие из Лучших, должны жить если не вечно, то очень долго, переживая поколения и накапливая на пользу человечества бесценный опыт управления странами и народами.

Кто эти лучшие, вопрос не стоял. «Лучшие» тут же поняли, о ком идет речь, оценили открывающиеся перспективы, и приступили к более конкретным и вопросам практического характера.

И вот тогда Ильич изложил свой план полностью. В его основе лежало случайное знакомство с двумя безумными, но недооцененными, а самое главное, катастрофически недофинансированными изобретателями. Первый работал над созданием нейро-интерфейса и передачей различных типов информации между мозгом и компьютером и обратно.

Второй был специалистом по квантовым компьютерам, нейронным сетям и нелинейным вычислениям, и как и первый изобретатель, был убежденным трансгуманистом. Он утверждал, что способен создать компактный рабочий образец такого вычислительного устройства, логика работы которого была бы подобна мозгу, но превосходила его в разы.

Ильич предложил не тратиться на никому не нужное Распилково, а профинансировать рабочий прототип устройства на основе наработок обеих ученых, на которое затем можно было бы загрузить личность любого «Лучшего» и затем каким-то образом перенести все это на новое тело. Ну и останется подчинить это новое тело новому осознанию «Лучшего». Прекрасная, благородная задача!

Идея была сформулирована в виде четкого ТЗ, с обоими специалистами был проведены переговоры. Юных гениев мало интересовало имя заказчика. Куда больше им были интересны объемы финансирования и доступ ко всему необходимому. Заказчик согласился на все условия, и в живописном уголке Северного Кавказа, на берегу моря возникло шикарное поместье. Злые языки называли в качестве хозяев поместье и тогдашнего патриарха, и лично царьзидента, и главную фаворитку царьзидента, в тот момент резко потерявшую былую красоту, и черт его знает еще кого! Никто не возражал, все эти версии решали главную задачу – чтобы никто не догадался, какая серьезная игра ведется за этим высоким охраняемым забором, и как высоки ставки.

К откатным воротам периодически приезжали крытые грузовики в сопровождении охраны, или черные машины, в окнах которых можно было разглядеть лучших красавиц обеих столиц и их окрестностей – ученые были молоды, не слишком красивы, а женская красота и ласка, как известно – лучший стимулятор мозговой активности.

Уже через пару лет, намного опережая весь научный мир планеты, маленький коллектив хорошо замотивированных энтузиастов добился первых результатов. В их гибрид квантового компьютера и нейронной сети смогли загрузить небольшой и несложный искусственный интеллект и связать его с живым мозгом шимпанзе. Второй победой было научить этот компьютер запитываться от живого организма при помощи небольшой электростанции в одной из крупных сосудов, проходящих по малому тазу.

Тогда же и возникла эта для странная непосвященных идея – поместить вместилище нового интеллекта и воли под нежную кожу прямой кишки. Когда Ильич с горящими глазами объяснял эту идею непосредственно Главному Заказчику, тайно отдыхающему в поместье вместе с своей очередной фавориткой, тот немного опешил:

– Это что, жопой думать, что ли?

– Ну почему жопой? Мозгом. Просто этот мозг будет там…

– В жопе?

– Ну типа того…

– А по-другому никак нельзя?

Марку пришлось объясниться. Во-первых, жопа вместительна и растяжима в отличие от черепушки. Во-вторых, там, рядом начинается позвоночный столб, а как выяснили Марк совсем с Сержем недавно, спинной мозг можно без труда заставить передавать в мозг и обратно огромные объемы информации, используя его как своеобразный оптоволоконный кабель.

– Ладно, в жопе так в жопе, – мрачно согласился Главный Заказчик, – только давайте делайте побыстрее.. – и мрачно взглянул на себя в зеркало, где хорошо были видны провисшие защечных мешки утомленного и пресыщенного грызуна и усталые глаза в сетке морщин. И разрастающаяся с каждым годом лысина. Крякнув от досады, Главный завершил разговор фразой, которая впоследствии была использована его спичрайтером для одного выступления по международной проблематике, а также вошла в сборник лучших высказываний национального лидера:

– Лучше мозг в жопе, чем жопа в мозге!

И работа закипела. Но следующего прорыва пришлось ждать еще год, когда наконец-то удалось переписать, с ошибками, личность одной из лабораторных шимпанзе, на прототип компьютера. Вроде бы все работало, но не устраивал размер носителя.

Когда Главному заказчику сообщили, что в жопе придется таскать устройство размером с кирпич, он как-то даже расстроился. Но согласился. Но еще через месяц был достигнуты сразу два прорыва. Во-первых, сам квантовых компьютер уменьшили до размеров огурца, во-вторых, заключенному в новую искусственную среду мозгу Джокера, пятилетнего самца шимпанзе, удалось захватить управление над телом донора тела – Джины, десятилетней самки.

Все сомнения на тему, что это именно Джокер, отпали быстро. Джокер в своем новом теле еще прихрамывал и потирал зад, но уже бодро откликался на свою старую кличку и выполнял команды, которым учили именно его, Джокера. Это была победа. Джину-Джокера немедленно продемонстрировали Главному Заказчику, который незамедлительно прибыл посмотреть на чудо уже через уже три часа, и был просто на седьмом небе от счастья.

По его скуластой щеке полуазиата, каким он стал после многочисленных сеансов омоложения, скатилась скупая слезинка умиления, когда он увидел, как Джокер рассматривал себя в зеркале. А когда тот обнаружил у себя между ног отсутствие привычного органа, и начал с огромным любопытством изучать странное новообразование там, где раньше помещались массивные обезьяньи яйца, восторгу Главного Заказчика не было предела.

– Круто! С огурец, говорите? Ну, это совсем другое дело, такое любая жопа выдержит! Ребята, вы – гении, наша страна вас не забудет!!!

Он зачем-то полез в карман пиджака, потом в другой, и вдруг достал оттуда два ордена. Когда Марку и Сержу объяснили суть предстоящей церемонии, новоявленные герои растерянно произнесли по очереди и с ужасным акцентом «Служу Карассии» и подождали, когда дрожащие старчески руки прикололи им к их белым халатам странные для них, француза и англичанина, ордена…

Они лежали рядом на боку, их тела повторяли изгиб друг друга. У обоих на голове были шлемы Дубликата. Происходящее вокруг (а именно так воспринимает сознание посещение призрачных миров) даже его Джереми заставило отвлечься от тела рядом. Он видели чуждый мир вокруг, могли заглядывать в сознание его обитателей и – порой чувствовали присутствие друг друга. Это был необычный опыт. Джереми казалось, что если постараться, он может прикоснуться к Эни там, в странном мире Карассии. Но сейчас его больше всего поразила возможность извлекать информацию непосредственно из сознания обитателей чужого мира.

Полковник Васин, или «Грек», как по договоренности его звали подельники-подчиненные, его заинтересовал больше всего. Это был, несомненно, орк-переросток. Странный орк. Вот музыка – она считается одним из ключевых критериев отличия орка от эльфа. Орков слушающих классику у него в мире, наперечет. Или чтение. Или осознанные упражнения на развитие IQ в виде своеобразного спорта и жизненной цели. Нет, это, конечно, редкий экземпляр. Тот Сергей, что следил за Модестом из машины, куда более похож на типичного представителя своей породы. А тут…

– А я тебя слышу! – послышался голос рядом. Он скинул шлем. Эни сидела рядом, подобрав ноги под себя, и внимательно его рассматривала.

– Что ты слышишь?

– Сейчас уже ничего. А только что, там, в Дубликате, я слышала твои мысли. Или не слышала… Не знаю, может, видела.

– И что ты видела?

– Ты думал про того орка, который поисками заправляет. И ты думал про него как эльф! – ее глаза впервые смотрели на него с чем-то напоминающим осуждение.

Он задумался. Сам лично он только ощущал ее присутствие. А она, получается вон что… И что она еще знает? Она произнесла слово «Дубликат»… Он ей его не говорил.

– А сейчас ты мои мысли не читаешь?

– Нет. И спасибо… за ответ. Значит, я не ошиблась…

– В чем?

– В том, что мне удалось к тебе подключиться там. Грустно.

– Что грустно?

– Что для тебя даже самый умный из нас – не более чем «орк-переросток»!

– Слова – это лишь способ как-то классифицировать и подписывать. И они не всегда соответствуют тому, что есть на самом деле.

– Это как?

– А так, что на самом деле никаких орков и эльфов не существует. Мы же одной крови, ты и я. Как в детской книжке.

– А посему тогда я – орка, а ты – эльф?

– Это новая сословная система, неужели не ясно? Так просто удобнее управлять обществом.

– Но это же несправедливо. Получается, что бы орк не сделал, он навсегда останется орком?

– Останется… Но ведь разница-то между орками и эльфами реально существует, разве не так?

Теперь задумалась она.

– Существует… Но вот представь, берутся дети орков и воспитываются в изолированной среде как эльфы. Кем они будут?

– Это зависит не только от воспитания. Хотя если им говорить, что они эльфы, сами они так и будут считать.

– То есть ты хочешь сказать, что орки – это группа людей в среднем более глупых чем эльфы? Так?

Ему трудно было ей ответить. Он сам именно так и считал. Хотя она, Эни… Откуда у нее такие совсем не оркские интересы и формулировки – «изолированная среда», откуда она знает про Дубликат?

– Эни, это все не я придумал… Мы живем в таком мире. Не мы его создали. И согласись, он намного безопасней и человечнее того, как жили наши предки.

– С этим-то я согласиться могу. А вот с тем, что ты ТАК думаешь… – она замолчала и снова надела на голову Шлем. Как будто захлопнула за собой дверь.

Больно захлопнула.

В этом уютном уголке Мультивселенной, на нашей маленькой Земле, из нашего родного такого реального и знакомого мегополиса или аула, все другие беккетовские-эвереттовские миры кажутся эфемерными и малозначащими порождениями чьей-то буйной фантазии. И в принципе, для обывателя так оно и есть. И никогда наш умеренно успешный Виктор Ондерович с планеты Зыёрс не встретится с менее блистательным покорителем подвядших женских прелестей Виктором Ондеровичом из иной версии сходного с Зыёрсом мира, ни с Виктором Ондеровичем – тотальным лузером и, может быть, алкоголиком или наркоманом, своим во всех остальных отношениях полным двойником из еще одного вселенского дубликата своего мира.

Через все беккетовские миры проходит невидимая глазу череда вспышек – точек бифуркации, в которых каждую секунду разделяются и множатся призрачные миры. ГиперВселенная сверкает и искрится как триллионы бенгальских огней. Невидимая жемчужная сеть покрывает настоящее, не видимое глазами простых смертных, пространство этого мира. Потому их и зовут – Мерцающие Миры. Сами они, если взять только временное измерение, живут уединенной жизнью хорошо изолированных проводов. И когда изоляцию вдруг пробивает, провод сгорает так, как будто его и не было никогда. Впрочем, последнее – только версия. Не пугайтесь.

В одном из таких миров когда-то давным давно пионер Вольдик не только отрубил несчастной кошке голову, но и украл три рубля, выпавшие на его глазах из кармана своего одноклассника, пока тот купался. И пошло-поехало… пока не закончилось уже известными нам событиями, с последствиями которых вынуждены бороться все задействованные в повествовании персонажи.

Конечно, с точки зрения любого человека, далекого от современной науки, в том мире, где пионер Вольдик не крал три рубля, и вообще ничего не крал, этот мир с украденной трешкой, и разложенной в неприличной позе как распутная девка в кустах нищей страной, как, впрочем и наш собственный мир, где нет никакого Вольдика, да все эти миры! – просто фантастическая и никак не влияющая на вкус котлеты во рту возможность. А ведь все мы живем в бесконечно ветвящейся голограмме-фрактале. Но такой красивой и реальной на вид…

Атмосфера в роскошной причерноморской резиденции, превращенной в тайную лабораторию практического бессмертия, чем-то напоминала обстановку всему миру известных стулинских «шарашек». Разве что возможности арестантов были здесь куда шире. Меню на заказ три раза в день. Каждый вечер новая девочка? Только скажите. Но во всем остальном это была именно «шарашка», в чем парочка наивных забугорных гениев быстро убедилась. Ни о каком свободном перемещении даже по ближайшем городку не могло быть и речи. Только с надежной охраной из персонажей с такими глазами, что прогулка напоминала конвоирование злостных преступников. Поместье охраняли самые настоящие крабовые береты, с головами, отбитыми о разные предметы, и синим крабом, выколотым напротив сердца.

А уж тем более о публикации материалов в научной прессе. Последнее больше всего напрягало молодых, амбициозных и жаждущих заслуженной славы Сержа и Марка. Ильич тыкал им в пункты договора с их подписями, где черным по белому было написано, что публикация возможна только после успешной имплантации сознания хотя бы одного только Генерального Заказчика в его новое тело.

Марк и Серж слушали его и пытались понять – кто тут дурак? Они-то прекрасно помнили, что в том договоре, который они подписали в начале, ничего подобного они не читали. Но спорить было бесполезно, а, может даже, и опасно – уж больно красноречив был вид и начальника охраны и его подчиненных.

У Марка даже возникли сомнения – а выпустят ли их отсюда после успешного завершения проекта, если все получится. Может лучше, наоборот, все затянуть. А над страной, куда завели их собственная наивность и таланты, уже вовсю сгущались тучи. Черный лебедь или буревестник уже мрачно и неумолимо носился над потерявшими свой золотой блеск нефтяными морями в удушливых газовых тучах, прорезаемых вспышками отвратительных финансовых и внешнеполитических новостей. А Ильич, которого обещали поставить на счетчик за не сдержанные обещания, изо всех сил тропил ребят. И ребята решили – будь, что будет, тем более, что особого выбора у них не было. И налегли на проект.

И вот пришел день самой главной попытки. Заказчик, нагруженный супер-ноотропами и могучими стимуляторами, лежал, окруженный приборами и непрерывно вспоминал, отвечал на вопросы, проходил тесты, иными словами всеми способами активировал все возможные очаги своего мозга. Этот процесс продолжался целую неделю.

По стране поползли слухи по поводу исчезновения главного человека страны – этого краеугольного, замкового камня всей нынешней карассийской цивилизации, как представляли Главного Заказчика населению козлоборские старцы в рясах и без, а также известные каждому телезрителю крикливые мальчики и девочки с ток-шоу.

И вот, по мнению гениальной парочки, перенос был в общих чертах завершен. Необходимо было протестировать результат переноса целой личности на новый носитель в работе. А для этого требовался живой организм, без которого, в полностью искусственной среде сознание пока работать не могло. Да и не ставилась такая задача в принципе. Лучшие из Лучших должны были жить в дворце прекрасного молодого тела, жить, наслаждаясь всеми щедрыми возможностями Жизни и не боясь смерти.

Насчет «не боясь смерти» в самом начале разговоров не было. Но по мере появления реальных достижений эти разговоры все-таки возникли. Ильич как представитель Главного Заказчика уже поговаривал о новом контракте, обещая просто астрономические гонорары. Главный Заказчик хотел иметь бэкап на случай разных непредвиденных событий.

Марк и Серж, переглянувшись, обещали подумать, но потом – впереди был главный этап. Для начала было решено использовать тело все той же Джины, относительно молодой и жизнелюбивой самки шимпанзе, уже избавленной от мыслящего огурца в малом тазу и шумно радующейся свежим бананам и новым игрушкам.

Конечно, никто не мог предположить, как поведет себя осознание человека, подключенное к телу высшего примата и внезапно получившее доступ к органам чувств и всей нервной системе обезьяны. Информационный обмен, как показал опыт с Джокером, в этом случае получается двусторонний, и полученный опыт может оказать непредсказуемое влияние на подключаемую к чужому организму личность.

Для Джокера полученный опыт недельного бытия в женском теле оказался разрушительным. Само пребывание в чужом теле, как казалось наблюдателям, его не сильно фрустрировало. Да, он легко захватил контроль над телом знакомой ему самки и удивился поначалу трансформации, затем наступил этап вдумчивого изучения своей новой телесной оболочки и ее возможностей. Было видно, что, глядя в зеркало, Джокер понимает, чье это тело. Увидев «себя» в зеркале первый раз, он кинулся искать настоящую Джину, и не найдя ее, задумался, усевшись на полу вольера. Он по привычке потянулся к месту, где еще недавно торчал отросток, теребление которого так его порой успокаивало. И обнаружил там нечто иное. И снова подход к зеркалу и внимательное разглядывание и придирчивое ощупывание.

Никаких изменений в аппетите и прочем исследователи не обнаружили. Настоящий же Джокер после переноса сознания был разбужен и отселен в другую часть поместья.

Эксперимент можно было считать удачно завершенным, но Марк предложил проделать еще один опыт – пересадить «мыслящий огурец» самому донору и посмотреть, что произойдет. По умолчанию схема проведения эксперимента предполагала возможность переводить мозг донора тела в положение «slave», отдавая приоритет имплантированному сознанию.

– «И станут жопы головами!» – шутил по этому поводу жизнерадостный Ильич. Ильич, надо отдать ему должное, активно участвовал в экспериментах, помогал чем мог, и даже порой делал вполне полезные предложения.

И вот Джокер пробуждается от послеоперационного сна, «торпедированный» Джокером-программой. Вначале все идет как обычно. Затем он, кажется, что-то начинает подозревать, вот он бежит к зеркалу, ощупывая себя в разных местах. Он явно помнит о прошлом опыте. То есть это именно тот Джокер, который был перенесен в женское тело шимпанзе и обратно. Он явно озадачен. Аппетит животного снижен, им явно овладела апатия.

Решили свести его с Джиной. Обычно они радовались друг другу. Но тут произошло неожиданное. Джокер отнесся к Джине как к неизвестному и потенциально опасному незнакомцу, Джина тоже не проявила прежней симпатии. Они молча обошли друг друга по кругу. Джина, которая, кстати, после удаления чужого осознания вела себя совершено как обычно тоже, казалось, что-то чувствовала.

А потом Джокер вдруг кинулся на Джину и попытался ее ударить. Повторная и последующие попытки свести их вместе тоже провалилась. А затем Джокер загрустил и прекратил есть. Чтобы спасти животное, было решено удалить «второго Джокера» из под кожи прямой кишки первого. Но проведенная операция не принесла ожидаемого облегчения. Несчастное шимпанзе полностью потеряло интерес к жизни, и через пару недель было найдено посередине вольера мертвым.

В общем, все оказалось не таким простым. Но Заказчик требовал все настойчивее, и надо было что-то делать. И вот они все наблюдают, как пробуждается крупное и слегка перекормленное тело Джины, заряженное мозгом, Сами Знаете Кого в одном интересном месте. Волнующий, незабываемый момент!..

Вот Джина открыла глаза, села, почесалась и… замерла. Потом медленно перевела глаза на свои ноги. Потом поднесла к глазам одну из лап… И кинулась к зеркалу. Обезьянье лицо несколько секунд изображало ужас, потом застыло, а потом… она улыбнулась. И обернувшись, поискала глазами наблюдателей. Потом выставила вперед руку с поднятым вверх большим пальцем. И сделало приглашающий жест.