Академия Чудовища: Потерянная принцесса

Глава 4

Комендантша несмело взяла меня за руки и вновь поднялась со стула. На её лицо скользнула неуверенная и смущенная улыбка.

Скажи мне кто раньше, что эта женщина умеет искренне улыбаться, я бы рассмеялась этому человеку в лицо! Но сейчас я видела перед собой оборотня, который хотел измениться, горел новообретенной надеждой. Мечтал обрести новый смысл в своей жизни.

– Если хотите, я могу помочь вам… – начала я, не зная, как отреагирует оборотница.

– Да! – воскликнула она.

Её возглас был полон готовности, а в глазах горел огонь жизни. Да, она заслуживала второго шанса.

Первое, что я сделала – перенесла нас на опушку леса. Ту самую, где нечаянно запустила первый оборот маленького волчонка. А затем прикрыла глаза и тонкой нитью тёмной магии потянулась к оборотнице.

Пожалуйста. Очнись. «Ты нужна ей», – шептала я её медведице.

Я никогда не делала этого специально. Осознанно. Поэтому действовала интуитивно. И очень надеялась, что всё получится.

И когда её медведица в окружающем её мутном пространстве раскрыла глаза, я не сдерживаясь, направила к ней магический импульс. Одной, мерцающей и прочной нитью связывая её и женщину.

– Дышите глубоко, – обратилась я уже к оборотнице. – Ощутите мощь в своих крепких лапах. Силу. Вдохните полной грудью. Почувствуйте, как прохладный вечерний воздух окутывает ваше звериное существо. А ветерок поднимается от острых когтей по шелковистой шевелюре. Трепещет в чутких ушах, шевелит волосы на макушке. Вы – медведица. Вы – едины со своим зверем.

Женщина вдохнула глубже и на моих глазах стала меняться. Руки и ноги утолщились. Всё её тело покрыли короткие волосы. Она опустилась на четыре конечности. И спустя минуту передо мной стояла прекрасная медведица.

Никаких болезненных трансформаций. Никаких криков. Я была так рада, что оборот прошёл настолько плавно и гладко. Её первый оборот. Это стоило невероятно много, если вспомнить как тяжело это далось тому мальчику – волчонку.

– Вы прекрасны, – улыбнулась я ей. И сделала незаметный шаг назад, вспоминая как маленький волчонок бросился на меня после своего оборота.

Но медведица лишь ткнулась своим влажным носом мне в ладонь. Я рассмеялась и погладила её по мощной морде.

– Бегите, – подсказала я ей и показала рукой в сторону леса. – Думаю, этого вы сейчас хотите больше всего на свете.

Медведица блеснула в мою сторону благодарным взглядом и сорвалась с места. Серая, местами с чёрными полосами красивая крупная медведица скрылась за деревьями леса.

Ещё несколько секунд я смотрела в сторону леса, представляя, насколько, должно быть, прекрасно соединиться со своей второй ипостасью. Я даже вообразить не могла как, наверное, это было сладко и долгожданно. Мне так сильно хотелось это узнать. Моя драконица… Неужели, у меня когда-нибудь получится обрести своего дракона?

– И почему я не удивлён, – услышала я за своей спиной и вздрогнула.

Тысяча мурашек тут же заскользили по моей коже. Я резко обернулась и наткнулась на Тирона, улыбающегося и смотрящего вслед скрывшейся в чаще медведице.

– Что вы здесь делаете?

– Я? – он иронично заломил бровь и наклонил голову, разглядывая меня. – Это что ты здесь делаешь после отбоя, Лисса?

Ах, отбой. Точно…

– Я хотела ей помочь… – растерялась я, понимая, что он должно быть стал свидетелем того, что произошло.

– Этому я как раз и не удивлен, – улыбнулся он такой задумчивой и искренней улыбкой, от которой всё в моей душе мучительно повело. – Ты слишком добрая, чтобы остаться в стороне. – О снова посмотрел в сторону леса и в его глазах появилось странное выражение удовлетворения. – Я рад, что у Силоны появился ещё один шанс обернуться. Теперь её жизнь потечёт в совершенно ином русле.

Я кивнула и закусила щёку изнутри, чтобы не улыбнуться. Джея, как же ему шла эта улыбка. Как же мучительно было просто смотреть на него и не быть частью его радости.

Как же меня к нему тянуло. Как же хотело оказаться рядом и вдохнуть его запах. Коснуться его, прикрыть глаза и позволить себе забыть обо всём на свете.

Я надеялась выкинуть из головы то, что произошло? Глупая! Как забыть то, что изменило тебя? Въелось под кожу, вписалось в подкорку, стало мелодией твоего сердца?

Тирон будто почувствовал моё смятение, потому что всего за секунду он оказался рядом. Слишком близко. Так, что если бы я шелохнулась, то задела его.

Его глаза пожирали меня, расширенные глаза изучали моё лицо, а ноздри хищно трепетали.

Он резко вздохнул и повернул голову в сторону, будто что-то причиняло ему боль. Прикрыл глаза. Я буквально услышала, как затрещали его ладони от сжатых кулаков.

Это… Запах! Он чувствует мой запах! А точнее, запах Амерона, который благодаря зелью эльфийки и за флёром ягодного шампуня для волос, отчетливо ощущался на мне.

– Так значит… – он проталкивал слова сквозь сжатые зубы, его глаза впивались в мои, заставляя чувствовать, как я проваливаюсь в это утягивающее меня бордовую пропасть, – … ты всё-таки решила стать императрицей?

Я вспыхнула. Разумеется, нет! Какой ещё императрицей?

– О чём вы говорите? – не понимающе спросила, делая шажок назад и пытаясь выбраться из-под плена его взгляда.

– Ты с Амероном, – кивнул он на браслет, а затем снова резко вздохнул.

– Извините, магистр. Но я не собираюсь обсуждать это с вами, – ответила я, всё отчётливее понимая, что нужно выбираться из этой ситуации.

Его действие на меня, близость… У меня уже кружилась голова от желания облизнуться и приблизиться к нему.

– Ну, конечно… – ответил он, буравя меня взглядом.

То, что произошло в следующую секунду осталось за гранью моего понимания. Потому что как Амерон смог очутиться рядом в столь необходимый момент, я так и не поняла!

Тирон наклонился ко мне, продолжая гипнотизировать меня взглядом. Но оглушительным треском перехода, разрывая окружающую нас до этого вечернюю тишину, рядом со мной возник Амерон.

Он взял меня за локоть и выдернул из-под зрительного захвата ректора.

– Ты обещала прийти, – безапелляционно заявил он, и, прежде чем я успела опомниться, притянул к себе, устраивая свою руку на моей талии. Я подняла на него глаза и заметила, как его зрачки вытягиваются в две узкие линии, пылающие яростным огнём. Воздух вокруг сгустился, будто наполняясь зарядами незримых молний. – И что я вижу?

– Прийти? – выдавил ректор.

Его глаза полыхнули красным блеском. И я начала опасаться, что кто-то из них сейчас точно не удержит себя в руках.

– Если вы не заметили, магистр Делони, – с пренебрежением и желчью в голосе начал Амерон, – Лисса – моя невеста. Ваши вопросы в данном контексте не уместны. Я надеюсь, вы перестанете быть угрозой для девушек Академии.

А вот это было сильно. Даже для Амерона.

– Я её забираю, – заявил он, не обращая внимания на то, что ректор зверел всё больше, и сотворил заклятие телепортации.

– Ей положено быть в своей комнате после отбоя, – прошипел Тирон.

– Ей положено не находиться за пределами своих комнат. Но давайте будем честны… Неужели вы думаете, что мои комнаты уже не её?

С потрясающим своей наглостью и шокирующим своей ложью заявлением, и видом меняющегося на глазах лица ректора, я утонула в алом переходе телепортации.

Я не успела отреагировать. Не успела даже сглотнуть ком ярости и негодования, подступивший к горлу.

Последнее, что я почувствовала, прежде чем оказаться в гостиной наследника – горячие и цепкие пальцы, скользнувшие по моей руке, пытаясь удержать…

Я тут же вырвалась из захвата принца и ударила его в грудь.

– Что ты себе позволяешь? – закричала я, – Как ты мог сказать такое?!

Амерон стоял с непроницаемым видом, даже не шелохнувшись от моего удара.

– Я тебя только что спас, Лисса, – ответил он и сложил руки на груди. – Думаешь, изменила запах, и он тебя не раскусит?

Я подавилась недовольством и удержала себя от очередной порции гневных ругательств.

– О чём ты говоришь? – запальчиво спросила.

– Ему достаточно прямо спросить тебя. И ты будешь раскрыта.

С моего лица сошли краски. Тирон действительно ни разу не спросил меня прямо о той ночи. А мне удавалось всё это время давать ему уклончивые объяснения, по которым он и сделал выводы. Но если он засомневается и задаст вопрос… Он тут же поймёт, что я вру. Демонов, детектор лжи!

Я отвернулась от наследника, и в бушующих эмоциях зашагала по гостиной. Пытаясь подавить кипящую внутри злость и навязчивые образы, которые слова Амерона наверняка вызвали в голове Тирона.

Я наткнулась на статую, за созданием которой застала его здесь в прошлый раз и резко остановилась. Мой расфокусированный взгляд зацепился за её знакомые черты лица.

Девушка, которую олицетворяла статуя… Погодите… Это была я! Она была почти завершена, лишь одежда требовала доработки. Но черты лица, волосы, даже задумчивый взгляд вдаль… Это точно была я.

Я снова повернулась к Амерону, замечая, что он наблюдает за мной.

– Ты изобразил меня?

Он хмыкнул, резко и глухо – будто мой вопрос причинил ему боль.

– Только ты можешь быть так слепа, Лисса, – качнул он головой. А затем оставил меня одну, пройдя в другую комнату.

Я нахмурилась, не понимая о чём он говорит и прошла за ним. Это была его спальня. И в нерешительности остановилась в дверях. Амерон переодевал рубашку.

Вот только вид его прекрасно сложенной груди с красиво перекатывающимися мышцами не вызывали во мне ничего кроме эстетического удовольствия. Амерон повернулся ко мне и качнул головой в сторону балкончика.

– Ты обещала мне всё объяснить, – сказал он.

– Да, – согласилась я и двинулась за ним.

Балкон был прекрасен. Каждый завиток кованых перил, каждый отблеск лунного света на мраморе казались продуманными до мелочей. И среди этой холодной роскоши стояла хрупкая, почти невесомая, будто сотканная из утреннего тумана роза. Она казалась настоящей. Будто лепестки дрожали на ветру, а капли росы сверкали, словно слёзы.

Я знала, что он создал её своими руками. Этот постамент у колонны, этот хрупкий шедевр… Всё здесь дышало им.

Амерон взмахнул рукой и на несколько секунд воздух вокруг нас сгустился плотной пеленой, вплетаясь в границы наброшенных чар. Никто не должен был услышать наш разговор.

– О какой магии ты говорила?

Я судорожно вздохнула, предчувствуя нелегкий рассказ.

– Помнишь, как я говорила, что не знаю своих родителей?

Он кивнул и нахмурился.

– Так вот… Я смогла убедить тётю всё мне рассказать.

Я вздохнула глубже ночного воздуха и посмотрела в сторону парка, в котором мерцали светящиеся в ночи деревья Тоут.

– Моим отцом был Ашейн Милдор, – резко, будто рассекая ножом воздух, выдохнула я.

– Но это же… – он шокировано остановился, не веря в услышанное. – Он был другом и правой рукой моего отца.

Я кивнула, уже зная это от тёти.

– И он был драконом!

– Да, Амерон, – кивнула я, поворачиваясь к нему и смотря в его расширенные от удивления глаза. – Оказывается, я не человек.

– Ты – дракон, – пораженно произнёс он и протянул ко мне руку, будто прикосновение ко мне убедит его в этих словах.

– Я не только дракон, – закачала я головой.

– Постой, как ты могла этого не знать? Ты ведь должна обернуться…

– Дослушай меня, – попросила я. – Я не только дракон, Амерон. Моя мать…

Я стиснула зубы до боли. Слова, застрявшие в горле, могли навсегда изменить его отношение ко мне. Я рисковала увидеть в его глазах то, что возможно будет очень тяжело пережить, ведь он был не безразличен мне – холодное отвращение… или хуже, разочарование и ненависть.

– Моя мама – тёмный эльф.

Амерон застыл. Я несколько секунд вглядывалась в его глаза, пытаясь найти в них подсказку, но видела пока лишь глубокий шок, поэтому несмело продолжила:

– Моя вторая магия – тёмная. Она от тёмных эльфов, Амерон.

– Подожди, кто твоя мама? – уже наверняка догадываясь, что я отвечу, спросил он.

– Да. Она была дочерью Карана Меллесара.

Амерон присел на каменную скамью от услышанного.

– А я – его внучка.

На целую минуту воцарилась тишина. Я впилась взглядом в хрупкую розу рядом, будто этот цветок мог спасти меня от того, что вот-вот могло сорваться с его губ. Обвинения. Упрёки. Ядовитые слова. Ненависть. Ведь я оказалась той, кого в Лирелии быть не должно.

Но когда Амерон резко вдохнул – как будто его ударили под дых – и резко встал, начав мерить шагами небольшое пространство балкона, я не выдержала и подняла на него глаза.

– Поэтому ты можешь стирать память? – спросил он. Пока это было совсем не то, что я ожидала от него услышать.

– И да, и нет. Я пока не разобралась до конца со своей магией. Мне не с кем обсудить это и узнать больше.

О Тимилисе я решила пока не говорить. Всё же наше родство пока стояло под вопросом. И пока я не буду в этом уверена, не могу разбрасываться столь громкими утверждениями.

– Ты стёрла память Тирону, – повторил он уже то, что знал. И внимательно посмотрел на меня. – Но зачем?

Всё внутри меня вновь сжалось от его вопроса. Это был очень хороший вопрос. Иногда мне и самой казалось, что я в тот момент действовала слишком поспешно и эмоционально.

– Во-первых, я олицетворение тех, кого он ненавидит всей душой. Я – тёмный эльф, Амерон. А его родители…

– Да, я знаю о них… – кивнул он. Несмотря на его личное неприятие в его голосе проскользнула жалость. – Тёмные эльфы расправились с ними с особой жестокостью. Это было… ужасно.

Я сглотнула, не в силах представить какую боль Тирон мог испытывать все эти годы. И теперь понимая в полной мере, какое чудовищное пламя ненависти должно пылать в нём к тёмным эльфам.

– А ещё он верит, что обрёл истинную, – мои пальцы непроизвольно впились в складки учебной мантии. – А я… Я была всего лишь ключом. Случайной деталью. Той, из-за которой он едва не погрузился во тьму. Едва не потерял себя.

Воздух стал тяжёлым, как свинец. Грудь сковало, а сердце вновь зашлось учащенным ритмом, будто я переживала произошедшее заново.

– Если бы он узнал, что это я… Что всё случилось из-за нарушения мной правила…

Перед глазами встали картины: чудовищно алый купол, паника и ужас девушек, моё отчаяние, попытки остановить его магией, искаженные яростью и похотью черты его лица, Академия чуть не превратившаяся в руины… Он мог сойти с ума. Навсегда.

– И всему виной – я, – голос сорвался на шёпот. – Я просто… была не в состоянии после всего, что произошло…

Амерон болезненно посмотрел на меня и всё же не выдержал. Всего в шаг преодолел расстояние между нами и сжал меня в объятиях.

– Мне невыносимо думать, что это была ты, – глухо произнёс он.

Я прижалась к нему, впитывая спасительное тепло его тела, будто навсегда продрогла на том острове. Он был таким… горячим, таким светлым. Как солнце. Яркое, греющее и понимающее.

Но как объяснить ему, что та девушка, которую он знал, больше не существует? Что я не могу больше быть с ним?

Это эгоистично – прятаться в его объятиях, зная, что не смогу дать ему того, чего он заслуживает. Он достоин настоящей любви, а не израненной души.

Амерон Сонаура

Постепенно я втянулся в эти бесконечные заседания Совета. Если раньте они казались мне скучной обязанностью, то теперь начинал понимать – за каждым протоколом скрывались реальные проблемы. Не просто бумажная волокита, а способ предотвратить будущие кризисы.

Но среди всех вопросов – от подготовки к коронации до налоговых реформ – один поднимался снова и снова. Мной. Мой отказ жениться ради вступления на престол. Но каждый раз он встречал волну негодования от старейшин и недовольства от отца. Я лишь скрежетал зубами и терпеливо стоял на своём, стараясь доходчиво объяснить: это не юношеский бунт, а трезвый расчёт. Но Совет сдаваться не хотел.

После сегодняшнего заседания, растянувшегося на четыре часа, я чувствовал себя выжатой тряпкой. Голова гудела от усталости, а возвращаться в Академию не было сил. Поэтому просто побрёл в свои покои – в темноте, без свиты, как обычный адепт после тяжелого дня.

Спальня встретила меня ледяным молчанием. Даже золото в свете свечей казалось тусклым.

Вчерашний разговор с Лиссой до сих пор жёг мне грудь. Каждое её слово, каждый прерывистый вздох… Я едва сдержался тогда. Чуть не разнёс всё к демонам. Чуть не заставил пожалеть Тирона, что тот родился на свет. Но дал слово молчать – и теперь это обещание рвало меня изнутри, как проклятый ошейник.

Видеть её такой сломленной, потухшей… Будто за одну ночь из неё вытравили всё пламя. Даже мои лучшие шутки, те, что всегда заставляли её улыбаться, теперь разбивались о каменное выражение её лица. Неужели Тирон смог… Нет. Не мог. Даже после ночи она была уверена, что не его истинная.

Его Лисса. Мысль пронеслась как удар кинжала. Ради неё он готов был перечеркнуть все принципы – даже этот дурацкий отказ от брака. Да, он ненавидел эту идею – жениться лишь ради короны. Но если бы она сказала «да»… Демон! Он бы опустился на колено перед ней прямо в Тронном зале.

Едва я сделал шаг в сторону кровати, как тишину разрезал щелчок пальцев – и комната озарилась мягким светом. Мерцающие блики скользнули по… по фигуре полуобнаженной девушки, которой здесь быть не должно.

Эрин. Чтоб её демоны побрали! И как она пробралась в его покои?

Она возлежала на его постели с вызывающей и красноречивой непристойностью, будто это были не королевские покои, а бордель.

Чёрные волосы, как шёлковая мантия, обрамляли её голые плечи, а алая сорочка сползла так низко, что оставляла мало простора для воображения. Одно движение – и грудь полностью выскользнет из кружевной части нижнего белья. Он знал это тело. Слишком хорошо. И она знала, что он знает.

– Скучал? – голос, как мёд, капающий на голую кожу. Её пальцы соскользнули вдоль бедра, подбирая подол, открывая ещё больше белоснежной кожи. – Я помню, как ты…

– Вон, – Амерон не двинулся с места, но каждый мускул в его теле напрягся, как струна. – Сейчас же.

Она лишь рассмеялась – низко, гортанно, проводя языком по верхней губе. Знакомый жест. Слишком знакомый.

– Ты же не хочешь этого, – она выгнула спину, демонстрируя изгибы, которые когда-то заставляли его забыть обо всём. – Я чувствую, как ты смотришь. Всегда чувствовала.

Он сделал шаг назад. Пальцы впились в дверной косяк, так, что дерево затрещало. Нет. Не снова. Но предательское тепло от вида соблазнительного женского тела разливалось по низу живота, смешиваясь с яростью в ядовитый коктейль.

Эрис Клинтейн

Глава 5

Амерон Сонаура

Нет. Я никому не позволю разрушить то хрупкое, что появилось между нами с Лиссой. Даже самому себе. Особенно себе.

– Я сказал вон, – моя рука резко взметнулась в сторону двери.

Эрин замерла на мгновение – её смех оборвался, будто его и не было. Но в следующее мгновение она уже была передо мной – скользнула с грацией кошки и только чудом алый шёлк всё ещё прикрывал её тело. Но стоило мне подумать об этом, как девушка повела плечом, и лямка сорочки соскользнула окончательно, обнажив одну грудь – округлую, идеальную, будто выточенную из мрамора.

– Не лги себе. Ты действительно думаешь, что сможешь отказаться от меня? – её пальцы ласкающе пробежались по моей груди, ногти слегка оцарапали ткань рубашки. – Твой дракон… он ведь чует меня, да?

Она была права. Я чувствовал, как дракон шевелится под кожей, учуяв знакомый запах – жасмин, дорогие масла и под ними тёплый, животный аромат женского тела.

Она пахла… готовностью. Доступностью. Всё, что нужно – протянуть руку и взять.

Но вместо желания меня охватила ярость. Эта настырность! Эта уверенность, что он не устоит перед ней! Как будто он – всего лишь зверь на цепи инстинктов.

– Думаешь, я не вижу, как тебе не хватает женского тепла, – не успокаивалась она, окончательно раздражая и подпаляя мою злость. Она уже вплотную прижималась ко мне грудью, заставляя опускать на них взгляд. А пальцы опускались всё ниже, к краю рубашки.

Я знал – это был невероятно хитроумный план, преследующий чёткую цель – занять место подле меня. Вот только она очень глупо полагала, что обладала хоть какой-то властью надо мной.

– Мне не нужно «твоё» тепло, Эрин, – медленно, так, чтобы она поняла, сказал я, делая ещё один шаг назад.