Лишь солнце, море и ты

Глава 5. Даже росток стремится к солнцу, прорастая сквозь камни

Назойливый будильник резко ворвался в сознание. Я с трудом разлепила веки, не понимая, где я, кто я и вообще зачем мне понадобилось так рано устанавливать будильник. Хотела уже плюхнуться обратно на такую тёплую, мягкую и манящую подушку, ругая свой телефон, что разбудил меня так не вовремя, как в голове начали пазлами собираться воспоминания и планы на сегодняшнее утро.

Подавив стон и бездумно уставившись на светлое небо за окном, я поняла, что поспать больше не удастся и мне действительно нужно срочно вставать, если я не хочу нарушить своё же слово. С третьей попытки все же удалось почти трезво и ясно сфокусироваться на задачах, которые передо мной стояли. Стояли! Сама же туда их и поставила. Ещё немного поворчав и пожалев себя, я всё же забралась в душ, чтобы хоть немного взбодриться.

Как я могу жалеть и ругать себя, когда всего в пятнадцати минутах езды меня ждёт тёплое и ласковое море? Собралась, ленивая лепёшка! Хоть я и не покупаюсь сегодня в нём, а буду только бегать рядом, его близость действует на меня умиротворяюще. Стоп, а кто сказал, что не поплаваю? Если у Адриана и есть планы после пробежки, то я могу заниматься чем захочу. Главное, чтобы «захочу» совпало с «могу», и я была в состоянии хоть что-то хотеть.

Я бодро запрыгнула в новые велосипедки до колена и свободную футболку такого же голубого цвета, под которой всё же надела топик. Мало ли, вдруг всё же дойду до воды? Чем не альтернатива купальникам, в которых я в последнее время стеснялась щеголять? Перед этим не забыла намазаться солнцезащитным кремом, как советовал мой будущий тренер. Хм, как это интересно звучит.

Захватила низ от своего купальника, бутылку воды, полотенце и пару яблок. Где-то читала, что кушать перед пробежкой не желательно. Так и поступим. Времени всё равно не осталось.

Думала попрощаться с мужем, но стало жалко будить его, да и, если честно, не хотелось. Поэтому я осторожно провернула ключи в замке и вышла из квартиры. Улица встретила меня свежестью и звуками оживающего города. Предвкушение нового дня бодрило и заставляло радостно подпрыгивать.

Я села в машину и неспешно вырулила на трассу к выезду из города. Затем в ответвление к посёлку, проехала длинную дорогу с близко расположенными сосновыми посадками, переходящими в густой сосновый бор, и, наконец, доехала до тупичка. Остановилась на парковке, подальше от входа на общий пляж, чтобы заметить приближение Адриана. Оставалось ещё десять минут до шести.

Я могла спокойно посидеть и дождаться его, но всё же не выдержала и вышла из машины. Пошла в сторону воды, сняв кроссовки. Как я могу не улучить несколько свободных минут, чтобы побыть рядом с этим сверкающим от солнца красавцем?

Остановилась на самом краю, не позволяя игривым набегам волн касаться пальцев ног. Чуть позже, дружище. Я ещё наплаваюсь вдоволь.

Закрыла глаза и вдохнула полной грудью свежий солоноватый запах. Улыбнулась, позволяя каждой клеточке своего тела согреться под ласковыми лучами солнца и напитаться энергией могучего моря рядом.

Боже мой, как же прекрасно просто так стоять и чувствовать себя частью столь прекрасных сил.

– Не был уверен, что ты придёшь.

Я вздрогнула и обернулась. Отвлеклась и не услышала, как подошёл Адриан.

Сегодня он был в удлиненных серых шортах и белой майке. К слову, о последней. Она скорее открывала, чем скрывала то, что, по сути, предназначена была скрывать. Его хорошо сложенные плечи и ключицы поблескивали загаром, а в широких разрезах майки была видна часть груди. Если до этого я думала, что он атлетично сложен, то теперь сомневалась достаточно ли это описание. Нет, он не был накачен в стиле крепко сбитых тренеров в фитнес-залах. Его вытянутое поджарое телосложение не позволило бы развить такую мускулатуру. Хотя, стопроцентно судить не берусь, ведь я ничего в этом не понимаю. Однако каждая его мышца отчётливо вычерчивалась при движениях.

Подожди, почему он сомневался, что я приду?

– И тебе доброго утра, – он кивнул в своей насмешливой манере, приподняв лишь один уголок губ. – Отчего же?

– Неважно, – загадочно бросил он, его светлые голубые глаза одобрительно осмотрели меня. – Несмотря на твой «нулевой» уровень подготовки, как ты вчера выразилась, ты неплохо подготовилась.

– Я не в бункере росла и понимаю, что из себя представляет пробежка.

Он усмехнулся и, бросив быстрый взгляд на море, кивнул в сторону дорожек.

– Пойдём.

Надев обратно носки и кроссовки, я последовала за ним.

– Как Даниэль?

Он бросил на меня удивлённый взгляд и отвернулся.

– Спит.

И всё? Я надеялась на более подробный ответ. Что с мальчиком всё хорошо и так далее. Он что, не в духе? Злится, что взял на себя обузу? А я напомнила ему об этом. Так я же не собиралась вечно эксплуатировать его. Мне будет вполне достаточно пары совместных занятий, чтобы с пониманием и знанием основ дальше иметь возможность продолжить самой.

Как бы я ни старалась, мне не удалось вернуть то непринуждённое общение, что было между нами вчера. Очевидно, настроение ему испортила не я, значит и не мне его поднимать.

Он рассказал об основных правилах бега, о правильном дыхании и темпе. Мы начали с небольших пробежек по несколько минут, чередующимися пешими прогулками. Несмотря на «легкий» уровень, моё дыхание сбивалось, и в боку неимоверно кололо, как бы Адриан ни пытался выровнять нагрузку. Я видела, как он нетерпеливо вышагивал рядом со мной. Наверное, мечтал сорваться на бег, а не возиться здесь со мной.

Постепенно моё настроение тоже закатилось в самый низ. Через полчаса мы решили сделать перерыв и отдыхали на скамейке на другом конце пляжа. Вернее, отдыхала я, пытаясь отдышаться и уговаривая печень, или что там кололо с боку, не расставаться с жизнью, а Адриан сбегал в круглосуточный киоск неподалеку и принёс мне бутылку воды, так как свою я уже осушила.

Вернулся и уселся рядом, не торопя и больше не ёрзая на месте. Он отщипывал листья от кустика рядом, рвал их на мелкие кусочки и задумчиво бросал перед собой. Насмотревшись на это издевательство над растением, я не смогла больше игнорировать его состояние.

– Что стряслось?

Он удивлённо обернулся ко мне и пару секунд смотрел, пытаясь понять, что я спросила. Затем вновь задумался, отвернулся и потряс головой:

– Неважно.

Да, разговорить его ещё тяжелее, чем Даниэля. С ним хотя бы хитрые механики работали. Хотя…

– Знаешь, иногда полезно делиться с окружающими тем, что у тебя на душе. Представь, что я игрушка.

Я воодушевлённо повернулась к нему, подминая под себя одну ногу. Во мне откуда ни возьмись появилось отчаянное желание разобраться и помочь ему. Возможно, из-за того, что чувствовала себя виноватой. Он возился со мной уже целый час, а я пока никак не могла ответить тем же.

– Давай, – подначивала его я.

Он ещё больше удивился моим словам. Но тоже развернулся корпусом и недоумевающе уставился на меня.

– Игрушка?

– Игрушка, дерево, мешок для бокса, воображаемый собеседник, море. Люди часто выбирают какой-то объект, чтобы сделать его слушателем. Представь то, что тебе привычнее и комфортнее и выскажи, что беспокоит. Я посторонний человек и твои слова никак не коснутся меня. Услышу, переварю и забуду. А тебе станет легче.

Он озадаченно моргнул, затем уголок его губ медленно пополз вверх, придавая его лицу привычное нахальное выражение.

– Море, – хмыкнул он, то ли повторяя мои слова, то ли решая что-то для себя.

Затем откинулся на спинку скамьи и шумно выдохнул. Его лицо замкнулось, и я уже решила, что он отверг моё предложение. Если бы я могла чем-то помочь ему, то хоть немного отплатила бы за его старания и усилия сегодня.

– Скажи, что ты сделала бы, если у тебя была необходимость съехать из дома, и к тому же от скандалов и ссор родителей, но в таком случае младший брат остался бы один в доме без твоей поддержки? – всё же поделился он.

Я тяжело вздохнула. Кажется, я переоценила свои способности переварить и забыть. Это вновь касается Даниэля, грустное лицо которого не хотело меня отпускать с вчерашнего дня. Поэтому вместо того, чтобы поддержать его, я ответила честно.

– Я бы не стала оставлять брата одного. А в идеале бы забрала его с собой, хотя бы на время, в качестве отдыха или смены обстановки.

Адриан долго изучал мое лицо, всматриваясь в глаза. Я выдержала его взгляд, хотя от этих небесно-голубых глаз в моей груди каждый раз что-то волнительно сжималось. Затем он кивнул и устремил взгляд на свои руки.

– Спасибо, что была честна.

Я задумалась о том, что было бы, уйди Адриан на какое-то время из дома и оставь Даниэля одного в такой обстановке.

– Ты нужен ему гораздо больше, чем думаешь, – продолжила, но увидев вопрос в его глазах, пояснила, – то, что ему приходится видеть как ссорятся его родители – это одно. Ты без сомнения помогаешь ему, уводя его по возможности и не позволяя выслушивать ссоры между родителями, которые позже могут прочно засесть в его воспоминаниях и даже стать психологической травмой. Но ещё важно то, что ему нужен брат, который позволит ему быть ребёнком. То, что я увидела в его взгляде, лице и поведении вчера, не было похоже на маленького мальчика, у которого имеется полноценная жизнь, наполненная всеми теми мелочами, которыми и должна быть наполнена у мальчиков его возраста.

После моих слов Адриан поник. Его плечи тяжело опустились. Через пару минут тяжёлого молчания, во время которых я дала ему подумать и больше не лезла с советами, он признался:

– Злясь на родителей, я зациклился лишь на своих переживаниях. Не подумал, что ему, возможно, приходится ещё тяжелее.

Я кивнула и протянула свою руку к его плечу. Ободряюще сжала его.

– Ты всё ещё можешь делать это. Каждый день понемногу предпринимать какие-то действия, быть рядом, чтобы этот тяжелый период в семье прошёл не так болезненно для него. Он же здесь, рядом, ничего непоправимого пока не случилось.

Мы посидели так несколько минут. Каждый переваривал услышанное. Адриан, вероятно, принимал решение как ему поступить. Я же всё больше понимала, что не желаю такой жизни для себя. Нужно было что-то делать в наших отношениях с мужем. Мириться с тем, что происходит? Чтобы в один момент стать такой же парой, как родители этих ни в чём не повинных ребят?

Адриан кивнул сам себе и произнёс:

– Даниэль через три недели поедет в летний лагерь. Пока я буду рядом, затем, как он вернётся, постараюсь договориться с родителями, чтобы остаток лета он провёл у меня. Надеюсь, к этому моменту ничего не поменяется.

Я улыбнулась ему, подтверждая правильность его решения.

А затем, к моему огромному сожалению, мы продолжили нашу тренировку. Он заставил меня вернуться тем же путём, добавив немного упражнений в конце нашего забега. Его лицо больше не было омрачено тяжелыми мыслями, а я была рада, что смогла помочь ему прийти к правильному решению. А ещё была рада за Даниэля, наконец, признав, что его брат, всё же не так плох, как я посчитала в самом начале.

– Ты не так ставишь ноги. Чуть шире. Правильно.

Я тяжело вздохнула, из последних сил выполняя растяжку. Адриан говорил, что если я хочу быстрее восстановиться после непривычной для меня нагрузки, то нужно обязательно выполнять растяжку.

Он оказался прав. После растяжки в теле разлилось удивительное тепло и подвижность. Я буквально чувствовала, как становлюсь сильнее и гибче. Это заставляло хотеть большего. Перед мысленным взором стояла симпатичная стройная девушка, легко бегущая рядом с этим локомотивом Адрианом. Да, я успела заметить, как он припустил, когда бегал мне за водой.

Однако меня тут же спустили с небес.

– Завтра сделай перерыв. У тебя будет болеть всё тело и ноги. Поэтому старайся завтра отдохнуть, много не работай – не нагружай мышцы.

Я кивнула, пытаясь стереть кислое выражение с лица. Мне вновь приехать завтра. Как бы тяжело не было вставать по утрам, здесь я чувствовала энергию, чувствовала себя живой. А дома, казалось, я вновь закаменею, затвердею и превращусь в скульптуру, сидящую в четырёх стенах, отрешённую и закрывшуюся от всего мира.

– Или можешь приехать поплавать. Я напишу тебе вечером, понадобится ли компания на утро для Даниэля, – сказал он, заметив моё поникшее лицо.

Глава 6. Лишь море и я

Вечером? Кстати, да, я думала об этом. Как я смогу узнать, что нужно посидеть с Даниэлем, если в то время буду спать у себя дома. Я озвучила свой вопрос Адриану.

– Мама редко ночует у нас дома. Чаще остаётся в своём отеле. Но когда она приезжает, чтобы увидеться с нами, то на утро обязательно случается скандал с отцом. Это уже почти закономерность.

Его мама владеет отелем. Мама дорогая! Я тут же почувствовала себя не в своей тарелке. Среди моих друзей и знакомых всегда были люди примерно моего круга. Обычные школьники, а затем студенты из обычных семей среднего достатка. Богачей среди них по определению не было. Если не считать парочки мерзких мальчиков в детстве. Даже повзрослев, они всегда держались особняком и не любили общаться с другими.

Я всегда считала, что богачи (хотя что это я, говорю как ребёнок), то есть люди с высоким достатком, не приятные и эгоистичные, считающие себя выше других на голову. Что с ними невозможно общаться и дружить. Одноклассники и одногруппники лишь доказывали это, везде задирая нос и действуя так, что было видно: остальные для них не ровня.

Конечно, я знала, что это элитный спальный посёлок и ожидать другого было бы глупо. Но Адриан и Даниэль хотя бы своим поведением и непринужденностью никак не вписывались в мои представления о детях из богатых семей.

Я встряхнула головой и постаралась выкинуть эти мысли из головы. Действительно рассуждаю как консервативная пенсионерка. Люди бывают разные. И не всегда это зависит от количества денег на счетах. Кивнула Адриану, теперь понимая, как мальчики заранее распознают, что на утро им нужно как можно скорее уйти из дома. Это было очень печально. Ведь Даниэль наверняка скучает по обоим родителям. А день, когда приезжает мама, кроме радости приносит и горечь понимания, что она вновь поссорится с отцом.

– Ты теперь домой? – спросил Адриан, вырывая меня из раздумий.

Он косился в сторону одной из улиц, уходящих чуть выше по дороге. Видимо, ему было пора. Вероятно, Даниэль уже мог проснуться.

– Нет. Я думала немного искупаться.

Адриан вновь обернулся ко мне и обвёл взглядом мое тело, отчего по мне вновь побежали мурашки. Чёртовы мурашки!

– Ты устала, смотри чтобы ногу не взял спазм. Старайся не заплывать глубоко. Будь осторожна.

Я улыбнулась, чувствуя заботу и внимание. Он был очень ответственным парнем. Его легко можно было принять за настоящего тренера.

– Сможешь плавать одна? Сейчас в воде никого нет.

Он осмотрел воду внимательным взглядом. От его беспокойства мне начинало становиться неловко, поэтому я махнула рукой.

– Конечно, в воде я как рыбка. Просто хочу скинуть усталость. Иди и передавай Даниэлю привет от меня.

Адриан ещё раз осмотрел меня и неуверенно кивнул.

– Спасибо за сегодняшнее занятие, из тебя получился бы отличный тренер.

Он ухмыльнулся, хотел что-то сказать, но передумал.

– И тебе спасибо, что была честна.

Я улыбнулась. Очень надеюсь, что смогла помочь ему, и что теперь и Даниэлю станет чуть легче. Обвинять Адриана я не могла. Ведь он сам был жертвой драмы между родителями. Сколько бы лет тебе ни было – это также сильно влияет на тебя, как и на любого другого.

– Не за что.

Мы дошли до моей машины, и я остановилась, чтобы посмотреть на время. Прошло чуть больше двух часов. Подумать только, как пролетело время. Адриан отпил оставшуюся воду в бутылке и посмотрел на меня.

– Увидимся, Мира.

Он криво улыбнулся мне, пригвоздив к месту пронзительным взглядом своих ярко-голубых глаз. Я лишь смогла несвязно ответить ему тоже самое, а когда он развернулся и зашагал прочь, отвернулась и прижала ладони к своим горящим щекам.