Звезда Кассиопеи

-

Большой, пожалуйста, — наконец ответила она.

Виктория начала колдовать у кофемашины, а Кира молча ждала свой кофе, в сотый раз перечитывая меню. Она уже знала его наизусть, но каждый раз надеялась, что там появится что-то новое. Взгляд скользил по строчкам, но мысли кружились вокруг вчерашнего разговора, вокруг Шамиля, его дочери и бывшей жены.

-

Вы сегодня как-то печальны, — вдруг заговорила брюнетка. — Что-то случилось?

Она протянула певице первый стаканчик — ярко-оранжевый, с картонным манжетом, чтобы не обжечься.

Кира взяла стаканчик и вдохнула этот упоительный аромат капучино. Сладкий запах карамели и лёгкая нотка корицы немного отвлекли её от раздумий. Она сделала глоток: нежная пенка с тягучим привкусом карамели и терпкостью корицы немного подняла ей настроение.

-

Можете мне рассказать. Я умею хранить секреты, — улыбнулась бариста. — Меня Вика зовут.

-

Кира, — улыбнулась певица в ответ. — Приятно познакомиться. Вы готовите чудесный кофе. Никогда не пила ничего вкуснее.

-

Спасибо. Может, тогда перейдём на «ты»? — предложила Вика, протирая стойку.

-

Давай.

Они болтали так долго, что второй кофе уже давно остыл, потеряв былую прелесть вкуса. Кира рассказала Вике о себе, о Шамиле, о вчерашней встрече с его дочерью. Вика тоже рассказала о себе. Она — студентка юридического института, живёт в общежитии и мечтает открыть свою кофейню. Но росла она в небогатой семье и поэтому твёрдо решила для себя, что во что бы то ни стало выйдет замуж за богатого мужчину, который и поможет ей в осуществлении этой мечты.

-

Внешность позволяет, — смеялась Вика. — Мужчины липнут ко мне, словно пчёлы на мёд. Но я знаю, чего хочу, и буду идти к своей цели.

Вдоволь наговорившись, девушки обменялись телефонами. Вика заменила Кире остывший кофе на новый, и певица убежала на репетицию.

В студии Шамиль вёл себя так, как будто вчерашнего дня не было вовсе. Но Кира уже не боялась его. Она спокойно исправляла все ошибки, на которые указывал певец. Шамиль по-прежнему требовал от неё идеального звука, но теперь Кира понимала, что это не просто слепая жестокость и стремление к несуществующему идеалу, а стремление сделать её лучше, помочь раскрыть весь свой потенциал.

Шло время — день за днём, неделя за неделей. Кира подружилась с Викой и часто болтала с ней в кафе или по телефону. Новая подружка знала все её секреты и иногда делилась своими.

В тот день певица сидела в студии Шамиля и монтировала очередной клип. Она была в наушниках и не услышала, как в студию зашёл Шамиль. Он поздоровался и приступил к сведению трека. Он предпочитал контролировать всё, что только можно было контролировать. «Если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам» — было его девизом по жизни. Поэтому большинство работы лежало на его плечах.

Время летело неумолимо быстро. За окном уже была глубокая ночь. Шамиль открыл окно, и морозный ноябрьский воздух заполнил студию. Киру передёрнуло от холода, но уже через секунду она почувствовала, как что-то тёплое и объёмное опустилось на её плечи. Это была куртка Шамиля. От неё пахло сигаретами и его парфюмом.

Девушка сняла наушники.

-

Не хочешь немного прогуляться? — шепнул парень ей на ухо, и от его близости у неё по спине пробежали мурашки.

Кира обернулась. Шамиль стоял прямо у неё за спиной. Он вновь подошёл к окну и закурил, глядя на улицу, и в его движениях была какая-то затаённая грусть.

Она молча смотрела за каждым его движением.

-

Я не слышу ответа, — произнёс он, не оборачиваясь.

Кира подошла к нему и, глядя на его отстранённое отражение в окне, сказала:

-

Почему бы и нет.

Они оделись и вышли на улицу. Они шли вдоль пустынных улиц, где одинокие фонари освещали дорогу, бросая тени на мокрый асфальт. Они шли молча, но эта тишина не напрягала — она была какой-то успокаивающей, словно мамины объятия.

На небе появились первые снежинки. Они были такими пушистыми и крупными, словно в сказке. Кира, поддавшись внезапному порыву детского восторга, поймала одну из них ладошкой.

-

Смотри, у меня чудо на ладони! — воскликнула она с улыбкой.

Шамиль посмотрел на неё, и в его взгляде явно что-то изменилось, хотя Кира не могла понять, что именно. Возможно, это была тень нежности или лёгкое удивление — словно он сам не ожидал увидеть в ней такую детскую непосредственность.

-

Чудес не бывает, — прошептал он и взял Киру за руку.

Его ладонь была тёплой и сильной, и от этого прикосновения по её телу пробежала лёгкая дрожь. А вот её руки были холодными, словно лёд, и Шамиль, заметив это, обхватил её руку своими ладонями.

-

Замёрзла? — спросил он с непривычной заботой.

-

Немного… — тихо ответила девушка.

Он подошёл к ней максимально близко, и она буквально чувствовала его дыхание — с лёгкими нотами недавно выкуренной сигареты. С каждой секундой его глаза были всё ближе, и сердце Киры забилось быстрее. Ей почему-то стало безумно страшно от такой близости. Его сухие губы коснулись её губ, и она закрыла глаза, дрожа всем телом. Мир вокруг словно исчез, остались только они двое и этот волшебный момент.

Глава 13

Их отношения стремительно набирали обороты. С каждым днём Кира всё больше узнавала Шамиля с совершенно другой стороны. Он больше не казался ей отстранённым, требовательным и чрезмерно строгим. Она открыла в нём интересного и многогранного человека — с необычными взглядами на жизнь, разнообразными интересами, уникальным характером и твёрдыми принципами. Ей нравилось узнавать о нём что-то новое — это напоминало квест-игру, где после каждой отгадки ты переходишь на следующий уровень, а там всё начинается заново.

Шамиль обожал ночные прогулки и долгие разговоры до утра, не выносил споров и не терпел, когда его перебивают. Но в музыке он оставался перфекционистом: требовал идеального звучания, скрупулёзно прорабатывал каждую деталь и не допускал компромиссов. На сцене же он вновь превращался в «рыцаря печального образа», надевая маску безразличия и холодной отстранённости.

В прессе начали появляться слухи о романе Шамиля и Кассиопеи, но они всё отрицали. Им нравилось сохранять свой мир в тайне. Поэтому их встречи были скрыты от лишних глаз и часто происходили поздним вечером или на студии. Иногда они брали с собой на прогулки Веру, дочь Шамиля, но чаще гуляли вдвоём.

Однажды во время одной из таких прогулок Шамиль вдруг спросил:

-

Слушай, Кась (иногда он так называл Киру из-за её псевдонима — Кассиопея), я давно хотел у тебя спросить…

-

Что именно? — перебила его девушка, но тут же пожалела об этом, поймав на себе его строгий взгляд.

-

Почему ты так быстро согласилась тогда поехать со мной?

Вопрос застал её врасплох. В тот момент она и сама не понимала, что заставило её согласиться. Возможно, страх или просто захотелось довериться ему, окунуться в неизвестность с головой…

-

Ладно, не хочешь — не отвечай, — произнёс Шамиль, словно прочитав её мысли. — Уже поздно, надо отвезти Веру Ксюше. А то эта стерва опять полицию на меня натравит, будто я украл её дочь. Увидимся в студии.

Певец уехал, а Кира медленно побрела в сторону студии. Сегодня ей хотелось побыть на улице как можно дольше — неспешно гулять по тихим улочкам, ловить снежинки ладошками, слушать хруст снега под ногами. Но мысли о Шамиле не давали ей покоя. Они вроде вместе, но она не влюблена в него: да, ей хорошо рядом с ним, но чего-то не хватает, чтобы пазл окончательно сложился. Но она не могла понять, чего именно...

Поднявшись в студию, она увидела на столе кучу недописанных певцом песен. Ей стало дико интересно, что же он там придумал, и она начала осторожно перебирать его черновики. Её глаза бегали по строчкам, жадно впитывая каждое слово. В этот момент в студии появился Шамиль. Она вздрогнула от неожиданности и быстро положила бумаги на стол.

-

Что-то потеряла? — строго спросил он.

-

Да… — замялась Кира, пытаясь быстро придумать себе оправдание. — Флешку не могу найти.

Шамиль подошёл к ней сзади и обнял за талию. Она отчётливо слышала его дыхание и чувствовала тепло его рук даже сквозь футболку.

-

Кир, я люблю тебя, — прошептал он ей на ушко, и от этих слов у неё перехватило дыхание.

Она повернулась к нему и встретилась с его глазами — такими глубокими и проникновенными. Шамиль, не отрываясь, смотрел на её губы, и она чувствовала, как между ними возникает необъяснимая, почти магическая связь. Её руки предательски задрожали, и она невольно вцепилась в его плечи, словно ища в нём опоры.

Он приподнял её лицо вверх за подбородок и поцеловал. На этот раз поцелуй был уже не таким робким, как предыдущий, — он был наполнен страстью. Это была чистая животная страсть: как только она хоть на долю секунды отрывала свои губы от его губ, Шамиль начинал прижимать её к себе всё ближе и ближе и вновь целовал, будто боялся, что она исчезнет, словно дым недавно выкуренной сигареты…

Вскоре они оказались на кожаном диване, который стоял у входа. Шамиль спускался всё ниже, и Кира даже не заметила, как они остались без одежды. И ей безумно хотелось продолжения. Его движения сначала были нежными и плавными, но постепенно становились всё более резкими, а потом снова замедлялись. Кира стонала от удовольствия, полностью растворяясь в ощущениях.

Этой ночью они так и не уехали из студии. Болтали ни о чём и обо всём на свете до самого утра.

Глава 14

Эта ночь ещё больше укрепила веру Киры в то, что они с Шамилем — пара. Уже полгода они были вместе, но тщательно скрывали свои отношения от общественности. Шамиль строго-настрого запретил девушке делиться их секретом даже с подругами, но она не выдержала и проболталась Вике — с обещанием никому не говорить. Их свидания по-прежнему проходили лишь по ночам или в студии — там, где не было чужих глаз.

Несколько раз Кира даже бывала в холостяцкой квартире Шамиля. Куча разбросанных вещей, сантиметровый слой пыли и вечно пустующий холодильник красноречиво говорили о его образе жизни.

-

Давай я схожу в магазин и приготовлю что-нибудь? — предложила Кира.

-

У меня есть идея получше! Одевайся, поехали! — приказным тоном сказал он.

-

Куда?

-

Увидишь. Собирайся. Я жду в машине.

Кира нехотя надела ветровку и вышла в подъезд. Шамиль уже успел доверить ей ключ от своей квартиры — это был важный шаг для девушки в их отношениях.

Он привёз её в ресторан, который с первых минут поразил её своим великолепием. Золото здесь было буквально повсюду: в рамках картин, зеркалах, статуэтках, горшках для цветов и даже в столовых приборах. Словно ребёнок, Кира смотрела по сторонам: никогда прежде она не видела столько золота в одном месте. Люстры с позолотой и россыпью хрустальных камней сверкали, словно звёзды на ночном небосводе. Но в этом роскошном интерьере они с Шамилем в своих чёрных рокерских нарядах выглядели как пришельцы с другой планеты.

Вскоре к ним подошёл официант — стройный молодой человек в белой рубашке и бордовой жилетке. С невозмутимым видом он положил меню сначала перед Кирой, а потом перед Шамилем. Шам жестом дал понять, что они пока не нуждаются в его помощи, и официант отошёл.

Девушка открыла бордовую книжечку меню. На бархатной бумаге золотыми буквами были выведены названия блюд и цены, которые, мягко говоря, были не из дешёвых.

-

Ого! Ты видел эти цены? — воскликнула она, не скрывая своего удивления.

Но Шамиль лишь отмахнулся.

-

Расслабься. Официант, вина, пожалуйста.

Официант принёс бутылку дорогого красного вина и разлил его по бокалам. Шам подмигнул Кире, поднимая бокал:

-

Ну, за любовь?

Она загадочно улыбнулась и сделала глоток. Обжигающий вкус вина разлился по венам, и постепенно Кира расслабилась и перестала беспокоиться о своём внешнем виде и ценах за ужин.

Шамиль внимательно наблюдал за ней, задумчиво теребя бокал в руке. Удивительно, но он не сделал ни глотка. К алкоголю он был равнодушен, как и ко многим другим вещам в этой жизни — кроме музыки.

После недолгой паузы он вдруг спросил:

-

Кстати, почему за всё это время ты ни разу не сказала, что любишь меня?

Кира закусила губу, не зная, что ответить. Ей было хорошо с ним, но она не чувствовала того, что принято называть любовью. Она уважала Шамиля, восхищалась им, но её сердце оставалось холодным.

-

Дело в том, что я не умею любить, — тихо произнесла она, опустив взгляд.

Парень смотрел на неё с подозрением. Его пронзительный взгляд заставил её почувствовать себя преступницей на допросе под яркой лампой.

-

Это долгая и совершенно неинтересная история, — попыталась уйти от ответа она. — Давай я расскажу её тебе как-нибудь потом?

-

Хорошо, — ответил он и опустошил свой бокал.

Позже они заказали горячее и сырную тарелку.

-

А ты знаешь, что нас номинируют на премию «Лучший сингл года»? — внезапно спросил Шамиль.

-

Серьёзно? Это же так круто!

-

Да. Премия уже в эту субботу. Нам нужно тщательно подготовиться. Никакой фонограммы, только живой звук.

-

С этим вроде проблем нет, — с ухмылкой подметила Кира, допивая вино.

-

Ну, проверим, — подмигнул Шамиль.

Они закончили с ужином и уехали на студию на такси. Хоть Кира и была пьяна, Шамиль настоял на том, чтобы она пела. Он был полон решимости записать новую песню прямо сейчас. Они перебирали множество идей и текстов, пока Шамиль не отмёл половину из них, а Кира — ещё несколько. В итоге осталось четыре песни в стиле рок.

Они решили записать все четыре, а после сведения определиться с выбором. Парень записал свою партию, и настала очередь Киры спеть припев. Но голос подвёл — ноты поплыли, и она чувствовала себя ужасно неловко.

-

Стоп! Стоп! Стоп! — сокрушался певец. — Да что с тобой? — с разочарованием спрашивал он.

Кире стало невероятно стыдно. Как бы она ни старалась, но до сих пор не могла привыкнуть к его характеру.

-

Прости. Видимо, это вино во всём виновато. Давай ещё разок? — попросила она в надежде, что сможет собраться.

-

Ладно, — буркнул Шамиль и вновь сел за пульт.

Кира сделала с десяток попыток записать трек, но всё было тщетно. Её голос совершенно её не слушался, и каждая неудачная попытка только усиливала разочарование, а Шамиль всё больше раздражался.

Наконец он не выдержал:

-

Хватит с меня на сегодня! Перенесём запись на завтра.

Несмотря на количество выпитого, разум Шамиля оставался ясным. Он видел, что Кира сегодня не в форме, и, хоть и был взбешён этим, но всё же сжалился над ней.

-

Спасибо, — чуть слышно пролепетала она.

Хоть она и обрадовалась этому решению, но её грызло чувство вины. Она знала, как важен для Шамиля этот сингл и как много он вкладывает в их общий проект, а она не могла собраться и показать достойный результат, сколько бы он её ни обучал.

Они молча вышли из студии и отправились по домам. Хоть он и подвёз её до дома, но в машине они практически не разговаривали.

Глава 15

На следующий день они вновь встретились на студии. С самого раннего утра они записывали трек за треком, переслушивали, удаляли и записывали вновь. Каждый новый дубль только усиливал чувство усталости, но не был тем самым.

-

Я так больше не могу, — наконец простонала Кира. — У меня уже горло болит.

Шамиль протёр глаза, которые уже успели покраснеть от долгого сидения за компьютером. Он подошёл к окну и закурил. Клубы дыма медленно поднимались вверх, словно облака. За окном уже темнело, и на небе оставались лишь последние красноватые отблески заката. Казалось, что вечер наступил слишком быстро.

-

Пожалуй, я впервые с тобой соглашусь, — тихо произнёс он, глядя вдаль.

-

Так, может, немного отдохнём? Хоть полчасика? — с надеждой спросила Кира, подходя к нему ближе.

Она заглянула в его глаза, которые были настолько красными, словно он не спал несколько ночей подряд. Ей стало по-настоящему его жалко. Он столько работал, вкладывал душу в каждую строчку своих текстов, и всё ради того, чтобы порадовать зрителя. Но не все ценили его труд — некоторые радиостанции по-прежнему отказывали в ротации, говоря обидное «не формат». Это было похоже на фразу «мы вам перезвоним» после собеседования, после которой, естественно, никто не перезванивал.

-

Пойдём прогуляемся? — неожиданно предложил певец, взяв её за руку.

Кира кивнула, и они вышли на улицу. Прохладный вечерний воздух сразу же наполнил её лёгкие. После душной студии с надоевшим кондиционером этот воздух казался невероятно свежим, несмотря на городской смог.

Они бесцельно бродили по улицам, погружённые в свои мысли. Разговаривать совершенно не хотелось — связки болели, и больше всего на свете Кире хотелось просто тишины.

Вдруг Шамиль остановился.

-

Всё в порядке? — спросила она.

Он помолчал несколько секунд, а затем, резко схватив её за руку, потащил в подворотню.

-

Шам, что происходит? Куда ты меня ведёшь? — засыпала его вопросами Кира.

-

Отдыхать. Ты же сама просила.

Парень притащил её в ночной клуб. «Клуб Джек» — гласила яркая вывеска. Кира не ожидала, что Шамиль ходит по таким местам не только по работе.

Внутри их встретили двое охранников в чёрных очках и футболках с надписью «Security». Шамиль подошёл к одному из них и шёпотом произнёс:

-

Капитан Джек Воробей.

Охранник кивнул и открыл дверь, ведущую на цокольный этаж.

-

Капитан ждёт вас... — загадочно произнёс охранник и проводил их вниз.

Они спустились по лестнице и оказались в роскошном, но тёмном зале. Белые натяжные потолки были усыпаны круглыми лампами, а на тёмно-зелёных стенах сверкала золотая лепнина и висели картины известных художников. Здесь были и «Мона Лиза», и «Рождение Венеры» Боттичелли, и даже статуя Давида в мини-мерсии. Кира бегло пробежалась глазами по залу. Среди музейной красоты выделялись стол для покера, рулетка и игровые автоматы.

-

Ставки сделаны. Ставок больше нет! — вдруг громко произнёс крупье.

-

Это что, казино? — удивлённо спросила Кира, оглядываясь по сторонам.

В этот момент мимо них прошёл пузатый мужчина и воскликнул:

-

О, Вячик! Давно ж тебя не было. Я уж думал, ты завязал.

-

Не дождёшься, Вано. Вячик Непобедимый снова в деле! — с улыбкой ответил Шамиль, и они пожали друг другу руки.

Вано повернулся к залу и громко объявил:

-

Друзья, смотрите, какие люди скрасят сегодня наш скучный вечер!

Весь зал обратил внимание на Шамиля и Киру. Певец расплылся в довольной улыбке и слегка поклонился.

-

Вяче, может, представишь нам свою спутницу? — спросил его другой мужчина.

-

Знакомьтесь, это Кассиопея, — с гордостью произнёс Шамиль, и Кира смущённо помахала рукой.

Шамиль взял её за руку и направился к столу с рулеткой. Достав из кармана внушительную пачку денег, он попросил крупье пересдать карты. Игра началась, и вскоре Шамиль начал забирать весь банк. Его так захватила игра, что он в очередной раз проигнорировал бокалы с виски, которые время от времени разносил официант.

Кира стояла рядом и наблюдала за игрой, но всё её существо противилось этому месту. Она чувствовала себя не в своей тарелке. В углу на чёрном кожаном диване сидели трое парней и курили кальян, наполняя зал приятным фруктовым дымом. Но Кире больше хотелось вдохнуть свежий воздух с улицы. Здесь было слишком душно.

-

Шам, может, пойдём отсюда? Я жутко устала.

-

Сейчас, я в очередной раз оставлю Крюгера без штанов, и пойдём, — уверенно заявил он.

Крюгером они называли маленького мужичка с козлиной бородкой и смешными редкими усиками. Он был в костюме, при бабочке и с тростью, а на голове у него была шляпа.

-

Осторожно со словами, Вячик, — шепнул ему Вано, наклонившись поближе, чтобы никто, кроме певца, не слышал его слов. — Говорят, Крюгер жену с любовником застукал недавно.

-

А мне-то что с того? Игра есть игра, — с раздражением отмахнулся певец.

-

А то, что любовничек этот в больнице сейчас, весь ломанный-переломанный, лежит! — настаивал Вано, словно пытался предостеречь друга от необдуманных поступков.

-

Ты думаешь, это не случайно? — вмешалась в их разговор Кассиопея.

Она внимательно смотрела то на одного, то на другого, словно пытаясь уловить невидимые нити опасности в их, казалось, шуточных разговорах.

-

А шут его знает, — протянул Вано, растягивая слова. — Это же Крюгер. Ему человека убить — как два пальца… Ну, вы поняли, в общем, — он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья.

Вано медленно вскрыл карты, наслаждаясь моментом. У него был стрит. Крюгер громко рассмеялся, откинулся на спинку стула и самодовольно посмотрел на соперника. Было очевидно, что у него есть чем перебить эту комбинацию. Он уже ощущал на языке сладкий вкус победы.

Шамиль сверлил Крюгера взглядом, словно пытаясь прочесть его мысли. Казалось, он читал Крюгера как открытую книгу, но никому не раскрывал её содержания.

-

Ну что, мальчик, готов проиграть? — ехидничал мужчина в шляпе.

Он наклонился вперёд, пытаясь в очередной раз позлорадствовать.

-

Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь, Крюгер, — как обычно спокойно ответил Шамиль.

Он не отводил взгляда, словно бросая вызов.

-

Вскрываемся? — спросил Крюгер, дрожа от нетерпения.

-

Ты первый, — коротко бросил Шамиль.

Крюгер торжественно выложил карты на стол.

-

Опустошай кошелёк! Фул-хаус! — провозгласил он, и его лицо расплылось в самодовольной улыбке.

Он встал со стула, наслаждаясь моментом триумфа, поглаживая пальцами свои три дамы и две шестёрки.

Шамиль медленно встал и посмотрел на Крюгера с презрением, словно тот был не более чем пешкой в большой игре.

-

Знаешь, в чём твоя проблема, Крюгер? — тихо начал Шам.

-

И в чём же? — рявкнул Крюгер.

Слова певца явно задели его.

Шамиль сделал паузу, наслаждаясь эффектом от собственных слов. Он медленно подошёл к Крюгеру, почти вплотную, и посмотрел ему прямо в глаза.

-

Мочка уха. Ты всегда теребишь свою серьгу, когда тебе приходит хорошая карта. Обычный обыватель никогда в жизни этого не заметит. Но когда ты играешь с профессионалом, следи за языком тела, — произнёс Шамиль с ледяным спокойствием. — У меня всё.

Он повернулся к столу, небрежно бросил свои карты и озвучил комбинацию:

-

Флеш-рояль.

-

Щенок! — прорычал мужчина, едва сдерживая себя от того, чтобы не броситься на Шамиля.

Он ударил кулаком по столу так сильно, что тот разломился пополам. Его глаза пылали гневом, а дыхание стало тяжёлым и прерывистым.

-

А теперь бежим отсюда! — скомандовал певец, схватив Киру за руку, будто боялся, что Крюгер в любой момент может броситься в погоню.

Они выбежали из заведения, и Кира едва успевала за Шамилем. Ей казалось, что Крюгер с его тростью и злобным взглядом вот-вот догонит их. Сердце билось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Ей было страшно. Жутко страшно за свою жизнь.

Наконец они остановились. Кира жадно глотала воздух ртом, пытаясь насытить им лёгкие. Голова кружилась, и на мгновение ей показалось, что она сейчас упадёт в обморок. Шамиль же, казалось, совсем не устал. Он закурил, и на его лице вновь не было никаких эмоций — та самая маска отрешённости, которая так удивляла и одновременно пугала её.