Её звали Андромеда

Глава 5

Кира валилась с ног от усталости. Когда она с Кристиной приехала домой, время было всего 20:00. Эта беременность давалась ей крайне тяжело. Первый триместр был жуткий токсикоз, затем пару месяцев передышки, и вот уже жуткая усталость одолевала её последние несколько дней. Быть может, это стресс… Кто знает? В её глазах читалась глубокая усталость, а движения были медленными и неуверенными, словно каждое движение давалось ей с огромным трудом. Она чувствовала, как слабость разливается по всему телу, а мысли становятся туманными и расплывчатыми.

На ватных ногах она дошла до кровати. Каждый шаг казался ей бесконечным, и она мечтала лишь о том, чтобы поскорее лечь и забыть обо всём. Как же хорошо было просто полежать на мягком матрасе! Её глаза сами собой закрывались, и она чувствовала, как напряжение постепенно покидает её тело. В этот момент она думала только об одном – отдохнуть, хоть ненадолго забыть о своих заботах и тревогах.

Но даже в этом состоянии она не могла полностью расслабиться. В её голове крутились мысли о муже, о Кристине, о том, что происходит вокруг. Она понимала, что сейчас Славе и так тяжело, и не хотела добавлять ему лишних переживаний. Но усталость и слабость были настолько сильными, что она не могла с ними бороться.

И вскоре она уснула, погрузившись в тяжёлый, беспокойный сон. Ей снились обрывочные, тревожные образы, и даже во сне она не чувствовала себя в безопасности.

А Слава, Паша и Крюгер тем временем колесили по Москве в поисках родственников Рыцаря. Они ездили с одного адреса на другой, но им никто не открывал. Света в окнах тоже не было. В их глазах читалось разочарование и тревога, они понимали, что время идёт, а они не могут найти нужных людей. Каждый новый неудачный визит усиливал их беспокойство и чувство беспомощности.

– Похоже, залегли на дно… – расстроенно вздохнул полицейский, его голос звучал устало и безнадёжно. В его словах чувствовалось отчаяние.

– Или делают вид, что залегли, – задумчиво продолжил за него Стародубцев, в его глазах мелькнула искра надежды. Он был уверен, что они что-то упустили, и это придавало ему сил продолжать поиски.

– И что ты предлагаешь? – спросил Паша, его голос был полон беспокойства. Он чувствовал, как напряжение нарастает с каждой минутой.

– Ждать здесь. Я более чем уверен, что они скоро объявятся, – ответил Слава, его тон был твёрдым и решительным. Он был готов ждать столько, сколько потребуется, лишь бы добиться результата.

Несколько часов мужчины сидели в машине, наблюдая за окнами квартиры и за подъездом. Была уже глубокая ночь, но никто так и не появился. Глаза Крюгера уже слипались. Все свои бизнес-обязанности он уже успел передать своему помощнику, но новые обстоятельства всё равно не оставляли ни малейшего шанса выспаться. Его усталость была видна по мешкам под глазами и тяжёлому вздоху. Он понимал, что отдых придётся отложить, пока ситуация не прояснится.

– Спать хочу не могу. Тут в двух кварталах круглосуточная кафешка была. Может, я за кофе сбегаю? – предложил Крюгер, пытаясь скрыть свою усталость. В его голосе звучала надежда на то, что чашка крепкого кофе поможет ему взбодриться.

– Да иди ты уже! – раздражённо ответил ему Паша. Он тоже чувствовал, как усталость даёт о себе знать, но сейчас было не время для отдыха.

– Слав, тебе взять? – осторожно спросил Крюгер, уже открывая дверь машины.

– Да, и покрепче, – ответил Слава, не отрываясь от наблюдения за домом. Его взгляд был сосредоточенным и серьёзным, в нём читалась решимость не отступать.

Бизнесмен осторожно вылез из машины. Прохладный свежий воздух моментально заставил его проснуться. Да, вечерами наступающим летом даже и не пахло. Мужчина брёл по пустынным улицам, и холодный ветер дул в лицо. Игорь Владимирович поёжился от холода. Он уже раз десять проклял свою же идею, но делать было нечего. Каждая клеточка его тела кричала от усталости, но он понимал, что это ненадолго отвлечёт его от тревожных мыслей.

А вот и заветная кафешка. Это была знаменитая сеть фастфуда. Вообще Крюгер был равнодушен к таким заведениям, но сейчас это было единственное спасение. Да и кофе здесь был достаточно неплох, особенно если добавить побольше сахара или сироп какой-нибудь. Он открыл дверь, но вдруг почти лоб в лоб столкнулся с худощавой женщиной. На вид ей было лет 45. Обрюзгшее лицо, едкий запах перегара и полностью чёрная одежда. В руках у неё был крошечный пакетик с «едой на вынос».

Их глаза на мгновение встретились. В её глазах была лишь пустота – бездонная, мрачная, она словно затягивала в бездну боли и страданий. Крюгер почувствовал, как по спине пробежал холодок. В этот момент он увидел в её взгляде всю тяжесть её жизни, все её несчастья и разочарования. Ему захотелось подойти, утешить, сказать какие-то слова, которые могли бы облегчить её боль. Но женщина, словно почувствовав его взгляд, вздрогнула и поспешила уйти.

– Простите, – быстро проговорила незнакомка и, сгорая от стыда, выбежала на улицу. Её голос дрожал, и в нём слышалась безысходность.

«Видимо, у неё случилось что-то ужасное», – промелькнуло в голове Крюгера, но он ничего не успел сказать. Она убежала, едва он успел открыть рот. Он стоял несколько секунд, глядя ей вслед, и чувствовал, как в душе просыпается сочувствие и боль за всех людей, которые страдают и не могут найти выхода из своих проблем.

В его нос ударил манящий аромат жареной картошки. Как же он был голоден! Желудок ужасно сводило от голода, и он почувствовал, как слюна наполняет рот. Решено – он купит не только кофе. Милая студентка-официантка упаковала заказ бизнесмена, и он ушёл – обратно к своим друзьям в душную машину через холодную ночную улицу.

На небе блестели звёзды. Крюгер повернул во дворы. Так было быстрее. Здесь было темно. До единственного фонаря было метров десять кромешной темноты. Мужчина прибавил шаг. Ещё немного, и вот она – нужная улица.

– А вот и кофе, – улыбнулся он, открывая дверь машины. – Я ещё бургеров взял. Не знаю, как вы, а я жутко голоден.

Он протянул пакет друзьям. Больше всех неожиданному подарку обрадовался Паша. Он уже знатно проголодался. Они сидели здесь уже четвёртый час и всё безуспешно. Слава попивал свой кофе, не отрываясь от окна. В его сердце всё ещё теплилась надежда, что он не ошибся и похитители Кристины действительно прячутся в этой квартире.

Вдруг раздался телефонный звонок. Мужчина взял трубку.

– Дядя Слава, дядя Слава, – дрожащим голосом кричала в трубке маленькая Кристина, её голос прерывался от рыданий. Она всхлипывала, пытаясь собраться с силами, чтобы сказать самое страшное. – Мама без сознания! Её увозят в больницу… У неё кровь… Мне страшно… – слова вырывались у неё судорожно, словно она боялась, что не успеет всё сказать.

Слава почувствовал, как земля уходит из-под ног. Его сердце забилось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. В ушах зашумело, и на мгновение он потерял способность соображать. Но уже через секунду вся его сущность сосредоточилась на одной мысли – нужно помочь Кире.

– Успокойся, Принцесса, я скоро буду. Всё будет хорошо. Ты можешь врачу трубку передать? – сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно и уверенно, хотя внутри бушевала буря эмоций. Он пытался сдержать панику, но каждое слово давалось с огромным трудом.

– Угу, – пробормотала девочка и передала трубку врачу.

Им оказалась женщина средних лет с довольно приятным, но жутко уставшим голосом.

– Здравствуйте. В какую больницу вы её везёте? – спросил Слава, стараясь сохранить самообладание.

– Имени Баумана. Она самая близкая, – ответила врач. – Вашей жене срочно нужна операция.

– Можете девочку с собой взять? Я сразу в больницу приеду.

– К сожалению, нет. Уже слишком поздно, вас просто не пустят, – ответила врач.

Они попрощались. Сердце Славы сжималось от боли. Страх за жизнь жены и их общего ребёнка затуманил глаза пеленой слёз, а руки до боли сжимали мобильный. Ещё чуть-чуть – и он раздавит аппарат вдребезги.

– Что-то случилось? – осторожно спросил его Паша. В его голосе слышалось беспокойство, он чувствовал, что произошло что-то ужасное.

– Кира в больнице… – чуть слышно ответил Слава. Его голос был едва различим, в нём звучала безысходность. – Мне нужно ехать.

– Мы с тобой, – оживился Крюгер. Он был готов помочь, поддержать друга в трудную минуту.

– Нет. Оставайтесь здесь. Мы должны поймать этих ублюдков, – твёрдо сказал Слава. В его словах звучала решимость, но в глазах читалась боль и отчаяние.

– Но мы же друзья, – возразил бизнесмен. В его голосе звучало недоумение, смешанное с желанием помочь.

– Со своей семьёй я сам разберусь, – озверел Слава. Его голос стал жёстким, в нём прозвучала сталь. – А вы оставайтесь здесь.

Он вылез из машины, а Паша похлопал Крюгера по плечу в знак поддержки.

– Оставь его, – вздохнул Паша. – Он прав, сейчас мы ему никак не поможем. Мы нужнее здесь, – сказал он и устремил усталый взгляд на окно квартиры Рябова. Свет внутри предательски не загорался, и это только усиливало его печаль.

Слава выбежал из машины. Ветер хлестал по лицу, но он почти не замечал этого. В голове стучало только одно: «Кира, Кира, Кира». Он огляделся по сторонам, словно надеясь увидеть что-то, что поможет ему мгновенно оказаться рядом с женой, но улица была пустынна.

Внутри бушевала смесь отчаяния и решимости. Отчаяние от осознания того, что он не может сразу быть рядом с Кирой, защищать её, поддерживать. И в то же время решимость – твёрдая, как сталь, – сделать всё возможное, чтобы её спасти, найти похитителей Кристины, разгадать эту страшную загадку.

Каждый шаг давался с трудом, будто невидимые цепи тянули назад. Но он шёл, сжимая кулаки, стиснув зубы, борясь с подступающей паникой. В его душе кипела буря эмоций: страх за Киру и ребёнка, гнев на тех, кто принёс в их жизнь этот кошмар, отчаяние от собственной беспомощности и твёрдая, непоколебимая решимость бороться до конца.

Мысли метались в голове, как птицы в клетке: «С Кирой всё будет хорошо, она сильная, она справится. Но что с Кристиной? Неужели она дома совсем одна? Что с ней происходит?». Эти вопросы терзали его, не давали покоя, заставляли сердце биться чаще.

Он вызвал такси, но даже в ожидании машины не мог стоять на месте. Ходил взад-вперёд, сжимал и разжимал кулаки, бормотал что-то себе под нос. Когда такси подъехало, он буквально бросился к машине, на автомате выпалил домашний адрес и весь путь сидел, вжавшись в сиденье, глядя в окно невидящим взглядом.

В его голове крутилась одна и та же мысль: «Только бы с Кирой и ребёнком всё было хорошо. Только бы они выжили. Я должен их спасти. Я должен всё исправить…»

Глава 6

Когда Слава приехал домой, Кристина сидела на полу. Она уткнулась лицом в собственные коленки и тихонько плакала. Её глаза уже обрели красный оттенок, а в руках она сжимала почтовый конверт. В её дрожащих пальцах чувствовалась тревога, а плечи вздрагивали от тихих всхлипов.

Мужчина сел рядом с ней и начал аккуратно гладить по голове, пытаясь передать ей своё спокойствие и уверенность. Его сердце сжималось от боли, видя её слёзы, но он старался держаться твёрдо, быть опорой.

– Не волнуйся, я уверен, с ней будет всё в порядке. С беременными такое частенько бывает. Поэтому мама так часто ходит в больницу, – сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал твёрдо и ободряюще. Внутри же всё кипело от беспокойства, но он не мог позволить себе показать слабость перед ребёнком.

Девочка громко всхлипнула, и в её голосе прозвучала отчаянная уверенность:

– Не будет, дядя Слав…

Он почувствовал, как по спине пробежал холодок. Её слова резанули по сердцу, словно острый нож. Девочка знает явно больше.

– С чего это такой пессимизм? – спросил он, пытаясь скрыть своё беспокойство.

– А с того! – Крис протянула ему конверт. – Сам почитай.

Конверт оказался не запечатан. Внутри был один-единственный, небрежно вырванный из тетрадки листок. На нём разноцветными буквами из журналов и газет красовалась надпись: «Твой муж у нас. Жить ему осталось недолго». Слова словно вонзились в сердце Славы, и на мгновение мир вокруг него потемнел. Воздух будто исчез, стало тяжело дышать. В голове зашумело, и он на секунду потерял ощущение реальности.

– Откуда у тебя это? – спросил он, стараясь сохранить спокойствие в голосе.

– Врачи рядом с мамой нашли. Я прочитала и тебе позвонила, – ответила Кристина, и в её голосе звучала тревога.

Он видел, как она напугана, как тяжело ей всё это переживать.

«Почему Кира не додумалась сразу позвонить ему? Неужели она так сильно перепугалась за его жизнь, что ей стало плохо? Что теперь будет с ней и ребёнком? И как распутать этот клубок бесконечных вопросов?» – вертелось у него в голове. Мысли вихрем кружились, и он чувствовал, как адреналин разливается по венам. Руки невольно сжались в кулаки, и он с трудом сдержал порыв вскочить и начать действовать немедленно.

– Ты знаешь, как эта записка вообще оказалась здесь? – наконец спросил он Кристину, и в его голосе прозвучала напряжённость, которую он уже не мог скрыть.

– В дверь позвонили. Мама спросила «кто?», но никто не ответил. В глазке, видимо, тоже никого не было видно. А когда она открыла дверь, на коврике лежало это – она показала пальцем на этот чёртов конверт, и в её глазах снова заблестели слёзы.

И тут Славу осенило. А что если в записке имели ввиду совсем не его, а Тимура Туманова? От этих ужасных мыслей у него пробежал холодок по спине. Нужно было срочно это выяснить. Но как? Точно – Паша!

Он набрал другу и рассказал о случившемся. Следователь обещал созвониться с больницей, где находится Туманов, и всё выяснить, а после перезвонить.

Пока Стародубцев ждал отчёта от друга, он вновь решил уложить Кристину. Было уже очень поздно, девочке давно было пора спать.

– Дядя Слав, но я не хочу спать, – жалобно простонала она.

– И чем ты предлагаешь заняться? – спросил он, пытаясь отвлечь её от тревожных мыслей.

Крис ненадолго задумалась. Но вскоре в её голову пришла гениальная идея.

– А расскажи мне сказку! – попросила она, и в её глазах зажглась надежда.

– Ну хорошо. Давным-давно в тридевятом царстве, тридесятом государстве жила-была принцесса. И звали её… – начал Слава, пытаясь вспомнить имена сказочных принцесс, но мысли предательски думали только о Кире.

– Андромеда! – подскочила на месте девочка.

– Нет. Её звали… – он на несколько секунд задумался, судорожно вспоминая имена. – Василиса Прекрасная.

– Но так не честно… – продолжала стонать школьница. – Я хочу сказку про Андромеду.

– Но я не знаю сказок про Андромеду. Это дядя Крюгер у нас специалист по мифам и легендам, – ответил Слава, и в его голосе прозвучала лёгкая улыбка.

Девочка жутко расстроилась. Её карие глазки опустились вниз, и она была готова заплакать от обиды. Даже губы задрожали.

– Эй, Принцесса, ну не расстраивайся, – тихо заговорил Слава. – Давай сейчас я тебе про Василису Прекрасную расскажу, а завтра утром позову дядю Крюгера, и он тебе всё-всё про Андромеду расскажет. Договорились?

На её лице засияла улыбка.

– Нет уж. Я лучше сейчас спать лягу, чтобы быстрее завтра наступило и приехал дядя Крюгер, – сказала она и с головой нырнула под одеяло.

Славе ничего не оставалось, кроме как потушить ночник и покинуть комнату. Едва он вышел из комнаты малышки, как ему позвонил Паша.

– Я ездил к Туманову. К нему никто, кроме брата, не приходил, – сказал Паша.

– Ты думаешь, это дело рук Руслана? – спросил Слава.

– Вряд ли, – отмахнулся следователь. – На записке, что он мне в прошлый раз отдал, мои ребята обнаружили ещё две пары отпечатков пальцев, кроме самих братьев. Неизвестных отпечатков.

– Поддельники? – предположил Слава.

– Не думаю. Зачем им калечить друг друга? Насколько я знаю, они не бедствуют. Да и машину Тимура пока так и не нашли, – ответил Паша.

– Может, личные мотивы были или долги какие-то. Кира говорила, что Тимур употреблял, – предположил Слава.

– Это мы обязательно проверим, но уже завтра. Иди спать, Слав, утро вечера мудренее.

Они попрощались, но уснуть мужчина так и не смог. До самого рассвета он изучал соцсети и биографию Туманова старшего. Руслан с удовольствием делился с поклонниками подробностями своей жизни. Его страница была переполнена фотографиями с репетиций, концертов и различных съёмок. Почти всегда он был вместе с братом. Да и во всех интервью они говорили, что очень дружны с самого детства. Это жутко настораживало мужчину.

Он начал искать дальше. Наконец, он нашёл девушку Руслана – Алёну. У них завязалась переписка. Оказалось, что вместе они уже много лет и даже хотели пожениться, а тут такое горе. Руся безумно переживал за здоровье брата. Даже из-за этого отменил предстоящее торжество. В день, когда всё это случилось, Алёна и Руся были вместе и сразу поехали к Тимуру в больницу. А записку нашли на лобовом стекле своей машины.

Глава 7

Ранним утром Слава приехал в больницу к Кире. В коридоре он столкнулся с её лечащим врачом Ольгой Фёдоровной Фоминой. Как только она увидела мужчину, то резко переменилась в лице. Её лицо стало серьёзным, а взгляд – тяжёлым. Слава сразу понял: новости будут не лучшими. Он сделал глубокий вдох, готовясь услышать, возможно, самую страшную новость в своей жизни. Его сердце билось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.

– Ольга Фёдоровна, здравствуйте. Как Кира и наш сын? С ними всё в порядке? – спросил он, и в его голосе прозвучала надежда, которая тут же начала таять под тяжёлым взглядом врача.

Женщина виновато опустила глаза и прикусила нижнюю губу. Умом она понимала, что врачи не всесильны и давно была равнодушна к смертям пациентов, но вот говорить столь прискорбные новости родственникам было для неё всё ещё слишком сложно. Её руки слегка дрожали, и она на мгновение закрыла глаза, словно собираясь с силами.

– С вашей женой всё хорошо, Вячеслав Сергеевич, – тихо заговорила она и тут же добавила, но её голос дрогнул, – а вот ребёночка нам спасти не удалось. Мне очень жаль…

У Славы на мгновение ушла земля из-под ног. Он не мог поверить своим собственным ушам. В его голове зашумело, и на мгновение всё вокруг потеряло краски. За что на их долю выпало такое тяжёлое испытание? Почему судьба оказалась настолько жестокой к ним?

– Я могу увидеть Киру? – почти прошептал он, и в его голосе звучала отчаянная надежда. Он понимал, что она сейчас одна и уже наверняка всё знает.

– Конечно. 402 палата. Только хочу вас предупредить – она очень слаба, – ответила врач, и в её глазах мелькнуло сочувствие.

Последние слова мужчина уже не слышал. Он со всех ног побежал на поиски нужной палаты, его мысли путались, а в груди разливалась боль, которая с каждой секундой становилась всё сильнее.

Он ворвался в палату жены. Кира молча лежала на больничной койке, смотря в потолок. Её лицо было бледным, а глаза затуманены слезами. Увы, но они уже успели потерять былую искорку. Каждый вдох давался ей с трудом, будто воздух вдруг стал густым и вязким. Она чувствовала, как слабость и отчаяние разливаются по всему телу, а мысли путаются, словно обрывки тумана. Она больше не видела смысла жить дальше. В один миг маленькое сердечко её сына внутри неё перестало биться. Вместо него теперь пустота, как и в её душе… Она нежно поглаживала ещё не сошедший животик. Больше там никто не пинал её.