В плену друг друга

Он резко оборачивается. Лицо искажается от гнева.

- Может, тогда не стоит этим заниматься? - рычит мужчина.

- Нет, я буду, - заявляю невозмутимо. - Тем более, вы мне краски ещё не купили. Вот идите и помогайте теперь.

Ильдар сверлит меня злым взглядом, но не двигается. Я решаю надавить.

- Что выбираете – нож или скалку? - спрашиваю, поднимая сначала один предмет, потом другой.

Он делает широкий шаг вперёд, и, прежде чем я успеваю понять, что происходит, аккуратно выхватывает нож из моих рук и бросает его на доску.

Сдался? Отлично! Значит, у меня будет помощник.

- Что ты хоть готовить собираешься? - спрашивает Ильдар, закатывая рукава рубашки.

- Пиццу.

- Ладно хоть блюдо несложное выбрала, - ворчит он, слегка нахмурившись.

- Так вы всё-таки умеете готовить! - восклицаю я и указываю на него пальцем, словно поймав на горячем.

Прямо чувствую прилив азарта!

- Немного, - цедит сквозь зубы. - Но я думал, что достаточно зарабатываю, чтобы этим не заниматься.

Ильдар оценивающе и очень сосредоточенно рассматривает ингредиенты, которые я достала из холодильника. Выбрав первый продукт, он начинает нарезать его с такой ловкостью и уверенностью, что я невольно задерживаю дыхание, наблюдая за каждым движением.

«Откуда у него такая сноровка?»

Мне становится немного неловко — мои собственные умения в нарезке кажутся детскими на фоне его мастерства.

Он вдруг поднимает глаза и ловит меня на том, что я подглядываю. Я смущаюсь и быстро переключаюсь на свою задачу - посыпаю мукой стол и принимаюсь раскатывать тесто.

Ильдар первым нарушает неловкое молчание.

- Не знал, что Банкир готовит.

- Вы вообще многое что о папе не знали. Это нормально, - я улыбаюсь. - Папа так отдыхал. Просто сидеть и бездельничать он не умел, поэтому просто занимал руки чем-то другим. И один раз в месяц, когда мама уходила в свой кружок благородных змей, папа отправлял служанку домой пораньше и готовил какое-нибудь одно блюдо. А я составляла ему компанию. Когда маленькая была, просто сидела рядом и смотрела. Потом он начал понемногу вовлекать меня в процесс…

Ильдар усмехается. Как-то едко и неприятно.

- Странная ты, - тянет он. - Банкир тебя на деньги кинул, а ты его память собираешься почтить.

- Меня он на деньги не кидал, - парирую. - Он вас кинул. Я-то здесь причём? У меня своих денег как не было, так и нет.

Я аккуратно перекладываю раскатанное тесто на противень, разглаживая его кончиками пальцев.

- И… это же папа, - продолжаю я, глядя на свои руки. - Он меня вырастил, воспитал. Да, он практически не проводил времени со мной. Но он же мужчина. Добытчик. Если на кого и обижаться, то на маму. Пока папа зарабатывал деньги, чтобы нас обеспечивать, она только собой занималась. Ей было просто не интересно со мной возиться. Поэтому меня няня вырастила. Да, она была хорошей, но… маму же это не заменит. Если… нет, когда у меня будет ребёнок, я бы хотела с ним сама заниматься. А няню брать, когда уже сама не справляюсь и иногда себе выходные устраивать.

Смазываю тесто соусом, который замешала заранее.

- А как ваше детство прошло? - спрашиваю с искренним любопытством, чтобы развеять внезапно повисшую паузу.

- Ну так себе, - отвечает глухо и немногословно. - Родителей я не знал. А в детдоме учат многому.

- Мне очень жаль, что... - я пытаюсь выразить сочувствие, но он резко и грубо перебивает меня:

- Нормально всё. Думаю, начинки хватит.

Он небрежно бросает нож в раковину, и я, стараясь не показывать своего замешательства, принимаюсь равномерно выкладывать начинку.

Нужно срочно сменить тему! Как-то уйти от этого неудобного разговора.

- Ильдар, а чем вы занимаетесь? - спрашиваю я с нарочитой лёгкостью в голосе.

- У меня сеть ночных клубов.

- А на самом деле?

Мой вопрос звучит почти шёпотом. Я даже не смотрю на него.

- У меня на самом деле сеть клубов, - повторяет Ильдар с упрямой твёрдостью.

Странно. Я почти уверена, что он занимается чем-то не совсем законным. Просто не хочет говорить, как и папа...

Я ведь двадцать семь лет свято верила, что он – бизнесмен и просто гениальный финансист, помогающий друзьям с бухгалтерией. Он всегда говорил, что любого может сделать успешным предпринимателем. Именно поэтому я выбрала Артура. Папа обещал помочь ему "подняться", а Артур молод, не так противен, как предыдущие кандидаты, и, главное, согласился на брак. В то время как Ильдара, наверное, и силой в ЗАГС не затащишь.

Внезапно я замираю, переставая дышать. Ощущение его присутствия за спиной становится почти осязаемым. Горячее дыхание на затылке, мужские ладони, скользящие по бёдрам, а затем - крепко сжимающие их пальцы, буквально впивающиеся в кожу.

- О, у вас руки свободные?! - восклицаю я.

И тут же, резко развернувшись, снимаю руку мужчины со своего бедра и вкладываю в неё маленькую миску с пепперони.

- Раскладывайте. Я пока сыр натру.

И быстро юркаю на другой конец кухни, подальше от мужчины.

- А ты откуда узнала, что я вчера на покере был?

Его вопрос звучит неожиданно, заставая меня врасплох.

- В смысле?

- Я тебе об этом не говорил. Значит, кто-то рассказал. И я хочу знать кто.

- Никто, - выпаливаю я, лихорадочно соображая. - Я… предположила. Папа иногда в это же время уходил на покер. А вы друзья. Были. Вот я и подумала, что вы просто без него играете.

Ильдар внимательно смотрит на меня, словно пытаясь понять, правда это или нет.

- Ксения, о чём вы каждый день с поварихой болтаете?

- О моих предпочтениях в кухне, - отвечаю без заминки, стараясь говорить естественно. - Что я ем, что я не ем…

Посыпаю сыром почти готовое блюдо, ощущая под пальцами его тёплую текстуру, и аккуратно стряхиваю остатки с рук.

- Каждый день по несколько часов? - продолжает допытываться, вставая рядом.

Его взгляд настойчивый, но я старательно сохраняю спокойствие и лёгкую улыбку на губах.

В такие моменты кажется, что Ильдар пытается прочесть меня, как открытую книгу, но я не собираюсь раскрывать свои источники информации.

- Ну, я же капризная! Привередливая в еде, - невозмутимо пожимаю плечами. - А вы откуда знаете, что мы с ней по несколько часов общаемся? Это не так. У вас вообще очень недружелюбный, необщительный персонал. Совсем своих работников запугали!

- Все просто делают свою работу и не лезут в чужие дела.

Грубая ладонь скользит по бедру назад. Пальцы почти до боли сжимают ягодицу, и он резко притягивает меня к себе, заставляя приподняться на цыпочки.

Ильдар буквально выгибает моё тело, подстраивая его под себя, чтобы наши тела были максимально близко.

Его взгляд сосредоточен на моей груди, которую тут же накрывает свободная рука и нагло мнёт поверх ткани. Дыхание мужчины становится тяжёлым и прерывистым.

- Давайте не будем…

Я упираюсь ладонями в его плечи, пытаясь оттолкнуть, но он стоит, как каменная стена, не поддаваясь.

- Почему же? - его голос низкий, хриплый, почти рычащий.

Нос с усилием скользит по моей ключице, поднимаясь от груди к шее, и я не могу сдержать тихий вздох, который вырывается сам собой.

Тело реагирует… как-то странно. Я не должна испытывать удовольствия от его прикосновений - они грубые, настойчивые, но в то же время... почему-то возбуждают.

- Так я ваша заложница…

- И? Что нам мешает?

Горячие губы накрывают мою шею. Целуют и тут же слегка прикусывают, словно пробуя на вкус.

- Ильдар… я только недавно рассталась с парнем, - голос предательски подрагивает. - И я не из тех, кто прыгает из постели в постель…

Я продолжаю отодвигать его. Ну как… усилие в руках есть, а эффекта – нет! Мои руки словно утопают в его силе, не в силах сдвинуть мужчину ни на миллиметр.

- Можешь не притворяться такой правильной, - шепчет он мне прямо в ухо. - Я видел, как ты танцевала на барной стойке.

Щеки вспыхивают ярким румянцем. Несколько месяцев назад, поддавшись алкоголю и музыке, я позволила себе полную свободу. Теперь этот пьяный порыв, казавшийся тогда таким освобождающим, оборачивается против меня, вызывая жгучий стыд и раздражение.

- Как… как вы могли это видеть? - выдыхаю я. - Вы же…

- Это мой клуб.

Настойчивые поцелуи перемещаются всё ниже и ниже, и я чувствую, как его рука отпускает мою грудь.

Ильдар собирает нижний край моей футболки в кулак и резко её дёргает вверх, обнажая кожу до самого подбородка. Горячее дыхание опаляет грудь, куда не достаёт бюстгальтер.

- Вы случайно не голодный?

- Очень голодный… - отвечает низко, почти рыча.

- Д-давайте я тогда пиццу в духовку поставлю?

Он отрывается от моей груди и прижимается лбом к моему, прожигая взглядом, полным возбуждения.

- Еда подождёт.

Пальцы, до этого сжимавшие мою ягодицу, исчезают. А уже через секунду, я чувствую, как он расстёгивает пуговицу на брюках.

- Нет! - выдыхаю, отшатываясь назад. - Я тоже есть хочу!

Одним резким движением опускаю футболку и хватаю противень, словно щит. И, стараясь не смотреть на него, ускользаю на другой конец просторной кухни. Хочу выиграть немного пространства. И воздуха!

- Вы можете пока идти переодеваться.

- Зачем? - спрашивает с насмешкой мужчина, и я чувствую, как он подходит ближе. - Чтобы потом раздеваться?

- Ильдар, ну я же говорила. Я вот только с женихом рассталась, - сама не замечаю, как начинаю тараторить. - А у вас, кстати, давно отношения были? Как вы к браку относитесь? Почему вы ещё не женаты? Где ваша предыдущая вторая половинка? А вы почему расстались?

Я оборачиваюсь - а его уже нет. Какой же он быстрый! И напористый!!!

Ещё немного, и я бы точно не устояла…

Как такое возможно? Почему? Он же... агрессивный! Его прикосновения, его слова – всё грубое, лишённое нежности. Он пугает меня, раздражает, и в то же время… что-то внутри дрожит.

Ильдар возвращается, когда я уже нарезаю уже готовую пиццу. Я впервые за эти дни вижу его таким… домашним. В простой футболке и чёрных штанах. Эта новая одежда словно смягчает его обычную суровость, делая мужчину более… человечным, что ли.

Руки, обычно скрытые под длинными рукавами, теперь открыты. Они стройные и подтянутые, с чётко очерченными мышцами, но без излишней массивности - тот самый баланс, что притягивает взгляд. Широкие плечи, которые раньше казались лишь частью властного и холодного облика, теперь выглядят по-другому - более живыми, даже привлекательными.

А вот лицо Ильдара осталось прежним - холодным и безразличным, с той же тенью злости в глазах.

Без лишних слов он берёт кусок и откусывает, жуя так быстро, словно голодал целую вечность. Я улыбаюсь, чувствуя облегчение, и отхожу к холодильнику. Достаю сок, наливаю в два стакана, один из которых ставлю перед мужчиной.

- А ты чего не ешь? - спрашивает Ильдар, хватая уже второй кусок.

- Я минут пятнадцать подожду. На всякий случай.

- Нет уж, давай ешь со мной.

Он берёт ещё один кусок и тычет им мне в лицо. Я отворачиваюсь.

- Не надо, не надо так грубо, - мягко говорю я, пытаясь ослабить его напор. - Я просто подожду. Надо же кому-то везти вас в больницу в случае чего.

- Не дай бог ты сядешь за тачку… - рычит, покачивая головой. - А ну ешь быстро!

Ильдар всё ещё настойчиво держит кусок прямо перед моим лицом. Я смотрю ему прямо в глаза и, немного поколебавшись, наклоняюсь и аккуратно откусываю крохотный кусочек.

- М-м-м… а неплохо! - вырывается у меня с искренним удивлением.

У нас действительно получилась вкусная пицца! Теперь я понимаю, почему Ильдар уплетает её с таким аппетитом и скоростью, что скоро мне просто ничего не останется.

- Весь кусок ешь, - буркает без прежней злости. - Сама говорила, что голодная.

- Я после этого ещё пару вопросов задала. Вы не слышали их? Я могу…

- Ешь давай, а не болтай.

Я с удовольствием жую пиццу, украдкой поглядывая на мужчину. Когда наши взгляды случайно пересекаются, я тут же отвожу глаза. Щёки предательски заливаются румянцем.

Что за чертовщина?! Почему вдруг такая неловкость? Я ведь никогда не была зажатой и стеснительной! Робкая - вообще не про меня!

- Кстати, а где у вас аптечка? - спрашиваю непринуждённо. - Ну так, чтобы знать.

- В том ящике, - он указывает глазами. - И у охраны есть.

- Точно! - восклицаю я, притворно ойкнув, словно только что вспомнила что-то важное. - Надо было сначала охрану накормить!

Ильдар тихо хмыкает.

- А ты, я смотрю, не оставляешь попыток от меня сбежать, - говорит он, подхватывая мою шутку, и уголок его губ приподнимается.

Обалдеть… Он улыбнулся! Пусть даже только уголком губ, но это же самая настоящая улыбка!!!

Я буквально замираю, забыв, как дышать. Телефон! Срочно!! Мне же никто не поверит!!!