Королевство против чужеземца

Колонна внезапно встала. Алесцийцы тревожно оглядывались по сторонам, ощетинившись мечами. Некоторые достали стрелы и натягивали луки, они отменные охотники. Все происходило в глубоком молчании, лишь десятки глаз опасливо всматривались в заросли леса. Оттуда несколько мгновений назад раздался едва слышный тревожный сигнал рожка.

Вскоре сигнал повторился. Алесцийцы замерли в ожидании. Росс терялся в догадках. Он пристально вглядывался в неведомые кущи.

От авангарда колонны отделились несколько десятков воинов, их тени быстро растаяли в асцийском лесу. Командоры жестами распорядились принять боевую готовность, люди взяли в руки щиты. Все приготовления происходили бесшумно, ни слова не слетело с губ прежде таких разговорчивых алесцийцев.

Ригоронец едва дышал от волнения. Наконец с правой стороны послышались неясные звуки. Уже различим звон мечей и человеческие крики. В лесу происходила схватка, и она приближалась к колонне. Совсем не разобрать, кто противник и какова их численность. Одно ясно, миром их встреча не закончилась.

Колонна алесцийцев перегруппировалась. Все здоровые и сильные воины выстроились вдоль правой линии дороги. В авангарде и арьергарде командоры наметили гонцов в сторону пограничного форта и Сиуцы. Лерцида не давала команды вступить в лес, все замерли в напряженном ожидании.

А затем события замелькали, словно страницы книги. Неприятелем оказался отряд ригоронских солдат. Их немного, не более двадцати человек. Заслышав сигнал алесцийского разведчика, они не на шутку встревожились. Сигнал шел с запада, они повернули на восток, прямиком к дороге, где застыл в ожидании отряд Уши. Ригоронцы не догадываясь о существовании колонны, и отступая под натиском противника, вывалились из леса прямиком на асцийские мечи.

Бой был недолог. Росс, завидев потрепанных, заросших, усталых людей, понял, что их положение безнадежно. Численное превосходство велико, сопротивление бессмысленно. Некоторым еще удавалось вступить в схватку, других срубали на лету южные воины.

Алесцийцы безжалостно убивали нападавших. В глазах ригоронских солдат горело злое отчаяние и ненависть загнанных зверей. Они бесстрашно бросались в самую гущу противников и гибли от града ударов.

– Это все? – крикнула Галла выехавшим из леса разведчикам.

– Может, кто и ушел, – ответил ей немолодой мужчина, – да кто их теперь поймает? Поди, поищи в лесу.

– Отряд был большой?

– Два десятка, не больше.

– Интересно, сколько таких отрядов бродит нынче вокруг Висции? – заметил один из воинов.

– Дошли до самой Асции.

– Они затерялись в лесах, – продолжал ее собеседник. – Асцийский лес – лучшее место, чтобы прятаться. Надо зачищать леса.

– Обойдемся без того, – подъехала Уши. – Рано или поздно они выйдут к горам. Идти им больше некуда. Пусть лезут через горы, это не наше дело. Галла, посчитай потери и готовься к отъезду. Хаприт, возвращайтесь на место и дайте сигнал, что опасность миновала.

Хаприт повел своих людей к началу колоны.

– Проверь ригоронцев, – наказывала Уши. – Мертвых забросьте в лес.

– А если будут живые?

– Разберемся на привале. Всех раненых в обоз, – и Уши развернула лошадь.

Алесцийцы спешно выполняли приказ Лерциды. Их потери оказались незначительны, не более двух царапин, против нескольких мертвых тел и одного истекающего кровью пленника. Его стоны спасли ему жизнь. Галла не посмела перечить командору и распорядилась взять раненного в обоз. Остальных постигла участь непогребенных.

Невеселые мысли терзали Росса. Кто были эти воины? Судя по их довольно потрепанной внешности, бродяжничают они несколько недель, не ведая отдыха и покоя. Неужели это останки армии Торка Орса?

Росс постепенно свыкался с мыслью, что императорская армия понесла серьезные потери в Горном перешейке. Ему тяжело смотреть на ее былое величие. Словно диких волков их вытравливали из леса на верную гибель. Они прятались в кустах в поисках путей к отступлению, и каждый раз натыкались на неприступную крепость Пограничных гор.

Колонна вновь двинулась вперед, обсуждая происшествие в пути. Уши усилила разведку, в лес ушли еще с десяток воинов.

Лерцида всерьез обеспокоилась наличием ригоронских недобитков в лесу. Во время боя у Горного перешейка на юг могли уйти сотни ригоронских солдат. В случае удачного объединения, их действия представляли угрозу не только отряду Уши. В округе располагалось множество небольших поселений и одиноких ферм, беззащитных перед натиском такой силы. Это же касалось и отряда Урцуны, стоявшего на пути к перевалу. Еще полтора месяца назад асцийцы являлись огромной армией победителей, нынче распавшееся на мелкие части воинство могло стать легкой добычей окруженцев.

Вечером отряд расположился на ночной привал, алесцийцы выставили дозорных и зажгли сторожевые костры. Невольники, наконец, воссоединились.

Хлой на поездку не жаловался, с ним хорошо обращались. Великан оказался безобиднее муравья, молчаливее рыбы и смирен, словно ребенок. Он без труда завоевал расположение алесцийцев. К Россу отношение было иным. Он постоянно находился под пристальным вниманием десятков глаз. Он походил на дикую кошку на цепи, притихшую, но затаившую злобу. Росс, словно натянутая тетива, внимательный, настороженный, нервный.

Пленного ригоронского солдата оставили в живых. Его судьбу должна решить королева Сиуцы. Уши могла убить неприятеля в бою, но стать палачом безоружного, израненного человека не осмелилась. Да и тяжесть грехов его была весьма сомнительна. В схватке алесцийцы не понесли потерь, в то время как из ригоронцев остался один выживший, а это уже воля богов, с ней не поспоришь.

Ригоронца отправили к невольникам. Им оказался молодой мужчина, по возрасту не старше Росса. Повязки на груди и руке окрасились в темный цвет, но кровь уже остановилась.

Росс не стал его тревожить. У этого парня был трудный день, он потерял целый отряд товарищей, свободу, едва не расстался с головой, и та все еще неуверенно держится на его плечах.

На следующий день пленник чувствовал себя лучше. Лечебный отвар алесцийского знахаря возвращал силы. Это был мужчина со светлыми, отдающими в рыжинку волосами, темно-синими глазами и смешливой улыбкой. Слабость высыпала капельками пота на его высоком лбу. Его имя Титт, он солдат императорской армии и участвовал в битве при Горном перешейке. Это все, что успели узнать друзья, прежде чем их вновь разлучили. Хлоя с Титтом отправили в обоз, Росс вернулся в арьергард.

Лето шло на убыль. Жаркие дни еще долго будут иссушать землю, но приближающаяся осень обещала благодатные дожди, что напитают почву, и теплые ветра, развеют зной. Днем в лесу станет душно от влажности. Вода будет кругом, на листьях деревьев, на лепестках цветов, на спинах лошадей и лицах людей. Солеными струями пот будет стекать по шее и груди, грязная рубашка прилипнет к телу и напитается влагой.

Колонна продолжала путь на юг. Уши заметно торопилась, но повозки с раненными связывали ее по рукам и ногам.

На ночном привале пленники воссоединились. Хлою и Титту удалось хорошенько отоспаться в обозе. Титт быстро уставал и морщился от резких движений, но выглядел не таким бледным и изможденным. Он с интересом оглядывался по сторонам.

– Ты так удивлен, будто видишь их впервые, – хмыкнул Росс.

– Нет, я видел их раньше, но никак не мог подумать, что они такие, – ответил Титт.

– Какие?

– Такие похожие на нас.

– Ну, я бы этого не сказал, – фыркнул Росс. – Понятно, они не совсем дикари, как привыкли считать в Империи. Они неплохо вооружены и умеют драться.

– Это я тоже заметил.

– Ты был там, – понизил голос Росс. – Ты участвовал в том сражении. Что произошло? Где императорская армия?

Титт изменился в лице.

– Не знаю, – прошептал ригоронец.

Росс внимательно всматривался в его лицо. Нет, Титт не был трусом, бежавшим с поля боя.

– Ты служил в армии Торка Орса?

– Да, – живо ответил Титт. Глаза его осветились добрым светом.

– Вы заняли Горный перешеек? – допытывался Росс.

– Да, мы выбили алесцийцев из перешейка. Это оказалось несложно.

– Это должно было насторожить.

– Нисколько. Мы были уверены, что основная армия ушла на запад. Горный проход защищали плохо и неумело.

– Неужели вы не рассчитывали встретить сопротивление? – разозлился Росс. – Неужели Торк Орс наивно полагал…

– Все было не так. Мы были готовы к битве.

– А как же разведка?

– С западного побережья поступали сведения, что армия противника ожидает нас у Моря бурь.

Росс недоверчиво хмыкнул.

– Путь был открыт до самого сердца Алесции, – продолжал Титт. – Кто мог знать, что алесцийцы никуда не уходили. Они не покинули Горный перешеек, не ушли на запад. Они сделали вид, что слабы, отдали перешеек только для того, чтобы дать нам открытый бой. Мы встретились с их армией в южном предгорье.

– Ты ошибаешься, – процедил Росс. – Мы с Хлоем были в разведывательном отряде, отправленном на западное побережье, там и попали в плен, там вскоре и встретили известную тебе армию, здесь их зовут висцийцами.

Титт недоверчиво смотрел на Ригоронца.

– Затея удалась, Торк Орс сумел выманить висцийцев из их логова. Они действительно покинули перешеек и ушли на запад. Вы воевали с асцийцами, это те, что сейчас идут с нами.

Титт округлил глаза. Он не мог понять, о чем рассказывает Росс.

– И что же произошло, когда вы вышли в южное предгорье? – спросил Росс.

Титт пожал плечами.

– Мы укрепились в Горном перешейке, провели разведку и готовили наступление. Армия частями проходила на юг, с лошадьми и повозками. Я тоже прошел через перешеек, он довольно узкий, местами труднопроходимый, приходилось расчищать завалы и тащить телеги на себе. Там провиант, вода, оружие.

– Что дальше? – нетерпеливо спросил Росс.

– А потом алесцийцы вернулись. Я видел их черные стяги, черные перья в шлемах командоров…

– Это асцийцы. У висцийцев красные стяги. Дальше?

Титт нахмурил брови, восстанавливая в памяти роковые события.

– Мы успели вывести конницу из перешейка. Только конницу, а они привели армию. Поначалу мы увидели копейщиков. Смешно даже, несколько тысяч копейщиков против десятков тысяч всадников.

– Их просто можно объехать.

– Так и было. Копейщики, а за ними на холме появились арбалетчики, лучники. Много, тысячи. Вот тут нам впервые стало страшно, у нас легкая кавалерия против тысяч лучников.

– Их просто можно объехать, – зло повторил Росс.

– Конница рванула вперед, в небо взлетели тысячи стрел. Они поджигали их смолой. Добраться до стрелков трудновато. Копейщики, словно злобный еж, выставили длинные копья.

– Объехали бы их, забили лучников. Зачем было ломиться в дверь, если она так просто открывалась с другой стороны? – взревел Росс.

– Не надо так, Росс, – хмуро ответил Титт. – Мы начали обходить алесцийцев с флангов. Вот тут и началось главное действо. С флангов появились всадники, тяжелая кавалерия. Все в латах, даже лошади. Они шли длинными шеренгами. Каждый ряд шел на пять-шесть шагов впереди последующего, у каждого всадника по большому копью. Копейщики, только верхом. К всаднику не подберешься, он всаживал копье в человека или коня, бросал его и уходил назад, а за ним уже шла следующая шеренга. Много ригоронцев там полегло. Арбалетные болты пробивали даже латы, а их летели тысячи.

Росс прикрыл глаза. Мрачные картины проплывали перед ним. Лошади, напарывающиеся на копья, дождь из смертоносных болтов и горящей смолы на стрелах, кровь, вопли, страдания, смерть.

Титт выпрямил пальцы и сцепил руки.

– Они защемили нас с обеих сторон железными зубьями, загоняли назад, под стрелы. Это было ужасно. Я никогда не представлял войну такой, это была не война, это бойня. Стрелы летели со всех сторон. Вокруг горящие тела, окровавленные копья, стоны людей и животных. А их шеренги все шли и шли. В тылу они перестраивались, брали новые копья и снова накатывали. Они истребляли нас, а мы их.

Росс обреченно опустил голову. Все было правдой, алесцийцы не зря праздновали победу. Он тешил себя напрасными надеждами, придумывал тщетные оправдания, не верил в гибель армии. Глора Вартуца – Теседа Асции. Надо запомнить это имя, она оказалась опытным полководцев, устроила идеальные клещи по всем законам ведения войны, словно читала ригоронские трактаты.

– Армия погибла? – спросил Росс.

– Не знаю. Я не видел этого. Бой только начинался, Торк Орс перестраивал войско, нам удалось прорваться сквозь клещи. Нашему отряду нужно было добраться до холма, где расположилась их Теседа. Так и вижу этот холм, а на нем всадники в черных плащах, одна из них была Теседой. Она давала команды, их передавали сигналами рожков. Убей ее, и армия осталась бы обезглавленной.

– Ну, и как? Убил Теседу?

Титт устало хмыкнул.

– Не знаю, кто она, но они защищали этот холм, будто священную реликвию, порой телами заслоняли доступ. Они верили в нее. Мы быстро откатили, и сами стали жертвами. Преследователи отрезали нас от боя и гнали долго, убивая одного за другим, они меткие стрелки. Мы пытались сопротивляться, но их было больше, и мы снова теряли товарищей. Потом наступила ночь. Мы продолжали бежать на восток по предгорью. Лошади устали, люди тоже. В следующие дни они настигали нас дважды, пока мы не спрятались в лесу. В лес они не пошли.

– Армия погибла? – повторил Росс.

– Погиб весь наш отряд, – опустил глаза Титт. – Все ребята. Лихие боги, если бы знать все наперед! По этому холму нужно было бить баллистой. Но баллисты еще даже не провезли через перешеек. Они нужны были для осады городов.

– А Горный перешеек? Торк Орс должен был удержать его, закрепиться в горах.

Титт пожал плечами.

– Так и есть. Горный перешеек мы заняли.

– Это главное, – кивнул Росс и чуть расслабился. – Лихие боги, перешеек наш. Я рад.

Друзья замолчали. Они не находили слов, чтобы выразить свои чувства. Разочарование и отчаяние опустошали сердца, горечь сковывала уста, обида и злость горячили кровь.

– Что же теперь? Что с нами будет дальше? – нарушил молчание Титт.

– Дальше? – задумчиво поднял брови Росс. – Я бы и сам хотел знать.

– Они убьют нас?

– Нет, думаю, нет, – ответил Росс. – Мы им нужны живыми.

– Для чего?

– Для работы. Они превратят нас в рабов. Им требуется много сильных работников. Таскать камни, бревна, строить крепости, копать рвы. Чтобы наши баллисты потом это разрушали.

– Все же, это лучше участи мертвых, – повеселел Титт. – По мне, лучше таскать камни, чем болтаться на каком-нибудь дереве на потеху стервятникам. А из плена можно и бежать.

– Что же вы не бежали, когда вас был целый отряд? – зло сплюнул Росс. – У вас было все, оружие, время, свобода. Чего вы ждали?

– Мы не могли перейти горы, у нас не было проводника. Мы искали проводников, отлавливали местных жителей, но ни один из них не знал проход через перевал.

– Хм. Вы не смогли вернуться домой, как же ты сделаешь это сейчас, когда у тебя нет ни проводника, ни свободы, ни оружия?

Титт устало опустил голову.

– Ответь мне на один вопрос, – серьезно спросил Росс. – Вы находили в лесу убитого ялагра? Недели четыре-пять назад.

– Гм… – удивился Титт. – Откуда знаешь?

***

– Тебе не следует обращать внимание на Лони. Ты видел, чтобы к нему прислушивались Сарди или Арти?

– Ты тоже собрался лечить меня, Ти? – злился младший.

– Вовсе нет, – игриво улыбнулся тот. – Ты неизлечим.

Росс чувствовал себя неуютно. Ему нелегко с Ти. На любое действие тот отвечает безудержным весельем, чем повергает собеседника в оцепенение. Вот и сейчас брат задорно хохотал, красивое лицо светилось от смеха.

– В этом доме не так много здравомыслящих людей, – Ти ловко взял под руку младшего и повел по коридору. – Взять, к примеру, Лони. Не стоит обращать внимание на его выпады. Он прикрывается злостью, он так защищается.

– От кого?

– От жизни. Или, например, Арти. Его страсть – соревнования. В любом виде. Он этим живет. Почти в другом мире. Лошади, скачки, охота, оружие. Все прочее ему безразлично. Он там в безопасности.

– В безопасности от кого?

– От жизни. Или Ярик, мой родной брат. Он в своем мире.

– Ярик много пьет и курит травы. Там он в безопасности?

– Как ты догадался? – его улыбка не понравилась Россу, холодок по коже.

– Я догадливый, – Росс остановил прогулку и с вызовом взглянул в глаза брата. – А ты в каком мире в безопасности?

– В мире любви, – вкрадчиво ответил Ти. – И я бы мог… я бы хотел, чтобы ты был со мной.

– В смысле…

– Мы можем быть вместе, – мужчина как никогда серьезен. – Это будет нашим безопасным миром. Нашим общим.

Росс растерянно смотрел на брата.

– Боги! Ти, зачем ты так?

– Я не причиню тебе зла. И я не оставлю тебя одного, в отличие от всех твоих женщин.

– Это совсем другое.

– Да, это совсем другое. Что ты можешь знать о любви, мальчишка? – взревел Ти. – Может ты познал ее со своими женами? Нет! Только похоть, подростковая страсть. И ты женишься в третий раз, подберешь еще десяток наложниц, но ни одна из них не даст тебе настоящей любви, равной, взаимной, ослепляющей.

– Это вовсе не значит…

– Значит, Росс, – уверенно проговорил мужчина. – Что может знать женщина о тебе, и твоих чувствах, твоих ощущениях? – перешел на шепот Ти. – Я знаю гораздо больше. Я могу превратить твою жизнь в наслаждение. И тебе будет плевать на все, что происходит в этом доме. Ты научишься любить и, наконец, быть любимым.

Росс с ужасом смотрел на брата.

– Ти, ты только все портишь!

– Напротив, я все исправляю! Ты даже не знаешь, от чего отказываешься.

– Избавь меня от своих подробностей!

– Ты не можешь отвергать меня. Меня!