Меч на твоей стороне

Глава 1

Королевство Алесция. Область Асция. Город Сиуца.

Очередная зима отступила под натиском весенних ветров. Теплое обновление повсюду, земля прогревается под ярким южным светилом. Повсюду свежие краски зелени, под ногами густой ковер шелковистой свежей травы, в небе голубой цвет божественной милости. Дни Весенних костров и месяцы до летнего зноя – самая прекрасная пора в Алесции. Это время любви, время надежд и время королевских игр в Сиуце.

С прошлого года в городе много изменений. Восточное предместье и вовсе не узнать. Стена, словно живая, наползает с юга на север, отделяя город от леса. На юго-востоке в ее цепи разрыв, где поднимает свой стройный стан первая из пяти сторожевых башен.

На строительстве много людей, среди них полсотни новых невольников. Новичками заправляет мастер Эрдж, он сдержан, понятлив и осторожен, но и его терпению порой приходит конец. Он покрикивает на лентяев, наказывает за разгильдяйство и торопит со рвом. И мало значит тот факт, что сам он из невольников, он и слышать подобных отговорок не желает.

Стена Сиуцы – дело всей его жизни, он почти не отходит от стройки, остается ночевать в новой башне, подложив под голову чертежи. Здесь он ест, часто на ходу, мокнет под дождем, ругается с надзирателями, что мешаются под ногами, гоняет ребятишек, что любопытной толпой носятся вдоль рва, ссорится с мастеровыми, спорит с лерцидами и Королевой.

Его дочери семь с лишним лет, она все свое время проводит с отцом. Пока она маленькая, ей позволено много больше свободы, чем хотел бы сам Эрдж. Она прилипчивым хвостиком увязывается за ним повсюду, спешит собрать упавшие бумаги, провести спешные замеры или подать затерявшийся инструмент. Лилиша настойчиво кормит отца, если он заработался и забылся, если он занят и его не беспокоить, если он устал и не хочет есть.

Лилиша с удовольствием проводит время на стене, она знакома с каждым камнем, на каждом прыгали ее ножки, на некоторых нарисованы смешные рожицы. Девочка готова вскарабкаться там, где нет лестницы, взобраться там, где камни плотно подходят друг к другу, и стена практически неприступна. Она, словно легкая ящерка, ловко преодолевает любое препятствие, прыгает без страха, летает без крыльев.

Эрдж и ругал маленькую негодницу, и наказывал, и гнал от себя, но добился лишь того, что девочка окончательно прибилась к стройке. Здесь она знает по имени и в лицо каждого невольника, учится ловкости и зарабатывает синяки и ссадины, здесь разобралась сначала в чертежах, а уж потом в буквах.

Команду первой полсотни невольников возглавляет каменщик Ярун. Некогда сам невольник, он по зрелом размышлении оставил барак на въездной площади и согласился примерить одежду мастера. Его подопечные работают на Черном холме, где добывают и обрабатывают камень, в то время как готовые валуны Эрдж и его люди укладывают в стену.

У Яруна сразу два ученика. Мальчишки семь и тринадцать лет, чернявые и шустрые. Младший Оджей, большеглазый сорванец, друг Лилиши, смышленый и ласковый. Он с первого дня приставлен к Яруну, не сводит с него влюбленных глаз и внимает каждому слову. Его старший брат Эрлей, серьезный, ответственный, молчаливый. Он смотрит столь проникновенно, что становится не по себе. Ребенок-мужчина, Эрлей готов работать, учиться и выполнять любые поручения, лишь бы оказаться полезным, лишь бы братьев не прогнали из города, не обвинили в праздности и никчемности.

Ярун долго осваивался с ролью учителя, а там и няньки двух вихрастых мальчишек. Он полюбил их, привязался и крайне сожалел, что соглядатаем им назначена Радона. Уж он-то знал, какая из железной Лерциды надсмотрщица, и потому здесь его ожидал приятный сюрприз.

Радона вопреки всем ожиданиям полностью восстановилась после тяжелых ранений, полученных на прошлых королевских играх. Она едва заметно хромает, но это не мешает ей достаточно ловко двигаться, более того, ее походка приобрела некую женственность и даже грациозность. И уж совсем травмы не повлияли на ее мастерство в боевых искусствах. Часами она тренировалась с воинами и учениками, чтобы как можно скорее вернуться к своему отряду.

Каждый вечер железная Лерцида забирала сорванцов с Черного холма и сопровождала в свой дом. Раз, когда она не успела это сделать, мастер сам привел учеников. Хозяйка вернулась домой поздно, и нашла там не только довольных и сытых сыновей, но и хлопотавшего у очага ригоронца. Тот оказался настоящим кладезем талантов, включая поварское искусство, что было кстати, учитывая совершенную беспомощность в этом вопросе Лерциды.

Он засиделся за столом до ночи, Радона наелась до икоты и влюбленными глазами взирала на счастливых сыновей.

В другой день Радона и Ярун проспорили полночи, сидя на крыше дома, о происхождении созвездий ригоронских и алесцийских. К утру Ярун свалился на землю, а железная Лерцида растирала его ушибы пахучими мазями.

Следующим вечером на крыше сидели все четверо, дети рисовали звездную карту, родители азартно делили небо на королевство и империю, едва не подрались, но не подрались, ибо рядом безмятежно заснули два мальчугана.

Однажды Ярун остался с ними навсегда. Радона на королевских играх осторожничала, и, если все считали, что та берегла себя после травм, сама женщина была твердо уверена в том, что скоро у нее родится девочка светловолосая и вихрастая.

В доме Уши сущий кавардак. В начале зимы у нее родилась дочь, долгожданное событие для счастливых родителей. С первого крика малышки алесцийская семья боролась с каждодневными трудностями. Лерцида спешила вернуться к своим обязанностям, мечтала о прежней жизни, разрывалась между дочерью и походной жизнью.

Девочке подобрали няню и кормилицу. Хлоя пристроили помощником на лесопилку, но дела его не заладились, дерево – материал живой, к нему деликатный подход требовался. В красильной мастерской убытки начались с первого дня. У кожевенников места ригоронцу не нашлось, пальцы неумелые и грубые; в кузне ему жарко; на Черном холме он камень "не чувствует".

Однажды Уши вернулась с рубежей и обнаружила, что лучшей няньки и кормилицы ей не найти. Хлой остался один при младенце, и за две недели не только не опустил рук, но и прекрасно справился с нелегкими обязанностями. Хлой научится справляться не только со своим ребенком, но и станет лучшей нянькой Сиуцы, у него обустроиться настоящий детинец, а ригоронец найдет свое истинное призвание.

Калиста Сиуца не отказалась от своего образа жизни и успешно совмещала службу и утехи. В ее жизни крепко обосновались два избранника, ни один не желал покидать ее дом и постель. Однажды они просто смирятся с ее выбором и научатся дружно сосуществовать. Однажды один выкупит другого у города, и Керлод станет вольным поселенцем.

Калиста не могла с уверенностью сказать, кто из них отец ее будущего ребенка, Лайан или гралиец. С обоими она близка достаточно долго, а если принимать в расчет прочие увлечения, вовсе запутаешься.

Пропустить очередной Весенний костер алесцийка наотрез отказалась и танцевала с круглым выпирающим животом, оба ее мужа отгоняли желающих поглазеть, а затем сообща упрашивали Лерциду вернуться домой в теплую постель, ради себя и будущего ребенка.

Аксилу места в мастерских не нашлось. Но он не унывал и вскоре открыл первую в городе цирюльню. Дело заладилось не сразу, провинциальный городок оказался не готов к красоте за деньги. Однако владелец самой роскошной шевелюры сумел переломить ход событий, взяв в дело местную травницу. И вот уже в его распоряжении бальзамы, душистые травы, мыло и настойки для роста волос. И вот уже к нему зачастили местные модники и модницы.

Этот год не обошелся без горестных событий. В холодных водах Каполи утонули Шекти и каменщик Граз. Их тела долго искали, и нашли много ниже по течению.

Побегом закончилась история Овгада и Иорена. Беглецы затерялись в асцийском лесу, их долго искали, но все старания оказались тщетны. Их так и не найдут, поскольку только богам ведомо, что два друга несколько месяцев блуждали по гиблым кущам, и были бы рады вернуться, но дороги назад не нашли. Однажды они выйдут из леса на юге Асции, будут схвачены, и попадут на ласцийские рудники, где сгинут навсегда.

И уж совсем странная история случилась с Морпием. За развитием событий следила вся Сиуца. Тот всерьез не заладил с Урцуной, что сделал совершенно напрасно, получил десятки плетей, не сдержался в выражениях и приложил руку. Лерцида лично выкупила его у города чтобы отправить на ласцийские рудники.

Этим бы и закончилась печальная история, если бы не Кентурси. Та велела Лерциде самой разбираться с этой проблемой, и в Стагну с собой невольника не взяла. Так у Урцуны в доме завелся новый Котик, ворчливый и злопамятный. Она все еще говорит о том, что отправит его в каменоломни, но с каждым днем ее слова звучат все менее убедительно. Котик прижился, отъелся, раздобрел, занялся хозяйством и обустройством дома, велел Урцуне потратится на мастерскую и оборудование, где он планировал заняться стеклом. Та сопротивлялась, но земли под мастерскую уже выкупила у города, и всякий раз спешила домой, к Котику.

Королевские игры в Сиуце прошли без лишних интриг. Из шести Лерцид свои претензии на власть обозначили все, таковы правила, все шесть ударили в щит королевы. Но Калиста отлучилась на роды, Радона не сладила со стрельбой, Урцуна быстро сдала бой. Оставшиеся провели несколько показательных схваток, но все осторожничали, позади трона стояла дочь королевы, Теседа Асции, Альфа Сиуца, признанный лучший воин города. Витерна, избранная шестой Лерцидой, вышла на финальный бой, но сделала это с улыбкой, она верный пес своей королевы.

Новая Теседа изменила расклад сил всей Асции. Впервые столицей целой области стала Сиуца, родина Теседы. Сюда стекались новости, ехали вестовые, стремились торговцы и советники. И если раньше город жил размеренной провинциальной жизнью, нынче это был один из центров Алесции и столица Асции.

– Покажи мне, где это место, – в который раз требовала Кен.

– Здесь, – Витерна обвела пальцем круг на карте.

– Вот еще одна метка.

– Неделя пути до Сиуцы, – нахмурилась королева. – Что скажешь, Уши?

– Скажу, что мне это не нравится, – женщина внимательно рассматривала карту.

– Вся Асция с севера и востока окружена такими метками. Еще одна ригоронская военная кампания?

– У них не вышло с Горным перешейком. На этот раз решили зайти с другой стороны? Со стороны Асции?

– Плохо.

– Если в Горном перешейке это были проблемы висцийцев, теперь это лично наши проблемы, – проворчала Радона. – Ригорон не оставил мысли о войне?

– У них достаточно сил для новой военной кампании, – размышляла Витерна. – Есть ли они у нас? Висцийцы не придут нас спасать. Они еще лет двести не отойдут от Горного перешейка ни на шаг и будут правы.

Отметок на карте было несколько, две на побережье восточного моря Течений и три по линии Пограничных гор вдоль Асции. И это только те, о которых асцийцы знали.

Королева и Лерциды тщательно изучали карту. Посланник Падмиры, Ирия Корси, поначалу спрашивал Теседу Асции, но ввиду ее отсутствия вынужден был вступить в переговоры с Ресцедой и лерцидами Сиуцы.

– Сведения собирались по крупицам, но все они сводятся к одному: Ригорон берет Асцию в кольцо, – подытожил Ирия.

Брови Кен взлетели на лоб, Калиста нахмурилась, Радона устало потирала переносицу, Суона и Витерна изучали карту.

– Альфе Сиуце ранее сообщали? Что она думает? – поинтересовался посланник.

– Теседе Асции все сообщали, но сведения были неполные, разрозненные, – уточнила Уши. – Все началось с восточного моря, затем мы узнали о движении в Пограничных горах.

В восточном море Течений начали замечать активное передвижение ригоронских кораблей. То один проскочит вдоль побережья, то второй бросит якорь в скалистой лагуне. То это рыбацкая лодчонка, то военный корабль, то торговая шхуна. Ригоронцы и ранее интересовались северо-восточными воротами Алесции, но со временем это стало слишком заметно.

Асция – настоящая природная крепость, начать кампанию против этой области королевства – настоящее безумие. С севера она опоясана Пограничными горами, которые огибают Асцию с востока и доходят почти до Ласции. Пусть на востоке горная гряда не столь грозная и неприступная, но штурмовать ее придется только с моря. Да и сама Асция – сплошной лес, дикий, непроходимый, кишащий хищниками и ядовитыми тварями, а асцийские города окружены крепостными стенами и рвами. Куда как проще начать кампанию против любой другой области королевства, но не против Асции.

– Если это не очередная военная кампания, – предположила Суона, – что им нужно в Асции?

О подготовке военного вторжения сведений действительно не было, но тот факт, что Ригорон активно вел разведку горных проходов по меньшей мере еще в трех местах вдоль границы с Асцией, не могло не настораживать.

– Ригоронцев интересует сама Асция, – Ирия задумчиво мял подбородок. На нем многодневная щетина с проблесками седины.

– Зачем?

– Возможно, после поражения в Горном перешейке Ригорон решил узнать больше о северо-востоке Алесции? Найти другие проходы в королевство?

– И для этого затеял разведывательную кампанию? – сомневалась Радона.

– Они впервые столкнулись с асцийцами и озадачены, – заметил Ирия.

Кентурси тряхнула головой, словно хотела отбросить ненужные слова, бросающие тень на суть.

– Что еще?

– Это не похоже на вторжение, – рассуждала Суона. – Возможно, ригоронцы что-то ищут.

– Или кого-то, – добавил Ирия.

– То есть?

– Возможно, их цель не Асция, а всего один человек.

Лерциды переглянулись, Ресцеда сжала губы.

– Ты говоришь недомолвками.

– Не секрет, за голову Альфы Сиуцы назначена награда, – пожал тот плечами. – После Горного перешейка о ней хорошо узнали в Ригороне. Император назначил награду золотом.

Кен понимающе кивнула.

– Старый императорский пень! – ругнулась Алесцийка. – Он открыл охоту на Альфу!

Ирия Корси погладил карту мозолистой рукой.

– Нынешний Ялагр уже не тот. Император стар, его одолевают болезни. Ему не до военных походов. Говорят, смена Императора не за горами. Нынче Родион Ялагр все больше отходит от дел. И отошел бы раньше, но по слухам, в логове Ялагра неспокойно.

Кентурси в нетерпении подскочила и прошлась по комнате. Альфа в такой момент должна быть рядом с ней, рядом со своим городом. Но ее нет, глупая ригоронская девчонка!

– Смена императора – большое дело, – заметила Уши. – Придет новый Ялагр, молодой и горячий.

– Придет, – хмыкнул Ирия. – Уже пришел. Наследником трона объявлен младший сын Императора, Россен Ялагр. Он и станет следующим.

Кен остановилась и внимательно прислушалась.

– Россен Ялагр? – в задумчивости протянула она. – Почему младший?

– По слухам, старшего сына хватил удар, он умер незаметно, – продолжал рассказывать посол. – Он был наследником, но не дожил до счастливого дня. Он не пережил собственного отца.

– Гм… Я слышала у Ялагра шесть сыновей, – заметила Радона. – Или у них опять свора за власть?

– Второй сын погиб, свалился с лошади. Несчастный случай.

– Несчастный случай, как же, – фыркнула Урцуна.

Ирия пожал плечами.

– Третий поспешил стать Императором и уличен в заговоре против собственного отца. Он осужден, ждет казни в северной крепости.

– И они утверждают, что королевские игры в Падмире – пляски дикарей? У самих каждая смена Императора не обходится без крови. Родион Ялагр в свое время не был первым наследником. Где теперь все его братья?

– О четвертом сыне ходили скверные слухи, он серьезно болен. Как, впрочем, и пятый. У того слабая голова, он неумный.

– Безумный, ты хотел сказать, – насмехалась Калиста.

– Да, говорят, что так, – согласился алесциец.

– И потому Императором станет младший?

– Он стал Наследником трона еще летом, – уточнил Ирия. – Он ведет дела Ригорона. Мы точно знаем, он принимал непосредственное участие в последней южной кампании и был в ней крайне заинтересован.

– Ригоронцы выкупили всех пленных и погибших, – подтвердила Уши. – Они искали…

– …сына Императора, – закончила за нее Кентурси. – Вот стервец, вырвался. Альфа слишком несерьезно к этому отнеслась. Он был у нас в руках и ускользнул.

– Россен Ялагр имеет поддержку армии и генералов. Он служил в южном гарнизоне, – заметил мужчина. – Ранее он был Наместником восточных провинций, а затем и южных провинций Ригорона. Есть мнение, что кампания в Горном перешейке – его затея, а Торк Орс его генерал. У него есть все шансы сесть на трон. И у него есть все причины не любить Асцию и Альфу Сиуцу лично.

Кен снова замерла, терзаемая смутными сомнениями.

– Ты думаешь, он имеет к Альфе личные счеты?

– Альфу Сиуцу очень хотят видеть в Свидарге. Я привез вам вести, что Россен Ялагр через Горный перешеек передал послание Королеве Падмиры, в котором убедительно просит отдать Альфу Сиуцу Ригорону, как плату за мирный договор.

– И что сделает Падмира?

Ирия Корси развел руками.

– Королева Падмиры не может отдать Теседу. Все девять Тесед являются наследницами трона Алесции. Они неприкосновенны.

– Он требует у королевы Альфу Сиуцу и при этом размещает вокруг Асции разведывательные отряды.

– Королева Падмиры не отдаст Альфу Сиуцу?

– Нет, – ответил мужчина. – Но она обеспокоена происходящим. Молодой Ялагр горяч, он может привести к границам Алесции десять таких армий, как у Торка Орса. У него есть восточный и западный флот, и северные армии. Он упомянул об этом в письме. Лапарата Корси просит Альфу Сиуцу саму принять решение. Если это остановит Ялагра, если это вернет мир Алесции…

– Если остановит! – парировала Кен и зло сверкнула глазами.

– Нам не у кого просить поддержки, – вздохнул мужчина. – Агарон не торопится выступать против Империи. Мы не потянем эту войну в одиночку. Мы потеряем большее.

– И Альфа Сиуца должна стать жертвой?

– Королева дает ей право самой решать. Переговоры у Горного перешейка вела лично Альфа Сиуца, она заключила договор. Согласно договору, она должна была вернуть всех солдат Ригорона и занять Горный перешеек.

– Она сделала это, отдала всех пленных и все тела погибших.

– Договор шел о всех участниках южной кампании. У Ялагра на руках доказательства, что отдали не всех.

– Отдали всех до одного! – взревела Кен.

– Он называет конкретные имена, – Ирия достал бумажку из кармана. – Он хорошо изучил договор и нашел доказательства его нарушения. В самой Сиуце по меньшей мере содержалось трое солдат ригоронской армии, один из них лично участвовал в битве при Горном перешейке. И это младший брат генерала Торка Орса, некий Титтава Орс.

Лицо Королевы вытянулось, Лерциды переглянулись.

– Она вернула и их.

– Один остался, его имя Хлой Бриод, – зачитал Ирия. – Ялагр очень въедлив, он негодует, договор вероломно нарушен. За пленников выплачено золотом, а те не были возвращены. Он обвиняет Алесцию в нечистоплотной игре.

– Мы вернем ригоронца!

Уши взволнованно встала.

– Речь идет не о возвращении, а о нарушении договора. Наследник знает все подробности дела, как если бы сам участвовал в переговорах. Он требует отдать Альфу Сиуцу Ригорону в качестве платы за нарушение. Это его главное условие, он настаивает и угрожает.

– Вот, ублюдок! Что же он молчал два года? Он вырвался из Горного перешейка два года назад.

– И стал Наследником императорского трона год назад, – отметил Ирия.

– Где он был целый год?

Ирия развел руками. Кентурси в бешенстве металась по комнате.

– Сколько ему лет?

– Он самый молодой из Ялагров. Ему нет и тридцати, – ответил посланец.

– Кто мог ему рассказать? Росс Дилагр! – взревела Кен. – Вернулся в Ригорон год назад. От него все беды, он лично знает о Хлое Бриоде, никто другой не мог, он и рассказал Ялагру…

Королева замерла, ее лицо стало страшным. Лерциды замерли от волнения.

– Нет, Кен, это похоже на совпадение, – громко выдохнула Витерна.

– Росс Дилагр! – в отчаянии кричала королева. – И это точно не совпадение!

Женщины в недоумении переглянулись.

– Не думаю, что такое возможно, – заметила Уши. – Хлой рассказывал, что в битве они не участвовали, лишь осматривали западное побережье при подготовке к южной кампании.

– Разумеется! – срывала голос Королева. – Кто пустит императорского сыночка в месиво драки. Он всего лишь прокатился на лодке и случайно попал в передел. Этот младший выродок последнего помета Ялагров просто обвел всех вокруг пальца.

Кен в ярости ударила кулаком по столу, смяв карту.

– Я знаю, где он провел этот год, – хрипела та. – Он с пользой его провел. Он не действует вслепую. Он все знает, он даже о пещере знает. Он сам по ней прошел!

– Альфа утверждала, что он обещал никому не рассказывать о пещере.

– А ему не надо никому рассказывать. Кому еще он может рассказать? Папочке? Росс Дилагр, будь проклят день, когда я отдала за твою шкуру жалкие монеты. Лучше б ты сгнил на ласцийских рудниках.

Ирия Корси растерянно поглядывал по сторонам.

– Он знает о пещере, – металась по комнате Кентурси. – Он знает о пещере. Альфа! Он знает о пещере. Это ловушка!

– Быть может, обойдется?

– Не обойдется! – негодовала женщина. – С ним не обойдется. Он словно клещ, он липкий гадкий слизняк, он впился так, что не оторвешь, он не отстанет. Живучий, наглый, подлый, как все Ялагры. В каждом поколении Ригоронцев найдется самый прыткий, вытопчет всех своих братьев и займет трон. И этот именно такой! И ведь сразу прилип к мой дочери, потому что она – Теседа!

– С трудом верится, что Росс Дилагр и Россен Ялагр…? – сомневалась Уши.

– Это – не совпадение! С его-то чванливым лицом, кто еще мог быть? Я чувствовала, что этот Ригоронец не прост. Как он держал себя, какая у него речь! Ты видела его руки? От мозолей страдал он один, белоручка. На солнце обгорал, видно, всю жизнь проходил в шелковых одеждах. Ничего не умел делать, криворукий бездельник, интриган и мерзавец. И ему нужна моя дочь!

Лерциды настороженно переглядывались. Кен в неистовом рвении рылась в своих сундуках.

– Он грозится войной, а мы даже не можем предупредить Альфу! – осторожно роптали лерциды.

– Без нее мы не справимся. Удача была только с ней! Сама говорила, что привела из Ригорона Удачу.

– Нужно смотреть правде в лицо. Королева Падмиры права, проблему с Ялагром должна решить Альфа Сиуца! Мы не потянем еще одну войну.

– Она одна знает, как с ним управиться. Он же совершенно неуправляемый, – сетовала Калиста. – Ни разу не поступил так, как его просили. Мерзавец, какого поискать.

– Он, все равно, добьется своего, и сделает по-своему. С ним невозможно договориться! – подтвердила Радона. – Если заикнулся о войне, будет война. У него большой флот на Море Течений, он может атаковать Ласцию и дойти до Падмиры.

– А это мы еще посмотрим, – воскликнула Кентурси и надела на палец роскошный золотой перстень с сапфиром. – Ему придется договариваться. Хочет войны, будет ему война! Я предупреждала его!

Глава 2

Империя Ригорон. Северное предгорье Пограничных гор.

Этим вечером он по обыкновению вслушивался в тишину. Поначалу она казалась ему безжизненной и холодной, лишенной красок и движения. Что могла поведать ему тишина предгорья, если все детство и отрочество его слух ласкал шум белокаменной столицы? Как любил он ее человеческий рокот, как вслушивался в глубину ее жизни, как довольно ежился под крики торговцев, щебет воробьев и цокот подков.

И вот, суровое молчание каменных стен. Изо дня в день они не менялись, не оживали, словно памятники самой смерти. Ему понадобилось много времени, чтобы уловить, что и они полны жизни.

За долгие месяцы в северном предгорье он познал, каковы Пограничные горы в ясный погожий денек, как они гудят в летнее пекло, как стонут в зимние ветра, как звенят от осенних робких дождей, как покрываются снежной шапкой, как пробуждаются во время всеобщей весенней кутерьмы.

Он сидел на своем обычном месте и снова ждал, ждал милости от гор, ждал, когда боги сжалятся над ним, и он услышит заветные шорохи со стороны гряды. И когда эти шорохи долетели до его слуха, он не сразу вышел из оцепенения.

Мелкие камушки выдавали легкую поступь человека, разбегались в стороны с едва слышным ворчанием. Отчаяние, волнение, предвкушение и страх горячей волной пробежались по затекшему телу. Он боялся даже пошевелиться, чтобы не спугнуть чудесное явление.

Нетерпение, словно болезный зуд, терзало кожу. Он выглянул из укрытия, у самого подножия горы пробирались две осторожные тени. Они шли прямо от тайного хода, и направлялись в его сторону.