Договор с двумя неизвестными
- -
- 100%
- +
– Чтобы её не трогали какое-то время.
– Что нужно Титону?
– Если не военная помощь, то проход через Горный перешеек. Им нужен доступ к нашим южным рубежам, чтобы ударить с суши. Слабый гралийский флот против нашего восточного флота не даст возможности развернуть полномасштабную войну. И пока мы не достроили крепость, а они об этом знают, время действовать, – пояснял советник.
– Таким образом, королева Падмиры ведёт переговоры о том, чтобы предоставить свободный проход армии Гралиции через свои территории: Ласцию, – загибал пальцы Ованти, – Асцию и Висцию.
– Хм…
– А теперь, Милорд, представьте себя на месте Теседы Висции.
– Да, Теседа Висции, генерал крупнейшей армии королевства должна смотреть, как по её вотчине беспрепятственно проходит вражеская армия, чтобы напасть на Ригорон. В случае благополучного исхода, гралийцы вернутся. В случае поражения есть риск, что за гралийцами придут ригоронские солдаты.
– Она должна предоставить чужой армии путь через свою область. Не через Салесцию. Через Висцию. Это значит, показать гралийцу свои крепости, укрепления, дороги, поселения, охрану Горного перешейка, наконец сдать ему Горный перешеек. И все потому, что Падмире стало страшно.
– И через Асцию, – уточнил Сирета. – А также Ласцию.
Родион помял подбородок.
– Лихие боги, как интересно, – хмыкнул он.
– Титон ведёт переговоры с Падмирой, у которой нет реальной власти над северными армиями, – возвысил голос Сирета. – Власть эту имеют Теседы. Все четыре согласны на переговоры с Ригороном. После письма из Свидарга.
– И нам нужно понять, – размышлял Родион, – что нужно самим Теседам?
– Если висцийцы не отдадут Горный перешеек Гралиции, переговоры можно будет считать успешными, – подытожил генерал Сирета. – Нужно узнать цену.
– Остаётся слишком много вопросов, – засомневался венценосный гость. – Почему они согласились на переговоры с Ригороном? Что, если это многоходовка королевы Падмиры, чтобы отвлечь наше внимание? Или двойная игра? Что нужно алесцийцам? Готовы ли они вести дела с нами, а не с Титоном? И, если готовы, на каких условиях? Они тянут время, почему? На постройку ласцийских крепостей уйдут годы, они, всё равно, не успеют. Мы тоже тянем время, но крепость нам нужна всего одна, и она перед нами.
Подъехавший отряд всматривался в масштабное строительство великой крепости. Она полукольцом поднимала свои башни ровно напротив выхода из Горного перешейка, и будто врастала в сами горы. Высота по проекту такова, что придётся задрать головы, чтобы увидеть вершины башен и укреплённой крепостной стены. По мощи она должна стать сопоставима со скалой, которая сможет остановить целый поток воинов. На вершинах должны встать орудия для подавления любого штурма. Если ускориться, года хватит, чтобы увидеть это воочию. Но для начала следует обезвредить Ноя Орса.
– Что с колодцем? – сухо спросил Родион.
– Воды нет. Есть предложение, завести её трубой через предгорье от каналов Ближних Патн.
– Ещё месяц на поиск воды, и прокладываем трубу, – ответил Наместник. – Тибель, прикажи зарисовать текущее состояние крепости и отправить Императору.
В этот момент к их группе вернулась Скотина. Потасканная, будто дикий зверь, пыльная, в колтунах и репейниках, но довольная и умиротворенная. Жеребца с собой не привела, и по её сытому оскалу невольно предположишь, что он ей требовался не для плотских утех. Вполне может статься, что на его кости уже слетаются голодные стервятники.
Основные этажи башен отстроены, Родион прошёлся по всем ключевым местам, потрогал руками кладку, ощутил приятную тяжесть отстроенной махины. По проекту крепость закладывали с двух сторон от перешейка, она как бы воссоединялась в центре, создавая единую плоть из камня. Только центр пока не достроен, будто арка в гигантской стене. Проходов сквозь оградительную крепость будет два, они узкие, шириной не больше одной телеги и высотой с расчетом на всадника. Проходы заслонялись железными решётками толщиной с человеческую руку, числом до шести штук на каждый проход.
Нижний этаж башни затемнённый, оконца шириной с мужскую ладонь и на высоте полутора человеческих мер от земли. Здесь по-зимнему прохладно и сыро, освещено факелами и отделано камнем. Если противник будет забрасывать оконца горящими стрелами, то напрасно. Здесь нечему гореть, даже мебель из камня.
Родион и советники расположились в просторной комнате, чтобы продолжить обсуждение. Но первая же сказанная фраза затерялась за громогласным, почти потусторонним воплем. Все участники невольно вздрогнули, от жути засосало в груди. Это походило на звуки подземного мира, будто чудовище завелось в крепости раньше, чем она достроилась. В дверях показалась Скотина и повторила свой зов. Она потерялась в каменной коробке и всего лишь выразила тоску по хозяину. Эхо здесь таково, что звуки доходили искаженные до инфернальной музыки.
– Итак, цель переговоров всем ясна, – унял дрожь генерал.
– Мне не ясна, но я с этим разберусь, – принц первой крови развалился в высоком кресле. – Что с нашими Теседами?
Ованти разложил на каменном столе большую карту и указал на область Висции.
– Теседа Висции – генерал самой мощной армии Алесции и самой неприступной области королевства. Её имя Нея Артенна. Артенна – город-крепость, преграждающий путь от Горного перешейка к Салесции. Город быстро развивается, как и его жители. Это его первая Теседа. Она молода, сильна, тщеславна. Её прочат на трон Падмиры. Впрочем, как и всех висцийских Тесед. Не секрет, в Висции лучшие воины, и эта область главный поставщик будущих королев. На троне нынче тоже висцийка. Нея Артенна сильный и проворный воин, умный воин.
– По слухам, это не единственное её оружие, – добавил советник. – Теседа хороша собой, отлично сложена и умна.
– Это плохо, – поморщился Главный. – Её самоуверенность – наш враг. Что там дальше?
Скотина опробовала новую песнь. Она исследовала башню этажом выше, звуки изменились, но от того стало только хуже. Будто в крепости заточено не одно чудовище, а уже два. Второе громогласно ревёт и скрежещет гигантским когтями, пытается пролезть сквозь каменную кладку до затаившейся человеческой плоти. Она слышит биение в их груди и бегущую по венам кровь.
– Северо-восток королевства, Теседа Асции, – хватался за сердце уцелевшей рукой Сирета. – Ей принадлежит область, защищённая труднопроходимыми лесами, много крепостей, горных рек. Асция имеет выход к Морю Течений и свой восточный флот. Асция первой придёт на помощь Ласции в случае нападения. В асцийских лесах её воины положат любую армии противника. Ета Ильбаса. Она знает уязвимые места Асции, их почти нет, но флот слабый, она занимается укреплением морских границ области.
Родион понятливо кивнул.
– Ценция – область на северо-западе Алесции. Местность гористая, много крепостей, и часто природных, много горных рек, трудный выход к Морю Бурь. Главный военный ресурс Ценции – ее лучники и копейщики. Им нет равных, они могут поставить в действующую армию до ста тысяч лучников и арбалетчиков, с луками может встать каждый житель. Это изрешетит любую армию. Если королева Падмиры заключит военный союз с Гралицией, предметом торга будут ценцийские стрелки.
– Они же и внесли основной вклад в битве при Горном перешейке во времена Альфы Сиуцы, – согласился Родион.
– Теседа Ценции – Элика Танагна. Ей не прочат трон в Падмире, у неё нет навыков Висцийки, но она умна, сдержанна и практична. Почти торговка, но её товар – смертельно опасное оружие.
– И, наконец, Ласция, – указал Ованти на карту и буквально взлетел на стол.
Куда на этот раз забралась Скотина, оставалось только догадываться. Эхо многократно усилило её вой, звук проник, казалось, в каждую щель крепости и завибрировал в каменной кладке ледяным ужасом. Он длился столь долго, что крепкие духом воины готовы были лезть на стол следом за Ованти. На этом кошмар не прекратился, потому что Скотина привлекла внимание незнакомых людей, те завопили, будто увидели собственные кишки в пасти чудовища.
Родион дал распоряжение найти и привести животное. Получается, та в предгорье всё же блудила, а не трапезничала. Она потратила на жеребца много сил и проголодалась, но в каменных сводах башни не нашла ни печеньки, ни пирожка, ни кусочка колбасы. От того вой сменился утробными звуками, будто чудище насыщалось пойманными людишками. Это недалеко от правды, Скотина, зная её характер, кого-то прижала и зализывает до смерти.
– Теседа Ласции не воин, – протёр холодный пот со лба Ованти и слез со стола. – Её армия слаба и беспомощна. Это, скорее, смотрители на рудниках. Она зависима от асцийской армии, в случае войны она первая сбежит в асцийский лес. Зора Ситрики бессменно правит уже двадцать лет. Она подняла налоги на рудниках для начала строительства крепостей, но никогда не увидит итог деяния рук своих. Крепости будут достраивать уже другие Теседы. Покуда она беззащитна перед силой Гралиции.
– Хм…
– Мы ждали ещё и акрицийку, – продолжил Сирета, – но и без неё состав послов предельно внушительный. Акриция, в качестве переговорщика, нам не нужна, эта область далеко от разворачивающихся событий, западное побережье Моря Бурь.
– Кто будет главным представителем Алесции?
– Милорд, смею предположить, они не будут избирать главную. Это не в их интересах. Их главная битва в Падмире, за трон. Вне Падмиры они равны, – ответил генерал.
– Но Горный перешеек занимает Висцийка, – уточнил Родион. – Не так ли?
Советники переглянулись.
– Склонить Висцийку на свою сторону…? – заинтересовался Сирета.
– Это сложно, – заметил Ованти. – Красивые женщины вздорны и своенравны. Красивые алесцийки строптивы и коварны. Но, если…
Генералы и советники переменились в лице и неловко замялись. Ованти прятал смущённый блеск в глазах, Тибель напротив, игриво подергивал бровями.
– Если Висцийка будет наша, – рассуждал Родион, – мы сможем найти ответы на все вопросы и, возможно, настроить Тесед против договора с Гралицией.
– Ваше Высочество, – осторожно заметил Сирета. – Висцийские крепости очень неприступны и хорошо вооружены.
Красивое лицо императорского отпрыска разрезала хищная улыбка.
– Нет крепости, которую бы не взял простой ригоронский солдат.
– Милорд, – взял слово советник. – Я бы посоветовал вам действовать в этом направлении крайне осторожно. Но, если простой ригоронский солдат сможет одолеть висцийскую крепость, разумеется, наше праведное дело только выиграет от его… гм… героического подвига.
– Что ж, – поднялся со стула «простой ригоронский солдат», – пора возвращаться в Ближние Патны. Теседы приедут в начале третьего месяца зимы, это слишком скоро, чтобы терять время.
В этот момент Тибель привёл заблудшую животину, та рада видеть Хозяина настолько, что прыгнула ему с разбега на руки.
Глава 5
– Меня ограбили! – голосил Дражайший и лапал племянничьи коленки.
– В лучшем случае пожизненное заключение в Тёмной башне, – Родион вальяжно развалился в кресле-троне, жевал перо и не реагировал на коленки, у которых ползал родственный жулик в тщетных попытках выдавить хотя бы одну слезу на троих.
Рядом сидела Скотина и плотоядно лизала дядюшкино лицо, сводя на ноль все его жалкие усилия.
– Подставили, облапошили, раздели догола!
– Ещё говорят, смерть при отсечении головы гуманнее будет, – задумчиво рассуждал Наместник южных провинций. – Могу поспособствовать, чтобы при погребении голову положили на природное место, а не на то, которое она заслуживает.
– Разорили, обобрали, опустошили!
– Или вот, например, утопление. Лучше повешения. У повешенных расслабляются мочевой пузырь и кишки. Тебе будет не к лицу. А утопленники весьма неплохо выглядят.
– Роденька, придумай что-нибудь. Ты же самый умный мой племянник! – наигранно рыдал Дражайший. – Я буду вечный, вечный твой должник!
– Чем по-твоему я занимаюсь? Яд, их много, можно подобрать мгновенного действия. Могу посоветовать со вкусом клубники и подобрать должное обрамление. Как тебе торт с изысканным кремом и карамелью? Чуть сдобрим клубничным ядом и вперед, навстречу с предками.
Ной в голос завыл, Скотина присоединилась дуэтом. Родион млел под эту душещипательную музыку. Единокровный жулик доведён до нужного состояния, пришло время менять тактику.
– Но, если ты хочешь жить с таким грузом на сердце…
– Хочу! – быстро утешился тот. – Очень хочу, Родиончик. Я снесу этот груз, буду само бичеваться каждый день вместо молитвы.
– …выход только один. Бежать. Далеко. Сбивая коленки в кровь, чтобы не успели перехватить.
– Это куда? – опешил лиходей.
– Ну, не знаю, – задумался племянник и погладил прильнувшую к ноге Скотину. – В Гралицию не доплывёшь, попадёшься мародёрам, они продадут тебя в рабство на ласцийские рудники. В Агарон не доедешь, кочевники снимут с тебя шкуру и обобьют ею шатёр. До Мериона лучше не ходить, там покуда своих забот хватает? Остаётся только Алесция.
– В Алесцию? Кто же меня туда… как же я туда…
– Послом от Ригорона. Будешь жить в Падмире, близ дворца королевы Падмиры. Там тепло, красиво, жрицы в храмах за золото столько любви отвесят, не донесёшь.
– Но разве это…
– Возможно, – кивнул Родион. – Если мы заключим с ними мирный договор. Переговоры с Алесцией в твоих прямых интересах. Потому, ты должен освободить для послов дворец, а не белый флигель, а сам убраться из дворца.
– Родимчик, но мне некуда идти. Это мой дом, я жил в нём со времён…
– Я понял, идея плохая, – привстал племянник.
– Нет, нет, я уйду, – цеплялся за одежду Дражайший и усаживал Принца обратно.
– Но, – приподнял нравоучительные брови Наместник, – ты не можешь ехать в Падмиру один, без присмотра. Сопьёшься ещё в этих храмах, опозоришь Ригорон. Ты обязан жениться.
– Что?!
– Это не обсуждается. Жена должна быть взрослой, разумной, влиятельной. Например, Улия Тирэлл. Точно она.
– Родюшка, побойся богов, – возмутился предок. – Она старая и некрасивая, причём, это мягко сказано.
– Она моложе тебя лет на двадцать, и она справится с возложенной на неё миссией. Либо она, либо ещё один безболезненный вариант. Сбросить тебя с недостроенной крепости. Вполне эпично. Заодно перед смертью полетаешь, романтика. Если твои останки ещё будут шевелиться, провернём вариант с отсечением головы.
– Родюленька, но как бы без женитьбы? – наигранно рыдал тот.
– Более того, рекомендую обзавестись с княжной потомством, – сдвинул грозные брови племянник. – Молодого отца в императорском дворце могут и пощадить. Чтобы дети сиротками не росли.
Ной Орс неожиданно задумался над последним аргументом и признал, что гений Родиона опять не подвёл.
– Родюшончик, но если княжна откажет мне? Или князь?
– А вот это уже твои проблемы, мой возлюбленный дядюшка. Примени своё скрытое обаяние, очаруй девицу, влюби в себя. Делай, что хочешь, – неожиданно закричал он, – но, чтобы известие о свадьбе дошло быстрее, чем прямой приказ из Свидарга о твоём повешении!
Как чудесно. Теперь родственник устранён из дворца, унижен и занят делом. Трудно себе представить, как он «завоюет» старую деву, страшную, как смертный грех, и умную, как агаронский магистрат. Чем ещё ей было заниматься все эти годы? Она начитана, образована, истинная старая дева.
Ной выбирался не из таких передряг, пусть покрутится, а Родион повеселиться. Кстати, для полного веселья можно намекнуть Князю, что он тоже присматривается к Улии. Впрочем, нет, и без того Дражайшему будет нелегко. Надо дать ему шанс на счастливый брак. Все три дядьки Орсы седые, а семью и детей не нажили. Пусть хоть один позаботится о продолжении рода. О, боги, может не стоит род Орсов продолжать через этого прохвоста?
Родион ознакомился с бумагами отца. Тот приложил копию письма Альфы Сиуцы в Висцию и попросил действовать по обстоятельствам, полагаясь на таланты сына. В Северной степи бушевали кочевники, Гралиция ищет союза с Алесцией, всё плохо, требуется повлиять на алесцийских Тесед самым невероятным образом. У Родиона развязаны руки. Делай, что вздумается, но, чтобы Ригорон с Алесцией заключили договор, а Горный перешеек остался нетронутым ещё на сто лет вперёд. Хорошенькие инструкции! Впрочем, Папа знал, что Родион выкрутится и сделает то, что не под силу никому. Если есть неразрешимая проблема, отдайте её Родиону, он сделает вам новую проблему, и вы забудете о прежней.
– Мы здесь уже вторую неделю, – ворчал Тибель. – Лихие боги, где носит этих алесцийских дамочек?
– И вот что, мой неосторожный друг, – заметил Родион, завтракая в постели вместе со Скотиной. – Когда прибудут послы, потрудись держать себя в рамках приличия. Это не приказ, а совет знающего человека. «Южные дамочки», как ты их называешь, умеют делать обрезание быстро и почти безболезненно. Тебе ли не знать, что моя Мама такая же «южная…». Нет, лучше скажи это в ее присутствии, а я посмотрю, как быстро она сделает из тебя евнуха.
– Фи, Милорд, – отмахнулся Тибель. – Как вы могли обо мне так подумать?
– Вчера я имел неосторожность столкнуться с князем Тирэллом в его же доме. Странно, не правда ли? Он меня преследует? Князь с прискорбием сообщил, что княжна Шиэль помолвлена с князем Пирэллом. От облегчения я едва сдержал победный клич, но на беду вспомнил, что ты, греховодник, дворец не покидаешь, а ходишь, будто сметаной обмазанный. То есть, зазнобу нашёл в самом дворце. Ты найдёшь её даже на необитаемом острове. Скажи, если я где-то ошибаюсь.
– Ваше Проницательство, вам белого вина или красного, или розового? Ещё есть настойка…
– То есть, не ошибаюсь, – кивнул Родион. – Розового. Итак, если я узнаю, что княжна Шиэль, та самая, что при встрече с тобой выпрыгивает из корсета, и чьи благовония я чувствую на твоих волосах… Так вот, если я узнаю, что она нырнула к тебе в комнату, а ты паскудник такой, не воспылал праведным гневом и не вышвырнул её из своей благочестивой светлицы, я отдам тебя в услужение Ною Орсу…
– Только не это…
– А если я уже опоздал, и первенец князя Пирэлла будет похож на одного знакомого мне персонажа, я скажу Скотине, чтобы она выгрызла предмет твоего особого беспокойства. Будешь служить у Дражайшего евнухом.
– Гм… Милорд, княжна Шиэль не хочет выходить замуж за этого свиновода. По крайней мере девственницей, – нагло хмыкнул Тибель.
– И ты бросился ей помогать, великодушный ты мой?
– Что вы, Ваше Вашество. Я изо всех сил противостою её страстному напору.
– Тибель, держи себя в руках. Мне во время алесцийских послов скандал не нужен. А зная князя Тирэлла и князя Пирэлла, его не миновать, если ты не застегнешь пояс верности, а ключ не выбросишь в море.
– Верности кому?
– Скотине, – зло ответил Родион и сбросил собаку с кровати, поскольку та, едва он отвлёкся, высосала с его тарелки завтрак.
Весь день Родион провёл в судейском доме, где разбирал дела, а затем участвовал в обещанных казнях. Здесь он – Наместник южных провинций, представитель власти и Императора, персона, к которой особое внимание и очередь с просителями, алчущими до справедливости. Занятие наискучнейшее, если бы не Скотина. Та сидела рядом с его главным креслом, будто пёс подземных богов, огромная, зубастая и готовая на всё ради развлечений. Даже закоренелые преступники посматривали на палача с благодарностью, что не отдал на съедение жуткой твари.
Но собака на этот счёт имела своё мнение. Она рванула с цепи, сдвинула кресло, к которому была прикована, и поспешила в гущу событий. Судья Элайса крепко вцепился в подлокотники и сохранял лицо, дескать, это и есть часть плана. Родион отвлёкся всего на мгновение, ему докладывали, что алесцийские послы выехали из Горного перешейка, были встречены людьми генерала Сиреты и сопровождаются в Ближние Патны.
А затем раздался женский визг и громкий многоголосый вздох. Родион дёрнулся и попытался оценить масштабы бедствия. Судья подъехал в кресле к эшафоту, Скотина взлетела по лестнице наверх, дабы облобызать и палача, и его жертву, одного для успеха в его начинаниях, другого для лёгкой дороги в царство подземных богов. Но тут произошла заминка, кресло, будто якорь, остановило «богиню милосердия» в шаге от цели. Она расстроилась, но ненадолго, нашла новую игрушку и сомкнула пасть вокруг рукояти огромного топора.
Судья Элайса поначалу выдохнул от облегчения и поспешил встать с проклятого кресла. И тут на него во всем своём праведном великолепии слетела «богиня возмездия» с топором в зубах. Раздался женский визг, это кричал судья. Скотина пролетела мимо него, Элайса свалился в обморок, осел в кресло, и кресло снова поехало.
Толпа громко охнула и в ужасе расступалась пред карающей дланью Скотины. Правосудие во всей непризнанной красе неслось по маленькой площади с судьей в скачущем кресле. Палач и осуждённый забыли о своей роли на этом празднике справедливости и завороженно наблюдали за тем, как судья выпал с «колесницы», собака выплюнула орудие смерти, откликнулась на свист Хозяина и пронеслась обратно. Кресло с грохотом проволоклось следом и с особым подскоком остановилось на голове чуть пришедшего в себя судьи.
Элайса разбил голову и потерял зуб. Именно потерял, тот был искусно сделан у мастера-ювелира и гордо носился «в люди». Сделать второй можно, но до того момента ходить придётся без него, а судья человек представительный, имеет прямое отношение к власть имущим, он может стать участником переговоров со стороны Ригорона. Когда Родион покидал площадь, там разворачивалась поисковая кампания, в которой приняли участие в том числе палач и счастливчик, избегнувший смерти благодаря Скотине.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Падмира – столица королевства Алесция
2
Титон – столица королевства Гралиция