Храм боевого мага
- -
- 100%
- +
– Всё уничтожено! Всё! – трясся от бессильной злобы магистрат. – Мои картины!
Бириар давно перестал зевать, прикрыл рот ладонью и натягивал на лицо скорбную маску. Выходило плохо, глаза слезились от смеха. Утереть нос высшим магистратам – мечта детства, но именно с Итууром он всегда осторожничал. Призванные волки чихали на его светоликость. А Вилетта чихала на волков канделябрами.
– Кстати, если надеть картину на голову волка, – заметила Вилетта, делясь опытом, – то он совершенно теряет способность к кусачести.
– Старший магистрат Уюр обвиняет мага Вилетту в поджоге.
– Кто? Я? – подпрыгнула девушка. – Секундочку. То есть, библиотеку тоже я?
– Господин Уюр, пройдите к скамье свидетелей, – кивнул Зельтиур.
Старикашка бодро посеменил к скамье и смачно сплюнул, проходя мимо боевого мага.
– Хомячок, от тебя я этого не ожидала! Господин судья, донос должна была писать я, как пострадавшая сторона. Я к тебе зачем заходила, хомяк зажигательный? Подготовка помещения для творческого вечера. Приглашение получил? Пожар случился не по моей вине. Нашли кого ставить библиотекарем! Он же маг-пироман!
– Ваше высшее Магичество, подсудимая начала перестановку. Шкафы рухнули, книги попортились и перемешались.
– Для творческого вечера нужна соответствующая подготовка, пространство для рифмы, – оборонялась она. – Все помнят, что творческий вечер на носу? Ни минуты отдыха, я с ног падаю от усталости! Вот и упала. Случайно! А он сразу в меня струей огня.
– Не сразу! – взвился Уюр. – Она эти книги разбирать начала!
– Заметьте, – подчеркнула девушка. – Пока ни одного предумышленного и противоправного действия с моей стороны озвучено не было. Если бы он в меня огнем не плевался, всё бы быстренько разобрала.
– Не разбирала, а портила. Складывала свитки куда попало! А те, что лишними оказывались, в нужник определила.
– Кстати, барсучок. Там в нужнике бумага закончилась. Кто у нас по хозяйственной части? Слаба памятью стала. Так может, я возьмусь? Я вам такой порядок наведу, кричать будете! От восторга. По ночам.
Зельтиур сдержал себя, чтобы не закатить глаза. Бириар изображал кашель, чтобы не смеяться в полный голос.
– Старший магистрат Фариил, пройдите к скамье свидетелей. Что у вас?
Повар робко прошел в центр зала и неловко улыбнулся.
– Ваше Магичество, я отзываю свою жалобу. У меня нет претензий к магу Вилетте.
– Фариил, пирожок, это вообще, как называется? – возмутилась девушка. – Ты на меня донос накатал? Что-то мне нехорошо. Посмотри у меня в спине, кинжал не торчит? Я к тебе зачем приходила? Меню на творческий вечер обсудить! Пироженки, тарталетки.
– Так и есть, миледи. У меня нет претензий.
– А у меня есть! – сжала она кулачки.
– Маг, Вилетта, кухню привели в негодность Вы? – уточнил Зельтиур суровым голосом.
– Я? – придушенной змеей прошипел она.
– Я, – поспешил признаться Фариил.
– Значит, как крыс и тараканов плодить на кухне, – хрипела она, – так всех всё устраивает. А как я травить начала, так на меня жалобы катать?
– Одна букашка случайно залетела, – покраснел Фариил.
– Зимой? – выпучила она глаза. – Он не залетел, он жил на кухне! Грязными лапищами лез в кастрюли. Безобразие, грязь, рассадник заразы! Вот, чем была наша кухня до того, как я провела зачистку помещения! Где один тараканчик, там полчища крыс, муравьев и мокриц.
– Нужно было позвать мага-природника, он бы провел очистку, – заметил Аравид.
Вилетта надменно рассмотрела секретаря в подзорную трубу свитка.
– Барсучок, что-то я не поняла, меня за что судят? За то, что я не дала уйти и спрятаться рассаднику заразы?
– За то, что ты не дала ему это сделать ковшами, кастрюлями, и в итоге погромом и потопом.
– Он пытался скрыться.
– Пусть бы уж лучше скрылся. Храм не остался бы без обеда, а заодно и ужина, – въедливо подчеркивал Аравид.
– Аравидусик, втяни раздвоенный язычок. Лучше остаться без обеда, чем есть из одной кастрюли с тараканами. Фариил быстро привел в порядок кухню, а трупик нарушителя теперь торжественно водружен под стеклянную рамку в поучении всем поварам и их приемникам. Фариильчик, претензии есть?
– Нет, – мотал головой магистрат.
– Приглашение на творческий вечер получил? Аравидусик, лжесвидетельство запомнила. С тебя баллада на три страницы. Есть ещё жалобы?
– От служителя бани, от служителя прачечной и от астрономической лаборатории, – прочитал Зельтиур.
– А у нас есть астрономическая лаборатория? – заинтересовалась девушка.
Главный астроном сошел с лица.
– Уже нет, – поджал губы высший магистрат. – Она переезжает в магическую школу.
– Это что? – задумалась Вилли. – Из-за меня? Барсучок, с лабораторией чиста, как снег на шпиле нашего Храма. Просто заблудилась. Все помним, что у меня провалы в памяти? Вот и настроила трубу в поисках выхода. А тот факт, что я увидела в трубу окна бани и непотребства, что там творились…
– Непотребства – это то, что я подумал? – заинтересовался Зельтиур и перевёл взгляд на своего помощника.
Аравид вытаращил глаза.
– А там пел, просто пел и чуть танцевал!
– Корчился в диких судорогах и звал на помощь, – подтвердила Вилетта. – Пришлось принимать меры. Аравидусик, признай, если бы не я, ты бы разбил голову.
– Если бы не ты, я бы не захлебнулся!
– Спасение, в моем лице, не заставило себя ждать, – подтвердила девушка. – А прачечная это так, по пути двери перепутала, спешила утопить, в смысле, спасти Крольчонка.
– Маг Вилетта, зайдите ко мне в кабинет, – встал из-за судейского стола высший магистрат.
Вилли гордо прошагала в кабинет на верхнем этаже Храма. В стороне раздался громкий хлопок дверей помощника, Аравид зло щелкал замками и щеколдами.
Зельтиур сидел в своем кресле, на столе чисто, стол без сукна, покрыт свежей натиркой из свечей. Мужчина тяжело вздыхал и хмурил брови в сторону девушки.
– Маг Вилетта, что ты… помнишь? – тихо спросил он.
– Кто? Я? – заволновалась девушка. – Вопрос с подвохом? Барсучок, ты конкретно, о чем? Насчет кладовки? Конюшня? Трапезная? Если ты про склад кристаллов и магические артефакты, то я не имею к этому никакого отношения.
Зельтиур помял усталые брови.
– Я про… детство, юность, – осторожно пояснил он.
Вилетта шумно выдохнула и поджала вспоминательные губки.
– Всё помню. Дом, Папеньку, сестер и брата. В чем нестыковки?
– Как попала в Агарон, тоже помнишь?
– Конечно, мы в ригоронском обозе приехали. С принцем Родионом Ялагром. Приехали спасать его брата и моего брата тоже. Сколько лет назад это было? Я ещё крошкой была. А потом ты меня удочерил?
Мужчина задумчиво смотрел в лицо девушки и пытался найти скрытые мотивы, но девушка с кристальной честностью пялилась ему в глаза и растерянно пожимала плечами.
– А… Родиона Ялагра помнишь?
Вилетта задумчиво поджала губы.
– Ну, что-то размытое, бледное. Косу помню, вроде коса у него была. Или у меня была. Ах да, у меня же коса есть. Барсучок, ты меня пугаешь. Что я забыла, что ты вызвал меня на допрос?
– Гм… Вилли. Так он тебя называл?
– Кто?
– Родик, – прищурил он глаза.
Девушка неуверенно почесалась и ещё раз с недоверием уставилась на приемного отца.
– Бириарчик, ты хотел сказать? Он так меня называет.
– Ты замуж за него собиралась.
– Так и есть. Скоро мы с Ильчиком поженимся. А ты сомневался? Я его таки прижала, не вырвался. Хотел, конечно, поганец такой. Помнишь, сколько раз он мне голову пудрил? Косы растил ради своей любовницы, Лариджы. Но теперь всё позади, она беременна. Ильчик полностью в моей власти, косы я ему остригла, не помню, когда. Зельтиурчик, барсучок, помоги со свадьбой, будь папочкой. Сам знаешь, я боевой маг, мне в Храм первородных нельзя вступать. Но если я буду женой Светоликого, кто меня упрекнет в том, что я живу здесь? Мы же всегда с тобой об этом мечтали.
Зельтиур задумчиво опустил ресницы.
–Не всегда.
Глава 4
Северное Царство Агарон. Путь в Долину вечной молодости
Романтическое свадебное путешествие Титтавы и Джеи все же состоялось. Корабль шел на всех парусах на север, замершим от восторга путникам оставалось только смотреть по сторонам и удивляться.
Скорость набрали не сразу, судно словно раскачивалось и приноравливалось к снежному насту. Под ногами почти чувствовалось движение полозьев и их механическое управление. Но чем больше набирали ход, тем проще устоять на палубе, рывки прекратились, корабль плавно «поплыл» вперёд.
Родион устало опустился на палубу и прикрыл глаза. Его спутники все ещё восхищались средством передвижения и видами, проплывающими мимо, а Принц не имел никаких желаний, кроме того, чтобы провалиться в забытьё и прийти в себя, когда увидят спину бегущего брата. Мороз по коже от одной мысли, что тот гонимый неведомыми силами, мёрзнет до костей и тратит последние жизненные силы, чтобы уйти от спасительной погони.
Поистине, жестоко так наказывать их так. Кто бы это ни был, он перешёл все границы человечности. Убить Ридалага милосердней, чем мучить так, что сердце обливается кровью при виде его одержимого бега.
Первородные! Они знали, что с Лагом происходит, возможно, и наложили заклятье, возможно, ровно с той целью, чтобы избавиться от всех докучающих им Ялагров раз и навсегда. Им нет прощения, они бездушные палачи, которые не останавливаются ни перед чем ради того, чтобы завладеть кристаллами и боевым магом. Он отомстит, он будет беспощаден. Кончилось время дипломатических уловок, пора принимать решительные меры.
Вилли! Все из-за неё, вся чехарда из-за одной магической девчонки. Только ради того, чтобы она осталась в Храме, чтобы стереть ей память. И не просто стереть, а так чтобы Ригоронцы исчезли и не напоминали ей о прошлом. Для того наложено заклятье на Ридалага.
Он почти захлебнулся накатившей горечью. Он готов убить Вилли, попадись она на пути, непременно сделает это. Вернётся из ледяных долин и отомстит. Он готов весь Гаард спустить под землю в виде крошева камней и грязи. Пусть на их стороне будет она, он сделает это и похоронит ее вместе со всеми. И с каким-то особым наслаждением перекроет в Агарон все караванные пути. Это будет его месть, пусть сдохнут все агаронцы от голода и мороза, как в снегу умирает его брат.
Бесчувственного от выпивки Принца заволокли в единственную на корме каюту и закутали в меха. На палубе так стыло, что в каюты забились все, лежали вповалку и грелись собственным дыханием. Места не хватило, мальчики перебрались по тросам на вторую лодку. Путники разделились и тем уравновесили вес судна. Впереди неделя пути, уже в Долине вечной молодости они разберутся с тем, что же произошло с наследником ригоронского трона.
Второй и третий день пути Родион провёл на палубе, вглядываясь в высвеченный солнцем горизонт. Мороз такой, что на небе ни облачка, изо рта пар и видимость на многие меры вокруг. Капитан судна умело подбирал путь, обходя преграды в виде городов и поселений, непреодолимых утесов и расщелин. Местность такова, что леса почти не встречаются, реки из-за отсутствия деревьев превратились в застывшие озёра. Сухопутный корабль пролетал по льду водоемов, подобно птице.
Мимо мелькали замки баронов, заброшенные дома и одинокие фермы, но чем дальше на север, тем более пустынными становились земли, а на пути судна пролетали только руины некогда населенных городов и замков. Люди уходили от зимы на юг, где можно копать почву без вечной мерзлоты и сажать будущий урожай.
Родион задрал голову и рассмотрел паруса. Все покрыто льдом, тот искрился под солнечными лучами и не таял. Лёд кругом, ещё день, и вся их посудина покроется тонкой корочкой замерзшего пара.
– Паруса приходится менять чаще, – пояснила Джея. – На том постоянные убытки. Какую бы прочную материю не купить, всё одно, льдом порежет. В остальном, с кораблем ничего не станет. Даже рулевое управление, покрытое льдом, исправно работает. Долго маялись, но сделали так, чтобы мороз не вредил полозьям.
Принц слушал ее отстранённо, он не хотел поддерживать разговор. В такой момент все мешают, он, словно натянутая стрела, видит только одну цель, всё прочее раздражает без меры. Но люди не оставляют его одного, докучают своими голосами.
– С детства я тем занимаюсь, в наследство от отца досталось. Он у меня знатным судоходном был, флот строил. Помню, как его стол был завален чертежами, а в замке вечно жили десятки незнакомых людей, что помогали ему улучшить корпус, паруса. Хотел, чтобы его корабли, как птицы, летали даже без ветра. А без ветра… с магистратами связываться нужно. Он и связался на свою погибель. Однажды от одного такого природного мага отец погиб. От силы ветра корабль перевернулся, всех под собой похоронил.
Родион протер слезящиеся глаза и продолжил таращиться вдаль. Ему нет дела до прошлого этой женщины, у него своих бед столько, что слёзы, возможно, не от мороза и не от слепящего солнца.
– Твой брат Ридалаг мне в одном деле помог. Подсказал, как паруса изменить, чтобы лучше перехватывать встречный ветер. Толковый мальчонка был.
– Он живой, не надо так, – клокотали в нем боль и ярость.
– Может нагоним ещё, – уступила женщина. – Брат у меня был. Также спасти его хотела. А он ушёл в магистраты, бросил замок и флот, оставил меня одну. Пришлось браться за мужскую работу, одной присматривать за флотом и людьми. А замуж я по любви мечтала.
Родион не нашёл в себе силы ответить что-нибудь остренькое на этот счёт. Даже такие женщины мечтают замуж по любви и ждут принцев до старости.
– Всем поместье мое нужно было, флот себе забрать желали. А Титт пришёл и сказал, что у него свой флот есть. На море. На тёплом море, где такие женщины, как я, должны только купаться и есть персики. Я не упустила свой единственный шанс. Я всё оставлю ради него одного. Он так забавно смеётся и спорит о кораблях.
Джея заразительно смеялась. Родион почему-то вспомнил, что так ничего и не подарил им на свадьбу. Но мысли эти больше похожи на ил в голове. Ил поднимается, ил оседает. Ему не до того.
– Твой брат имел магические способности?
– Не хочу даже говорить о том, – фыркнула она. – Против семьи пошёл. Пусть живет, как хочет. Мне до того дела нет. А девчонка то у тебя ведьма? – кивнула она на Шиэль.
Родион оглянулся на княжну. Кокетка стояла рядом с капитаном корабля и терпеливо выслушивала его мнение относительно ветра. Девушка куталась в куцую шубку, обморозила прекрасные щечки, топчется на застывших ногах. Ей плохо, она напугана, кашляет и дрожит, но продолжает корректировать ветер и тащить судно на север.
– Все боятся сказать, но мне покуда не до твоих страхов, – холодно ответил он. – В ригоронской миссии даже некромант свой есть. Ты можешь думать, что пожелаешь. Но магов едва ли не половина, и я среди них Светоликий.
Джея пожала плечами.
– А я знаю. Молва о вас далеко пошла. Светоликий Ригоронец и его боевой маг. Значит, вторая – это то, что я думаю? – кивнула она на Биннет, которая на стылом ветру заботливо кутала Риккона в тёплый шарф.
– Третья сестра была, – коротко буркнул он. – Я её…
Родион не смог подобрать нужное слово. Продал, отдал, обменял. Как вещь, она добровольно шагнула в пропасть. По одному его слову, веря ему настолько, что даже он не может такого понять. Он злится на неё, ненавидит ее сущность в виде боевой магии, винит во всех бедах и не готов думать иначе. Потому что иначе ещё больней.
– Я обменял ее у первородных на брата, – коротко пояснил он скорее себе, чем ей. – Она осталась в Храме.
– Плохо.
– Если бы не Вилли, они отдали бы его сразу, – злился Родион. – Без всяких условий и колдовства. Из-за неё вся морока. Если бы знать наперёд.
Джея оставила его одного. Ему только это и нужно, остаться одному, чтобы побороть накатившую растерянность, справиться с паникой, хотя бы немного ощутить почву под ногами.
– Внучек, – робко бормотал Дедуля, – я не перестаю думать о том, как мы забрали Ридалага…
– Минутка подозрительности, как я понимаю? – фыркнул Принц. – Что не устраивает в этот раз? Погода наводит тебя на мрачные мысли? Корабль зачарованный? Или может женщина-великан стесняет? Давай, поделись со мной страхами. Тебе станет легче?
Последние слова он буквально выплюнул ему в лицо.
– Родик, я просто не понимаю, как так, если у человека пар изо рта не выходит. Знаешь, на что это походит? – ещё тише шептал Аксил.
– А знаешь, на что походишь ты, мой неродной и совсем не родственник? – рычал Принц. – На человека, который рад, что так случилось! Не ты ли хотел попасть в Долину вечной молодости? Не тебе ли на руку такой расклад?
– Я не…
– Что «не»? – ревел Родион. – Ты Не помог мне ни в чем? Ты Не думал только о себе? Ты Не за Ридалагом сюда приехал, а за своей кровососущей бабкой? Ты Не хочешь его искать? Просто, давайте сразу поедем в Долину и там поднимем Кен?
– Родик, ты не сердись. Я хочу помочь…
Аксил отступил и неуверенно топтался на месте.
– Чем помочь? Что тебе от меня нужно? – Родион кричал от отчаяния. Пред ним лицо Аксила – средоточие зла и беспомощности. – Ты уже едешь в Долину. Что ещё нужно от меня? Добился своего? Пока я буду искать брата, ты бросишься поднимать свою мертвую бабку? Даже не думай! Тебе проще испустить дух и там добиться долгожданной встречи! Не считаешь?
– Я просто хотел предупредить…
– А я просто хочу вернуть брата. И больше ничего!
За спиной Аксила отступили ещё несколько таких же просителей. Вельтаар понурил плечи и перешёл к другому борту. Диибур понятливо кивнул.
– Чего тебе? – гневно фыркнул Принц. – Может знаешь, что это за заклятье? И как его снять?
– Нет, Милорд. Я подобное встречаю впервые. Но тот факт, что с его помощью нас уводят далеко на север, в Долину… очень похоже на ловушку.
– Я не сверну, я все равно достану его. А уже потом разберусь. Не советую, даже не подходите ко мне.
Принц отвернулся от всех и снова уставился в горизонт. Тибель что-то пытался предложить поесть, но он только зло рычал и отбивался от заботы. Тихо к нему подошёл Риккон и также внимательно уставился вдаль. Он не мог говорить, в этом его достоинство. Такая молчаливая поддержка Родиону нужна больше прочего.
– Я должен был также отчаянно искать тебя.
Конни согласно кивнул и хлопнул брата по спине.
– Но не сделал этого. Я виноват перед тобой. Знаешь, Конни, я устал. Нет сил, и я не знаю откуда их черпать.
Он не ждал ответа, просто продолжал искать в безбрежном снежном море бегущего человека.
– В чем черпал силы ты, когда был там, на цепи?
Конни дал ответ не сразу, но сделал это вслух. Это был невнятный набор звуков, но Роди почему-то понял его сразу.
Семья.
Ти и Яни подошли к нему позже остальных. Они также молча застыли рядом и смотрели на север. Парни начали тихо переговариваться, отвлекая старших от угрюмого молчания. Но ни Родиона, ни Риккона не смогли отвлечь, пока Яни первым не крикнул…
– Вижу его!
Родион встрепенулся и остановил взгляд в указанном направлении. На самой крайней линии видимости появилась фигура человека. Догнать его можно, только если…
– Шиэль, поддай ветра! – взревел Ялагр. – Живо! Мы нашли его!
С этого момента началась погоня. Они наконец вышли на его след и сократили отставание. Скорость у беглеца колоссальная, он без сна и отдыха провел эти дни или воспользовался каким транспортом? Спустя несколько дней погони Ридалаг двигался медленней, увязал в снегу и потому корабль нагонял его с каждой минутой.
– Он не остановится!
– Готовьте сети! Будем ловить птичку, – с азартом кричал Принц.
Родион выхватил у капитана подзорную трубу и чуть лучше рассмотрел беглеца.
– На нем тулуп. В пути успел приодеться. Может он и околдованный, но холод чувствует. Шиэль, ещё ветра.
Корабль почти летел под магически усиленным ветром и нагонял разрыв. От холода немели лица, путники заматывали головы в шарфы, оставляя только слезящиеся глаза. Ридалага уже отчетливо видно. Тот, не оборачиваясь, держит путь, ему нет дела до посторонних звуков. Надрывая глотки, ему кричат, просят остановиться, но безответно.
На мужчине тулуп, распахнутый, словно просто накинул. Волосы покрылись морозным инеем и стали почти белые. В остальном, он по-прежнему одет легко, что осталось от обмороженных легких, остаётся только догадываться. В Агароне есть Храм целителей, там восстановится. К черту Лариджу и ее условия, сначала он решит все вопросы с братом.
Еще несколько минут, он так близко, что бежит рядом с судном. С борта свесились несколько голов, скинули сети. Ридалаг ушёл, уклонился от ловушки, будто не столько видел ее, сколько чувствовал. Они помеха ему, препятствие на кратчайшем пути на север.
На судне крики и суета, сети подняли и снова скинули. Снова промах, беглец ловко отскочил в сторону. Ещё раз, он сделал рывок вперёд.
– Кратчайшим путём, – кричала Джея. – Обгоним его, он сам в нас упрется.
План прост, околдованный мужчина действует весьма примитивно. Он угодит прямиком в сети, если обойти его. Родион долго смотрел с кормы, как отстаёт его брат, рассчитывал расстояние достойное, чтобы устроить встречу.
По прямой, если правильно оценить дорогу, через час тот упрется в ближайшие развалины древнего замка. Древнего настолько, что от стен остались лишь стертые временем куски кладки. Родион приметил руины в подзорную трубу, лучшего места для засады не найти. Корабль спустил паруса и сбросил якоря. Толчок оказался такой силы, что путники снова попадали.
Мало кто обращал внимание на подобные мелочи. Не время для проволочек, Ялагры прихватили стражников и сошли с корабля. Ноги вязнут в снегу по колено, идти можно, но уже не столь ловко. Люди рассредоточились по периметру развалин и замерли в ожидании. Сети взяли с собой, с их помощью они свяжут зачарованного Ригоронца.
Родион метался вдоль строя, словно одержимый. Ещё одна встреча с Лагом, он не знает, что от неё ждать. Потому, когда мужчина приблизился к засаде, к нему вышли сразу все братья.
– Лаг.
Он почти белый от холода. Волосы, ресницы, брови в белом инее. Даже на щеках изморозь, но он того не замечает. Грудь нараспашку, он в той же рубашке и не чувствует холода и боли.
– Остановись. Тебе некуда спешить, – Родион вытянул вперёд руки. – Просто посмотри на нас. Ты не можешь нас не узнать.
Ридалаг даже в лице не изменился. Он оценивал угрозу, видел стражников, сети и корабль, что застыл чуть в стороне.
– Лаг, просто вернись к нам, – приближались к нему близнецы. – Мы наконец нашли тебя. Неужели ты снова сбежишь?
Он даже не запыхался. Все такой же прекрасный, бледнокожий и зеленоглазый заколдованный принц. Заметно похудел, осунулся, но таким он был еще в Храме первородных. На лице от мороза даже щетина с трудом проявилась.
Беглец притормозил лишь на миг, и снова начал двигаться. Он упрямо шел вперёд, на близнецов. Те сомкнули ряды, попытались его остановить. Ридалаг упёрся им в грудь, пошёл тараном. Когда они попытались его схватить, он двумя ударами уложил обоих в снег и продолжил движение.
Родион в недоумении бросился следом. Беглец дошёл до стражников, выстроившихся в цепь.
– Возьмите его.
Стража попыталась его скрутить, но он почувствовал угрозу и начал сопротивляться. Отбивался отчаянно, Лаг умеет постоять за себя, он выше многих нападающих и владеет хорошо поставленными ударами. Но против массы не устоять, его быстро завалили и также быстро отскочили. Беглец поднялся с оружием в руках. Он успел отнять два меча и приготовился к схватке.
– Лаг, опомнись, – орал Родион. – Что ты делаешь?
Заговоренный тараном пошёл на братьев. Они помеха, их нужно устранить. Ти и Яни выхватили мечи. Родион и Риккон не вооружены, они не готовились к подобному. Близнецы не расставались с мечами никогда.
На глазах изумленных путников Ридалаг Ялагр атаковал родных братьев. Ни гнева, ни раздражения он не испытывал. Лицо даже не менялось от эмоций, когда он искусными ударами начал гонять мальчишек. Те не понимали своей роли в этой схватке, но к ним на помощь не придут стражники. Нет такого закона в Ригороне, чтобы можно было безнаказанно пролить кровь Ялагра
– Роди, да сделай ты что-нибудь, – вопил Яни и бегал от Лага по кругу.
– Нет у меня ничего против него, – разозлился Принц. – Вилли нет! Кто ещё его может остановить?
Ридалаг сделал выпад в его сторону, Родион в страхе отбежал за спину Ти. Старший брат самый искусный меченосец в семье после мамы, кто с ним сможет справиться?
– Сети бросайте, – крикнул Родион.
Со стороны смотрелось так, что близнецы защищались от него мечами, а Конни и Роди бегали вокруг схватки и отвлекали Ридалага. Идиотская ситуация затягивалась, а беглец успевал контролировать всех, и на попытку стражников с сетью только зло рыкнул. Он гонял братьев, как кур в загоне, те бегали вокруг и кричали, призывая его опомнится. Ситуация почти патовая, трудно поверить, что такое происходит наяву. Братья кружили вокруг старшего и не могли закончить этот странный танец.