Потерпевший особо крупного размера

– Против всего.

– А конкретнее?

Химера провела игривым коготком по краю стакана с бывшим кофе и закинула ногу на ногу:

– Например, против того, чтобы Мерло Оливкович на меня так пялился.

– Мершод Олимжонович, начальник первого департамента, – нетерпеливо поправил Егор. – Интересно, отчего он так укоризненно на тебя смотрит? Может потому, что в его департаменте с некоторых пор забот прибавилось? Вот такая кипа жалоб и претензий! – ворчал Лебедев.

– Мне-то что с того? Я работаю в шестом департаменте, у нас ни одной жалобы, все счастливы, что наводит на мысль…

– Мария, половина персонала в Отделе с псориазом. Ты рассказала всё, что произошло в деревне Горра?

– Нет, Егорушка. Забыла самое главное, – ласково пропела девушка. – Я там крылья потеряла.

– В смысле?

– В самом прямом смысле. Смородина меня с крыльями принесла. Есть свидетели, у меня крылья при себе были. Две штуки, правая и левая, темненькие, чуть прозрачные. А теперь их нет? Прижали земноводные.

– Самохвал, ты что, издеваешься? – просительно добавил он.

Устали все. Рабочий день начался не с планерки, а с тяжелого разговора. Каждого участника спец операции развели по разным комнатам и с пристрастием допросили. События последних двух месяцев восстанавливали по крупинкам, сопоставляли сведения всех сторон, в том числе со стороны партнеров, драконьих гнезд. Основные слушания еще впереди, пока собирали информацию: улики, фото и видео материалы, если такие сохранились.

– Маша, – Егор поставил стул и сел ровно напротив девушки сразу после того, как Мершод покинул переговорную комнату, – ты должна понимать, что нам важна каждая деталь, и ровно для того, чтобы вас защитить. А ты мне про крылья.

– Хорошенькое дело, у меня крылья украли, а я должна оправдываться. Лебедев, в чем суть претензий? Деревню Горра тоже мы…?

– Спровоцировали войну, как ты не понимаешь? Как бы наши партнеры не сошлись на том, чтобы обвинить нас. Улавливаешь суть?

Самохвал тяжело вздохнула и наморщила лоб. При всей своей разбитной натуре, девушка она понятливая, тревогу руководителя разделяет, хоть и недолго.

– Рано или поздно драконы меж собой договорятся. А виновные понесут наказание. Как думаешь, кого проще назначить виновным?

Лебедев открыл вторую бутылку минеральной воды, шикнул на брызнувшие газы и продолжил рассуждать.

– Я думаю, ответ очевиден. Беспризорная химера, у которой нет хозяина, и которая без приглашения заявилась в чужой дом…

– Где ее приняли и накормили, – перебила Марго. – Смею заметить, с большим почтением, на десерт клубника…

– … вполне подходит под образ злоумышленницы, на которую можно списать все грехи и расходы, – подытожил Егор. – Поэтому нам нужно тщательно отработать твое алиби. Почему ты выпрыгнула из лодки? Почему с твоим приходом начался пожар? И так далее. Понимаешь, о чем я?

Маргоша раздраженно застонала и прихлопнула стаканчик от кофе с громким характерным звуком.

– У нас есть доказательства. Они сами сбросили сообщение, дескать, ты ждёшь нас у водопада. Заманили в ловушку.

– Ну, и где этот телефон? Утопили в реке? Даже если так, ты думаешь в мессенджере так сложно удалить отправленное сообщение? Аппарат не ваш, вы его выкрали. Улавливаешь ход мысли?

– Егорушка, вот мое алиби: деревню мы не жгли, на перерождение драконов не отправляли. Мы работники горного института, искали золото, проводили геологоразведку. С нами были доктор и эколог. Да, лодку снесло течением в водопад. Да, я выпала из лодки от счастья, радости бытия, единение с природой и так далее. Смородина меня спасала, она пловчиха, КМС по плаванию. Из водопада попали в озеро, а дальше добрались до ближайшего «поселения людей» в поисках помощи. Можно мне в туалет сбегать? Витюне личный рабочий стол выдали, а я сижу здесь, как чужая.

Шестой департамент, специализирующийся на четвертом европейском гнезде, разместился в отдельной комнате со стеклянными перегородками. Большие панорамные окна Отдела выходили на набережную Москвы-реки в районе Ленинской слободы. Великолепный вид на зимний город и серое небо. По реке проходили баржи и белые прогулочные катера, на эту картину можно смотреть вечно с чашечкой кофе в руках и безмолвно медитировать.

Маргоша на раздачу столов не успела, ее отпустили последней, у окна уже сидели Смородина и Рогачев, друг напротив друга, и молча таращились на суету улиц белого города. После Тайги панорама особенно занимательная, ритм мегаполиса не идет ни в какое сравнение с неспешной дикой природой.

– Сохатый, я у окна, – ворвалась в их мир Маргоша. – Скидывай с подоконника копыта.

– Не Сохатый, а Рустам Сергеевич, – беззлобно ответил тот. – Мне окно не нужно, я напротив Смородины, и это не обсуждается.

– Садись рядом, Сеструха, – подала голос Женька, не сводя глаз с темных разводов на глади воды, которые остаются после теплохода. – Я тебе стол заняла.

Женька в который раз набрала номер Кая, но ответ не изменился. Абонент вне зоны действия сети. Он ушел на метаморфозу, и словно нет его на этом свете, а цифровой голос в трубке – связующая ниточка с ним, действует на нее успокаивающе. Можно позвонить ещё и ещё раз, и представить, как сквозь пространство вышек и серверов пробьется импульс к его аппарату.

Маргоша недовольно разместилась в офисном кресле и зло уставилась на Рустама.

– Что-то быстро ты реабилитировался, Рустам Сергеевич. Приятно удивляешь. Неужели силу воли отъел на таежных грибах?

Рогачев после вчерашнего срыва быстро пришел в себя, скромно сидел напротив Женьки, погрузившись в собственные нерадостные мысли. Заметно, что он испытывает чувство недовольства собой, морщит светлый лоб и дергает головой, чтобы отбиться от докучливой челки.

Вокруг пяти новых рабочих мест уже суетился Чили, подключал их к сети и настраивал приложения. Виталина вышла в интернет и погрузилась в изучение медицинских клиник.

– Разделите мое возмущение, – пыхтела Самохвал, – деревню Горыныча тоже мы. Во всей этой неразберихе я должна доказывать, что была там сугубо против своей воли. Павлуша, лапы убрал.

– Я кабель подключаю.

– То, что ты кобель, не обсуждается. А вот то, что ты подключаешь его к моим колготкам в районе бедер, это уже перебор. Лидуха, на разведку сходила? Где здесь кафешка?

– На втором этаже, там же спортзал. Мы с Евгенией Баюновной и Рустамом Сергеевичем купили абонементы. Там сауна и бассейн. Она теперь мой личный тренер.

– Пф… то есть, я не пропустила ничего интересного, – заключила Маргоша. – Народ, предлагаю отпраздновать наше триумфальное возвращение в Москву грандиозным шухером где-нибудь на теплоходе, пока сезон не закончился. Завтра выходные, суббота в салонах красоты, а воскресенье… О, явился. Давно не виделись. Егорушка, нашими трудами тебе достался самый спокойный департамент. Живи и радуйся, но нет же…

Возвращение в Отдел биологической безопасности прошло скомкано. Они долго мечтали, как разнесут его в порыве праведного негодования, методы работы Отдела до сих пор вызывают возмущение и здоровую злость, но и то, и другое затерялось в утренней суматохе. Лебедев собрал сонных подчиненных в одну машину, всю дорогу распекал их так по-отечески, так знакомо, что они пришли в себя только в…

– Приговорной комнате, – Маша прочла табличку на двери и сделала свои выводы.

Две переговорные комнаты принадлежали департаменту четвертого гнезда. Большая и малая комнаты оборудованы всем необходимым для работы с драконьими гнездами.

– Коротко и по существу, – взял слово Лебедев, удобно устраиваясь в одном из двенадцати офисных кресел. – Мы аутсайдеры. На нас пишут жалобы три гнезда. Наше гнездо молчит, ни одной встречной претензии. Эдак мы признаем свою вину и понесем ответственность за убытки.

– А может Симеон Ионович заболел? – предположила Смородина. – Вы говорили, что помимо младших на перерождение ушли несколько драконов. Может их адвокат…

– В гнезде Кая на метаморфозе один, – ответил Егор Игоревич. – Пострадал только Младший. Остальные живы, здоровы и счастливы, что в корне отличается от других гнезд. В первом департаменте три дракона на метаморфозе, во втором двое, в третьем ещё три. Противостояние вышло на новый уровень, Черные сняли добропорядочные маски и вступили в бой. Ничего неожиданного. Количество погибших химер: две в первом департаменте, по одной-две в двух последних. У Кая тоже минус, пока не объявили сколько.

– Гм…

– Может им, действительно, плевать на жалобы, – Рогачев закинул на стол грязные кроссовки сорок пятого размера и приложил ко лбу холодненький корпус проектора. – Со спец службами они не работают, сам говорил. Что с ними сделают? По судам затаскают?

– А кто в гнезде становится Младшим, пока тот на перерождении? – интересовалась Женя.

– Хороший вопрос, – кивнул Егор. – Ждём ответ от каждого гнезда. Для начала нам бы дипломатов восстановить. Все трое тоже выбыли, а четвертого не было.

– Кто доносы пишет, тот и дипломат, – сделал вывод Рустам.

– Логично. Тогда со стороны Одина – это химера, со стороны Горра – это пять старших драконов, а со стороны Вийя – лучший адвокат страны, нанятый за неприличную мзду. Кстати, самый дельный вариант. Он нас по государственным судам затаскает со всеми издержками. Мы Радмиру Всеволодовичу всю политическую карьеру под откос пустили. Трудно ему омолодиться лет так на пятьдесят и объяснить это эффектом омолаживающих корейских масок.

– Пластическая хирургия шагнула далеко вперед.

– Медицинский юмор, Рустам Сергеевич? – крутился в кресле Лебедев. – Бездействовать мы не можем, иначе нас признают профессионально непригодными и заменят к едрене-фене.

– А может мы сами жалобы напишем? – предложила Виталина. – В качестве, так сказать, ответного дружеского жеста.

– Мысль дельная, я уже думал над этим, – поморщился Егор. – Но в этом случае все наши бумажки пойдут за подписью сотрудников департамента. А нужны личные знаки драконов или членов гнезда. Поэтому вы, геологи-неудачники, возвращаетесь на кафедру. Гнездо Кая базируется в горном институте, там с понедельника приступаете к работе. Все как обычно. С восьми утра здесь, с двенадцати там. С восьми вечера снова здесь.

– Лебедев! – возмутилась Маргоша. – Мы вообще-то с трудовым кодексом знакомы…

– Самохвал, напоминаю, у тебя шея под угрозой. Крайней окажешься, и не будет шеи. И твоей прекрасной головы тоже не будет. С виновными химерами не церемонятся. Сожгут тело, и дело с концом. Даже не съедят, побрезгуют отравиться тайской паразиткой.

Маргоша обиженно подтянулась в кресле и зло поджала губы. Свое исключительное положение она понимает и принимает, но насчет «паразитки» устала слушать оговорочки. Да, нежить, но всякий раз говорить о том, лишнее. Вряд ли подобные трудности испытывают прочие химеры, пришло время заявить о своих правах:

– Смородина, ты слышала? Наших бьют. Лебедев, я буду жаловаться своему дракону. Это задевает его честь. И попрошу больше не употреблять в мою сторону подобных сравнений.

– Не понял, – опешил Егор.

– Я – дракон, – честно призналась Женька. – Егор Игоревич, тут такое дело. Если коротко, у нас пятое гнездо. По всем косвенным признакам я – дракон, Мария Андреевна – моя химера. Попрошу без оскорблений, Маргоша не паразитка. Можно остановиться на нейтральной «нежити».

– Юридический парадокс, – подтвердил Рустам. – Она ее кормит и защищает, все признаки рептилоидных отношений. Драконы признают это неопровержимым доказательством со всеми вытекающими последствиями. Первый в мире дракон со стопроцентными генами человека.

Лебедев обвел Незнамок таким взглядом, что те поневоле почувствовали себя неуютно.

– Да вы что, издеваетесь?

– Егор Игоревич, что вы сразу? – буркнула Смородина. – Сами говорили, одна неучтенная химера, первая за всю историю. Теперь она учтенная, приписана ко мне, что в том плохого? Помимо прочего, среди нас глава ЗУДвПРАЧ, Общества «За уравнивание драконов в правах с человеком».

Взгляд Лебедева стал настолько многозначительным, что Незнамки виновато пожимали плечами.

– Вернемся к нашим вопросам, – качал головой Егор Игоревич. – Виталина Андреевна, есть проблемы со здоровьем? Мне стоит побеспокоить наши медицинские связи? К слову, у нас своя поликлиника, живо на ноги поставим.

Девушка покраснела до корней волос и потупила взгляд. Проблемы в некотором смысле есть и давно, но обсуждать маммологию с руководителем департамента, тем более с Лебедевым, неуместно и чревато самыми непредсказуемыми последствиями.

– Кстати, Егорушка, у вас есть медицинские связи в пластической маммологии? – Маргоша подошла к офисной доске и нарисовала фломастером женскую грудь, на миг задумалась и снизу пририсовала объемные ягодицы.

– Егор Игоревич, нет у нас никаких проблем, – скромно заметила девушка. – Плановая диспансеризация, что плохого? Рогачеву вчера плохо было, мы все пострадали…

– Мне нужны связи по медицинской части, – поднял руку Рустам. – Я в институте восстановиться хочу. В остальном помощь не требуется, пластическая маммология – как вариант специализации, – благородно прикрыл он Виталину.

– Неожиданно, – признал Егор и смерил Рогачева испытующим взглядом. – Нет проблем, восстановим. Крутись, как хочешь, но помни, работа прежде всего.

– Я медицинскую юриспруденцию рассматриваю. Заочно учиться буду, ночами. Вчерашнего инцидента больше не повторится. Мне выучиться нужно, семью кормить, любимую женщину содержать.

– Ой ли, Сохатый? Какие-то слова незнакомые. На словарь Ожегова в палате наткнулся? – ерничала Химера. – Это он тебя, Смородина, содержать собрался. Титькин адвокат.

– Рогачев, – одобрительно кивал Лебедев, – что по части юристов предлагал? Родители сильно заняты? Подключай связи, нам внештатные юристы в ближайшее время очень понадобятся. Отвечаешь за юридическую защиту нашего гнезда, в смысле, департамента. Лидия Александровна, на вас поступила особая директива.

Девушка привстала от волнения.

– Вы положительно влияете на мужскую составляющую драконьих гнезд, особенно на драконов с большим числом метаморфоз. У них свои, особые критерии женской красоты, – Лебедев оценил исхудавшую талию лаборантки и кивнул на высокую грудь. – Потому диета запрещена, потрудитесь вернуть былую форму.

– А…

– Будете участником переговоров. Посмотрим, что получится. Кофе подавать, гостей встречать…

– Мити-грити1 с красным дипломом, – потешалась Химера. – Лидок, не отчаивайся, абонемент не пропадёт. Сохранять форму несложно: один торт на завтрак, один на ужин, на перекус пряники.

– Евгения Баюновна, что с лицом? – продолжал опрос Лебедев.

– А что с лицом?

– Будто похудела, осунулась. Глаза на мокром месте. Так, по мелочи, в салон красоты успела? Похорошела. Вы мне с диетами бросайте, нам силы потребуются. Талоны на еду выписать?

– Егорушка, тебе бы оказаться на нашем месте с таежным паркуром, – защищала подругу Марго. – Даже у тебя на фоне рёбер грудь появится.

– Пик формы, Егор Игоревич. Двести отжиманий с утра, даже не вспотела. Есть хочу всегда, от талонов не откажусь.

Лебедев взволнованно встал, подошел к Смородиной и оттянул веко.

– Настораживаете, Евгения Баюновна, такими ответами. Вы у нас случайно не химерствуете? Всякое может быть. Полторы недели в расщелине, не шутки.

– Обижаете, Егор Игоревич, я ее первым делом осмотрел, – подошел Рогачев. – Сердце бьется, температура в норме, женские праздничные дни отметили клюквенным просекко. Абсолютно здоровый человек.

– Ну, если проверил… Женя, работаешь с гнездом Черных. От них пояснение ситуации, формирование дипломатических каналов и встречные иски против гнезд. Виталина, разбираешься со здоровьем и присоединяешься к Смородиной.

– А я? Егорушка, обо мне забыл, – Маргоша кокетливо поправила декольте на груди и всем своим видом выразила желание окунуться в работу с головой.

– А ты, как я и предупреждал, – хмуро ответил он, – сидишь в офисе и носа не высовываешь. На тебе документы и архив. От нашего департамента формируешь подробный отчет о проделанной работе за все месяцы. И если я останусь недоволен, сдам тебя в утиль.

– Это… как?

– Переведу под Мершода. Он отправит тебя на выездное задание в гнездо Горра, откуда ты уже не вернешься. Вопросы остались?

– Егор Игоревич, Марии Андреевне потребуется помощь, – подал голос Чили. – Я же с этой командой пришел, готов в любом деле оказать поддержку.

Лебедев смерил коллегу недобрым взглядом.

– Чили, скройся в департаменте аналитики. Мария Андреевна, приступайте к выполнению задания. Всё, что поведали на утреннем собеседовании, излагаем на экране монитора. Формат а4 тридцать листов.

Друзья вернулись к рабочим местам и приступили к творчеству. Занятие скучное, утром сумбурно и сбивчиво они донесли информацию до соответствующих слушателей, под запись. Зачем заниматься тем же, но уже на цифровой носитель? Вкратце последние три-четыре месяца не изложишь, события складывались в нагромождение бесчисленных глаголов и непечатных междометий, которые укладывались в реальной жизни, но не в офисной бюрократии.

Марго сдалась первой, прошлась по офису, ознакомилась со всеми стратегически-важными объектами, обошла секретарей и помощников, убедилась в своем превосходстве, чем поспешила поделиться с друзьями. Озарение по части Отчета на нее не снизошло, она считала минуты до окончания рабочего дня, охотно делилась подсказками и сочными комментариями, пока ее не прервал звонок:

– Мария Андреевна Самохвал? – раздался в трубке голос с незнакомого номера.

– Она самая, таинственный незнакомец.

– Вам доставка цветов, выйдите, пожалуйста, встретить курьера и расписаться. Адрес Ленинская слобода, верно?

– Смородина, – счастливо пропела та, – мне требуются благодарные зрители. Цветы привезли от тайного воздыхателя. Кто бы это мог быть? Чили исправляет ошибки? Лебедев извиняется? Прощальный подарок Эдика? Или что-то новенькое?

Девушки спустились на улицу без верхней одежды, оценили роскошный букет из множественных роз и поставили подпись. Все бы на том закончилось, но курьер сообщил, что в машине коробка с подарком. Марго, сгорая от нетерпения, сунула нос в тойоту и… начала втягиваться туда, как кролик в нору.

Сеструха рефлекторно схватила химеру за ноги и потянула на себя. Машина рванула с места. Все произошло настолько быстро и неожиданно, что участники цветочной церемонии были больше обескуражены, чем напуганы. Курьер понял, что дело принимает неожиданный оборот, и рванул наутек. Женька отстояла подругу, выдернула ее из ловушки, не считаясь с лошадиными силами тойоты. А Машка с визгом упала на обледенелый асфальт и зацепила удар бампером. Курящие работники офиса с интересом наблюдали за стихийным шоу.

– Это что за…? – вопила Самохвал. – Женёк, меня что, только что похитили? Ты номера запомнила?

Девушка зло отряхивалась, туфли отлетели в сторону, колготки окрасились в грязные рваные дыры на коленях, на виске сначала расплылся черный отек, а затем включилась регенерация, и синяк начал светлеть. Цветы в корзине сиротливо стояли у входа.

– Попытка похищения, – растерянно бормотала Смородина. – Что в машине было? Стекла тонированные, вечер, ничего не видно.

– Парень какой-то странный, в черных очках и перчатках! За волосы меня схватил. Смородина, ты так дернула, что я без скальпа осталась.

Идеально уложенные волосы регенерации не поддавались, на голове вздыбились оборванные «ручки» для похищения.

– Сеструха, что-то я насчет цветов и тайного поклонника не уверена, – бубнила Женька, отступая под сень стеклянного входа. – Не нравятся мне такие подарки. Сейчас как рванет в наш первый рабочий день, и будут собирать наши клочки, да по всему южному административному округу столицы.

– Лебедев, – орала та в трубку, – у нас тут Чэпэ.

Из трубки в ответ надрывался голос начальника, а Маргоша только пучила глаза.

– Да я, вообще… да сам ты… кто, я? Да иди ты… я предупреждала, если бахнет, я здесь не причем… Гусь ты, а не Лебедев, этот, как его, птеродактиль… Егорушка, забери меня, пожалуйста, я боюсь…

Для первого рабочего дня инцидент с цветами был уже лишний. И без того переволновались, устали, а с наступлением вечера снова допрос и следственные мероприятия.

В цветах ничего не нашли, обычные розы из цветочного магазина, свежие, красные. Номер машины отследили по видеокамерам, не арендованная, не в угоне, числится за добропорядочным гражданином, который припарковал ее на Ленинской слободе и работал в соседнем офисе. Камеры с места угона зафиксировали мужчину и женщину в тёмных очках. Дальнейшее отслеживание их местонахождения не имело смысла, машину вернули на законное место, а злоумышленники скрылись, затерявшись в толпе автобусной остановки.

Разбор происшествия затянулся до поздней ночи. Лебедев поначалу включился в работу, но опыт подсказывал ему всю бесперспективность поисков.

– Это могут быть твои бывшие?

– Егорушка, я встречалась с приличными людьми, – огрызалась Маргоша. – Меня незачем похищать, я всегда на связи!

– А Лева-форсаж? – набрасывала версии Виталина.

– Самохвал, десять часов вечера, – зевнул Рустам. – Домой хочу. Кто может охотиться на нечисть? Силы добра?

– Рогачев, сам ты – нечисть, я – нежить. Лева-форсаж женат, трое детей! – возмущалась Химера. – У него легальный бизнес, автосервис, он по мелочи не работает. Мы с ним в социальных сетях лайкаемся.

– Может психи?

– А может это драконья мафия? – волновалась Машка. – Может меня горынычи заказали? За что, я вас спрашиваю? Палец у Миролюбы я не откусывала, кровь выпила из поданного фужера…

– Рановато делать выводы, – согласился Егор. – Гнездо Горра винит в происшествии черных драконов, химеру не поминают. Маша, я в случайности не верю, в психов ещё меньше. До завтра покопайся в автобиографии, может будут мысли.

– А ты букет пробил? Кто покупал и где?

Егор устало потер глаза.

– Сколько цветочных палаток в Москве? Интернет-сайты без регистрации. Машунь, сколько работы, чтобы вычислить, что купил букет неизвестно кто. Либо женщина, либо мужчина. Курьера трясти бесполезно, ему сказали подвести клиентку к машине, он выполнил за копеечную мзду. Езжай домой.

– Я теперь боюсь, – огрызалась та.

– С тобой Смородина на пике формы. Молодец, Женька, вытащила тебя из машины. Быстро сообразила. Возьмите такси.

В такси продолжали вяло накидывать версии, самая приличная из которых – пылкий ухажер, влюбившийся в прекрасную незнакомку.

– Я бы тебя украл, – заметил Чили. – Только привезти некуда. В моей квартире твои предки поселились. Может пустишь меня к себе?

– Лучше Отчет за меня сделай, – негодовала та. – Видишь, мне некогда.

– Марго, ты же знаешь, за секс любой каприз. Отчет, так отчет.

– Перевелись нынче рыцари, не тот мужик пошел. Если они знают, где я работаю, значит, адрес квартиры уже вычислили, – рассуждала она, не отвлекаясь на мелочи.

– Кто они? – тревожно спросила Виталина.

– Сеструха, не переживай. Может ошибка какая? Если бы тебя заказали, уложили бы выстрелом в сердце.

– А вот теперь я точно переживаю. Они этого не сделали, потому что я химера. Пулей меня не пробить, потому хотели именно похитить. Так все, звоню Лебедеву, переночую у него.

– Давай, от греха подальше от Смородинки, – развернулся с переднего сиденья Рогачев.

– Сохатый прав, – сбросила звонок Маргоша. – Со своим драконом спокойнее.