Троеточие

Стихотворения

*** 

Я знаю листья под снегами,

Как он глаза под линзой вытер

И проходил сквозь белый свитер,

Пропахший летними духами.

И болью сердца, болью ног,

Жующих снежное подошвой,

Тот вечер, на тебя похожий,

Создал незримый ветром бог.

Он тишиною стих кончает,

Всё ищет – зиждется покой

В двух книгах, спрятанных сумой -

И колыбель зимы качает.

*** 

С моим товарищем случается беда

И это знают многие, но всё же

Случается она как по одеже -

Одетая по новому всегда.

Вы знаете, вы знаете, но те же,

Что выдают по первому задатку,

Где молодость и быт по беспорядку

Ютятся среди оргии из женщин.

Ничто не ложно, кроме оправданий,

Что он устал, измучен и убит,

И потому так сладко спит

От неизбежности свиданий.

О неизбежность избежать

Того, кто рад своей находкой,

Поцеловавши рюмку с водкой -

Друзей нарочно обижать.

Не говори, что хочешь жить,

Испив себя сосудом дна.

Ну разве это не беда -

Себя пред совестью смешить?

***

Кого мы носим на руках

И что мы носим в дни недели?

В рабочий ранний понедельник

Бежим с портфелем впопыхах.

А вторник маленьким котом

Вручал тарелочку и нимбы,

Хозяин носится. И гимны

Поёт пред маленьким комком.

Среда проходит без руки

И даже боле – без касаний,

Осевший венчик наказаний

Впивался розою в виски.

Кольцо муки, хлебов, колосий

Дарил уставший человек.

Наверно, это был четверг

И опадающая осень.

Двузначным символом из пятниц

Носил халат и пиджачок,

Но только двое тот значок

Иньянский вынесли на пальцах.

Суббота – мрачная среда:

И мука, серое творенье,

Давало сонное безделье

Носить до первого труда.

Воскресным утром завтра пишет

Свои дома, своих людей,

Кто носит женщин и детей

В своих руках и счастье ищет.

*** 

Как жаль, что снятся сны о ком-то

В коротких фазах, в малых стрелках.

Я выхожу из самолёта,

Круша блестящие тарелки.

Я выхожу такой довольный

И говорю себе: живи!

Живи, как будто добровольно

Ты существуешь по любви

По милой девушке, подаренной

Своей судьбе большого срока,

Из Сочи, с улицы Платановой,

Она в руках Владивостока.

И незнакомство началось

С простого, со знакомства памяти:

Две фотографии… Сбылось -

Вдвоём по городу гуляете.

Но знал ли я, что телефон -

Игрушка беса Техновека -

Заклинит с адресом без слов

В руках простого человека.

И понеслось холодным страхом

От самой кожи до земли,

Что я без адреса той самой

Обдумал слепо все пути.

Из невозможности сказать,

Из нежелания покоя,

Меня, безадресного, мать

Находит и берёт с собою.

Она мне скажет: телефон…

Забудь её, тебе не пара

Какой-то южный моветон

И примесь белого с загаром.

С иллюминатора до земи

Не трудно падать. Воздух мёртв.

Я буду там, как здесь со всеми,

Меня и солнце не побьёт.

Всё тихо, медленно вставая,

Иду к зеркáлу на поклон.

Как хорошо, что ты живая,

И я живой, и телефон.

*** 

Дождик клонит ноябрь под ветер,

Как же было без них хорошо

Погулять и знакомых приметить

В надышавшее носом окно.

И чего же он хочет, бедный,

Затаенный в обители грусти,

Только смотрит в меня надменно

Да кричит: мы не впустим, не впустим!

Горько пахнет от вас, полуночники

С ледяных и обглоданных крыш,

Словно дети, хватаясь за кончики

От сосулек на лезвиях лыж.

Я не буду кататься, не стану

Портить санки своим ходуном,

Мне приятней намного сутану

Прожигать с алкогольным стеклом.

Сколько вас? Может двое? Иль восемь

Красных идолов, жмущих в виски!

Как же страшно бояться осени

И выдавливать смех от тоски.

***

Ты мне любима очень разной,

Простой любима и неясной,

И дорогá мне потому,

Что я – обязанный всему:

За жизнь вокруг, за смесь планет!

Когда есть радость или нет!

Ведь потому мы все живём,

Что в мир с любимыми идём.

Ты мне любима просто так,

Как спать, дышать и делать шаг

Навстречу к дому и друзьям,

К знакомым, к сёстрам, к матерям!

И потому возлюбим мы

С касаньем ветра и зимы.

Не важно, что за голова,

Грязна иль вымыта она,

Не важен запах: здесь духи,

А там с картошкой пироги.

А если важно, то себя,

Душой не кроя, не тая,

Скорее надо бы спросить:

А что такое полюбить?

***

Ко мне приехало такси

В такую ночь, которой сбыться

Мешает снежная таблица

И номера – сто двадцать три.

Сто двадцать три. Вези скорей

Тот человек, что первым спросит,

Как жизнь весёлая проносит

Меня по улицам в метель.

И отвечаю, что несëтся

Моя душа в разбитый свет,

Не будь разбит и я – поэт -

Предвестник лунного и солнца.

А вы психолог, от глагола

Вам также ясен тот другой,

Как позабытый шаг домой

И как себя любить у Фромма.

А как у Фромма? Только клетка.

Спасибо, друг мой, набери

Когда-нибудь "сто двадцать три"

И жди заказ от человека.

***

Человек бывает разным

И нет единства в нём от всех,

Он гладок, словно лисий мех,

Он агрессивен злом заразным.

Не возгорится ли, не сбудется,

Всё неожиданно случается

С рабочим, нищим и начальницей,

Кто обувался, кто разуется,

Кто веселит и кто тревожит

Своим лицом, улыбкой, взглядом,

Кто электрическим разрядом

Зелёный свет даёт и множит

На светофорные кружки;

Как праздник рвётся к пешеходам

По клеткам лестничным, проходам,

В автомобильные гудки,

Чтоб посмотреть, как поживает

В своих владениях такой -

Обычный с виду, но другой,

Который тоже понимает

И разговоры, и ходьбу

Похожих с виду на таких же,

Он говорит: я вижу, вижу

На каждом разную судьбу.

Он запоет: я знаю, знаю

И подлецов, и несогласных,

И самых страшных, и прекрасных,

Но каждых в этом понимаю -

Быть впереди и за спиною,

Метаться волею и в прыть.

Быть человеком – разным быть

Под очень разною судьбою.

***

Вокруг большие ходят, очень важные

И с зонтиком, с портфелями, с пакетами.

Я маленький, и корабли бумажные

Несу к одной с цветистыми букетами.

Я маленький. И таковым останусь

До самых лун последних похорон.

Я не прощаюсь с вами, не прощаюсь,

И не иду я в должность на поклон.

Иду дорогой в час, от продуктового,

Через бассейн, парки, светофоры,

Где ждёт меня, такого не готового,

Любимая и снежные узоры.

Она откроет двери и воскликнет

О том, как заскучала о цветах,

Она привыкнет – милая – привыкнет

Капель дождать в саратовских садах.

Но не одной привычкой. Делом, делом

Соединяюсь я как гейзер и Рейкьявик.

И маленьким движением. И телом.

Я запускаю с розами кораблик.

***

Она с ума сошла от снега

На вышине пустых небес,

Дитëй укаченного века

На полотне слепых чудес.

Она с ума сошла от вздохов,

Пройденных мягко по стопе,

По жестам солнечного всхода

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.