Колючка Зигарны

Они спустились вниз, скатившись по пологой песчаной горке, и, ещё раз определившись с направлением, пошли вдоль полуразрушенных ветром и временем стен. Кайи уже не было видно, а сиренево-розовая часть неба неумолимо угасала, грозя погрузить мир в темноту. Ноги гудели, а желудок давно вопил, требуя пищи.

– Эйриана! Может, достаточно на сегодня? – окликнул Дар идущую впереди женщину. – Неплохое место для ночёвки. – Он указал на ровную площадку, показавшуюся за очередным поворотом и отгороженную от русла упавшим когда-то каменным обломком. – Давай заночуем здесь, а завтра выйдем до рассвета.

Рина быстро оценила указанное место, кивнула, направилась к площадке и присела у стены, поглаживая остывающий уже песок.

– Выпей пока глоток, а я разогрею оставшуюся воду, заварю сухой концентрат, а то не уверен, что тэрнер нам что-то приличное из колючек сварганит. – Дарзай протянул своей спутнице фляжку, и она послушно сделала всего глоток.

Он достал из ранца сверхлёгкую палатку, которая ужималась до размера кулака и всегда была частью НЗ. Она, конечно, рассчитана на одного, но вдвоём, если потесниться, вполне можно лечь. Расправил её за пару минут и присел рядом, отцепляя от пояса и активируя контейнер тэрнера. Он чуть слышно загудел, а Дар порылся в ранце ещё, доставая маленький зауженный котелок, вставил в него пластинку донга и перелил воду, включая нагрев. Отключил, когда вода закипела, и засыпал немного порошка, мгновенно превратившего воду в густой питательный суп. На весь путь, конечно, порошка не хватит, но дней на десять должно. Он разочарованно вздохнул, открыв крышку пикнувшего тэрнера. Пара зеленоватых сухарей – это всё, что смог сварганить умный аппарат из жалких колючек. Ладно! Выбирать не приходится. Могло бы быть и хуже. Он покосился на сидящую в той же самой позе Рину, которая явно наблюдала за ним. Эх, ложка только одна!

Дарзай поднялся, подошёл к неразговорчивой спутнице и присел рядом, протягивая ей ложку, котелок и непривлекательный зелёный сухарь.

– Ешь сначала ты, оставишь мне немного.

Она посмотрела на него, как на идиота, но от еды не отказалась. Жадно проглотила половину содержимого и вытерла ложку салфеткой, которую заботливо сложила обратно. Сухарь есть не стала, спрятала в кармане.

– Воду придётся подождать, – вздохнул Дар, принимаясь за еду. Сухарь, кстати, с супом был вполне неплох, напоминал по вкусу травяную лепёшку.

– Что вы чаще всего едите в Бейнкаре? – попытался он завязать непринуждённую беседу. – Есть любимое блюдо?

Эйриана помолчала, как будто обдумывая, стоит ли отвечать, но всё же нехотя процедила: – Много фруктов едим и рыбы, но я предпочитаю хороший стейк и ромовое мороженое.

– М-м! – промычал Дарзай, доскребая дно котелка. – Во Фридарге рыбы почти нет, разводят в подземных озёрах понемногу. Считается деликатесом. В основном синтезируют, кому надо. А фрукты мы тоже выращиваем, но, наверное, такого разнообразия, как в Бейнкаре, нет. Любопытно будет попробовать.

Он почистил песком котелок и сложил в ранец, закинув его в палатку.

– Ну что, пошли спать? – позвал он Рину.

Её глаза вдруг как-то недобро вспыхнули.

– Я буду спать здесь. Не замёрзну! – отрезала она.

– Но… – протянул он ошарашено. – Ты, может, не совсем в курсе, но здесь, вообще-то, водятся куги, местные пустынные жуки. Они как раз ночью на поверхность выползают, довольно агрессивны и ядовиты. Если меня укусит, ничего страшного, ну, почешется укус пару дней, а у тебя же нет иммунитета к пустынным ядам. Могу тебя и не откачать. На твоём месте я бы рисковать не стал! – Он покачал головой.

Кошачьи глаза Рины начали беспокойно обшаривать почву вокруг. Она привстала и явно задумалась.

– Идём! В палатке тесно, но безопасно. Я лично не собираюсь ночевать снаружи и чесаться потом всю дорогу. Или ты собираешься простоять на страже всю ночь?! Какой в этом смысл? А ты точно не робот?

– А ты точно не вампир? А то очень похож! – огрызнулась она.

– Правда?! – Дару стало смешно. Он впервые широко улыбнулся. – Я правда похож на древнего кровопийцу?! Чем же это? Забавно. Это же вам нужна наша кровь. Мне твоя без надобности. – Он пожал плечами.

Рина неуверенно двинулась к палатке, как будто он и впрямь собирался её укусить. «А ещё говорят, что воины Бейнкара не знают страха!» – усмехнулся про себя Дарзай. Что за идиотские легенды, интересно, распространяют про фридаргов, что даже невозмутимая наёмница дрогнула и боится заснуть с ним рядом? Он пожал плечами и залез в палатку, прижимаясь к левой стенке. Дно надулось, но шесть сантиметров воздуха большого комфорта не добавляли, было жестковато, даже несмотря на то, что Дарзай предварительно убрал все мелкие камешки. Давненько он в поход не ходил, подзабыл, как это. Да и палатка для экспедиций была намного просторнее и удобней, как мини-дом, не то что этот чехол.

Потоптавшись у входа, его спутница всё же втиснулась в палатку, плотно закрыв вход и просунув между ними ранец.

– Слушай! – Кристалл её кофона светился, озаряя бледным светом напряжённое смуглое лицо с поджатыми губами. – Хочу тебя предупредить! Если ты попытаешься распустить свои руки или засунуть в меня свой член, то, поверь, мне есть чем его отрезать! Ты мне не соперник! Я его просто оторву голыми руками, быстро и не задумываясь! Невесту удивить будет нечем! А если тебе приспичит подрочить, то выйди и снаружи фантазируй, как суёшь свой язык в рот своей синеглазой красотке!

У Дарзая, наверное, отвисла челюсть. На несколько секунд он потерял дар речи, не зная, что сказать. «Она что, действительно считает, что он может посягнуть на её тело?! Без симпатии и обязательств? Да у него даже в мыслях ничего подобного не было. Чем они там, в Бейнкаре, занимаются?! Правда, что ли, совокупляются со всеми подряд, даже с незнакомцами?! Помилуй, Создатель! Даже животные тщательно выбирают себе самого подходящего самца или самку для создания пары и продолжения рода. Это что же надо сделать с головой, чтобы отключить инстинкт самосохранения и спариваться с первым встречным?! Совсем больные?! Он её видит второй день, а она решила, что ему захочется сделать «это» с ней?! Да она на робота похожа! Какого помидора?! Стоп!» – Он замер.

– Погоди! Откуда ты знаешь про невесту? Синеглазую… – Дарзай напрягся, изучая потемневшие кошачьи глаза напротив. – Не может быть, чтобы ваша разведка собирала даже такую информацию…

– Тебя только это волнует? Ок. – Наёмница заметно расслабилась, уголки губ едва заметно дрогнули. – Не переживай. Даже если про вас и собирают информацию, мне не докладывают. Меня нанимают для разовых поручений.

– Тогда откуда…

– Просто видела, как вы обжимались в оранжерее отеля. Вот и всё! – Рина, наконец, легла и отвернулась к тонкой серой тканевой стенке. – А она ничего, симпатичная, только глупая! В общем, ты меня услышал!

Кровь прилила к лицу Дарзая. Показалось, что она ударила его под дых. Теперь тёплое воспоминание о Кристе, которое он собирался бережно хранить на протяжении их затянувшегося на неопределённый срок путешествия, омрачилось незримым присутствием этой чужачки, которая, наверняка, со своим неизменным кошачьим хладнокровием наблюдала за таким личным для него моментом. «И почему он не почувствовал, когда нежно целовал свою невесту, что за ними наблюдают?! Вот ведь жареный крокус! – Дар мысленно выругался. – Неловко-то как». Она что, думает, что он всем кольца и поцелуи раздаривает? Даже от неё не откажется? Да его девушка в миллион раз прекраснее и женственней этой перекачанной бронзовой мумии! Он с раздражением отвернулся. Если бы не вынужденные обстоятельства, он с ней и разговаривать бы не стал!

Дарзай кипел от возмущения, но ровное дыхание рядом и чудовищная усталость притупляли эмоции и незаметно втягивали его в тёмную соблазнительную воронку сна.

Он очнулся от болезненного толчка в бок. Едва разлепил глаза, пытаясь что-то разглядеть в кромешной темноте.

– Что случилось?

– Вставай! Мы и так четыре с половиной часа проспали! – прошипела Рина. – Надо перестраиваться! Идти ночью, спать днём, в самую жару. Скорость передвижения будет больше, и энергии на охлаждение потратим меньше. Давай! Пошевеливайся!

Она стянула с него и утрамбовала в узкий чехол тонкое син-топокрывало и вылезла из палатки, откинув полог. Россыпь звёзд на чернильно-фиолетовом небе уже начала бледнеть, значит, до рассвета осталось часа два, не больше. Дарзай нехотя поднялся, пытаясь размять болевшие мышцы. Вот засада! Надо было больше тренироваться перед этой поездкой! Но кто ж знал, что ему предстоит пешкодралом топать восемь сотен километров до срединного города?! Он протёр глаза, собрал палатку, пока Рина кипятила воду и заваривала концентрат, и перелил остатки собранной за ночь воды во фляжку, сделав несколько глотков.

Через пятнадцать минут они уже двигались по прохладному каньону, даже не включая подсветку кофонов. Света звёзд и двух братьев-спутников Сома и Сонга, которые в это предрассветное время появлялись вместе, было вполне достаточно, чтобы не терять из виду скользящую впереди фигуру Дарзай видел, как раскачивается за спиной Рины тяжёлый хвост её волос, которые она не стала в этот раз убирать. А ещё говорили, что бейнкарские наёмники бреются налысо. Вот и верь после этого всяким сплетням.

Сейчас, после короткого отдыха, когда его мозг оказался освобождённым от решения каких бы то ни было задач, а ноги сами передвигались вслед за его единственным выжившим спутником, вся неприглядность ситуации всплыла перед ним со всей чёткостью и неотвратимостью принятия решения, которое он всё время откладывал. Сейчас, наблюдая за Риной, он был совершенно уверен, что с имеющимся у них снаряжением они доберутся до пограничного Шангрина. А вот что он должен делать дальше, было делом спорным. Рина, по всей видимости, намеревается доставить его в Карзум вместо погибшего Зиновия. Но выступать в роли жертвенного агнца в планы Дарзая не входило. Перспектива оказаться в столице враждебного государства в одиночку, где каждый буквально готов высосать его кровь и распродать на органы, совсем не радовала. Дарзай не был уверен, что сможет выполнить официальное задание Совета пяти и неофициальную просьбу своих друзей без помощи профессионалов. У него были контакты парочки их доверенных лиц в Карзуме, но он не может действовать лично и раскрыть их. Наилучшим выходом было бы вернуться в Санмару, собрать новую команду и после ремонта си-тоннеля предпринять вторую попытку. Только вот для этого Гу Сина, который по непонятной причине был так важен его отцу, может уже оказаться слишком поздно. Отец, отвечавший в Совете за внешнюю политику Фридарга, казался слишком обеспокоенным его возможной смертью. Дарзай не понимал, как связан какой-то коммерсант, даже не имеющий никакого официального поста в правительстве Бейнкара с их страной, но то, что отец, после долгих раздумий, всё же отправил Дарзая сопровождать донора, говорило о важности этого человека. Отцу очень нужна была информация, причём информация, которая не должна выйти за пределы семьи, а Дар был одним из самых лучших аналитиков и переговорщиков Санмары. Всё, что потребовал от него отец, – это смотреть, слушать, снимать, собрать сводки со всех бейнкарских источников СМИ, а потом передать всё это ему лично. Видимо, хотел задать сыну вопросы, которые не мог задать правительственному разведчику. Хотя бы профессионализм Дарзая отец частично признавал. Частично… Перед внутренним взором Дарзая возникло лицо отца с едва скрываемой презрительной усмешкой, которая всегда болезненно царапала его, даже если он не бросал свои обычные фразы. «Что ещё можно ожидать от такого нытика и неудачника, как ты?! Не сын, а сплошное разочарование! Упрямый засранец! Никчёмное отродье!» Слова вылетали еле слышно, сквозь зубы, стоило Дарзаю допустить хоть малейшую ошибку, но он всегда слышал их, даже когда отец молчал. Они гудели в его голове, вызывая ломоту в висках, перекрывали доступ воздуха, мешая свободно дышать. Сколько он себя помнил, всю жизнь Дар пытался доказать отцу, что это не так. Он пытался слушаться его во всём, хорошо учиться, быть полезным, бежал за похвалой, как осёл за привязанной на расстоянии вытянутой руки морковкой, но так и не мог добиться ни капли одобрения, не говоря уже о любви. Он приходил в отчаяние, не в силах понять, что же с ним не так, почему отец так холоден, пока несколько лет назад не услышал их разговор с матерью. Но и тогда Дар не смог избавиться от желания доказать Кунзаю, что чего-то стоит. Даже сейчас отец, наверное, лишь язвительно скривится, узнав о провале их миссии. Проронит ли он хоть одну скупую слезу о своём неудачнике-сыне? Или только разозлится, что приходится менять план? Честно говоря, Рина была права, влиятельные люди Фридарга своих драгоценных детей в Бейнкар не посылают… Но в этот раз Дарзаю его решение было только на руку, он давно искал способ попасть в Ковчег, который находился в Карзуме, плюс ему необходимы были дополнительные голоса, чтобы войти в Совет двенадцати, а успешная дипломатическая миссия однозначно добавила бы ему очков. Он собирался убить не двух, а трёх, а то и четырёх зайцев одновременно. А что в итоге?! Охота на зайцев обернулась непонятным, а потому ещё более ужасающим побоищем охотников. Либо зайцы так ценны, либо под их шкурой срывается что-то гораздо более опасное, чем казалось на первый взгляд. Дар задумался. Вряд ли он сможет принять решение сейчас. Недостаточно сведений. Надо сначала добраться до Шангрина. Там он попытается найти способ связаться с отцом и, что важнее, с лучшим другом, проанализирует ситуацию и решит, что делать дальше. А сейчас единственный источник информации о чуждом ему мире бодро шагает впереди, даже не оглядываясь на свой ценный товар. Ему бы такую уверенность!

– Как настроение? – улыбаясь своей самой обворожительной улыбкой, пропел Дарзай, догоняя свою спутницу – Ты всегда такая хмурая по утрам? – Он кивнул на слегка порозовевшее небо.

Рина запнулась от неожиданности и уставилась в его улыбающееся во все тридцать два зуба лицо. Голубые колечки вокруг зрачков расширились, ей даже показалось, что в глубине глаз мелькнули искорки иронии или насмешки. Она даже отшатнулась от такого неожиданного преображения. Как будто ей гиена вдруг улыбнулась и заговорила.

– Да ладно! Не будь такой букой! Давай поговорим! – Дарзай подмигнул и улыбнулся ещё шире. – Скучно же идти весь день в полной тишине. Расскажи о себе. Ты в Карзуме родилась? Семья есть?

– Тебя что? Куги покусали?! – огрызнулась Рина, ускоряя шаг. – С какой стати я буду с тобой разговаривать?! Мне за это не платят! Я не любитель разговаривать, тем более с фанатиками. Топай молча.

– Не бойся! О религии ни слова не скажу. Обещаю. – Дарзай клятвенно поднял ладонь, сцепляя мизинец и большой палец.

– Отстань! – Отмахнулась Рина.

– Слушай?! А, давай, я тебе заплачу! – вдруг осенило Дарзая.

– За что?

– За разговоры!

– Я ничего особо интересного рассказать не могу. Зря потратишься. – Она хмыкнула.

– А мне ничего особенного и не нужно, – парировал Дар, приноравливаясь к её шагу. – Просто про Карзум расскажи. Как ты там развлекаешься, что готовишь, что покупаешь, какие фильмы смотришь?

– Зачем это тебе? – Рина с подозрением посмотрела на ставшего вдруг разговорчивым фридарга. Он уже не казался таким белым, каким она увидела его впервые. Похоже, его защитная эмульсия не справляется с многочасовым пребыванием на солнце, и лучи добираются до кожи.

– Ни за чем! Просто скучно! Ты же догадалась, что я избалованный сынок из влиятельной семьи! Могу себе позволить хотя бы это, раз уж других развлечений нет! – Он снова ей улыбнулся. – Ну?!

Сколько тебе обещали заплатить за эту работу? Я дам в два раза больше, если будешь со мной беседовать по дороге.

– Чокнутый какой-то?! Ты что, бейнкарские ролики не смотрел?! Ни за что не поверю, что ты ничего о нашей жизни не знаешь. – фыркнула Рина.

– Смотрел, конечно, но хочу настоящие истории из жизни живой бейнкарки! – Он подмигнул, и Рина отшатнулась. – Правда! Ну что тебе стоит?! Да и кто тебе ещё такой лёгкий заработок подкинет?! Просто поговорить, пока идём до Шангрина. Лады?

Рина задумалась, даже замедлила шаг.

– Я тебе ничего интересного не расскажу, – буркнула она чуть погодя. – У меня очень скучная жизнь, а в политику и экономику я не вникаю. Зря потратишь деньги!

– Ты что?! Зря тратить деньги – это моё любимое занятие! – Он улыбнулся своим мыслям, и в глубине чёрных глаз мелькнул дерзкий огонёк. – Знала бы ты, как это раздражает моего отца. Фридарги – ужасные скряги. Кроме мен.! – Дар залихватски подмигнул и с любопытством покосился на Эйриану.

– Ты давно стала наёмницей?

– Давно, тринадцать лет назад.

– Ты же была ребёнком?!

– Нет, мне было семнадцать. Я едва не опоздала вступить в лигу крерпов. Воинами становятся гораздо раньше. Пришлось лечь на биореформацию и тренироваться сутками.

– Биореформация?! Серьёзно?! В семнадцать?! Это же жуткая боль! Месяцами, пока растут мышцы и пробиваются новые нейронные связи… Её невозможно ничем заглушить полностью! Половина не выживает или сходит с ума! У вас что, это законно?! – Дар недоверчиво посмотрел на женщину, которая говорила о чём-то кошмарном со спокойным выражением лица, на котором не дрогнул ни единый мускул.

– Не законно – не значит, что невозможно, – констатировала факт Рина.

– Боже! – Брови Дарзая приподнялись. – А правда, что к мужчинам и женщинам применяют одинаковые нормативы? Говорят, что вы тренируетесь вместе и даже спите в одной казарме?

– Правда.

– Как же… – Он запнулся и даже слегка порозовел, подбирая слова. – А мыться? А если влечение…

– Душевые разные. Приём препаратов для снижения либидо. Вшитые под кожу камеры и запрет прикасаться друг другу, если это не рукопашная.

– А-а-а…

Дар продолжал задавать вопросы, и интерес к этой женщине, жизнь которой настолько отличалась от его собственной, стал разгораться, хотя она отвечала нехотя, односложно и кратко.

Небо светлело. За последний час оно несколько раз меняло оттенки от фиолетового к сиреневому, розовому, пурпурнооранжевому. К полудню, когда светило поднялось над стенками каньона, стало белёсо-голубым. Жара заставила их отрегулировать температуру комбинезонов и начать оглядываться в поиске места, в котором можно переждать дневную жару и немного поспать. Дар начал уставать. Он перестал задавать вопросы и уже на несколько шагов отстал от Эйрианы. Вдруг она резко обернулась и побежала ему навстречу. Он не успел открыть рот, как она, разбежавшись, прыгнула на него, сбивая с ног и увлекая в сторону. Они перекатывались по впивающимся в спину острым камешкам, и Дар видел, как поднимаются вслед за едва слышными хлопками фонтанчики песка вокруг них. Прижимая его голову к своей шее, Рина выбросила вверх руку, и выстрелы корда отдались волной в его теле и отразились эхом от стен каньона. Наконец, они замерли у красной, осыпающейся стены, и стальная пружина её тела, крепко обхватывающая Дарзая, замерла, а потом расслабилась.

– Суки! – выругалась Рина в его ухо и слегка толкнула Дара. Он выдохнул в её присыпанную песком ключицу и приподнял голову, встречаясь с гневным сверкающим кошачьим взглядом.

– Какого кранка ты устроил эти захоронения с крестом! Надо было оставить всё нетронутым! – Она тяжело дышала под ним, сверля сузившимися зелёными глазами. Он чувствовал изгибы её тела, проникающий сквозь двойную ткань комбинезона жар, запах пота и почти осязаемые волны ненависти.

– Мы идиоты! Я-то чем думала?! Слезь с меня! – Она сильней толкнула Дара, и он приподнялся, подавая ей руку, которую она в раздражении отпихнула, вскакивая на ноги.

– Вот гады! Я их недооценила. – Она быстрым шагом пошла в обратную строну и присела, разглядывая что-то на земле. Дар поспешил за ней, начиная догадываться, что только что произошло.

Догадка оказалась верна. На растрескавшейся почве валялся раскуроченный коптер. Две пули плюс удар об землю шансов на ремонт ему не оставили.

Рина вытащила зарядную пластинку, карту памяти и оставшиеся снаряды и со злостью наступила на хрустнувший под её ботинком аппарат, как на отвратительное и опасное насекомое.

– Похоже, господа, которые организовали сюрприз в си-тоннеле, не собираются оставлять никого в живых. – Её глаза потемнели от злости. – Мы сами заставили их искать нас! Кранк! – выругалась она, с подозрением посмотрев на Дарзая.

– Ты точно не знаешь, кто так сильно хочет от нас избавиться?

Дар в оцепенении отрицательно покачал головой. Осознание того, что, если бы не Рина, он бы уже встречался с праотцами, становилось всё яснее. Коптер был отправлен выследить и уничтожить их. То, что его сбила Рина, не значит, что не пошлют следующий. Возможно, выпустили несколько. Если от одного из них пропал сигнал, то на замену отправляют, как правило, два дополнительных. По спине пополз противный озноб. Ему придётся прилипнуть к своей спутнице и не отставать ни на шаг. Только она со своим обострённым слухом и реакциями спасла их жизни и сможет сделать это ещё раз. У Дарзая таких навыков и способностей не было. Он, конечно, как все ребята Высшей школы Линнеаты проходил военную подготовку и усиленные тренировки, но по сравнению с биореформированным ветераном – всё равно что слепой котёнок рядом с волкодавом. Им надо ускоряться. Чем быстрее они доберутся до Шангрина, тем безопаснее. Те, кто их выслеживает, не знают, кто именно выжил, а среди людей затеряться или прикрыться другой личностью гораздо легче. Дар был уверен, что отец и Совет начнут расследование сразу, как только станет ясно, что команда сопровождения была взорвана. Эйриана могла сколько угодно злиться из-за того, что они оставили доказательство, что есть выжившие. Но Дар надеялся, что это позволит матери и сестре не терять надежду и не оплакивать его раньше времени.

– Спасибо! – смущаясь, выдавил он, приноравливаясь к быстрому шагу Рины. – Обычно меня не прикрывают женщины. Вернее, меня раньше никто и не пытался убить…

– Не обольщайся! Я это сделала исключительно из экономических соображений. Так что можешь оставить свои благодарности при себе. – отрезала Рина. Похоже, она всё ещё винила себя за непростительную ошибку.

– Всё равно спасибо! Даже не знаю, как я смогу с тобой расплатиться… – Он задумчиво взглянул на неё, пытаясь понять, что могло бы порадовать невозмутимую военную машину, которая вытерпела адские боли, чтобы таковой стать. Новое оружие? Билеты на бои без правил? Столетний бренди? Она вообще пьёт? Дарзай не решался начинать снова свои расспросы, давая ей время успокоиться. То, что она не в настроении разговаривать, выдавала едва заметная складочка в уголке губ и холодный, отрешённый блеск глаз.

Они всё-таки остановились на дневной отдых, когда заметили пробитую когда-то подземным источником глубокую нишу в стене. Здесь их точно невозможно было заметить с воздуха. Дарзай соскрёб со стен углубления тонкий слой давно высохшего мха и наполнил им тэрнер. Хоть что-то, а то он почти перестал смотреть под ноги в поисках колючек и всё чаще с тревогой всматривался в небо. Не мог ничего с собой поделать, даже осознавая, что от его бдительности толку всё равно мало. Они поспали часа три и отправились дальше, собрав свой лагерь за несколько минут. Дарзай заметил, что Рина уже не положила между ними рюкзак и заснула, не дожидаясь, когда он устроится. «Вот ведь стальные нервы! Такое ощущение, что между жизнью и смертью для неё нет особой разницы!» Во всяком случае, никакого страха перед небытием она, похоже, не испытывает, скорее раздражение, и это было очень, очень странно. Такое поведение Дарзай ожидал бы от себя или от любого представителя христианского общества, в котором вырос. Их воспитывали с мыслью, что смерть – всего лишь переход к жизни вечной. Переход в другой мир и к другой форме существования, а для живущих по законам Создателя – к состоянию непрерывного блаженства. Многие старики ждали смерти, как искупления и избавления от надоевшей суеты и тяжёлой борьбы за выживание. Хотя, надо признать, последняя сотня лет не была для фридаргов такой уж тяжёлой, они смогли вполне комфортно устроиться в пустыне, и молодёжь вовсе не мечтала побыстрей отдать концы. Но бейнкарцы смерти боялись, считали её концом существования, отодвигали её всеми возможными способами, тратили на технологии продления жизни огромные ресурсы, пытались получить от отведённой им жизни всё, что хочется, не ограничивая себя какими бы то ни было правилами, если средства, конечно, позволяли. Эти мировоззренческие расхождения, которые становились всё глубже и глубже, привели когда-то к расколу их колонии на два не сообщающихся почти общества.

Дарзаю было любопытно, почему Рина выглядит такой спокойной. На самом деле не боится смерти или не показывает вида? Может, это результат психо-тренингов или у бейнкарцев появился способ блокирования страхов? И как её раскрутить на откровенность? Вопросы всплывали в сознании, пока он разглядывал её лицо. Она на самом деле напоминала отключенного робота. Даже дыхания не было заметно. Грудная клетка не поднималась, как будто вдохи и выдохи были микроскопическими или она дышала кожей… Дар покачал головой, укладываясь на доставшейся ему узкой полоске. Даже если она не совсем человек, надо поблагодарить Создателя за то, что она оказалась рядом! Присутствие живого существа, спящего вплотную к нему, даже такого колючего, как она, успокаивало Дарзая и вселяло надежду выбраться из этой передряги.